Измена. Отец моей подруги

Всхлипываю, вспоминая, как продинамила папину затею отправить меня на курсы самообороны.

Господи, папа как в воду глядел.

– И чё грустим, – допытывается «главный», – я таких не люблю. Давай, веселей.

– Отпусти, – брыкаюсь я, но это только раззадоривает всю троицу.

– Надо разогреть ее, – зловеще шипит один из «спортов», подмигивая остальным.

Чую, задумали какую-то гадость, но все мои попытки вывернуться – бесполезны.

Как муха, застрявшая в паутине. Чем больше трепыхается, тем сильнее запутывается в липких, смертоносных тенетах.

Тот, который за главного, рывком усаживает меня к себе на колени и зажимает рот ладонью.

– Будешь делать то, что скажем – отпустим быстро. Станешь сопротивляться – пожалеешь. Кивни, если поняла, – шипит, противно задевая языком мочку моего уха.

Киваю и на автомате вцепляюсь зубами в прохладную и влажную ладонь, зажавшую мой рот.

– Су-у-ука, – взывает «главный», – ну тебя предупредили…

Передо мной, как из воздуха появляется бутылка с ярко-зеленой жидкостью и на этикетке читаю называние напитка.

Абсент. Черт, там же крепости никак не меньше восьмидесяти градусов. Точно не для меня. Я за всю жизнь крепче шампанского ничего и не пила.

– Пей, – глухо командует один из парней и подносит горлышко бутылки к моим губам.

Пытаюсь увернуться, но он одной рукой хватает меня за челюсть и разжимает ее, а второй вталкивает горлышко мне в рот.

Крепкий алкоголь больно обжигает губы, пытаюсь выплюнуть. Но второй парень зажимает мне нос и я не могу продышаться.

Рефлекторно вдыхаю и делаю глоток.

От боли на глазах проступают слезы.

Абсент больно жжет по горлу, от ожога не чувствую вкуса напитка. Делаю несколько глубоких глотков, в перерыве пытаясь отдышаться.

Больно и страшно одновременно, но парней это только раззадоривает.

Хочу потерять сознание, но тело меня подводит. Я все осознаю – и то, что происходит сейчас, и собственные перспективы.

Парни похабно хохочут, но вокруг нас оглушающая музыка, так что никто не придет на помощь. Никто не услышит того, что происходит за плотно задернутыми шторами привата.

Что-то говорят друг дружке на незнакомом мне языке и ржут так, что мне примерно становится понятен перевод. И то, что мне ожидает прямо сейчас.

В ужасе закрываю глаза. Если не потеряю сознание, то хоть не буду видеть происходящее.

– Вечеринка окончена, Юля – на выход.

Посреди этого вертепа голос Амелина звучит уверенно и спокойно.

Вздрагиваю и открываю глаза, сталкиваясь с тяжелым взглядом моего босса.

– Мага, разберись, – лениво бросает «рыхлый» одному из своих друзей. Тот, что пытался напоить меня, отставляет бутылку и вальяжно поднимается с диванчика.

– Дядь, вали отсюда.

С ужасом гляжу на Амелина, но тот держится спокойно. Как только Мага подходит к нему, Амелин резким захватом на удушение, разворачивает его спиной к себе и отработанным рывком укладывает мордой в стол.

С характерным грохотом, припечатывает так, что Мага теряет сознание. Вижу, как из ноздрей Маги тонкой струйкой вытекает кровь.

– Отпустил девушку, быстро, – спокойно командует Амелин и делает шаг к диванчику.

«Рыхлый» мгновенно выпускает меня и отталкивает к Амелину.

Второй дружок «рыхлого» в этот момент подскакивает к нам и пытается ударить Макара. Слышу, как отщелкивается нож.

Макар рывком задвигает меня за свою спину и в два отработанных движения вырубает нападающего. Пару секунд спустя, тот валяется на полу, так же точно успев припечататься мордой об стол.

– Уходим, – отрывисто бросает мне Амелин и приобняв за плечи, быстро выводит из привата.

Только на выходе из клуба понимаю, что оставила там свой пиджачок и клатч с телефоном.

– Что-то не так? – мгновенно напрягается мой босс.

– Пиджак и клатч с телефоном – остались в кабинке, – заплетающимся языком пытаюсь озвучить простую мысль…

Дурацкий абсент. Мысли путаются, язык едва ворочается, не могу идти ровно. Чувствую, как земля плавно покачивается под моими ногами. Перед глазами все плывет.

