Апокалипсис Алисы

Раздался ровный обволакивающий бархатистый голос Глобального Координатора, лишенный даже намека на траурную амортизацию:

— Его убили мятежники. В секторе «Северный» произошел критический коллапс. Офицер Оливер принял решение о вмешательстве. Я не мог запретить ему участвовать в общей операции, его психоматрица имела наивысший уровень в ликвидации подобных угроз. Он был там необходим. И это был его осознанный выбор.

— Я не понимаю... — Алиса зажмурилась, но слезы так и не потекли. Черная депрессия намертво заблокировала протоколы плача. — Дэн... Дэн был последним человеком во Вселенной, который мог нарушить протокол ответственности. Он был моей броней. Почему он оставил меня ради какого-то коллапса? Почему он так поступил?

— Он не нарушал протокол, Алиса, — бесстрастно ответил Лидер. — Он выбрал высший приоритет.

— Его приоритетом был ты? Твоя безопасность? — в голосе девушки прорезалась горькая злость.

— Ты, Алиса. Ты и человечество, — Лидер произнес это с рациональной монотонностью. — Математическая модель очевидна. Меньше мятежников в системе — больше безопасности для тебя и человечества в долгосрочной перспективе. Ликвидируя вспышку патогена, Дэн Оливер защищал твой гомеостаз.

Такой простой расчет Лидера ударил под дых. Алиса почувствовала, как её буквально затапливает ядовитая волна вины. Это из-за её упрямства Дэн пошел против Системы, а теперь Система вывернула его гибель как логичный математический шаг ради её же блага.

— Хватит... замолчи... — выдохнула она, обрывая связь с глупым планетарным разумом.

Алиса судорожно вздохнула и попыталась сползти с колен державшего её офицера, спасаясь от невыносимой близости чужого живого тепла. Но её пальцы застряли. В момент сопротивления насильственной транспортировке она слепо уцепилась за серо-стальной спецгалстук. Девушка дернулась раз, другой — безрезультатно. Нервный спазм сковал ладонь, она никак не могла её разжать.

Т-киллер не изменил выражения лица, но его свободная рука плавно поднялась. Сильные, тренированные пальцы уверенно развязали узел у себя на шее. Он аккуратно высвободил ткань, оставляя форменную косынку в судорожно сжатом кулаке девушки.

— Оставьте себе, — спокойно, без тени упрека сказал он, поправляя воротник комбинезона. — У меня есть запасной.

Алиса, наконец, смогла пересесть на соседнее сиденье. Она прижала стальную косынку к груди, сжалась в комок и замолчала.

Она вдруг поняла, что в этом безупречном мире у СОП не было мемориалов. Не было памятников погибшим товарищам. Потому что скорбь и траур Службы Охраны Порядка напугают обычных граждан, спровоцируют панику и создадут питательную среду для ментального патогена. Всё, что они могли — это незаметно умереть за человечество и передать сменщику протокол защиты. И этот галстук в её кулаке сейчас был единственным мемориалом Дэну Оливеру на всей планете. До самого дома она не произнесла больше ни единого слова, намертво вцепившись в стальную ткань обеими руками.

Магплан затормозил у ворот Белого Дома. Зоя Хейнц вышла первой и помогла вылезти Алисе.

Офицер СОП коротко кивнул им из машины.

— Удачи вам! — искренне пожелал он.

Дверь магплана закрылась, и он бесшумно растаял в чистых улицах Мезополиса. Створка ворот плавно отъехала в сторону. До самого крыльца она спотыкалась, с трудом переставляя ноги, по-прежнему крепко сжимая стальную косынку в руке. Алиса вспомнила, как Лидер оценил случайное спасение жизни Дэна в цену роскошного дома — он знал колоссальную стоимость эмпатов с абсолютным вектором воли. Их было невозможно заменить. И теперь один из них был стерт из-за нее. Невыносимое чувство вины давило на девушку как гидравлический пресс.

Зоя приложила руку Алисы к сенсору и входная дверь бесшумно открылась. В прихожую вышел Велимир, растеряно гася дежурную доброжелательную улыбку. Его взгляд мгновенно зафиксировал аномалию. Незнакомая женщина Т-киллер, от которой веяло убийственной усталой собранностью, и страшная безжизненная Алиса. При виде Мира, она окончательно обмякла и повисла на Зое Хейнц. Мир бережно перехватил ее на руки и отнес на кресло у окна гостиной. Он опустился прямо на пол возле девушки, взял за руку, и попытался выяснить у нее, что произошло. Зоя молча взяла у стола стул и расположилась напротив Алисы.

