
Полная версия:
Камея в марципане
— Какая безвкусица, — прошептала Изольда, обмахиваясь кружевным веером, который неведомо откуда материализовался в ее руках, но перечить бывшему мужу вслух не решилась.
— Заказ должен быть доставлен ровно к восьми часам вечера в день юбилея, — бесстрастно резюмировал секретарь Вениамин Львович, протягивая мне плотный белый конверт с авансом. — Въезд на территорию строго по пропускам, номер вашей машины вы продиктуете мне на выходе.
Я спрятала конверт в сумку, попрощалась с хозяевами, которые тут же с новой силой принялись выяснять отношения по поводу какого-то антикварного комода, и с огромным облегчением вышла на свежий воздух. Продиктовав Вениамину Львовичу номер своего «Бешеного баклажана», я почти бегом припустила к спасительным кустам. Очень хотелось поскорее уехать из этого дома, во дворцовых интерьерах которого кипели нешуточные страсти. Тогда я еще не знала, что эксцентричная прихоть юбиляра отведать собственный марципановый нос совсем скоро станет ключевым звеном в скверной криминальной истории.
Глава 4. Марципановый нос
На изготовление кондитерского двойника Эдуарда Борисовича у меня ушло трое суток практически непрерывного труда. Моя кухня напоминала цех по производству скульптур малых форм: повсюду белели мешки с сахарной пудрой, громоздились пустые коробки из-под маскарпоне, а воздух пропитался ароматом миндальной эссенции настолько, что впору было надевать противогаз.
Получившийся шедевр внушал трепет: с широкого серебряного подноса на мир надменно взирал бисквитный критик в шоколадном фраке, с безупречно вылепленными морщинами на лбу и великолепным изогнутым носом из чистейшей миндальной пасты. На лацкане сладкого пиджака красовалась копия екатерининской камеи, отлитая из карамели цвета слоновой кости.
Перевозка съедобного юбиляра на заднем сиденье «Бешеного баклажана» превратилась в отдельное испытание для моей нервной системы. Я ехала со скоростью раненой черепахи, вздрагивая на каждой кочке и ежесекундно поглядывая в зеркало заднего вида, опасаясь увидеть там обезглавленный сладкий труп. К счастью, усиленный каркас выдержал дорогу, и в банкетный зал я внесла бюст в идеальном состоянии.
Вечерний прием в особняке юбиляра поражал чопорной пышностью. В просторной гостиной, освещенной хрустальными люстрами, собралось не более тридцати человек — исключительно сливки местного антикварного общества, владельцы частных галерей и эксперты аукционных домов. Все гости были одеты строго по протоколу: мужчины в безупречных смокингах, дамы в шелках и фамильных драгоценностях. Никакой громкой музыки или разгульного веселья не наблюдалось, в воздухе раздавался сдержанный смех и негромкий звон бокалов с шампанским.
Сам виновник торжества блистал в бархатном темно-синем блейзере. На левом лацкане его пиджака мерцала та самая старинная камея: искусно вырезанный на многослойном агате женский профиль в золотой оправе. Эдуард Борисович принимал поздравления с видом монарха, снизошедшего до общения с подданными, то и дело поглаживая пальцем драгоценный раритет на своей груди.
Семейство критика распределилось по залу с грацией враждующих кланов. Светлана Аркадьевна стояла у мраморного камина, периодически бросая ледяные взгляды на третью супругу юбиляра. Жозефина в алом платье явно скучала и постоянно поправляла золотой браслет на тонком запястье. Балерина Изольда расположилась на софе и вела томную беседу с известным реставратором старинной мебели.
Племянники Игорь и Виталик держались поближе к напиткам, непрерывно опустошая бокалы. В девять вечера я торжественно выкатила сервировочный столик с кондитерским бюстом на середину зала под сдержанные аплодисменты публики.
— Браво, милочка, невероятное портретное сходство! — громогласно объявил Самойлов, подходя ближе и оглядывая собственное сахарное воплощение с нескрываемым восторгом. — Господа, оцените иронию момента! Сегодня мы празднуем не просто мой юбилей, а торжество подлинного вкуса над серостью будней. И я совершу акт художественного каннибализма!
Публика вежливо захихикала, одобряя остроумие хозяина дома. Юбиляр подозвал секретаря, взял с подноса длинный серебряный нож для торта и театрально занес лезвие над марципановым носом своей сладкой копии.
Перед самым ударом Жозефина грациозно подошла к супругу и протянула ему белоснежную шелковую салфетку, украшенную затейливой вензельной вышивкой. Эдуард Борисович рассеянно промокнул губы уголком ткани, аккуратно отрезал миндальный кончик носа, подцепил его острием ножа и картинно отправил себе в рот под одобрительный гул гостей. В следующую секунду триумф сменился кошмаром. Лицо критика внезапно исказилось дикой, нечеловеческой гримасой. Он выронил серебряный нож, который со звоном ударился о край тарелки и упал на старинный паркет. Самойлов схватился обеими руками за горло и начал хрипеть, пытаясь вдохнуть воздух. Глаза его расширились от ужаса, а лицо вмиг стало землисто-серым.
— Эдуард! — испуганно вскрикнула Светлана Аркадьевна. Бокал выскользнул из ее ослабевших пальцев и со звоном разлетелся вдребезги. Критик не удержал равновесие, тяжело завалился набок и рухнул прямо на ковер возле сервировочного столика, опрокинув за собой вазу с белыми лилиями.
В зале поднялся невообразимый хаос. Дамы завизжали, отступая к выходу, мужчины столпились вокруг упавшего хозяина дома. Племянник Виталик наклонился над дядей, пытаясь то ли нащупать пульс, то ли расстегнуть воротник его рубашки. Секретарь Вениамин Львович с каменным спокойствием оттеснил племянника в сторону и опустился на колени рядом с Самойловым.
— Пульса нет, — глухо произнес секретарь спустя полминуты, поднимая тяжелый взгляд на онемевших от страха гостей. — Он скончался.
Я стояла у сервировочного столика, парализованная ледяным ужасом, не в силах пошевелиться. Мой взгляд машинально скользнул по темно-синему бархатному лацкану покойного критика, и внутри у меня все оборвалось. Лацкан пиджака был пуст. Камея исчезла, оставив на дорогой ткани лишь две крошечные рваные дырочки от сломанной булавки.
Глава 5. Это сделала кондитерша!
Шок длился не больше минуты, после чего события начали развиваться со стремительностью снежной лавины. Вениамин Львович первым взял ситуацию под контроль. Секретарь поднялся с колен и попросил всех немедленно пройти в малую гостиную на первом этаже. Гости, напуганные перспективой оказаться свидетелями криминальной драмы, поспешили покинуть торжественный зал без лишних споров. Как только посторонние удалились, Вениамин Львович подошел к дубовым дверям и повернул ключ в замке. В зале остались только члены семьи, секретарь и я, застывшая возле своего десертного столика с серебряной лопаткой в онемевших пальцах.
— Вызовите скорую помощь, немедленно звоните в полицию! — вскрикнула Изольда, театрально заламывая тонкие руки. — Эдуарда убили, это очевидно любому зрячему человеку!
— Прекрати истерику, — оборвала ее Светлана Аркадьевна ледяным тоном, от которого у меня по спине пробежал мороз. — Никаких звонков по официальным номерам. Если сюда заявятся люди в погонах с мигалками, к утру пресса раструбит о случившемся на всю страну. Через три дня должен состояться аукцион европейского фарфора. Шумиха вокруг внезапной гибели владельца обрушит торги, кредиторы заблокируют счета фонда, и мы пойдем по миру с протянутой рукой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