Амелин снимает с себя пиджак и набрасывает на меня. Сразу становится так тепло и защищенно, что хочется разреветься.

– Юль, возвращаться не будем. Давай в машину.

Открывает переднюю пассажирскую дверь.

– Юля, вернись, – раздается позади хорошо знакомый голос.

Соболевский.

– Не вздумай, – глухо чеканит Амелин.

Поднимаю на босса умоляющий взгляд.

– Я только пару слов скажу и все. Обещаю. Пожалуйста.

Макар Андреевич кивает и вижу по злым огонькам в его глазах, что вся эта затея ему не нравится.

Делаю несколько шагов к Яну, стараясь идти ровно. Не модельная походка, конечно, но удается держать равновесие.

– Юль, зачем ты приехала? – сразу начинает наезжать Соболевский.

Еще шаг. Молчу.

– Ну и в чем ты убедиться хотела? Я тебе не изменял ни с кем, – оправдывается Ян, все еще ожидая моих упреков.

Вплотную подхожу к нему и сосредотачиваюсь на том, что пуговицы на его рубашке застегнуты второпях и невпопад.

Уже не слышу потока банальных оправданий, которыми он сыплет с пулеметной скоростью. Просто молча расстегиваю петли и так же без слов застегиваю их на нужные петли.

Слова не нужны.

Разворачиваюсь и стараюсь так же ровно идти к машине Амелина. Чуть пошатываюсь и понимаю, что сейчас меня развезет от алкоголя.

Слышу, как Соболевский вслед выкрикивает угрозы моей семье и обещает разобраться с Амелиным. Лично.

– Концерт на сегодня окончен, – усмехается Макар и заводит двигатель, – с твоим бывшим еще разберемся.

Устало обмякаю на переднем сиденье и опускаю стекло, чтоб дышать прохладным воздухом. Слышу, как щелкает ремень безопасности, которые Амелин пристегивает меня.

Стартуем, резко выруливая с автостоянки перед клубом. Окутанная ощущением безопасности, я постепенно выключаюсь. Последнее ощущение перед отключкой – запах пиджака Амелина.

Обволакивающий, вызывающий какое-то горячее томление и … подчиняющий себе.

Глава 5.

МАКАР

Юльку откровенно вырубает еще в машине.

Быстро решаю везти ее в свою холостяцкую берлогу.

Домой – не вариант, там Мариша начнет задавать вопросы. А на квартиру Юли – для собственного спокойствия тут же отметаю этот вариант.

Девочку накачали абсентом почти до полной отключки. Неизвестно, на какие подвиги ее может потянуть в таком состоянии.

Время от времени Юля приходит в сознание, вздрагивает и просыпается от тяжелого алкогольного забытья. Или всхлипывает во сне. Беру ее за руку, она моментально успокаивается.

Злость закипает настолько, что не будь Юльки рядом, сорвался бы с катушек. Таких ублюдков надо сразу гасить.

Мариша – ровесница Юльки и страшно представить, что с ней могло бы случиться подобное.

Мысленно ставлю в голове галку «к исполнению».

Мариша будет привычно протестовать, но надо отправить ее на несколько уроков рукопашного боя. Ну и обучить ее базовым навыкам самообороны. И намекнуть, чтоб Юльку она так же подтянула к этому делу.

Отследить ту троицу уродов из клуба-гадюшника – следующая задача. Но не самая первоочередная. Сейчас прежде всего – привести Юлю в нормальное состояние.

До дома добираемся быстро.

Помогаю Юле выбраться из машины, но после ее попытки подвернуть ногу из–за высоких шпилек, понимаю, что действовать надо радикально.

Беру ее на руки и заношу в квартиру, как ценную добычу.

– Где мы, ой… – из-под пушистых ресниц стреляет смущенный взгляд Юльки.

– У меня дома, все нормально. Ты в безопасности.

Говорю максимально простыми фразами. Без подробностей. Сейчас Юле надо прежде всего выспаться и прийти в себя.

Штормит ее очень серьезно. Но временами вполне ясное осознание ситуации. Абсент коварен, тем более на фоне того стресса, который она пережила.

Есть подозрение, что крепкий алкоголь лег на сотрясение мозга. Хотя, может и ошибаюсь. Это надо проверить.

– Макар… – заплетающимся языком выдавливает Юлька… – Андреевич… ой, извините… Я должна ехать домой… вызовите мне такси, пожалуйста.

