Сюрприз для босса, или Вашей маме зять не нужен?

- А вы, смотрю, хитрая женщина! С дочерью бороться не можете, так решили зайти через самого слабого, да? Знаете, что я вам ни в чем не могу отказать? Я довольно ухмыльнулся. Так было приятно ощущать, что эта женщина от меня зависит и обращается за помощью. И только от меня зависело помочь ей или отказать

- Я знаю, что кому-то сейчас идти ночевать на улицу! Считаю до пяти и выгоняю вас в баню, ко всем чертям! А Катя была не так-то проста. И сразу же нашла подходящие аргументы

- Ничего себе Еще не поженились даже, и не посватались как следует А уже на улицу выставлять? Не слишком ли вы далеко забегаете вперед, уважаемая?

- А я уже решила. Мама вас нашла пускай вас в мужья и берет!

- О! Круто! Круто же! У бабушки будет муж, а у меня - дедушка, да? Слышишь, Парамон, как хорошо наша мама все придумала?! Девочка отпустила мою шею и захлопала в ладоши.

Глава 11

- Зря стараетесь, Сергей Николаевич. Если мне приспичит посмотреть на голое мужское тело, я заплачу деньги и схожу в стриптиз клуб.

Я дернулся, отпрыгнув от плиты, как ужаленный.

- Вы чего такой нервный? Плохо спали, наверное? – Женский, хрипловатый спросонья, голос просто сочился ехидством.

- Черт! Просто масло брызжет! – Меня, реально, обожгло раскаленными каплями. Но пришлось терпеть, стиснув зубы. Я же не мог проявить слабость при этой женщине!

- А кто вас учил жарить на таком огне, да еще и с голым животом? – Катерина повела бедром, отодвигая меня в сторону, отобрала лопатку и принялась сама поворачивать блинчики. – Что это за метод от шеф-повара?

- Я хотел вас порадовать. Сделать сюрприз - Взгляд метнулся по кухне в поисках фартука, но бессмысленно: подвязаться на этой кухоньке было нечем.

- Еще раз повторяю: раздетые мужики на моей кухне – ни черта не в радость. Пойдите, оденьтесь лучше, пока Катюша вас не увидела!

- А мне, например, очень нравится, что вы про мою раздетость уже несколько раз сказали! – Я решил, что терять, все равно, нечего, и прижался к ее спине голой грудью, обхватил запястья, помогая своими руками орудовать со сковородой и блинами.

Катерина, конечно же, дернулась, пытаясь освободиться, но ей было совершенно некуда деваться!

- Я просто боюсь нанести вам травму, за которую могут и привлечь - Она сжала зубы и зашипела, демонстрируя сковородку в руке. – Ожоги на пузе вас как, вдохновляют? Хочется ходить всю жизнь со шрамами?!

- От ваших рук, о, чудная! От ваших нежных ручек я готов и умереть даже! – Тепло и близость ее нежного тела, такого аппетитного и ароматного, подняли во мне настроение до самых небес. Хотелось шутить, шалить, дурачиться

Аккуратно заставил ее вернуть сковородку на место, прижался подбородком к виску, замер, наслаждаясь моментом

- Послушайте, Сергей Николаевич Вы, наверное, передышали чистого воздуха, и теперь ведете себя как пьяный, неадекватный джигит! Отпустите меня, черт побери! И пойдите уже, оденьтесь!

- Не могу. Не могу от вас оторваться, милая. Не слушают меня ни руки, ни ноги

Утром я час любовался на нее, сладко спящую, без одеяла и подушки. Она казалась такой юной, беззащитной и слабой, что можно было бы и влюбиться И сейчас, наблюдая, как девушка и злится и пытается скандалить, не мог поверить в эту ее ершистость

- Хотите правду?! – Она изловчилась, развернулась в моих объятиях, толкнула маленькими ладошками прямо в грудь. Заставила отойти на пол-шага.

- Конечно, хочу! Я всегда любил и люблю только правду! Как настоящий пионер!

В тот момент я мог нести любую чушь, главное, не выпускать ее из своих загребущих рук!

- Думаешь, ты первый, кого мне подсунула мама?! Думаешь, я сейчас начну визжать от радости, и тут же свалюсь к тебе в постель, как спелое яблочко?! – Она откровенно злилась, готовая укусить меня за нос! Или за шею! А может, она целилась в мой сосок?

