banner banner banner
Вдохни океан
Вдохни океан
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Вдохни океан

скачать книгу бесплатно


– Ты меня напугал, – выдыхаю где-то в районе его груди. Отойти мне некуда – сзади дубовый стол, справа и слева от меня тяжёлые кованые стулья. А он стоит слишком близко, чтобы я чувствовала себя комфортно. – Дай пройти, пожалуйста, я принесу рис.

Мерзавец стоит, не шелохнувшись, и как будто принюхивается ко мне. Не прикасается, но я каждым сантиметром кожи ощущаю близость хищника, способного сломать меня. Главное, не показать свой страх. Так ведь советуют обращаться с дикими зверями? А он сейчас как раз и напоминает насторожённого волка.

– Кир, – повторяю громче. – Дай мне пройти.

Он нехотя делает шаг в сторону, ждёт, пока я отойду, и садится за стол. Мы снова неловко молчим во время еды. По лицу его не скажешь, что предложенное блюдо годится на корм разве что свиньям. Не волкам. Кофе с восточными сладостями ощущается как блаженство, после всего, приготовленного мной. Наконец Кир прерывает затянувшееся молчание:

– Я сегодня поговорил с другом. Его жена знает аранский. Она придёт вечером, будет учить тебя языку. Покажет основные интернет-магазины. Ещё, думаю, тебе стоит поинтересоваться у нее, насчет кухарки, где её лучше найти. Готовка отнимает у тебя много времени, на неделе его не будет.

Хмыкаю, так деликатно на мои таланты пока ни разу не намекали. Обычно люди говорят прямо: Мари не порти продукты, что они тебе сделали? Парень меж тем продолжает:

– У тебя, я так понимаю, совсем нет вещей, закажи всё, что нужно, сегодня. И про бинты не забудь. Вечером я встречаюсь с друзьями, так что не буду вам мешать. И, да, не говори никому, что не спишь со мной. Люди не поймут, – Кирам выжидает моей реакции, склонив голову. А мне, по сути, без разницы, что обо мне подумают совершенно посторонние люди, так что я соглашаюсь, и он расслабляется.

Воспользовавшись возникшей паузой, я набираюсь храбрости, и выдаю свою просьбу:

– Кир, я хочу знать, что происходит на родине. Мне нужен доступ в мировую сеть. Уверена, он у вас есть, раз уж есть возможность выезжать.

Молчание затягивается. Видимо, думает, как меня отшить повежливей. Я, затаив дыхание, жду, только скажи «да»!

– Это невозможно, Мари, – всё-таки снисходит до ответа.

– Почему?

– Ты не сможешь удержаться и не связаться со своими близкими, а это быстро вычислят и у нас с тобой будут проблемы. После такого не то, что тебя, меня из страны не выпустят.

– Я похожа на идиотку, Кир? Ради шанса вернуться домой я на многое готова! – запальчиво выкрикиваю ему в лицо. Немного успокоившись, продолжаю. – Я всего лишь хочу быть в курсе новостей…

Закрыв ладонями лицо, тяжело вздыхаю. Вся эта ситуация выводит из себя. Кир, сидящий напротив, протягивает через стол руку и проводит по моим волосам, видимо, желая успокоить. Я же напротив моментально напрягаюсь.

– Хорошо, я дам тебе доступ, только не наделай глупостей, – он сглатывает. – Ты не представляешь, как у нас наказывают за такие проступки женщин.

– Так расскажи мне. Чтобы меньше было соблазна.

Замявшись, мальчишка выдаёт мне нелицеприятную правду. Надеюсь, что правду.

– Тебя, конечно, не закидают камнями, как в старину. Но могут обязать меня наказать тебя. И проследят, как я выполнил наказание, Мари. Обычно это розги. И из статуса бейгали тебя могут перевести в рабыни. Боюсь, тебе не понравится.