Дышит часто-часто, как загнанная птичка.

– Юль, утром я сам отвезу тебя домой. Сейчас ночуешь у меня.

Все. Не обсуждается.

– У вас? – ресницы растерянно делаю взмахи вверх и вниз.

– Да.

Коротко и емко.

– Мне очень нехорошо. Я хочу умыться. Где у вас ванная?

С учетом того, что эта толпа ублюдков полчаса назад пыталась сделать с Юлей, решаю не оставлять ее в ванной одну.

На всякий случай. Чтоб потом не пришлось останавливать венозное кровотечение…

– Пойдем, покажу.

Шаткой походкой Юля идет со мной в ванную и едва ли не плюхается лицом в раковину. Злость просто разрывает изнутри – вернуться бы сейчас в клуб и лично добить уродов.

Успеваю удержать Юлю и подсаживаю ее на мраморную столешницу, рядом с раковиной. Чуть прижимаю бедром, чтоб Юлька не сползла. И придерживаю одной рукой ее за талию.

– Простите, пожалуйста, – снова смущенно бормочет Юля.

– Юль, тебе не за что извиняться. Эти ублюдки не имели права к тебе прикасаться. Ты сопротивлялась. Ты сделала все, что могла. Даже больше. Ты – молодец.

Истерики пока нет и это не очень хорошо. Значит, накроет позже.

И это надо иметь ввиду.

А еще неплохо бы перестать списывать со счетов очевидный факт. Юля мне очень дорога. Как влюбленный идиот, стараюсь не показывать своих чувств к ней. И уж тем более – не сейчас.

Но меня самого штормит, не слабо так, в ее присутствии. Теряю самообладание и готов разорвать любого, кто ее обидит. Так и будет.

– Водичка, о-ой, хорошо как … – пьяно выдыхает Юля, как только включается кран.

Смачиваю полотенце водой и сначала аккуратно прикладываю к Юлиному лбу. Потом вытираю подтеки туши и какой-то хитроумной косметики с ее лица.

Осторожно, не торопясь.

Отключаю все ощущения и эмоции, когда стираю мокрым, теплым полотенцем остатки помады с ее губ. Пухлые, чуть искусанные… это плен, откуда нет дороги обратно.

Ничего не чувствовать. Сейчас это приказ.

Юля немного покачивается, но в целом сидит на столешнице довольно устойчиво. Вода приносит немного облегчения. Но ей еще очень нехорошо.

– Макар Андре..ее…вич.

– Можно просто Макар.

Тормози, идиот. Но уже поздно.

– Макар… – задумчиво повторяет Юля и смотрит мне в глаза, – спасибо тебе.

– Я поступил так, как должен был.

– М-мм… а как в клубе оказался?

Вопрос с подвохом, но лучше – правда, чем попытки скрыть очевидное.

– Я видел, что в машине тебе писал Соболевский и решил проследить за тобой. Почувствовал, что ты можешь попытаться вывести его на чистую воду.

– Ты прочитал его сообщения?

В голосе Юльки задумчивость, но нет злости. Уже хорошо. Хотя, пьяная истерика сейчас была бы куда логичней.

– Да. Прочел.

Понимаю, мудак. Не имел права.

– Спасибо…

Юля тяжело выдыхает и глаза наполняются слезами.

– Если бы ты не поехал за мной, дело бы закончилось бедой. Для меня.

– Да.

Простые ответы – порой самые лучшие.

Отмечаю, что Юля незаметно перешла на ты. Черт, надо бы остановиться. Но, как идиот, кайфую от этой доверительности, которая сейчас между нами. Как будто так и должно быть. Юля – доверчивая и нежная, только моя.

Точно уверен, что ничего не будет. Никаких поцелуев, ни тем более чего-то большего. Нельзя. Не в том состоянии, в котором пока Юля.

Но сейчас Юля – это мое море. В котором, мой корабль прямо в эту минуту стремительно терпит крушение.

Доверчивый взгляд цвета морской волны стреляет на поражение.

Понимаю, что сейчас же должен прекратить то безумие, которое разыгрывается пока что только в моей голове.

– Макар…

Стараюсь не дышать. Не отрываю своего взгляда от ее лица. Откладываю полотенце в сторону и уже собираюсь уводить Юлю из ванной.

– Мне нравится, как ты на меня смотришь… – доверчиво признается Юля и в ее голосе чувствуется возбуждение, – так хорошо… Продолжай.

