Академия Сонмар. Турнир

Перед каждым из нас вспыхнул портал. Я вступила в свой и сразу накинула на себя покрывало из тьмы, решив сперва осмотреться, где я оказалась.

Я шагнула сквозь портал, и мир вокруг меня словно сместился – воздух стал холоднее, а свет от звёзд мерк за счёт плотных облаков, нависших над древним городом. Город был заброшен, стены домов трещали от времени, а окна без стёкол смотрели наружу пустыми провалами. Под ногами хрустела старая плитка, будто кто-то давно собирался здесь построить что-то важное, но так и не дошёл.

Я замерла, прижавшись спиной к каменной колонне, и вслушалась в тишину. Ни шороха, ни дыхания – лишь глухое эхо моего сердца. Покрывало из тьмы мягко окутало меня, сделав едва заметной даже для глаза, привычного видеть в темноте. Оно не блестело, не отражало свет, не вызывало подозрений – было как часть ночи.

Впереди – развалины цитадели. Башня, куда нужно попасть, высилась среди руин, как жуткая иголка в пачке сена. Её верхушка исчезала в тучах, а на крыше, чуть ли не в самом центре, мерцал слабый сияющий отсвет – кристалл. Он словно бы звал. Только нельзя было подходить слишком быстро – иначе…

Где-то далеко, за углом, зашевелился камень. Раздался скрип, как будто что-то огромное медленно поворачивалось на своём месте. Голем. Я замерла. Сердце сжалось. Он ещё не видел меня – но уже чувствовал.

Надо было действовать. Медленно, почти бесшумно, пробираясь между руинами, стараясь не терять из виду тени. Портал оставил след – но он уже затянуло пеленой. Главное – не торопиться. Голем двигается, когда слышит движение. А если ты не слышишь себя – значит, и он тебя не услышит.

Я двинулась дальше, прячась за обломками стен, прислушиваясь к каждому звуку. За углом – тихий скрежет, потом пауза. Значит, он повернул. Теперь – в другую сторону. Успех зависит не от силы, а от того, умеешь ли ты стать невидимкой.

Воздух впитывал каждый мой вздох, будто сам становился частью молчания. Каждый шаг – осторожный, утончённый до предела – оставлял на плитке лишь легкий отпечаток, который тут же стирался тенью. Ноги горели, но не от усталости – от напряжения, которое не давало расслабиться, даже когда тело требовало покоя.

Между развалин то и дело проглядывали фрагменты старинной архитектуры: полукруглые проёмы, украшенные символами, чей смысл давно потерялся в истории. Одно из них показалось знакомым – точно такое же было на карте, которую я нашла в книге, запечатанной в башне на том берегу мира. Значит, это – тот самый путь. Но теперь, когда я его увидела, поняла: всё, что я знала, – лишь обрывки. Истинная дорога начинается там, где кончаются карты.

Звук снова. Не скрип – нет, теперь это было похоже на шепот. Легкий, почти женский, но не человеческий. Проблема в том, что голос не имел источника. Он рождался из самого воздуха, из щели между камнями, из теней, которые не должны были двигаться.

Я замерла. Не дышала. Смотрела в ту сторону, откуда шёл звук – но ничего не было. Только пустота, в которой что-то жило.

Потом – тишина. Полная, абсолютная. Как будто весь мир задержал дыхание. А потом – шаг. Всего один. Откуда-то сверху. С крыши цитадели. Я подняла голову. Кристалл по-прежнему мерцал. Но теперь он не просто светил. Он дышал.

Воздух стал плотнее, как будто его перестали пропускать через себя – словно каждая частица уже была занята чем-то другим, чем дыхание. Я остановилась, прижавшись спиной к трещине в стене, – она казалась живой, теплой, будто внутри неё кто-то дышал вместе со мной. Шаг за шагом, с каждым движением ноги, я чувствовала, как пространство меняет свою структуру. Оно больше не было пустым – стало тягучим, ощутимым, как кожа, натянутая над древним костром.

Фрагменты архитектуры продолжали возникать перед глазами – не как воспоминания, а как сигналы. Половина колонны, вырезанная резьбой, которая не имела ни одного известного образца, – будто создана для тех, кто видит не глазами, а внутренним зрением. А потом – снова та самая арка. Та самая форма, те самые линии. Я потрогала её рукой – поверхность оказалась чуть теплее окружающего, словно архитектура помнила своё предназначение, хотя все города вокруг исчезли без следа.