Мне уже не понравилось! Здесь есть рабство? Хотя о чем я, и свободные-то женщины здесь практически приравнены к рабыням. Как много еще мерзких тайн скрывается за этими красивыми заборами? Но мой журналистский ум требует критически подходить к любой поступившей информации – дели на два:

– Ты когда-нибудь видел такое наказание? Может это всего лишь страшилки, чтобы женщины были покорнее? – спрашиваю с отвращением.

– Нет, Мари. Не страшилки. Мой двоюродный дед собственноручно высек розгами свою жену. После этого у неё отказали почки, долго она не прожила, – он выглядит так, словно рассказывает о погоде, словно всё, о чём он говорит норма.

– И за какие же грехи? – в шоке выпаливаю я.

– Она изменила ему. С соседом, – как говорит один из моих самых любимых киноперсонажей, забавно до дрожи.

– И это законно?! – не могу не возмутиться порядками этой чёртовой страны.

– Что? Изменять? – с насмешкой спрашивает Кир. Но потом всё же отвечает. – Наказание назначает суд старейшин, а муж обязан выполнить. Да, это вполне законно.

Я сижу, как рыба, открывая рот. Во что я, дьявол побери, вляпалась? Вернусь домой, и всегда-всегда буду прислушиваться к мнению Алекса, он же предупреждал! Кир накрывает мою ладонь своей, а я настолько поглощена своими мыслями, что забываю отдёрнуть руку.

– Дай угадаю, соседу за то же самое преступление ничего не было, – горько усмехаюсь.

– Давай не будем о плохом. Мы со всем справимся, просто будь благоразумной. Только новости, музыка и кино, хорошо? – он поглаживает мою ладонь пальцами, и прикосновение становится слишком интимным. Спешу убрать руку, вызывая у него очередную усмешку.

– Хорошо.

– Пойдём ко мне в комнату, – вставая, говорит парень. И я снова напрягаюсь. После всех разговоров про измены, розги и рабство звучит угрожающе. Но он, кажется, абсолютно не замечает моих терзаний и уходит к себе. Как быстро он привыкает к пространству. Следую за Кирамом, обдумывая пути отступления на всякий случай. Он меня не видит и это преимущество, которым в случае чего я непременно воспользуюсь. Когда я захожу в логово зверя, Кир стоит ко мне спиной, рукой перебирая что-то в небольшой чёрной коробке.

– Иди, посмотри, – бросает мне через плечо.

В коробке лежат планшет, очки, микрофон и крошечный наушник. Недоумеваю, к чему мне этот шпионский набор. Но Кир рассеивает моё неведение.

– С завтрашнего дня я приступаю к работе в офисе. Незнакомое место, мебель, углы, люди и всё такое. В очках камера, она будет передавать тебе на планшет изображение, а ты по мере необходимости будешь координировать мои действия.

Не удержавшись, фыркаю. Бондиана какая-то.

– Давай потренируемся, – не замечая моего скептицизма, говорит мальчишка.

Вставляет наушник. Под волосами, достаточно длинными, он совершенно неразличим. Затем надевает очки, а мне протягивает планшет и микрофон. Когда картинка загружается, я вижу на экране себя.

– Давай, – отвечаю уже с интересом. По всему выходит, эта игрушка в режиме живого времени станет моим увлечением на ближайший год.

Кир меж тем разворачивается и идёт в сторону кровати.

– Стой, кровать, – говорю в последнюю секунду. У него отменная реакция, он замирает, даже ещё не дослушав меня.

– Озвучивай всё, что видишь на экране, пожалуйста.

Он разворачивается и направляется в ванную комнату, где подходит к раковине. Я комментирую все его действия и окружающие предметы. Наблюдаю, как он, не задумываясь, берет мыло и так же легко возвращает его на место, намылив руки. Все движения отточены, и выглядят легко, как у зрячего. Кир возвращается в комнату.

