Он пришёл, чтобы убить

По щекам женщины покатились слезы, она их даже не заметила, привыкла за два года. Продолжила свой рассказ.

– Может, конечно, хотела поделиться, да случая не было. Только два с половиной месяца срок-то был. Но ему-то, наверное, сказала. Поэтому и погибла. Да, я думаю, что ее утопили. Сбросили с мостков. Там такие мостки уходят далеко в воду. У берега-то мелко. И лодки привязаны. Не пошла бы она туда просто так ночью. Что ей там делать? Позвал кто-то и столкнул. И пить вино бы она не стала, раз была в положении. Всё из-за него! Из-за Платона Дементьева. Он был ее начальником и любовником. Возможно, он ее и утопил, чтобы не создавала проблем своей беременностью. Или, что более вероятно, его жуткая толстая жена руку приложила…

– Платон Дементьев? – изумилась Лиза, услышав знакомую фамилию.

– Да, из банка, большая шишка, – кивнула женщина. – Моя дочь работала его помощницей, и явно помогала не только в рабочее время и в офисе. Говорила мне, что он особенный. Подарки дорогие ей дарит, денег дает. Всё надеялась, что он бросит свою жирную мегеру. Но в результате это она ее бросила в воду. Да, Виолетта Дементьева тоже была на турбазе. И есть свидетели, которые видели, что она общалась с моей Таней, орала на нее, угрожала, требовала, чтобы та уволилась. А Платон не заступился даже, мол, пусть бабы сами разбираются, сам с мужиками в бане сидел, пил полночи. А потом поднял все свои связи, уже после случившегося. Свидетели от своих слов отказались, дело замяли. Смерть моей девочки признали несчастным случаем.

Ничего себе! Одна бывшая любовница Дементьева погибла при подозрительных обстоятельствах, вторую преследует киллер. Совпадение? Или его супруга действительно избавляется от конкуренток? Неужели это она наняла киллера для Верочки?

Стоп! О чем вообще Лиза думает? Она вообще-то на работе. И работа ее не версии выдвигать и не преступления раскрывать.

– Вы мне тоже не верите? – вздохнула несчастная мать. – Все говорят, что я зациклилась на этом, помешалась. А надо смириться, успокоиться и жить дальше. Ведь Таню уже не вернешь. К тому же у меня есть еще сын, ему 15 лет, зачем ему мать, которая все время плачет. Но я просто не могу. Смерть ребенка невозможно принять. А еще и безнаказанность тех, кто ее довел до гибели…

– Лариса Евгеньевна, никто не знает, как надо, – мягко возразила Лиза. – Есть этапы проживания горя, но никаких правил нет. Я очень сочувствую вашей потере. Но вы можете позволить себе абсолютно любую реакцию. Плакать, искать виноватых, смириться и забыть. Это решать только вам. Важно не запрещать себе эмоции, проживать, проговаривать их с близкими или со мной. Можете попробовать письменные практики, выгружайте свои эмоции на бумагу, а потом выкидывайте, рвите, сжигайте…

Женщина снова смахнула слезу и кивнула. Она была готова попробовать всё что угодно. Вдруг действительно поможет.

– А если я хочу отомстить? Это тоже нормально? – тихо спросила она.

– Хотеть нормально, объяснимо. Но месть – ловушка. Она не вернет вам дочь, не вернет силы. Они забирает ещё больше энергии и эмоций. Это продолжение зависимости от обидчика.

– Да, я понимаю…

Консультация подходила к концу, но беседу пришлось завершить досрочно, потому что в коридоре послышался шум и крики.

– Ужас! Помогите! Звоните в полицию!

– Извините, я сейчас.

Лиза вышла из кабинета, чтобы понять, что происходит.

– Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Там кровь! И труп! Убили! – истерично выкрикнула коллега-психолог, напрочь забыв о навыках сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях

И рукой показала на дверь соседнего кабинета.

Лиза замерла от ужаса. Это был кабинет Верочки. Но подруга вроде не собиралась сегодня на работу. Или что-то изменилось?

Она заставила себя пойти туда. И почти споткнулась о тело. Женщина лежала на спине у входа, рыжие волосы разметалась по плечам.

Киллер все-таки выполнил свою работу и добрался до цели.

Глава 9

Давно…

День, когда закончилась ее жизнь и началось существование, был серым и дождливым. Причем дождь не шел и не лил, а просто висел в воздухе. В Питере такое бывает.