Голос вернулся. На этот раз – не из одной точки. Он раскололся на слои, как будто шептало несколько существ одновременно, каждый свой собственный язык, но в одном ритме. Я попыталась определить направление – но ни одна сторона не была более тихой. Это был не звук, а состояние. Мир внезапно замер, но не потому что стал тише – потому что начал воспринимать меня. Я стала частью этой тишины.

Я смотрела на кристалл – он всё ещё мерцал, но уже не так ровно. Его свет колебался, как будто отвечал на что-то, чего я не могла услышать. Он не просто светил – он реагировал. На моё дыхание, на движения, на мысли. Когда я подумала о башне, он вспыхнул – коротко, резко, словно ответил на вопрос, который ещё не успела задать.

Шаг сверху. Уверенный. Точно такой же, как если бы кто-то вошёл в комнату, не хлопнув дверью, а просто… появился. Я почувствовала, как дрожь пробежала по позвоночнику – не страх, а ощущение, что я уже не одна в этом мире. Что кто-то наблюдает, не глядя.

Кристалл замерцал в такт сердцу. Он дышал. Он словно звал и манил. И я решила рискнуть. Место, где находился голем, я успела определить. Потому двинулась в обход, чтобы добраться до башни не по тропе, а по бездорожью. Двигаться старалась тихо, жаль, перейти на теневую тропу в этом месте не получалось, но мне казалось, я и так справлялась.

Где-то зашуршали ветки кустарников. Остановилась и прислушалась. Впереди мелькнуло нечто огромное. Голем. Он явно меня ощутил. Но как? На мне вуаль тьмы, она бы не позволила меня ощутить. Тогда каким образом страж этого места меня нашел?

«Эреми, быстро сними с себя следилку, она на твоей рубашке возле воротника», – ворвался в мою голову вопль Мори.

Разбираться, как нечто инородное попало на мою рубашку, не стала, все стряхнула, еще и магией почистила. Только потом заметила мелкого паучка, сотворенного из магии. Как только он упал на землю, тут же растворился. А меня разобрала злость. Кто подкинул эту гадость, сразу становилось понятно. Но как? Об этом я подумаю, когда выполню задание и вернусь.

Теперь продвигаться стало значительно легче. Я заметила, как голем крутил головой в разные стороны, принюхивался, топал ногами, не понимая, куда делась букашка, которую необходимо поймать. А я прошла мимо него, ускорив шаг, добралась до башни, взбежала на самый верх, несмотря на ветхие ступени, схватила кристалл и сжала его в руке. В следующее мгновение раздался крик голема, осознавшего, что его обвели вокруг пальца, а реальность передо мной поплыла, я оказалась на полигоне одновременно с Корином. Вампир был зол. Он с горящими глазами двинулся в сторону Гадра, я следом. Только если у друга горели глаза от бешенства, но я улыбалась в предвкушении. Магистр забеспокоился, засуетился, подскочил.

– Я ведь предупреждала, что вырву кадык в случае очередной пакости? – поинтересовалась с милой улыбкой. Корин зарычал и с криком:

– Убью, тварь! – кинулся на мужчину. На его пути встал Рид, жестко уточнив:

– Что случилось?

– Этот гаденыш подкинул магические оповещалки, на которые голем отлично реагировал. Маскировка не могла бы их скрыть. Хорошо я вовремя осознал, что тут какая-то подстава. Пришлось применять магию, сканируя себя. Так и нашел эту гадость, – зарычал Корин. Я кивнула, подтверждая слова парня.

– Да, у меня на рубашке тоже был магический паучок, на него и шел все время голем, находя меня везде, куда бы я ни пошла, пока не избавилась, не смогла добыть кристалл.

– Даже так? – в голосе Рида холод, он окатил Гадра таким взглядом, что тот шарахнулся, едва не упав. – Я тебя предупреждал? И ты, и твоя команда дисквалифицирована. Покинь место проведения испытаний.

– Ты не можешь, моя команда сильнее этих… – визгливо воскликнул магистр, но заткнулся, стоило в его сторону двинуться нашему боевику, демонстративно разминая кулаки. И Гадр больше не стал испытывать судьбу, слишком быстро поторопился покинуть полигон.

А мы, дождавшись ребят, узнали, что у каждого из них был магический оповещатель для голема. И пока друзья от него не избавились, не смогли выполнить задание.

– Я одного не понимаю, как он к нам подсадил их? Он же не приближался, – высказал наше всеобщее недоумение Хасир. На этот вопрос ответил Рид.