Сейчас доболтаемся. Вот этого уж точно нельзя допустить. Нам нельзя.

– Проверяю зрачковый рефлекс, – глухо бормочу и делаю полшага назад, помогая Юле слезть со столешницы.

Идиотское оправдание. Но это лучше, чем несвоевременная правда. И кстати, сотрясения мозга нет. Это – хорошо.

– Ты врач?

Секундная задержка. Но раз уж начал говорить, глупо теперь идти на попятную.

– Да. Военно–медицинская академия в Питере, спецфакультет по подготовке врачей для иностранных армий.

Мысленно усмехаюсь. Вот так, выложил ей то, что обо мне знают единицы. С Юлей мне впервые за очень долгое время хочется просто быть собой.

– Интересно, – задумчиво произносит Юля, но сейчас не лучшее время для задушевных разговоров.

Осторожно веду ее в спальню. Вроде шатает чуть поменьше. Но все равно девочку штормит знатно.

И еще у нас серьезная проблема прямо по курсу. Юлино платье. Блестки царапаются так, что вряд ли она сможет в нем спать. Без плеч и с открытой спиной, платье все время норовит соскользнуть с ее точеной фигурки.

– А ты? – глаза цвета морской волны удивленно распахиваются, – где ты будешь спать?

– В гостинной, на диванчике. Там тоже удобно.

Юля недоверчиво поглядывает в сторону дверного проема. Диванчик в гостинной – маленький, в сравнении с сексодромом в моей спальне. Но других вариантов нет.

И еще с платьем разбираться.

Совершенно несвоевременно ловлю себя на откровенно мешающей мысли. Интересно, Юля спит без одежды или в пижаме? И почему-то мне до безумия хочется, чтоб это был именно первый вариант.

Открываю шкаф и протягиваю Юле одну из своих футболок. Как раз для ее точеной фигурки это будет, как платье или ночная рубашка.

– Вот, переоденься. В таком платье и пяти минут не проспишь спокойно, – бурчу я и Юля с интересом забирает мою футболку.

Черт, мне уже мерещится… Юля едва заметно втягивает носом воздух, пытаясь уловить запах моей футболки?

Бл..дь, да так и тронуться недолго, если и дальше дать волю своим фантазиям.

– Так, все, – с показательной бодростью отчитываюсь перед уходом, – выключатель здесь. Переодевайся и ложись спать.

Шаг назад.

– Макар…

– Да?

– Спасибо.

Сглатываю слова, застревающие в горле. Быстро на выход.

– Юль, спокойной ночи.

Коротко киваю ей и выхожу, прикрывая за собой дверь в спальню.

На всякий случай блокирую входную дверь электронным ключом. Я должен быть уверен, что у Юли не получится тихо сбежать, пока буду спать.

Маришке отписываюсь, что домой не приеду. Дела, встречи, работа.

Не включая свет, захожу на кухню.

Легонько бьюсь лбом о прохладную дверцу холодильника. Мне самому надо остыть. И больше не пытаться представить, как в паре метров от меня, засыпает нежная девочка. В моей футболке.

Тело до предела напряжено и остро требует разрядки. Раздраженно отметаю мысль о «скоростреле» под душем. Не то, не хочу так.

Затягиваюсь сигаретой и чувствую, что немного отпускает.

Колючий дымок приятно царапает легкие, до самого основания. Напряжение уходит.

Мысленно набрасываю план действий.

Прямо сейчас заняться Соболевским. Мелкий ублюдок взбесил своими угрозами, нельзя допустить, чтоб он перешел от слов к делу.

А с Юлей… будем надеяться, что наутро она не вспомнит, как сама перешла на «ты».

Будем надеяться.

Глава 6.

ЮЛЯ

Сквозь сон слышу, как тихо закрывается дверь в комнату. Открываю глаза и с удивлением вижу вокруг себя совершенно незнакомую обстановку.

Но так же стремительно в память возвращаются и события прошедшего дня.

Измена Соболевского и его ложь. Три ублюдка в клубе, чуть не пустившие меня по кругу. Появление Амелина и то, что он увез меня ночевать в свою квартиру.

Голова побаливает но не сильно.

Рядом с кроватью, на тумбочке вижу стакан с водой и пару таблеток. Догадываюсь, что это – для меня. Видимо, Макар только что заходил, чтоб оставить для меня лекарства.