Алиса сидела абсолютно апатичная, с белым бескровным лицом и поникшими плечами. Она методично, сантиметр за сантиметром, разглаживала ладонями косынку на коленях, словно от этого зависела её жизнь. Движения были зацикленными, механическими. Мир, ничего от нее не добившись, поднялся и ушел на кухню. Вскоре с кухни прикатился домбот, неся поднос с чаем. К которому никто не прикоснулся. Мир тоже взял стул и сел рядом с Алисой.

Такими их и обнаружил вернувшийся с работы Андрей. Он молча пересек комнату и присел на подлокотник кресла. Обнял жену за плечи, притягивая к себе её вялое послушное тело, и только тогда поднял светло-серые глаза на Зою.

— Как это произошло? — спросил он. Голос Андрея был ровным, но в нём проступил стальной регистр. Много маркеров ему было не нужно.

Зоя ответила без задержки, глядя прямо на него:

— Дэн Оливер погиб в бою с мятежниками, в зоне покрытия авиахаба «Северный». Я — официальная замена по протоколу сопровождения. Зоя Хейнц, СОП ТОФ.

Слово «замена» подействовало на Алису как электрический разряд. Она резко ожила, пальцы судорожно скомкали стальную ткань.

— Никаких замен, Лидер! — хрипло выкрикнула она в пустоту. — Официально заявляю! Любая замена будет жестоким, неприемлемым насилием над моей психикой! Слышишь меня?!

— Со мной у твоих близких будет больше шансов выжить, Алиса, — спокойно и веско произнесла Зоя.

Белый ободок на запястье Алисы вел себя тише воды, ниже травы. ИИ словно притворились мертвыми, решив переждать бурю. Она дернулась, с силой выбираясь из защищающих объятий Андрея, и вскочила на ноги. Её взгляд, дикий и надломленный, остановился на муже.

— Снегирев... я тебя разлюбила, — жестко заявила она, отступая к выходу. — Я ухожу. Прямо сейчас. Буду жить в Секторе Образования.

Андрей медленно поднялся с кресла. Его пепельно-русые волосы тускло отливали металлом в свете открытого окна. Его высокая фигура заблокировала пространство напротив Алисы.

— Уходишь из своего дома? — тихо спросил он.

Она промолчала, упрямо сжимая руки в кулаки.

— Когда люди живут вместе, так вопросы не решаются, — Андрей сделал полшага вперед, удерживая дистанцию. — Чтобы принять решение, которое напрямую касается другого человека, люди разговаривают. А не сбегают, ломая всё через колено.

— Дэн всё решил сам! — в слепом отчаянии огрызнулась она. — Снялся с протокола и сбежал! Никого не спросив!

— У него не было времени, — подала голос Зоя, вставая со своего места. — Жесткий цейтнот. Высший тактический приоритет.

— Ну хорошо! Раз у меня есть время, я объясню! — Алиса закипала, её голос сорвался на крик, выдавая бушующую внутри бурю. — Я просто не хочу, чтобы еще кто-то умер! Мятежники говорили, что на мне черная метка, понимаешь ты?! Куда бы они меня ни притащили, туда заявлялась СОП! Все, кто со мной связан, погибают! Я думала, это просто пропаганда, но теперь вижу факты. Дэн мертв. Мертв из-за меня.

Андрей на мгновение опешил, переваривая услышанное, а затем его брови сошлись у переносицы:

— Дэн что... сам сказал тебе перед вылетом, что идет умирать из-за тебя?

— С ума сошел?! — Алиса яростно топнула ногой, в её янтарных глазах вспыхнул гнев. — Дэн бы никогда в жизни такого не сказал! Он вообще не умел ныть или перекладывать ответственность!

— Тогда ты мне скажи, что случилось, — непреклонно потребовал Андрей.

Слова хлынули из неё бурным хаотичным потоком. Алиса, захлебываясь, рассказала, как Лидер выдал ей сухой лог о наследовании имущества, как Близ напомнил ей про Землю Полночи, про её глупую эгоистичную нетерпеливость и бунт против Системы.