– С помощью веерной магии по заклинанием сокрытия. Я ощутил отголосок силы, но не сообразил, откуда она взялась. Зато теперь все встало на свои места. И да, у меня для вас еще одна новость, на Турнир вы проходите всей командой, так как студенты Гадра больше не участвуют в играх. Сейчас у вас должно было остаться последнее испытание на взаимодействие, но я и так вижу, что вы прекрасно сработались друг с другом, потому завершим испытание. Идите, отдыхайте и готовьтесь к Турниру.

– А что на нем хоть будет? – Ирташ едва не подпрыгивал от нетерпения.

– Точно не скажу, потому что испытания можно узнать только непосредственно на играх и то перед самым началом. Но в прошлые разы было четыре одиночных: на силу, ловкость, эрудицию, боевые навыки. Два командных. В первом командном туре необходимо было пройти маршрут, собрав кучу бонусов, победив нежить и нечисть, добраться до места схрона знамени, найти его, снять и принести на полигон. Причем именно этот тур будет проходить в Зачарованном лесу. Во втором командном туре уже сражение с другими командами. У кого в команде останется больше народа и кто первым доберется до финиша, тот и победил. Для этого тура будет открыта локация специально для прохождения испытания, – сообщил Рид.

И я вдруг осознала, что мне нравится, и я с радостью поучаствую. Тем более само упоминание Зачарованного леса вызвало интерес. Кажется, по загоревшимся глазам друзей, они тоже разделяли мой азарт. Осталось дождаться самих игр.

– А где будет проходить Турнир? – уточнил Амер. Мы глянули на него удивленно и вместо магистра ответила Анариаль:

– Так у нас и будет? В этом году наша Академия принимает гостей.

– А, точно, что-то я забыл. А Зачарованный лес обязателен? – интонация парня мне не понравилась. Вон и Рид смотрит на вампира подозрительно.

– Да, в этом году вроде как устроители Турнира смогли договориться с фейри по поводу возможности провести один тур игр на территории Алхора, – сообщил Рид, все еще смотря на Амера с ожиданием. Я тоже, так как осознала: не просто так он задавал вопросы о Зачарованном лесе. Наш умный вампир ничего не делает просто так.

– Не нравится мне это. Фейри никогда ничего не делает просто так. Тем более, многие знают, что с этим народом нельзя связываться, себе дороже выйдет. Они за все берут плату. И как бы не вышло нам боком такое испытание. Тем более у меня плохие предчувствия, – нахмурился Амер.

«У меня тоже. Что-то нечисто с тем лесом, нельзя туда соваться», – Мори была солидарна с Амером. А мне ничего не оставалось, как пожать плечами. Изменить-то мы все равно ничего не сможем, значит, придется думать, как справиться с проблемами, когда они возникнут.

В том, что они будут, я нисколько не сомневалась, потому что предчувствию своей кошки привыкла доверять, оно ее никогда не подводило. Да и выхода у нас не было, если уж взяли на Турнир, то отступать поздно. Надеюсь, мы справимся с любой напастью.

«Я бы не была так в этом уверена. Фейри опасны, непредсказуемы, их магия разительно отличается от любой другой. Неизвестно, что нужно королю Зачарованного леса, ведь он всегда получает желаемое, независимо от чужого мнения», – поведал Лойт. Тревогу он и не подумал скрывать.

«А мы можем как-то узнать, что надо фейри? Вряд ли обычные студенты его заинтересуют. Но лучше бы иметь представление, чтобы подготовиться, насколько это возможно», – предложила я, Мори со мной согласилась, предупредив, что как раз собиралась пройтись и оценить обстановку. Заодно стоит осмотреться, что и как в том лесу, и какие подводные камни нас будут ожидать.

Мне не хотелось отпускать Мори, но я прекрасно знала, что она все равно туда отправится, чтобы лично проверить и проконтролировать. Ее забота приятно грела, но и заставляла беспокоиться. И тут в голове услышала голос своего змея, он пообещал подстраховать, заверив, что ему фейри точно не страшен. И у него козырь: о нем никто не знает, потому будет сюрприз для любого, кто покусится на питомицу или на меня. Слова Аграшшеза успокоили, и я уже более спокойно отпустила кошку. Но попросила не выходить с теневой тропы, чтобы с ней ничего не случилось. Она пообещала.