Память услужливо вытаскивает из своих тайников и все, что происходило вчера в этой квартире. Становится очень стыдно. Он ведь мог черт знает что обо мне подумать.

И вот интересно, мне кажется или нет, что я пыталась его вчера поцеловать? Ну хорошо, не прямо пыталась, а ждала этого поцелуя…

Беспомощно постанываю от понимания, что рано или поздно мне надо будет выйти из спальни и столкнуться лицом к лицу со своим боссом.

Списать все на пьяное состояние?

Легко…

Вот только во взгляде Макара вчера читалось очень многое. То, о чем я даже не подозревала. И как теперь быть?

Самое лучшее – сделать вид, что я ничего не помню.

Выжидаю еще минутку и решаюсь выйти из комнаты.

Взгляд падает на блестящее платье, лежащее на полу. Смущенно одергиваю край футболки Макара и открываю дверь в гостиную.

– Доброе утро, – мгновенно реагирует Макар.

– Доброе, – киваю и залипаю на тех эмоциях, которые он пытается скрыть.

Хоть и улыбается, но взгляд серьезен. Значит, мне вчера не показалось?

Себя понять не могу. Меня тянет к Амелину, словно магнитом. Но ведь это неправильно, так быть не должно?

– Юль, как ты?

В голосе искренняя забота и обеспокоенность. Неудивительно, с учетом того, откуда он меня вчера вытащил.

– С поправкой на то, что мне изменил жених и меня едва не … В общем, думала, что будет хуже.

Очень сложно даже выговорить то, что собирались сделать со мной те трое ублюдков.

– За ту троицу из клуба даже не думай, – моментально отвечает Макар, – с ним я еще не закончил. Таких уродов быть не должно.

И вот тут накатывает страх. Понимаю, что вчера абсент смазал все эмоции и ужас от происходящего.

Паника давит прямо в эту секунду и хочется забиться в уголок комнаты, просто закрыть голову руками и сидеть так. Долго-долго и очень тихо.

– Юль, все в прошлом, – едва слышно шепчет мне Макар и притягивает к себе.

Просто обнимает, окутывает силой и дарит чувство защищенности. Дает возможность именно сейчас разреветься, уткнувшись носом в его рубашку.

Мне очень страшно от понимания, что могло случиться. Тело «помнит» все, что со мной пытались сделать эти ублюдки. Во рту все еще стоит противный вкус абсента.

– Юля, – медленно с нажимом Макар произносит мое имя, – я даю тебе слово, что разберусь с этими уродами. Обещаю.

Поднимает мое лицо так, что наши взгляды встречаются. В его глазах – спокойная решимость и управляемая ярость. Как у хищника перед броском.

Всхлипываю и размазываю по щекам слезы, но становится легче. Не от слез, а от услышанного.

– Давай-ка завтракать, – предлагает Макар и ведет меня в сторону кухни.

– Ой, я не очень хорошо себя чувствую, – смущенно сознаюсь, чувствуя неловкость ситуации.

– Там совсем немного. Тебе надо восстановить силы. Ты ведь со вчерашнего дня ничего не ела, так?

– Угу, – шмыгаю носом и растерянно гляжу на плиту.

Омлет с кусочками бекона, зелень. Все выглядит настолько аппетитно, что на секунду даже забываю о второй проблеме.

Как общаться с Макаром.

На «ты» или на «вы»?

Ладно, будем импровизировать. Тем более, что он тактично не напоминает о том, что между нами чуть не случилось накануне. Чувствую, что он немного напряжен, но мне точно не придется оправдываться за свое поведение.

И это очень успокаивает.

– Маришке только не стоит рассказывать про вчерашнее, ладно?

– Безусловно, – усмехается Макар, – вы с ней сами там сплетничайте. Захочешь, скажешь ей, если сама решишь нужным.

– Ну про Соболевского сказать придется точно, – начинаю я и осекаюсь…

Снова встречаемся взглядами и я быстро отвожу глаза в сторону.

– Юль, ты можешь говорить то, что сочтешь нужным. Не думаю, что ты должна загоняться насчет вчерашнего. Тех ублюдков я беру на себя. Ты не виновата в случившемся. И вообще, Маришка с тебя душу вытянет, чтоб ты ей все рассказала. Не думаю, что ты долго сможешь держать оборону.

Последнее – точно в цель. Маришка и в самом деле душу вытащит. И вот это пугает. Я не уверена, что готова рассказать о своих чувствах… Господи, да я себе сознаться не могу, даже мысленно.