Город, где не спят девочки

Недавно гуляла по полупустому универмагу «Юность» — почти нет товаров, пустые секции, нет людей. Такое чувство, что универмаг умер, а ведь там была одежда и много прикольных вещей.

P. S. Про политику. Демократы у власти куда менее интересны, чем в оппозиции. Но теперь мне всё это фиолетово.

29 сентября 1991 года

В школе решили, что мы — «гуманитарии», и заменили трудовую практику занятиями в Русском музее. Специальность — «экскурсовод для детей». Теперь в воскресенье нам полтора часа рассказывают про экспонаты.

— Чем отличается скульптура от картины?

— Тем, что скульптуру можно обойти вокруг, а картину — нельзя.

А после музея мы великолепно погуляли! Домой возвращались с одноклассником Женькой — он оказался очень милым! Хотела бы я иметь такого друга… Мне начинает нравиться Женька, но он такой мальчик! Да и конкуренция огромная за его внимание. По интонации голоса он напоминает мне Петю.

П-ц, совсем не умею держать себя в мужском обществе, даже не знаю, куда деть руки.

На литературе обсуждали, в чём счастье. А для меня сейчас — чтобы батя уехал в командировку, лучше навсегда. Не могу больше видеть его пьяную рожу. А ещё хочу сидеть у себя в комнате, слушать магнитофон, и пошли к дьяволу все уроки!

8 октября 1991 года

Убили Талькова.

Я поговорила по телефону с новой подругой Наташей — настроение сделало молниеносный скачок наверх. Она меня понимает!

Вчера с первого урока нас сорвали в колхоз собирать свёклу. Поехали не все, только девять человек из класса. Была прекрасная тусовка, и мне теперь нравятся Мишка и Влад.

Я пошла к Ане, она долго говорила о своей жизни — искренне, но пафосно. А моя жизнь её совершенно не интересовала.

22 октября 1991 года

Ура, счастье — уехал батя в долгую командировку!

Теперь мы тусуемся с Соней в школе общения для молодёжи на Петроградской — развивать навыки коммуникации. Там всем по 18–20 лет, мы самые маленькие. Дали задание познакомиться. Я же на задании мальчика сразу послала. Видно, такая стратегия — а может, я просто не знаю, что с ним дальше делать.

В субботу в гимназии был спектакль по Булгакову. Все играли чудесно, особенно Женька! Я поцеловала его и Валерку за игру в щёки. А в среду поцеловала ещё одного мальчика, сама не знаю за что.

А вчера мы ездили в Пюхтинский монастырь. Чудесная дорога в автобусе: я пересаживалась с места на место, сидела на коленях у Женьки и Валерки, издевалась над нашими тупыми мальчиками.

А на обратной дороге Юля с Наташей пристали к Мишке, кто ему больше нравится. Он сказал: «Вы нравитесь», но они требовали уточнить. «Вот она», — показал на меня Миша, даже не глядя в мою сторону. Мне так странно… Но я с ним хочу встречаться. Мне необходим молодой человек.

31 октября 1991 года

Иногда Мишка меня просто околдовывает. У него замечательная, очень хитрая улыбка и серо-голубые, а иногда зелёные глаза.

По вечерам я гуляю с Мишкой и ругаюсь с матерью из автомата, что поздно прихожу. Но мне мало этих прогулок — мне надо познакомиться с кем-то ещё! Мишка стал оказывать мне много внимания . Я же не хочу терять независимость — я это сказала Мишке. Обидела я его или нет?

Я зверски поругалась с отцом и назвала его подлецом не сгоряча. Он поставил измазанные в говне кота сапоги мне в комнату. Теперь буду говорить о нём всё, что думаю!

Хоть бы я в кого-нибудь влюбилась… И он в меня тоже.

2 ноября 1991 года

Вчера на вечеринке из мальчиков был один Мишка. Мы веселились, пили наливку, слушали ночью «Сектор Газа». Мишка сидел и вздыхал. Он подарил Юльке и Наташке по три гвоздики, а мне — семь, и публично объяснил, что пришёл только из-за меня.

Потом я пошла к Юльке, а Миша купил пепси и ходил под окном. Я долго не выходила и смотрела сверху на него.

По дороге домой он сказал: если меня что-то не устраивает, мы можем не встречаться. Я не знала, что ответить — не могу понять, нравится он мне или нет. Сказала, что плохо его знаю. Тогда он предупредил: будет хуже Наташиного прилипчивого ухажера. И стал ужасно надоедать разговорами о чувствах. Раньше он нравился мне больше.

7 ноября 1991 года

Позавчера Мишель снова подарил мне гвоздики. Мы гуляли по Невскому, ходили в кино, сидели на лестнице в старом доме у Московского вокзала.