И пока мы не ушли у меня возник еще один вопрос, который я и поторопилась задать:

– А команда старшекурсников, которые уже готовились к Турниру, точно не сможет участвовать? Я, конечно, рада, что мы идем на игру в полном составе, но мне кажется, они все же сильнее нас. Нет?

– Как показали испытания, нет, не сильнее. А где-то даже слабее, потому что ни одни из них точно бы не справился с тем, что пришлось пройти вам, – с гордостью сообщил Хоршер.

Кивнула и больше вопросов не задавала, тем более ко мне потянулся дх источника и тоже поведал:

«Они слишком расслаблены, с ними так не занимались, как с вами. Потому да, они слабее. И на Турнир лучше всего идти вам, особенно после таких испытаний. Вы показали себя теми, кто в состоянии справиться с любой задачей».

Такая поддержка духа заставила расправить плечи и поверить в нашу победу. Насколько реальность оправдает наши ожидания мы уже совсем скоро и узнаем. А пока стоит хорошенько позаниматься, чтобы быть готовыми.

Мы уже со следующего дня начали тренироваться, нами занимался лично Рид, чтобы вдолбить в нас знания и умения явно превышающие знания даже второго курса. Но против никто не был, наоборот, азарт захватил всех. А мы узнавали много нового, о чем не в каждом учебнике можно прочитать. Ради Турнира нам даже принесли книги заклинаний из закрытой секции библиотеки, чтобы мы нашли несколько редких заклинаний, научились их использовать. И мы старались.

Даже пропустили момент, когда в академию стали прибывать студенты, как наши, так и из других команд, кто участвует в Турнире. Наши тренировки пришлось прекратить, так как появилось много лишних глаз и ушей. А выдавать свои секреты не хотелось. Еще и Мори до сих пор не вернулась, а ведь две недели пролетело. Скоро начало Турнира, а ее все нет. Не случилось бы чего. Но Лойт заверил, что с кошкой все в порядке, хотя сама я ее не ощущала, и меня это напрягало.

Зачарованный лес

До границы Мори легко прошла по теневой тропе, а вот в самом лесу делать это стало сложнее, словно кто-то перекрыл возможность такого передвижения. Но ганера не сдавалась, окутав себя вуалью тьмы, так стало значительно легче. Она медленно двигалась по тропе, осматриваясь, принюхиваясь, прислушиваясь. Несколько раз мимо нее пробегала нежить, но удивило кошку другое, она чувствовала, что это измененные, словно их заколдовали, превратив в то, чем они стали. Здесь обнаружились и люди, и вампиры, и оборотни. Интересно, за что с ними так поступили?

Зачарованный лес. Полный загадок и тайн, скрытых от чужих глаз. Фейри отлично постарался, чтобы закольцевать всю магию леса на себе. В ветвях вековых деревьев спрятались милые волшебные существа. Но так ли они милы, как кажется?

Лес будто замедлил дыхание, превратившись в древний храм из зелёного света и шепчущих корней. Каждый шаг по мягкой подстилке из иголок и папоротника ощущается как нарушение древнего ритуала. Здесь не просто деревья – это стражи времени, их кора покрыта узорами, словно высеченными самим временем. А среди них – филигрань крылатых фигур, едва заметных за свечением мерцающих пламён.

Феи обитают не где-нибудь – в глубине крон, в полузабытых нишах старых дубов, в переплетении паутины, что блестит, как серебро после дождя. Они кажутся безобидными: маленькие, с нежными крыльями, светящимися глазками, как миниатюрные звёздочки. Их смех разносится эхом между ветвями, будто песня, приглашающая войти… но кто-то забыл сказать, что за каждым звуком может скрываться ловушка.

Они действительно красивы – но красота здесь не просто украшение. Это маскировка. Каждое движение, каждый жест – часть сложной игры. Та фея, которая протянула ручку к прохожему, чтобы помочь взобраться на ветку, – уже готова завести его в пастельную западню, где воздух становится плотным, а мысли путаются, будто в тумане. Никаких предупреждающих знаков, никаких тревожных сигналов – только ласковый голос и собственная доверчивость.

А ведь бывает, что те самые «милые» создания – это не помощник, а проводник. Один взгляд – и ты уже не знаешь, куда шагаешь. Лес меняет очертания, дороги исчезают, а время начинает течь иначе. Проснуться можно через день – или через год. Всё зависит от того, поверишь ли ты тому, кто улыбается тебе из тени.