– Там всё будет мне незнакомо, каждый предмет вне зоны досягаемости. Давай ты сейчас переставишь всё в ванной, и мы потренируемся ещё? А потом походим по дому.

И битый час я учусь управлять своим симпатичным аватаром. Надо отдать ему должное, это оказывается легко, настолько уверенно он владеет своим телом.

– Кир, неужели тебе не претит настолько близко впускать кого-то в свою жизнь? Я совершено посторонний человек, а буду рядом с тобой постоянно.

– Ты даже не представляешь, насколько близко, – усмехается в ответ. – Тебе придётся посещать со мной мужскую уборную.

– Нет! – выдаю тут же.

– Да, – без всякого стеснения парирует он. – Не переживай, в самых интимных моментах я буду отключать связь. Но это общественные туалеты, не хотелось бы зайти туда, где уже занято. И, нет, мне не претит впускать тебя настолько близко в мою жизнь. Ты здесь именно для этого, – что ж, логично. Похоже, с этим придётся смириться.

– Надеюсь, к концу года мы с тобой не срастёмся плавниками, – шучу не так уж и весело.

– Да ладно, это будет забавно, – бросает он. И выпроваживает меня из комнаты под предлогом, что ему надо собираться на встречу с друзьями. Чему я только рада.

КИРАМ

Оставшись один, размышляю о реакции бейгали на мой рассказ о наказаниях, принятых в Палере. Отвращение. И вызов. Не страх, что было бы логичным. Совершенно точно она не укладывается в рамки моего мира. Испытываю лёгкую тревогу – моя девочка довольно легко может подставиться, даже не осознавая этого. Но я не собираюсь выпускать Мари из вида, так что, думаю проблем быть не должно. Я понимаю, что она жила совершенно иной жизнью и хочу облегчить ей привыкание к реальности Палеры, надо прикинуть, как можно помочь в этом. Наверное, стоит созвониться с Мэй, может она что дельное посоветует.

Пока принимаю душ, обдумываю, не поторопился ли я, разрешив Мари доступ в сеть. Это, правда, опасно. С другой стороны, необдуманными действиями она навечно привяжет себя ко мне. Я в выигрыше в любом случае. Вспоминаю её голос и мягкость волос под моей ладонью, бархатистую кожу. Тело обжигает острым желанием близости. Хорошо, что я в душе и эту проблему легко решить самостоятельно. Представляю, как она входит в кабину, прижимается ко мне обнажённой грудью и шепчет: «Я хочу тебя». Вспоминаю божественный запах её тела и почти чувствую его здесь, в ванной. Там на кухне я, как маньяк, не мог надышаться своей жертвой. Кажется, она немного напугалась, но быстро смогла взять себя в руки. Храбрая малышка. Не бойся, моя девочка, тебе понравится. Да. Кончаю с глухим стоном. С ней хорошо даже в воображении, что же будет, когда моя крепость сдастся на милость победителя? Делаю ставку, что она станет моей уже к исходу марта.

Джавад должен скоро приехать за мной и заодно привезти Дину. Пока одеваюсь, всё же немного хмурюсь, думая о том, что именно она хочет найти в сети. Уж вряд ли новости мировой политики. Скорее всего, информацию о родителях и женихе. Впервые мысль об этом ублюдке немного кольнула моё сознание. Нет, это не ревность, просто нежелание отдавать своё. Как-то глупо получается, не могу поиметь собственную бейгали из-за того, что она мечтает о каком-то постороннем мужике. Любой другой мужчина моей страны не потерпел бы подобного отношения и показал бы женщине её место. Но я на её счастье слишком много времени провёл за границей, и слишком много общался с Мэй. Я потерплю, но приучу Мари к себе так, что она сама не захочет никуда никогда уходить. Не из боязни, а просто зная, что лучше, чем со мной, ей нигде и ни с кем не будет. Да, эту девочку надо приручить, мне нужен друг, а не просто секс.