Я не могу понять: любит он меня или просто нравится. Иногда мне хочется, чтобы он меня поцеловал. Он часто отгадывает мои мысли. Как обидно, что он мой сверстник. Он сказал, что очень скучал без меня и даже пил. Я, когда долго его не вижу, тоже скучаю. Не будь он таким серьёзным — можно было бы встречаться.

9 ноября 1991 года

Когда мы с Мишей вдвоём, мне кажется, что он меня очень любит. В школе — что ему на меня наплевать. Но разве не этого я хотела?

Вчера засиделись у Наташи, пили ликёр. Домой идти страшно — вызвали Мишеля. Пришёл злой. Оказалось, его друг Хмель настроил его против нас. На фига он лезет не в своё дело? Мишка сам хорош: странно себя ведёт, а потом на нас всё сваливает. Пришлось поцеловать в щёчку.

Всё-таки Мишка неотёсанный. В манерах, в разговоре. Но он мне снова нравится.

Ужасно хочется ещё погулять с мальчиками. Не хочу я в серьёзные отношения!

14 ноября 1991 года

В эти дни почему-то часто тоскую. У меня такой несчастный вид, что в понедельник меня даже отпустили с физкультуры.

Миша больше проводит время с математиками и медичками. Юлька сказала, что он влюблён в другую, но я не верю. Иногда мне кажется, что я в него влюблена. Он каждый день провожает меня до дома, говорит, что счастлив быть со мной, а целоваться не лезет.

16 ноября 1991 года

Вчера пришла к Мише чинить магнитофон. Удачную починку обмыли коньяком. Я слегка забалдела. Потом слушали музыку в темноте. Я лежала, положив голову к нему на колени, он обнимал меня. В эти минуты мне казалось, что я его люблю. Я наконец вытянула из Мишеля признание в любви. Я была счастлива, когда узнала, что я ему нужна — он сказал, что я ему нужна. Но его приятели не могут понять, что он во мне нашёл.

В подъезде он поцеловал меня в щёчку. Детский сад.

19 ноября 1991 года

Мишка заболел и сидит дома. Вчера я его навещала, он битый час объяснял, как я ему нужна. Надоел. Хватит, пусть помучается.

Юлька гуляет со своим парнем — его скоро забирают в армию. Наташка «присушивает» кого-то из математиков по книжке заговоров.

Матери в больнице делают что-то гадостное, она не хочет никого видеть.

На социологии заполняли анкету о любви. 7 человек пишут, что у них есть постоянный партнёр (я тоже так написала), у 13-ти — никого.

26 ноября 1991 года

С Мишей что-то непонятное: часто обнимает, но целоваться не лезет — «боится меня потерять». А я чувствую возбуждение, когда он целует мне руки. Но часто он меня просто бесит.

В четверг ходили в театр на «Зойкину квартиру». Я разозлилась — мог бы поприличнее одеться, вечно в одном свитере. А в шапке он такой страшный!

В школе мы почти не разговариваем — он всё время в компании Хмеля и медичек. У них конфликты с Наташкой: она гуляет с двумя парнями, а с одним из них — Сергеем по кличке Гыд — её познакомил Мишель, и теперь вся компания осуждает её за аморальность.

А я взрослого мужчину хочу — красивого, умного. И красивую фигуру хочу, и коктейль, мороженое, бананы!

В субботу мать вернулась из больницы, прямо с дренажами. Там был пожар. В коридоре долго пахло гарью и медикаментами.

20 декабря 1991 года

Вчера ко мне пришли Наташа и Юля. Наташа пряталась от Гыда, потом выясняла с ним отношения на лестнице. Я пригласила и Мишку, он пришёл с Костей — мальчиком с маленькой головкой. Костя выпил литровую банку воды и сожрал всё варенье. Мишка среди них смотрелся великолепно.

Он помог мне их выпроводить, я отблагодарила — согласилась пойти в гости. У него я много выпила и наконец-то соблазнила его. Он целовал меня в губы без языка — это радует, но слишком быстро. Я лежала на диване, он наклонялся, поправлял плед и почему-то хотел застегнуть пуговки моей блузки. Мне понравилось. Кажется, из него выйдет отличный любовник.

23 декабря 1991 года

Женька — лапочка, дал списать контрольную по алгебре. Миша грозился его убить. Как мне это всё приятно!

А Хмель сказал, что я всем вешаюсь на шею.

Я зашла к Мишелю выпить чай с крыжовником, а потом мы целовались. По-моему, он новичок, но он меня возбуждает. Я, пожалуй, на каникулах попытаюсь сделать так, чтобы он лёг на меня. Боже мой, как пошло это выглядит на бумаге.