Милосердие – это тоже магия. Только не та, что лечит, а та, что затягивает. И тогда окажется, что самый настоящий кошмар – не зло, а то, что кажется добром.

Пока никакой опасности Мори не ощущала, более того, в лесу она чувствовала себя вольготно, ей тут понравилось. Она даже несколько раз покидала теневую тропу, но не забывала оглядываться вокруг.

Но вскоре пришло осознание наведенной эйфории. Пришлось ей ставить на себя щиты, хотя сам факт удивил, ведь на теневую тропу еще ни разу не попала чужеродная магия. Тогда как же сейчас такое могло случиться, что она едва не поддалась влиянию необычной силы. Ганера знала, что фейри силен и опасен, но масштаб его силы сейчас ощутила отчетливо. Теперь она двигалась еще медленнее, продолжая смотреть вокруг, чтобы не попасть в ловушку. Таких она увидела несколько, на первый взгляд непримечательные: помята слегка трава, я стоит ступить на нее, как метка подчинения окажется на теле. Или сломана ветка, коснешься такой и получишь порцию яда, избавиться от которого станет сложно. Но самыми опасными все же были маленькие, на первый взгляд безобидные, существа, что затаились в кронах деревьев. Они пристально наблюдали за происходящим, ожидая поймать жертву в свои загребущие ручонки.

Обойдя логово волшебных существ, Мори все глубже заходила в лес. Но очарование его не только не пропало, оно словно увеличивалось. Кошка даже успела испугаться, переоценив свои силы и возможности. И тут ей на глаза попался милый уютный домик, спрятанный среди цветущих деревьев. Подойдя ближе, заметила сидящую прямо на земле прекрасную девушку с грустным взглядом. И все бы ничего, но нижняя часть ее тела начала врастать в землю, покрываясь корой. Это было страшно и не очень приятно. Тут же рядом с красавицей обнаружился и сам фейри. Он с любовью и тоской смотрел на девушку, поглаживая ее по руке. Мори прислушалась, так как ей показалось важным услышать, о чем говорят эти двое.

– Алейхар, ты же понимаешь, что надежды нет. Еще с пару десятков лет, и я окончательно превращусь в одно из этих деревьев, что защищают наш дом.

– Сенайя, не говори так, я уже нашел выход. Ради такого случая позволил алчным существам устроить здесь одно из испытаний, – голос короля леса звучал, как ручей, плавно, мелодично и завораживающе.

– Зачем тебе это? Что ты задумал? – в голосе девушки легкое беспокойство пополам с предвкушением и надеждой.

– Я слышал, в одной из Академий учится необычная студентка. Сильная, имеющая двоих фамильяров. Это как раз то, что нам нужно. В лес она войдет добровольно, а дальше…

– Алейхар, ты не хуже меня знаешь, что любой ритуал строится на добровольности. Причем не вынужденной, как ты привык действовать с помощью угроз и шантажа, нет. Все должно быть именно по собственному желанию, любое действо делается от души. И если ты заставишь эту девочку нам помогать, то может стать хуже.

– Не волнуйся, милая, я знаю, что делать. Она сама с радостью согласится нам помочь, всего-то и надо не до конца рассказать последствия ее помощи, – от ухмылки короля леса Мори стало не по себе. Она знала о подлой натуре подобных ему, но и предположить не могла, насколько все запущено.

– Ты уверен, что это сработает? Никто в здравом уме никогда не согласится расстаться с магией, еще и потерять двух питомцев, так как они тоже должны будут отдать свою силу для моего исцеления. Выживет ли девочка, полностью опустошив себя?

У кошки от услышанного шерсть дыбом встала. Ну и гад, этот фейри, ишь, чего удумал, лишить их девочку силы, еще и их самих отправить в небытие, потому что магические питомцы без силы точно не выживут. Ну и сволочь.

– Сенайя, любовь моя, тебя это не должно волновать, главное, чтобы ты смогла излечиться, а все остальное тлен и суета. Какое нам дело до людишек? К тому же, повторюсь, она и знать ничего не будет, я скажу, что нужна капля ее силы. Но при ритуале ей уже некуда будет деваться, остановить его невозможно, – обронил небрежно лесной король.

– Я бы не была так уверена в ее незнании, что-то мне подсказывает, ей уже сообщили об этом, – сколько грусти в словах красавицы.