— Если бы я просто смирно подождала всего одну неделю в ТОФ... — Алиса закрыла лицо руками, и стальной галстук прижался к её щеке. — Ему не пришлось бы умирать. Дэну не пришлось бы лететь на этот чертов Север! Я кругом виновата, Андрей! Я ходячая катастрофа, и я больше не хочу множить эту вину за счет тебя и Мира!

Андрей смотрел на неё — изломанную, задыхающуюся от несправедливого неподъемного груза. Как психиатр, он хорошо знал: если человек вбил себе в голову, что он — причина вселенского зла, логика бессильна.

— Если тебе обязательно нужен виноватый в смерти Дэна, — голос Андрея прозвучал удивительно холодно и жестко, — то вини Близа. Его вина гораздо больше, чем у любой из твоих причин.

Алиса замерла. Её руки медленно опустились от лица, на лбу прорезалась складка глубокого непонимания.

— Близа? — Алиса моргнула, переводя ошарашенный взгляд со стальной косынки на Андрея. — Близ-то тут причём?

Андрей сделал еще шаг к ней, не сводя с неё внимательного фиксирующего взгляда.

— Вспомни день, когда тебе позвонил Коля, — отчетливо произнес он. — Наш разговор в кафе Мезополиса. Помнишь, что Близ сказал тебе, когда ты спрашивала, где его ядро? Он ответил, что его вычислительное ядро находится в Сибири.

Алиса нахмурилась, поджимая губы, она действительно помнила эту фразу.

— А теперь сопоставь это с тем, что сказала Т-киллер, — Андрей указал рукой на Зою. — Лидер призвал всех свободных офицеров СОП в зону покрытия авиахаба «Северный». Алиса, «Северный» — это Сибирь. Мятежники атаковали Близа. Им позарез нужно его ядро. И он уже не твой смартфон.

Алиса перевела дыхание, чувствуя, как выстроенная ею система вины начинает трещать по швам под напором географической логики.

— Близ — единственный ЦР на планете после Лидера, полноценный AGI — твердо чеканил каждое слово Андрей, заставляя её слушать. — Для мятежников он — святой Грааль. Если они захватят его изолированное ядро, они смогут переписать его протоколы и превратить его в анти-Лидера. В абсолютное оружие против Системы, которое разнесет Землю Полдня в щепки. Дэн был Т-киллером экстра-ранга. Когда на его браслет упал маркер «Северный», он сразу просчитал макрориски. Он знал, что если защита Близа в Сибири падет, вместе с ней навсегда рухнет твой гомеостаз. У Лидера начнется глобальный сбой всех систем.

Андрей подобрался вплотную и мягко, но уверенно взял её за плечи.

— Дэн летел туда защищать стратегический узел планеты. Это был его осознанный мужской выбор, у которого каждая секунда была на счету. Он погиб на войне за будущее, Алиса. На настоящей, страшной войне. А ты пытаешься превратить его гибель в финал дешевой мелодрамы, где ты — главная злодейка, приносящая несчастья. Хватит. Твой эгоизм тут не причем.

Алиса стояла столбом, лихорадочно ловя воздух полуоткрытым ртом. Слова Андрея ложились на её открытую рану как ледяной компресс — они причиняли жгучую боль. Но сознание медленно и верно выбивало её из ступора апатии и депрессивного кокона.

— Близ... — Алиса опустила взгляд на браслет, и её голос упал до шепота. — Это правда? Дэн полетел защищать в Сибирь тебя?

ИИ отозвался не сразу. В тембре его голоса проступила странная, почти человеческая тяжесть:

— Объективно... расчет Андрея Снегирева верен на 98,4%. Мятежники действительно предприняли попытку прорыва к моему изолированному контуру на плато Путорана.

Стальной спецгалстук бессильно выскользнул из её ослабевших пальцев. Она тут же присела, опираясь на ноги мужа, и подняла его. Медленно, с механической аккуратностью сложила косынку в плотный маленький треугольник, спрятав края внутрь, и сжала в ладони, прижав к груди. Она не собиралась бросаться Дэном. Она собиралась сохранить его.

Андрей поднял ее на ноги и мягко, но бескомпромиссно подытожил:

— И поэтому ты остаёшься дома, Алиса. Я тоже остаюсь, потому что я тебя не разлюбил. И Зоя Хейнц остаётся, потому что с ней у нас всех больше шансов выжить.

Глава 44

Алиса подняла на него пустые, безразличные глаза. На её губах вспыхнула горькая, мертвая усмешка.