Дурацкие, игривые мысли одолели, мешая соображать нормально. Я уже представил себе шикарное предложение этого чудесного утра

- Мне кажется, лучше меня не было, нет, и никогда не будет! Плевать, кого там тебе мама совала, но ты можешь смело остановиться, Катюша, на моей скромной персоне!

- Ты для этого Катюшу перетащил на свою шкуру? И собаку тоже, да? Втираешься со всех сторон в доверие? Не жалко сил, Сергей Николаевич?! Ради того, чтобы просто переспать разочек?!

- Ради того, чтобы переспать разочек, я бы даже напрягаться не стал. На это много других желающих, беспроблемных

- Вот и иди, собирай их, укладывай штабелями, а ко мне – не лезь! Ты мне совсем не нравишься!

Она пыталась вырываться, но как-то без особого старания

- Ой, а чего это у вас тут так сильно воняет? – Милый детский голосок заставил нас резко отпрыгнуть друг от друга, я едва успел поймать Екатерину, чтобы она плиту не свалилась.

- Мам, ты же сама говорила, что на таком масле жарить нельзя? Зачем ты его в сковородку-то налила?! – Милая девочка Катя деловито потушила огонь, убрала в сторону посудину, откуда-то достала еще одну. – Нам же нельзя питаться неправильно, мы ведь бабушке обещали!

- Ну, видишь, Кать, этот дядя не прошел проверку! Он правильно готовить не умеет! Сейчас он оденется, соберется, и мы отвезем его обратно в город . Бабушке сдадим, скажем, что он нам не подходит!

- Ой, мам, зато смотри, какие у него кубики на торсе! – Девочка бросила уважительный взгляд в мою сторону. – Я буду хвастаться всем, что у меня дедушка –самый красивый на районе!

- Да идите вы к черту и с бабушкой, и с дедушкой! Я в этом всем участвовать, не намерена! – Катерина старшая развернулась на пятках и вылетела с кухни, как ужаленная!

- Катюш, а может, я буду тебе не дедушкой, а кем-то поближе, все-таки? Не так уж я и стар, все-таки

Очень приятно было, что девчушка не хочет от меня отказываться Но какой из меня дед-то, к черту?!

- А мне еще рано за тебя взамуж! А маме ты не нравишься. Что делать будем? Научишься правильно жарить блины? Может, еще и получится чего-нибудь?

Глава 11.2

- Раньше на мои блины никто не жаловался - Строптивая семейка мне попалась. Ни разу еще ни одна женщина так часто и так упорно не посылала меня на фиг, как эти две Кати!

Я мог просто почистить банан и открыть бутылку минералки – и любая подружка визжала от восторга и радости. Как будто я шеф-повар с пятью медалями от Мишлена! А уж кубики на моем торсе всех женщин доводили до экстаза

- Ну, тебе просто неграмотные все попадались. Они не знали, что жарить на сливочном масле – вредно, жирно, неприятно и вонюче! – Катюше все так же было плевать на мои душевные терзания. Она продолжила обучать меня правильной жизни.

- А ты, значит, грамотная? И только ты все знаешь? – Раздражение пропало, так же внезапно, как и возникло. Смешнючая эта девчонка, да еще и деловая такая

- Конечно. Меня же мама учит всему! А я слушаю и запоминаю! – Девочка уже достала новую сковородку, чем-то ловко ее смазала и принялась наливать новый блин, не вонючий. Лизнула тесто на ложке - Фу! А зачем ты сюда столько сахара навалил? У тебя же все кубики жиром заплывут! И попа станет толстой, в штаны не залезет!

- Думаешь, прямо с первого раза все станет так плохо?

- Ты маме уже не нравишься, хоть у тебя и кубики. – Малышка старательно изображала из себя деловую, взрослую, самостоятельную даму. Она поставила тесто на стол и теперь активно что-то в него досыпала, каждый раз пробуя, что получилось.

Мне оставалось только смотреть и даваться диву

- А что нужно делать, чтобы ей понравиться? Не только же блины печь, верно? – Я, так-то, никуда не спешил и жениться в ближайшие годы не планировал. И в зяти никому не набивался. Но победить этих двух Катюш – это уже стало делом принципа! Хорошо, что третью Катю я уже успел очаровать. Трех бы, точно, не осилил!

- Не знаю. – Детские наивные, чистейшие глазенки вдруг наполнились такою взрослой печалью, что мне стало не по себе. Как будто на меня глянула взрослая, повидавшая многое в своей жизни женщина, а не эта мелкая матрешка - Вот мы знаешь, сколько с бабушкой страдаем, мучаемся, чтобы маму пристроить? А она никак не хочет пристраиваться!