7

МАРИ

Чёрт, ещё же надо навести порядок на кухне. Еле успеваю закончить к тому моменту, когда появляются друг Кирама с миниатюрной девушкой, укутанной с головы до пят в бежевый шёлк. Я не слышала, как они подъехали, и когда вышла в холл, очень удивилась гостям – не ждала так рано. Парень, такой же молодой как Кир, и чем-то на него неуловимо похожий, старательно отводит глаза, словно я голая. Это могло бы быть смешно, если б не было так грустно, господа. На мне глухое платье от шеи до пят, но непокрыты волосы и лицо – и вот я уже почти обнажена. Кир стоит рядом со своим другом и хмурится, но ничего не говорит мне. Зато говорит что-то ему и его спутнице, на своём языке. Это несколько задевает – больше двух, говорят вслух, разве не так? Девушка подходит ближе, Кирам меж тем отмирает и обращается уже ко мне:

– Мари, это Дина. Жена моего друга, Джавада. Думаю, вы найдёте, о чём поговорить. Буду поздно, не жди меня.

С этими словами парни ретируются, а я еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Как будто я собиралась его ждать. Как только они скрываются из вида, девчушка сбрасывает своё одеяние и остаётся пусть в длинном, до пола, но вполне современном и стильном платье. Что, так можно было? Это только для меня подобрали костюм стареющей цыганки? Не могу удержать завистливый взгляд, заметив который, Дина мило улыбается.

– Покажешь риад? – спрашивает она.

– Да, конечно.

И я в очередной раз провожу экскурсию по дому, за исключением личных помещений. В конце концов, мы оседаем на кухне, дабы не бегать далеко за кофе и сладостями. Поначалу наша беседа не особо клеится, Дина стесняется, а я несколько не в духе. Но девушка кажется очень милой и нежной. Мы начинаем обсуждать палерский язык, она переводит для меня самые простые и необходимые слова, а я старательно записываю всё на планшет. Язык невероятно сложный, несравним ни с одним, из тех, что я знаю, и взрывает мне мозг. Особенно алфавит. Но красивый, этого я не могу не признать. Не зря в этих краях придумали столько волшебных сказок. Палерский звучит так, что на нём даже энциклопедия по микробиологии будет похожа на поэтичную сагу. Где-то через час голова уже пухнет от обилия информации, а рот вот-вот слипнется от сладкого. Впрочем, из других доступных продуктов у нас только овощи и фрукты, которые я и предлагаю Дине. Задаю ей, наконец, сакраментальный вопрос:

– Неужели у вас нет доставки из какого-нибудь ресторана? Мы с Киром просто умрём с голода рано или поздно – кулинар из меня отвратительный.

Девушка хихикает над моей прямотой, но отрицательно качает головой.

– В столице есть, конечно, но у нас город маленький и так не принято. По обычаю, женщина сама готовит для своего мужчины.

Мне хочется постучаться головой об стол. Мы все умрём. Не от голода, так от моей стряпни.

– Но можно же нанять повара, если случай совсем безнадёжный? Как у меня.

– Боюсь, это тоже не принято. Ты не переживай, через годик Кир женится и его жена будет готовить, – утешает меня Дина, поглаживая по плечу.

Да что же так не везёт-то? Мне ничего не остаётся, как перевести тему, и я сворачиваю её на покупки через интернет. С этим, к счастью, в Палере проще. Интернет-магазины существуют и даже возможна доставка в наш крошечный, забытый богом уголок. Ещё пару часов мы проводим в этих самых магазинах, заказывая мне всё – от зубной щётки до кроссовок. Десяток симпатичных повседневных платьев, одежда для занятий спортом, всё это я выбираю довольно быстро. Немного спорим, когда доходим до нижнего белья. То, что предлагает Дина, очень откровенно, сексуально, безумно красиво, но не очень комфортно. Я с радостью покрасовалась бы в чём-то подобном перед Алексом, но на каждый день – увольте. Поэтому мой выбор падает на простые спортивные модели, на что девушка смотрит неодобрительно и все же добавляет в корзину парочку развратных комплектов.