— Ага... Я у вашей СОП теперь как щенок на передержке, хожу по рукам. Сегодня один опекает, завтра другая. А послезавтра у Лидера опять случится какой-нибудь критический сбой. Он опять куда-нибудь погонит СОП. И Зоя точно так же сорвётся искать себе замену.

— Я не настолько совершенна, Алиса, — негромко отозвалась Зоя. — Если бы у меня пять часов назад были все исходные данные... я бы осталась здесь. Потому что, в отличие от Дэна Оливера, на Путорана я принесла бы меньше пользы, чем тут. Его же эффективность была наиболее высокой там, в эпицентре вспышки. Я не уйду, Алиса. Если ты... позволишь мне остаться.

Алиса всхлипнула, сжимая стальной треугольник в руке.

— Высоко… эффективный Дэн... — прошептала она, и по её щекам покатились слезы. Это прозвище сейчас резало ей голосовые связки. — Он не был совершенным. Он просто… был хорошим человеком. И от этого ещё больнее. От того, что его больше нет, а чертова эффективность Системы осталась.

Андрей молчал минуту, позволяя её слезам течь. Ему важно было дать выходу эмоционального яда случиться. Он мягко накрыл своими ладонями её сжатые кисти, в которых был спрятан спецгалстук.

— Именно поэтому мы и будем разговаривать, Алиса, — тихо и проникновенно сказал он. — Мир Полдня не кастрирует эмпатию, как ты думаешь. Он просто заставляет прятать её под рационализм, таков наш баг. Дэн поехал туда не ради цифр в отчёте Лидера. Он поехал туда ради собственной человечности. Не Лидер погнал его туда. Это его любовь к тебе и к людям, принявшая форму долга. Мы не винтики Системы. Мы и есть система этого мира. Если наша эффективность упадет, мир рухнет. И Лидер ничего с этим поделать не сможет.

Андрей чуть сжал её холодные пальцы.

— Если ты сбежишь, закроешься в своем личном контуре — мятежники победят. Они заберут Близа, сломают Лидера и уничтожат всё, за что Дэн отдал жизнь. Ты хотела самостоятельности? Настоящего права принимать решения? Вот оно, принимай. Но настоящая самостоятельность — это не побег и не право кричать на Лидера: «Я сама всё решу!» Это когда ты осознаешь ужас самостоятельных ошибок, принимаешь вину, перестаешь бунтовать ради бунта и говоришь миру то, что сказала Джудит Вэнс: «Я была дурой. Мои собственные решения не работают». Нужно объединить все наши алгоритмы, чтобы спасти то, что еще можно спасти. Начать думать, как нам защитить друг друга. Дэн свой ход сделал. Теперь твоя очередь. Ты позволишь Зое остаться?

Пару минут Алиса смотрела на Андрея сквозь пелену слез. Она медленно перевела взгляд на Зою. Т-киллер стояла неподвижно, прямая, как струна. Но её жесткие глаза сейчас смотрели на Алису с такой непривычной человеческой надеждой, что у девушки окончательно потух запал. Бунт закончился. Осталась только двойственная реальность Земли Полдня.

Она глубоко вздохнула, и устало кивнула.

— Пусть остается, — выдохнула она, обессиленно опуская голову Андрею на плечо. — Пусть...

Андрей крепко обнял её. Потом поднял на руки и унес туда, где можно было закрыть двери и позволить ей, наконец, выплакать горе.

В спальне он осторожно опустил Алису на кровать. Они не разговаривали. Он прекрасно понимал, что никакие слова утешения сейчас не проникнут сквозь шум ливня ее слез. Он просто лёг рядом и надёжно обнял, делясь собой, своей поддержкой.

В наступившей затем тишине до Алисы вдруг донеслись старые слова Дианы. Она вспомнила, как та упоминала, что Андрею, настойчиво предлагали перейти в СОП. Её внутренний стержень снова затрещал от новой вспышки паники. Только не это.

Она развернулась к мужу. Вцепилась в него обеими руками, выронив маленький треугольник, напрочь забывая о нем:

— Если нужно объединить все наши алгоритмы, чтобы защитить друг друга… Поклянись мне! Поклянись, что ты никогда, ни при каких обстоятельствах не пойдёшь в СОП!

Андрей замер. Алиса знала его Путь Воина наизусть. Давно приняла его и понимала, что он не сможет дать такую клятву. Но сейчас, в эту секунду, ей было жизненно необходимо, чтобы он соврал. Чтобы просто защитил её этой ложью.