СССР развалился. Ушёл в отставку президент. Многое было отвратительно. Иногда я даже ненавидела Горбачёва, но сейчас по-человечески рада за него. А ещё он напоминает мне юность, и жаль, что порвалась ещё одна ниточка с прошлым. Но, может, это и к лучшему.

30 декабря 1991 года

А в четверти у меня три тройки: русский, алгебра, геометрия, и четыре пятёрки: литература, Мировая художественная культура, биология и история.

На классном новогоднем «огоньке» все слишком загуманитаренные, парней всего двое. Когда наша компания ушла, они играли в прятки и паровозик.

Была у Ани. Аня долго говорила о вреде алкоголя, сказала, что я опустилась, попала не в ту колею, меня надо перевоспитывать. Мишка тоже сказал, что я стала развязнее. А Соня не видит ничего плохого.

В пятницу тусили у Мишеля, он разложил диван, было очень смешно, когда я немного разделась… и тут звонок в дверь. Хмель.

А вчера опять зашла к Мишелю, он подарил цветы, настойчиво приставал. А у меня не было настроения — совратила на свою голову! Он сказал, что теперь я никогда не захочу от него сбежать. С чего он взял? Неужели думает, что я его люблю? Сейчас позвонил опять — действовать ему на нервы?

1 января 1992 года

Новый год прошёл необычно и лучше, чем в предыдущие годы.

Миша подарил мне цепочку, куклу, серебряное кольцо, книгу и календарь. Мать — шарф, крем и крутой шампунь с кондиционером в одном флаконе — «Видал Сосун Вашингтоун» за 95 рублей.

Я выпила шампанского и пошла с Наташей и Гыдом к Юле. Мы гадали, болтали по телефону, пили шампанское, играли в карты.

Потом меня забрал Мишель. У него дома мы целовались, я попросила его лечь на меня. Эти поцелуи меня ни к чему не ведут — мне нужен более сексуальный контакт. Вернулась домой в пять утра.

4 января 1992 года

Гуляли с парнями из Юлькиной компании. На них посмотришь — и в Мишу влюбишься. Потом ходила к подруге отмечать день рождения собаки.

Была в гостях у Миши. Бесилась, кусала его, шутила на сексуальные темы, спросила про французские поцелуи. Обычные поцелуи надоели. Не дала целовать себя, сказала — хочу чего-то новенького.

Если бы Миша был постарше… Вспоминаю Петю… вот с ним можно было куда-то в приличное место сходить, заняться сексом. Я не могу забыть этой сумасшедшей любви с первого взгляда.

Батя вчера опять напился.

Цены дико растут, родители только об этом и говорят. А мне очень страшно об этом думать, и я не думаю.

7 января 1992 года

Рождество. На кухне громко кукует кукушка.

Мишель намекал, что я в него влюбилась. Я возражала: это симпатия и привязанность, не любовь. Хотя у него красивые глаза и зубы. Мы целовались в парадной — интереснее, чем в квартире. Закрываю глаза, когда он целует — не выношу его серьёзной физиономии. В анфас он напоминает телёнка.

Ходила гадать к Ане на бумаге и воске — вышла буква А и ещё кабан. Миша провожал меня до дома, он был пьяный. Разговор с ним меня очень обжёг, и я долго не могла успокоиться. Может быть, я всё-таки люблю его, но другой любовью, иначе, чем Петьку.

15 января 1992 года

Миша теперь запускает руки мне под блузку, когда обнимает. Но особенно приятно, когда он гладит мою грудь. Меня это сильно возбуждает. Он сказал, что я целуюсь профессионально. Хм.

Его мать застукала нас и заставила ужинать. Она довольно приятная. Но какое она имеет право заставлять меня есть?

Мишель хочет поцеловать меня в школе на спор. С одной стороны — пощекотать нервы, с другой — обсуждать будут.

Что за человек Мишка? Иногда кажется неотёсанным, скучным, а иногда интересно. Он хочет казаться хуже, чем есть, а на самом деле интеллигентнее. Но вредничает. Ну и пусть — всё равно мне с ним не справиться.

К нашей троице присоединилась Ленка. Сейчас отношусь к ней намного лучше, чем в начале года. Может, я изменилась.

Мать говорит, что я ничего не делаю по хозяйству. А мне противна всякая домашняя работа, не выйдет из меня домохозяйки.

19 января 1992 года

В субботу в класс приходил сексолог. Долго говорил, каждая женщина должна гордиться своим телом и чем чаще отражаться в зеркале, тем больше чувствовать себя богиней.