– То, что Кирам не увидит их, не значит, что не почувствует на ощупь! – добивает меня это развратное создание, маскирующееся под ангела. Я не спорю. О том, что между нами ничего нет, мы с Киром договорились не распространяться.

То же самое происходит и с обувью. Она настойчиво показывает мне туфли на безумном каблуке, увещевая, что так мои ноги станут ещё длиннее и мне будет удобнее целовать моего довольно высокого мужчину. Я уже готова рычать, но сдерживаюсь пока, понимая, что она хочет как лучше. Аргументирую свой отказ тем, что длину моих ног он всё равно не увидит, в туфлях или без оных, а целоваться удобнее в горизонтальной плоскости, чем отвоёвываю своё право на несколько пар кроссовок и простых сандалий. И одни смертоубийственные лодочки, конечно.

Дина предлагает посмотреть вечерние наряды и украшения, но я решительно отказываюсь, сил на это уже не осталось.

– А зачем в Палере вечерние платья и украшения? – не сдерживаю любопытство. – Вы же всё время в закрытых одеждах?

Дина смеётся над моим недоумением.

– Но мы-то знаем, ЧТО под паранджой, – объясняет она. И до меня, наконец, доходит. Это как у нас с нижним бельём: никто, конечно, не увидит, но само осознание, что на тебе надето кружевное чудо, придаёт уверенности.

– Это аргумент, – не могу не согласиться.

– И потом, когда твой мужчина, снимает с тебя верхнее платье, этот восторг в его глазах, он дурманит, – добавляет девочка-незабудка. – Тебе, конечно, не так актуально из-за Кирама, ну, ты понимаешь. Но для себя ведь тоже хорошо знать, что ты красиво одета.

И я, само собой, снова с ней соглашаюсь. Не насчет Кирама, восторга в глазах и всего такого, а насчет осознания собственной красоты. Договариваемся с Диной купить мне что-то сногсшибательное в следующий раз. Чуть не забываем про бинты для мальчишки. Посмеиваясь, выбираем те, на которых написано «секс-инструктор».

Я сохраняю все использованные страницы в закладки, делаю для себя пометки, как пишутся те или иные необходимые слова. Хорошо хоть цифры в Палере такие же, как у нас, не запутаюсь с ценами. К сожалению, возможности заказать продукты онлайн в этом райском местечке тоже нет. А это значит, что уже завтра мне предстоит поход в магазин.

Под конец вечера мы уже болтаем с Диной как старые подружки и мне впервые с момента похищения легко и беззаботно. Это очень светлая девочка.

– Мне бы хотелось, чтобы мы стали подругами, – искренне улыбаюсь ей. А она обнимает меня в ответ и шепчет: «Конечно».

Ближе к девяти вечера Дина вызывает водителя и уезжает домой, я же отправляюсь в душ. Долго ворочаюсь в кровати, не в силах заснуть. Но усталость всё-таки берёт верх и мне снится Алекс. Он обнимает и нежно шепчет, что ждёт меня. Слёзы текут по моим щекам. Потом лицо Алекса размывается, он исчезает, и я исчезаю вместе с ним.

КИРАМ

С Джавадом я дружу, сколько себя помню. Неплохо знаю его жену – она милая и не станет чинить козней моей девочке. Поэтому со спокойной душой отправляюсь навстречу развлечениям. Мы едем в новый клуб, который так рекламировал вчера Иса. Брат говорит, что парни уже там. Мы находим ребят в кальянной, и атмосфера дружеских посиделок полностью захватывает меня. Мы долго веселимся, танцуем, мужики играют в бильярд. Но ближе к ночи, после пятого или шестого кальяна меня уже тянет домой, и я прошу Джавада о поездке.