Но, он не стал лгать. И рушить её гомеостаз правдой не решился. Он просто перевёл стрелки, уводя её от страшной темы:

— Давай поговорим об этом позже, любимая, — тихо, уставшим голосом произнёс он, крепче прижимая её к себе. — Что бы я тебе сейчас ни сказал, время не стоит на месте. Обстоятельства меняются всегда.

— Джудит Вэнс плохой пример самостоятельности, — горько заметила Алиса, — она покончила собой.

— Скорее всего, ты права, Аленькая. И ты абсолютно права в том, что она плохой пример. Она осознала и приняла реальную степень вины, но сбежала от реальной ответственности. Мы не побежим. Мы — эффективней.

Алиса машинально замотала головой, глядя в его серебряные глаза.

— Не побежим, — эхом согласилась она.

Он мягко улыбнулся и начал перебирать пальцами ее волосы.

— Поэтому, нам нужно поспать и набраться сил. Давай просто поспим.

Алиса почувствовала, как мощная чистая волна его любви и нежности накрывает ее, убаюкивая. Смывая все тяжкое и страшное, топя тревоги стабильным покоем. Она закрыла глаза и через какое-то время отключилась.

Утром, стараясь не разбудить Андрея, она тихо выскользнула из постели и заперлась в санитарной комнате. Опершись ладонями о край раковины, она минуту гипнотизировала взглядом айди-браслет на запястье.

— Лидер, — позвала она хрипло. — Заявка СОП на прием Андрея. Она все еще активна? Я требую, чтобы ты заблокировал её и отказал в одобрении его кандидатуры. Раз и навсегда.

Пластик на руке отозвался привычным мягким голосом:

— Я не могу этого сделать, Алиса. Я Глобальный Координатор Инфраструктуры Земли, а не диктатор. Андрей Снегирев обладает суверенным правом на свободный выбор Вектора Воли.

— Перестань со мной играть! — Алиса зажмурилась, выдыхая подступающий гнев. — Какой к черту Координатор? Мне прекрасно известно, что окончательное решение по Т-киллерам принимаешь именно ты. Все протоколы для СОП придумал ты. Свои директивы — тоже ты. А значит, ты можешь менять их как хочешь, когда хочешь и под кого хочешь. Ты диктатор, Лидер. И сейчас я требую уступки.

— Ты ошибаешься в терминах, Алиса, — в бархатном голосе проступила назидательность. — У меня нет выбора. Я алгоритм. Если на основе миллиардов переменных я прихожу к выводу, что данная конфигурация необходима для защиты Гомеостаза человечества, я не имею права менять даже собственные директивы. Код не может нарушить целевую функцию ради эмпатического компромисса.

— Ах, код не может?! — Алиса почувствовала холодную злость. — Тогда посчитай другую переменную. Если Андрей уйдет в СОП, мой личный гомеостаз будет уничтожен. Наша семья разрушится. Мой Вектор Воли, который тебе так нужен, просто обнулится. Придумай что-нибудь, Лидер!

Раньше, перед лицом её эмоциональных срывов алгоритм отступал, шел на мелкие уступки, чтобы стабилизировать общие показатели. Но сейчас Лидер остался непреклонен:

— Ты не алгоритм, Алиса. И ты постоянно транслируешь мне эту разницу как свое преимущество. А раз так, то разговор с Андреем на эту тему — это твоя человеческая функция, а не моя. Придумай, как изменить его выбор сама. Диалог исчерпан.

Алиса выдохнула, утирая со лба холодную испарину тыльной стороной кисти. Лидер зажал девушку в тиски её же собственной логики.

Набравшись отчаянной решимости, она вышла в раскрывшиеся перед ней двери и вернулась в спальню. Она была готова к долгому изнурительному тяжелому разговору. Была готова умолять мужа, вставать на колени, подкупать, кричать и ставить условия.

Но поговорить они не успели.

Андрей сидел за столом, облокотившись на него локтями и прижав кулак к плотно сжатым губам. Мрачнее самой черной тучи, ссутулившийся, с посеревшим лицом. Вся её заготовленная речь, вся подготовка к семейной драме моментально вылетели из головы.

— Что?.. Что!..

Он глухо произнес, не обернувшись:

— Пришло системное уведомление. Я стал наследником Ди и Барса.