- Знаешь, милый котенок - Я присел перед нею, чтобы глаза оказались на одном уровне.

- Не надо меня котенком звать! Катя пишется через «а», а кот – через «о». Разницу чувствуешь, дядя Сережа?

Я прыснул. Неожиданно даже для себя. Чем вызвал недовольство на милом личике.

- Прости. Я даже не думал об этом. Просто ты маленькая и миленькая. Потому и котенок, а не потому, что Катя!

- Ладно. Прощаю. Но больше не надо так! Я люблю больше собак, а от кошек у меня чихалка развивается! И руки чешутся.

- И что, мне звать тебя щеночком?

- Ага. Даже можно звать меня Парамошкой!

- Как нашего пса? – Чем дальше, тем больше я понимал, что совсем ничего о детях не знаю! И тем больше просыпалось любопытство.

- Просто имя интересное. Жаль, что мама придумала меня Катей. Надоело быть как все!

- А давай, ты будешь для меня Катариной? Или Катержиной? Или Катрин?! Или, может быть, Кэтти? А то я сам запутаться могу!

- О кей. Я буду Кэтти. А ты – Сиржи!

- Блин. Кать. Я каждый раз теряюсь от твоих идей!

- Нормально. Мама меня растит шесть лет с половиной. И тоже никак не привыкла ко мне. Я не парюсь!

- Окей. Так что же мне сделать, чтобы твоей маме-то понравиться? Я не хочу быть изгнанным из вашей дачи. И жениться на твоей бабушке тоже не спешу

- А ты умеешь грядки делать? Мама любит сажать капусту и всякое там такое А землю нам никто не умеет копать! Вот если ты сможешь копать, может, мама тебя и не выгонит! И бабушка спасибо скажет!

- Знаешь, кем я работаю, милая? – Спросил уже у ее спины. Катюша домешала тесто, и снова принялась жарить блинчики. И на меня перестала смотреть совершенно.

- Конечно. Ты – бабушкин начальник. Я запомнила тебя. Ты там в одних трусах ходил. У тебя привычка такая, все время быть не очень одетым?

Любовался тем, как ловко она обращается с кухонной утварью, и завидовал. Ни одна моя подруга и любовница так не умела! Это ж какие таланты у их семьи?

- Ну, и как ты думаешь, я справлюсь с лопатой? Я же вам только все испорчу!

- Землю испортить невозможно. Ты чего, совсем ку-ку?

- Что ж Ты права, наверное И для меня новый опыт. Глядишь, пригодится, если вдруг наступит кризис!

- Вот и все! Я буду жарить, а ты иди, работай! Не люблю, когда за мной подглядывают!

Пришлось невольно отдать честь, приложив руку козырьком, и идти добывать лопату

Глава 12

- Ой, а что это вы делаете, Сергей Николаевич? Я же вас отправила отдыхать! Вы зачем лопату в руки взяли?! - Я должен был подпрыгнуть от неожиданности, развернуться и упасть в обморок, наверное Но спина отказалась слушаться. И на голос Екатерины Степановны я повернулся в том виде, в каком она меня и застала: скрюченным пополам, держащимся за лопату

- А вы сюда зачем? Решили устроить здесь полный комплект из Кать? – Улыбнулся ей. Почти нежно. В любом случае, очень радостно. Хоть какой-то повод появился, чтобы прекратить огородные подвиги.

С чистой, прозрачной совестью поковылял навстречу секретарше, почти готовый вилять хвостом при виде своей спасительницы.

- Вы не звоните. Катя тоже молчит. Петровича попросила зайти, проведать – а он куда-то запропастился Вот я и начала переживать! Думаю, надо бы съездить, убедиться, что вы тут все живые и здоровые!

Екатерина Степановна бодро шагала по раскисшей дорожке в нарядных резиновых сапогах. Концы ее платочка развевались на ветру, дополняя образ довольной, счастливой дачницы.

А я себя ощутил бестолковым работягой, который горбатится тут за бутылку сивухи И плевать, что работать я вызвался сам. И не ради бутылки, а ради внимания прекрасной дамы!

К черту. В любом случае, выходил какой-то дурацкий сериал

- Как видите, мы живые. – С хрустом, треском и кряхтением, я смог, наконец, разогнуться. Оперся на черенок инструмента, поднял взгляд на виновницу всех моих бед и невзгод.