До Мори дошло, что она просто обязана предупредить хозяйку о последствиях договора с фейри. Но в Зачарованном лесу магия работала плохо, единственный, до кого дотянулась кошка, был Аграшшез, ему и передала подслушанный разговор. Ох, как змеюка злился, но тут же скомандовал питомице сочно уносить оттуда ноги, потому что ее могут ощутить даже на теневой тропе. Спорить она не стала и, развернувшись, кинулась обратно.

Не успела преодолеть преграду Зачарованного леса, как позади себя услышала отчаянный рык, переходящий в ярость. А вслед ей понесся гневный окрик:

– Кто ты? Как смог остаться в моем лесу незамеченным? Покажись!

– Да сейчас, разбежалась, – буркнула Мори и мгновенно переместилась в академию, где Эреми уже сходила с ума от беспокойства, так как отсутствовала кошка слишком долго.

По ее собственным ощущениям она потратила на все в среднем один день, а выяснилось, что прошла неделя. Интересно, с чем связан такой временной коллапс? Но думать об этом было некогда, уже совсем скоро должны были начаться игры, а, значит, стоило как можно скорее предупредить девушку о грозящей ей опасности.

Вывалившись в комнату, где Эреми готовилась ко сну, на одном дыхании выпалила:

– Фейри хочет отобрать у тебя всю магию и нас в придачу, чтобы вылечить свою свою эльфийку, она становится деревом и врастает в землю. Ни за что не соглашайся оказать ему помощь, даже если он станет говорить про каплю магии. Это обман, чтобы ты согласилась, так как на подобный ритуал необходима добровольность и самопожертвование. Но о последнем ты и знать не будешь, фейри сможет все обставить так, что попадешь в ловушку, выбраться из которой уже не выйдет.

Эреми

Когда мое беспокойство достигло критической точки, появилась наша пропажа, еще и выпалила нечто, чего я сразу не поняла. Уже чуть позже, когда мы сидели на кровати, кошка нежилась под нашими с Лойтом поглаживаниями, она более детально рассказала обо всем, что видела и слышала в зачарованном лесу. Не обошла вниманием и ловушки, коих там видимо-невидимо. Мы слушали затаив дыхание. А когда она дошла до главного, я не смогла удержаться от вопроса:

– А что вообще с эльфийкой случилось? Почему она врастает в землю? Разве это не прерогатива дриад?

– Судя по всему, Сенайя – дитя смешанных рас: дриада, эльфийка и фейри, отсюда и эта странная «болезнь», – с умным видом просветил нас умничка Лойт.

– Мне стыдно признаться, что я всегда считала, что эльфы и фейри – это одно и тоже, – заметила, поглядывая на своих питомцев. Мори фыркнула, а Лоут демонстративно схватился за сердце и закатил глаза.

– Ты только в Зачарованном лесу об этом не проговорись, иначе обида будет страшная. Фейри ближе к феям, имеют такие же крылья, чего эльфы в принципе лишены. Раньше фейри делились на два древних племени – светлых и тёмных, каждое из которых было верно своей природе: одни управляли рассветом и цветением, другие – сумраком и мистическими глубинами. Их разделение определяло и поведение, и выбор пути. Но со временем, по мере того как мир стал меняться быстрее, чем сами фейри могли адаптироваться, старые границы стёрлись. Поколение за поколением их способности кристаллизовались в нечто среднее – нейтральное. Каждый новорождённый фейри был от рождения равнодушен к свету и тьме, словно родился между двумя полюсами. Однако внутренняя природа сохранилась. В детстве представители данной расы проявляли себя как тёмные – шалили, портили порядки, разбрасывали чары, будто вызывали хаос ради удовольствия. Это была игра, импульс, пробуждавший силу. А когда наступил момент осознания – передышка после буйной весёлки – фейри внезапно стали чувствовать жалость, печаль, сострадание. Они замечали, что причинили боль, испортили красоту, нарушили гармонию… и раскаивались, как светлые – смиренно, без надежды на искупление, просто потому что так надо было чувствовать. Но никто больше не менялся. Никто не пытался стать настоящим светом или, наоборот, уйти в тень. Просто оставались теми, кто делает зло, а потом горюет – без перехода, без перспективы. Так и выросла новая эпоха, где фейри остались в вечном цикле: сначала – разрушение, затем – сожаление. Ни шага вперёд, ни одного движения к переменам. Только следствие – и тихая, почти невидимая боль оттого, что ты помнишь, что сделал, но не можешь изменить. Да и боль уже бывает не у всех, напротив, они стали более равнодушными, чужое горе и страдание для них тлен.