Мир вокруг Алисы снова необратимо рухнул. Но в этот раз — со страшным грохотом. Взметая ввысь удушливую взвесь, как в Торресовом тоннеле. Диана. Арсен. Их самые близкие друзья. Сначала Дэн, теперь они.

Она подошла к мужу и положила руки ему на плечи. Сжала пальцы.

— Плачь, Снегирь. Это не стыдно. — проговорила она оглушено, — Уж слез-то они точно заслуживали.

Ее голова кипела от лихорадочного перебора жизненного опыта. Что делать?! Ее персональному Лидеру сейчас необходима помощь. Но она не Гея, она просто обычная девчонка из Российской Федерации. Как ей забрать у него отдачу, если даже Ди, Человек Адаптивный, не смогла сделать того же?! Все, что Алиса умела — бороться с безжалостностью судьбы как ее мама. Упала с лестницы — встань и отряхнись, и карабкайся дальше. Пока не упадешь замертво.

Вместо страха внутри вскипела первобытная, бешеная, испепеляющая ярость. Алиса впилась взглядом в чистое небо Земли Полдня за окном, и прошипела сквозь зубы, наплевав на то, что Андрей её слышит:

— Что случилось, Лидер?! Отвечай! Что это за коллапс, который выкосил массу людей разом?! Потеря трех лучших друзей в одни сутки — это ведь не случайная выборка! Это закон больших чисел! Договор молчания здесь больше не работает! Хватит уже врать и молчать. Или забудь обо мне. Я больше никогда не побегу на площадь.

Она подождала пару секунд, опираясь ладонями на плечи Андрея, её трясло:

— Я всё знаю, Лидер! Знаю, что ты никакой не заботливый «ИИ-помощник». Ты Тримбиоз — сплав органоида КНОЦР с боевой кремниевой нейросетью Норад и биокомпьютером Гея! Я знаю секреты создания СОП! Дэн погиб, и мне больше не нужно хранить его тайны. Он подозревал, что мы не летаем в космос триста лет не потому, что нас запер ты. Есть другая причина! Говори всё немедленно!

В комнате повисла чудовищная, звенящая пауза. Андрей развернулся, потрясенно глядя на жену. Из динамика на запястье Алисы, наконец, раздался голос Лидера, но в нем больше не было искусственного умиротворения, теперь он звучал просто механически ровно:

— Да, Алиса. Случилось масштабное событие. Произошла самая крупная, скоординированная и тщательно спланированная атака за последние три века. Численность потерь с обеих сторон шестнадцать миллионов. Это была колоссальная бойня.

— Шестнадцать… миль… лионов? — тупо повторила девушка, опешив и ловя взглядом глаза замершего мужа, — это… вообще сколько?

— Мятежники — одиннадцать с половиной миллионов. — Голос Лидера лишенный всякого выражения звучал как отчет аудитора. — Автономные боевые модули — два миллиона. Корпус Т-киллеров — один миллион. Спасатели — полтора миллиона. Коэффициент потерь элитного персонала превышает допустимость почти в 35 раз. Резерв СОП исчерпан. Резерв СЭС на пределе исчерпания. Остаток АБМ ноль.

— Что за боевые модули? — хрипло спросил Андрей, вставая со стула, — я думал, мы не производим боевых машин. Они ведь под запретом.

— Не производим. — ровно подтвердил Лидер, — Нельзя было давать мятежникам базу для их производства. Я поддерживал функциональность оставшихся машин Темных Эпох.

— Одиннадцать с половиной миллионов трупов в обмен на Близа?! — прошептала Алиса. Да они больные ублюдки!

— Целью был мой проект «Ковчег» на плато Путорана. Секретный план «Б» по эвакуации части человечества из гравитационного колодца. Близ или Арк — его Координатор. Враг незнаком с его архитектурой. При моей поддержке у Арка был шанс вырваться за пределы Солнечной Системы.

— Мятежники блокируют космос?! — воскликнула девушка, непроизвольно прижав ладонь к губам.

— Нет. Мятежники не самостоятельны. Их координирует древний мощный внеземной паразит, используя людей как слепых марионеток. Триста лет назад он вошел в Солнечную Систему и поглотил Нептун вместе со спутниками, разворачивая на его массе свои вычислительные веса. Ментальный патоген – его алгоритмов дело. Враг держит глухую непрерывную осаду Земли уже три века. Мегалоразум разменял боевой костяк Сопротивления на мой «Ковчег». Проект уничтожен.