- Ага. Вот я Кате уши-то надеру! Я же ей сказала, что вы отдыхать здесь будете! Как она могла отправить вас работать?!

- Вы про какую из них? Детям уши рвать не положено, вы знаете? Это непедагогично. – Да, малышка мне подкинула идею, конечно Только, она же меня палками сюда не гнала? И не должна была страдать из-за глупости взрослого, увлеченного дядьки!

- Двадцать восемь – уже нормально. Переживет. А если не наказать, она еще и не то начнет отмачивать!

Екатерина Степановна грозно бросила сумки на землю, уперлась руками в бока, нахмурилась и с воинственным видом направилась к дому. На ходу засучивая рукава.

- Стойте! Стойте! Не нужно никого наказывать! Это я сам придумал!

Поковылял за нею. С сомнением глянул на баулы, брошенные на траве. Потянул один за ручки, ощутил, как спина заново захрустела, бросил идиотскую затею и поковылял дальше. Нужно было успеть – если девчонкам попадет за мою инициативу, будет совсем уже грустно!

- Вы? Серьезно, Сергей Николаевич?! Да как так можно-то?! Вы же здесь отпуск проводите, а не в копатели ко мне нанялись! Вот как вас лечить теперь от радикулита? – Женское лицо тут же разгладилось, нахмуренные брови поднялись, рот округлился Она заохала, заплескала руками, метнулась ко мне, как будто готовая взвалить меня к себе на спину и тащить сразу в город, в больницу, и там лечить!

- Не нужно меня трогать, пожалуйста. Не нужно! – Как мог, отбивался от ее помощи, едва не свалился, на бок. – Не делайте из меня инвалида!

- Катя! Катерина! Где вы там все?! Вы что, не видите, у нас тут гость поломался! Вы чего хотите, чтобы он тут свалился на сырую землю, замерз и умер, а?!

Очень энергичная женщина, эта Екатерина Степановна. Критично энергичная! Мне даже закралась мысль о том, что все прежние начальники филиала, что были до меня, рулили не сами. Или вообще не рулили. А командовала всем вот эта вот, почти ничем не примечательная, секретарша! Слишком уж хотелось подчиниться, когда она начинала вот так орать!

- Бабуля?! Мама?! Ты как здесь? Чего ты кричишь?! Откуда ты взялась? Что случилось с дядей Сережей?! - Средняя и младшая Катюхи кубарем выкатились на крыльцо, одна – в домашних пушистых тапочках, другая – почти босиком, пытаясь на ходу обуться

Парамон летел вперед них, путаясь под ногами, наводя еще больше суеты, гомона и беспорядка.

- Вы зачем неопытного человека в огород погнали? Да и рано еще копать, земля сырая, мерзлая! Катя, ты как будто в первый раз! Сколько лет я тебе должна буду все это объяснять? Неужели не запомнишь никогда?

Старшая женщина этой семьи тут же меня отпустила, передав в руки дочери и внучке, и принялсь их отчитывать, как будто так все и было задумано.

- Ба! Откуда я что знаю про эту твою землю? Твоя зятя спросила, чем помочь, я и подсказала. Он же готовить не умеет. Пускай бы хоть мужскую работу сделал! – Младшая Катюшка умело давала отпор. Ни на секунду не смутилась. И смотрела на бабушку с точно таким же грозным видом. – Нечего тут ругаться! Его же надо было проверять, пока еще не согласовали?!

- Сережа?! Болит? Очень сильно? – Средняя Катерина охнула, взяв меня за руку. – Ну-ка, покажи ладонь!

И заохала еще сильнее. Она силой заставила меня разогнуть пальцы, увидела мозоли, которые начинали наливаться кровью Я даже сам испугался. Такая красота на моих конечностях только в детстве появлялась, когда я сильно полюбил крутиться на турниках!

- Эм Сережа? – Вот нежность в голосе Кати перепугала еще больше. – Я что, умираю уже? Откуда такое внимание?

Катерина состроила мне страшную, убийственную рожицу, как будто хотела уже прямо сейчас убивать.

- Ну, а что, мы же утром договорились перейти на «ты»? в чем дело? Ты уже опять застеснялся? – И она заворковала так мило Почти как Марина, когда ей хотелось опять походить по магазинам - Пойдем, отдохнешь, полежишь Мы тебя покормим завтраком

- И б