Это был день похорон отца Егора. Верочка ждала звонка или сообщения. Но Егор не звонил. Она не находила себе места и решила набрать Лизу. Та сбросила вызов, но написала через минуту.

Лиза: Я не могу говорить. Похороны.

Верочка: Где?

Лиза: На Смоленке.

Почему? Ну почему Егор ей не сказал? Эта мысль, конечно, билась беспомощным мотыльком в голове, пока она быстро собиралась и на такси ехала на Васильевский остров. Она должна быть там, поддержать, быть с ним в горе и в радости. Успела.

На кладбище собралось много народа. Отец Егора был богатым и уважаемым в городе человеком. Его фирма строила больницы, дома, возводила вестибюли метро. Многие пришли проститься с ним. Подойти ближе Верочка не смогла, не будет же она расталкивать людей. Она стояла поодаль и смотрела на незнакомку рядом с Егором и его матерью. И, как выяснилось, не она одна.

– Кто это? – спросила женщина средних лет, стоявшая рядом с Верочкой.

– Невеста Егора – Марина, ответила ей другая дама. – Специально из Лондона прилетела.

Как это? Это они про Егора? Ее Егора? Какая еще невеста? – изумилась Верочка. Наверное, женщины что-то перепутали. Сплетни, слухи, бывает. До этого они обсуждали причину смерти. И тоже могли лишь предполагать, вряд ли они читали заключение патологоанатома.

Но эта девушка действительно вела себя как член семьи. Обнимала Егора, держала его за руку, они вместе направились к выходу, когда церемония похорон завершилась.

На поминки можно было поехать на автобусах, которые ждали у кладбища. И Верочка, не очень понимая, что делать, села в один из них вместе с незнакомыми людьми. Хотя собиралась подойти к Егору и Лизе, выразить соболезнования Екатерине Александровне. Но в суматохе и неразберихе так и не подошла.

Ее автобус застрял в пробке и прибыл последним, когда поминки в дорогом ресторане уже начались. Там царил полумрак, говорили скорбные речи, пили, не чокаясь. Верочке досталось место где-то с краю, максимально далеко от близких родственников. Кто она такая, чтобы сидеть с ними? Ее же вообще забыли позвать. Так что она их почти не видела, зато слышала.

В какой-то момент Екатерина Александровна прервала череду сожалений и воспоминаний о хорошем человеке, профессионале, муже и отце. Она вдруг встала и сказала, что ее дорогого супруга уже не вернешь, они прожили с ним счастливую жизнь, которая будет продолжаться в детях и внуках. Да, скоро их семью ждет прибавление. Пока в виде невестки, а потом, бог даст, и малыши появятся. Да, это Марина – будущая жена Егора. Так ее и представили собравшимся.

Верочка опять ничего не поняла. Уже пять лет роман с Егором был у нее, а не у Марины. Любовь, страсть, нежность, доверие. Они были вместе, спали вместе, жили вместе, об этом знали все их друзья и родственники. Хотя Екатерина Александровна эти отношения явно не одобряла, но она о них точно знала. Егор не скрывал свою девушку от родителей, не встречался с ней тайно. Он брал ее на семейные праздники, на Новый год, на дни рождения. И никакой Марины там не наблюдалось. Откуда же она вдруг взялась?

– Из Лондона приехала. Марина Вебер.

– Дочка заместителя министра?

Верочка получила ответы на свои вопросы, когда пошла в дамскую комнату. Пока была в кабинке, услышала голос своей несостоявшейся свекрови, которая кому-то рассказывала подробности.

– Да, она из очень хорошей семьи. Они с Егором с детства знакомы и влюблены друг в друга. Но она училась в Лондоне. А он ждал ее, скучал.

– И когда свадьба?

– Через полгода, пусть траур быстрее закончится…

Верочка чуть было не заночевала в кабинке, лишь бы Екатерина Александровна точно ушла, и они не встретились. Ну и, если честно, ей нужно было время, чтобы осознать. Ее привычная картина мира внезапно пошла трещинами.

Еще вчера она точно знала, что у нее есть Егор, они вместе, даже за тысячу километров, пока он служит. Но скоро контракт закончится, он вернется к ней. А сегодня вдруг выясняется, что у него есть невеста. И была всё это время. И он просто ждал, когда она приедет из Лондона, и пока от нечего делать крутил роман с Верочкой. Так что ли?

Неужели это правда? Неужели все об этом знали? И никто ничего ей не сказал! Даже Лиза? Лучшая подруга называется!