– Что, стал домашним птенчиком, Кирам? – ехидно интересуется Рашид. – Смотри не превратись в нудного подкаблучника, – он смеётся довольный своей шуткой. Несмотря на всю его язвительность, он хороший друг, надёжный, поэтому просто не обращаю на него внимания, как обычно.

– Никогда, – смеюсь в ответ. – Просто завтра рано вставать и денёк обещает быть жарким. Знаешь же моего отца, он не потерпит опозданий, и если я буду на работе клевать носом.

– Так и скажи, что сбегаешь к своей северной красотке, – ухмыляется тот, не давая провести себя. Быстро же распространяются сплетни.– Только вот говорят, что северные женщины холодные как ледышки. Или врут?

Паршивец замолкает и я слышу, что уже все парни прислушиваются к нашему диалогу. Собственно, с палерскими женщинами я как раз дела никогда не имел, так что сравнивать не могу, но вот то, что про аранок безбожно врут, могу поклясться на священной книге. И я уверен, что Мари весьма и весьма горяча в постели, это чувствуется в каждом её движении.

– Тебе даже и не снилось, Рашид, тебе даже и не снилось… – моя улыбка не менее ехидна, чем его, я уверен. Поставив на место друга, ухожу из клуба, и Джавад подбрасывает меня до дома.

В машине он всё же не выдерживает:

– Что, правда огонь-девочка? – интересуется как бы невзначай. – Она конечно красивая у тебя. Прости, брат, не хотел смотреть, она просто неожиданно появилась. – Тут же извиняется друг.

А я открываю в себе совершенно новую черту. Мне нравится стиль жизни Араны, там много открытости, несмотря на холодный климат. И я никогда не понимал жажды наших мужчин спрятать женщину за семью замками, показывать только самым близким друзьям, как редкий бриллиант. Но сейчас осознаю, что в этом плане я стопроцентный палерец. Бесит тот факт, что Джавад, мой названный брат, которому я доверяю как себе, видел мою девочку и оценивал её. В то время как я сам её увидеть не могу. Но я беру себя в руки и отвечаю ему абсолютно спокойно:

– Она – мечта.

8

МАРИ

Новое утро не приносит облегчения. Может завести адвент-календарь и вычёркивать дни в ожидании праздника? Да только вот конкретной даты у меня нет. Все расплывчато и туманно. Так или иначе, надо идти и зарабатывать своё право на этот самый праздник. Нехотя выбираюсь из кровати, выключаю противный будильник и спешу навстречу новому дню. На этот раз Кир уже на ногах и весьма бодр. Съедает на завтрак бутерброд и, что-то мне подсказывает, ему он рад куда больше, нежели своей любимой яичнице в моём исполнении. Он как всегда не особо разговорчив, тем не менее, интересуется, как прошла встреча с Диной. Радует, что он вполне удовлетворяется коротким «всё окей». Чувствуется, что мальчишка напряжён, видимо переживает из-за первого дня на работе. Но я ему не мамочка и не жена, чтобы успокаивать, поэтому, молча, пью свой кофе. Надо не забыть сегодня купить зелёный чай, кофе скоро из ушей полезет. И побольше сыра, ветчины, хлеба и овощей. Это должно спасти нас от отравления. Жаль, на смену ему придёт гастрит, но из двух зол выбирают меньшее.

Кир переодевается в строгий костюм, который чертовски ему идет, и просит меня завязать галстук. Что-что, а это я умею. Завязываю свой любимый узел и, поправив воротничок рубашки, с иронией говорю:

– Ну, вот мой малыш и готов к взрослой жизни.

Он тут же наклоняется к моему лицу и выдыхает на ухо, так что у меня бегут по позвоночнику мурашки:

– Не называй меня так никогда, – парень отстраняется, но говорит всё тем же голосом с лёгкой хрипотцой. – Иначе придется показать тебе, насколько я уже взрослый.