Наши девчонки провели экскурсию по Петербургу Достоевского. Во дворе старухи- процентщицы к нам пристал пьяный, и Мишка его увёл. А наши выпускники-артисты прикинулись шлангами — боятся шпаны, слюнтяи.

После экскурсии мы пошли гулять. Я распсиховалась и сказала, что хочу быть сильной и жестокой, как Миледи, что меня воспринимают не такой, какая я есть. Он принял близко к сердцу, тоже начал психовать, но потом утешал, купил мороженое.

Сейчас Мишка начал заниматься делами и скоро получит деньги.

21 января 1992 года

Вчера Мишка дал мне прочитать «Сексуальную гармонию» Либиха. Там написано: французский поцелуй — когда кончиком языка ведут по краю губной помады, а соприкосновение языками — это немецкий. Мы попробовали и то и другое. Я даже вошла во вкус. Когда Мишка целовал меня, я протолкнула ему в рот косточку из вишнёвого варенья и смеялась.

Потом он расстегнул мою блузку и целовал плечи, затем расстегнул лифчик. Я назвала его заразой — он застегнул обратно и сказал, что прикалывался. Какой придурок. Сказал, что я его «завела». Потом я сидела у него на руках, и мне казалось, что это дорогой, близкий человек. Но я не люблю его.

У нас несколько дней не работал телефон, а когда заработал, в наши разговоры стала вклиниваться какая-то тётка. Она по голосу решила, что я Галина Ивановна, и не верит, что это не так. И какой-то мужик вклинивался во время весьма пикантного разговора с Юлей.

Были с Наташей на выставке русского модерна. Нас поразила картина Сомова «Колдовство, или Волшебное зеркало»: женщина в тёмно-зелёном платье с бронзовым зеркалом, где отражаются костёр и две связанные фигуры. Лицо зеленоватое, без бровей и ресниц, злые глаза, яркие губы — лицо вампирши. Что-то колдовское и притягательное есть в этой картине.

4 февраля 1992 года.

Миша меняет свой «Синклер» на другой, деньги потратил, новые получит не скоро. А я так хотела цветы, кино, прогулки, ликёр, подарки. Жду уже больше месяца и, похоже, не дождусь.

Вчера классная была ужасно злая. В журнале «Братья по литературе» (общий дневник) появились антисемитские лозунги. Писал Иванов, а она подумала на Мишку. Психовала, кричала, что это подло. Иванов молча усмехался. Он просто трус — из-за него Мишель хочет уходить в другую школу. Хотя, честно говоря, Мишелю нечего делать в нашем гуманитарном классе, он сам это понимает.

Соня написала объявление в газету. Вот текст:

«У вас широкие плечи, но за них некому спрятаться? Ваши молодость (от 18 до 22 лет) и высокий рост (от 180 см) — ваши достоинства? Тогда другие девушки — это не для вас! Вам нужно позвонить по телефону и идти на свидание к красивой брюнетке (15-17-50). Не забудьте букет цветов».

21 февраля 1992 года

Эта мразь, Батя, вчера убрал телефон. Я схватила его за грудки и выхватила аппарат. А потом этот подонок напился. Я теперь считаю его скотиной — и завтра ему это скажу. Но почему мы должны жить с этим дерьмом в одной квартире, чтобы он пропивал наши деньги? Мать говорит: если бы не квартира, подала бы на развод. Я с ней согласна!

Классная успокоилась после инцидента с журналом, но скоро будет «чистка» класса. Некоторые из наших парней вылетят. Женька сказал, что лучше бы ушёл Иванов.

Сегодня была у Миши, бесились, пока не пришла его мать. Мишка дал мне острую подливку вместо томатной, а потом встал на колени вместо того, чтобы принести воды. Спросил, нравится ли он мне хоть чуть-чуть. Я долго смеялась. Конечно, да. Может, я даже его люблю.

Когда мать ушла, мы включили красную лампу и магнитофон, и… но тут пришла его бабка.

Он подарил мне сотню. Никогда ещё у меня не было таких денег. Хотя с учётом инфляции это не деньги.

1 марта 1992 года, весна, первый день каникул

Вчера Соня пригласила меня на «Технологию» с какими-то парнями. Я начала собираться и вдруг поняла, что я не выгляжу на 100 долларов, как просила меня Соня. Устроила истерику. Я понимаю, что совершенно обыкновенная, ничем не выделяюсь, но я не хочу с этим смириться. Неслучайно меня всегда тянуло к сильным личностям, даже когда у меня от них серьёзные неприятности. Я подсознательно чувствую, что хоть этим выделяюсь из общего круга. Потом поругалась с отцом, пошла гулять, встретила Соню. Поняла, что про 100 долларов — глупость, но на концерт уже не хотелось.