Сталь и шоколад

Толкаю дверь библиотеки, и в нос ударяют запахи пыли, старой бумаги и клея. Во мне они вызывают сильные эмоции наслаждения, что делает поход в библиотеку особенным и запоминающимся. Где-то читала, что в старых книгах присутствует бензальдегид, который добавляет к запаху бумаги нотки миндаля, цветов, кофе и шоколада, а при разложении целлюлозы образуется сладковатый ванильный аромат. Все это создает неповторимый запах библиотеки. А в каких-то странах даже продают духи с запахом книг. Стоит ли говорить, что мои любимые духи – это древесные? От Андрея, моего бывшего, пахло дымным деревом, и это было одно из качеств, которые мне в нем нравились.

Теряю счет времени, зарываясь в книжных стопках. Передо мной три высокие башни из книг и несколько маленьких колонн. Тянусь к очередной книге, как слышу знакомый голос:

–Добрый день! Мне «Математический анализ в задачах и упражнениях» любого автора.

–Решили сменить специальность, Павел Евгеньевич? – спрашивает моего препода библиотекарь.

Мужчина тихо смеется и поясняет:

–Попросили провести у первокурсников на замене. А я за семь лет уже ничего не помню.

Так-так. Разгадываем ребус. Если его попросили провести матанализ, значит он учился на математическом факультете, а если он преподает сейчас языки программирования, значит специализация у него – что-то связанное с информационными технологиями. Хотя я уже ни в чем не уверена. Семь лет назад он изучал матанализ, значит это первый или второй курс, скорее всего первый. Если ему было восемнадцать лет, то сейчас ему двадцать пять. Что ж с возрастом угадала.

–Как Анюта? – женщина-библиотекарь говорит с моим преподом так, будто знает его всю жизнь. А я вот даже имени ее не знаю, хотя бываю в библиотеке часто.

Мужчина вздыхает:

–Как и все подростки в ее возрасте. Импульсивна, капризна и эмоциональна. Мне кажется, я скоро поседею.

Библиотекарь заливисто смеется:

–Скоро пройдет, лет так через три-четыре.

–Жду, не дождусь.

У него дочь-подросток? Во сколько же она у него появилась? Нет, не сходится.

Библиотекарь уходит искать нужный учебник, оставляя нас одних. Но препод меня не видит. Меня скрывает одна из книжных башен. Вытягиваю шею, чтобы рассмотреть мужчину получше и задеваю свои «небоскребы». Книги с грохотом падают на пол. Замираю и зажмуриваюсь как в дешевых комедиях. Черт, мы опять в гребанном клише!

–И почему я не удивлен, – казалось бы, вопрос, но я не слышу вопросительной интонации. Открываю глаза. – Дайте угадаю, – мужчина приставляет палец ко рту и поднимает взгляд к потолку, – Ваше второе имя – неуклюжесть?

–Это ни капли не смешно, даже немного грубо звучит, – зло отвечаю и, приседая, собираю книги.

–Не обижайтесь, я не хотел Вас обидеть, – препод тоже поднимает мои книги, – просто у меня дежавю, где Вы и предметы, летящие в разные стороны.

Устремляю взгляд на мужчину. Павел улыбается без тени ехидства. Еще немного и его улыбка расползется до ушей. Ему смешно! Конечно, не он же испытывает стыд!

–Я не всегда такая, – еле слышно бормочу я.

Мужчина ухмыляется и протягивает мне руку:

–Павел.

Я в изумлении смотрю на его ладонь:

–Алиса, – спохватываюсь и пожимаю ее.

–Приятно познакомиться, Алиса! Было бы странно, что мы пересекаемся уже третий раз и все еще не знакомы.

–Вы знакомитесь со всеми, с кем сталкиваетесь? – спрашиваю и замечаю, что Павел все еще держит мою руку.

–Только с теми, кого запоминаю, – загадочно отвечает он, улыбается и отпускает мою ладонь.

–Павел Евгеньевич, Ваша книга.

–Спасибо, – мужчина оборачивается к библиотекарю и забирает учебник, – всего доброго! – после поворачивается ко мне и произносит:

–До встречи, Алиса!

–До свидания! – прощаюсь я.

Lissie: «Привет, мои дорогие! Как дела? Я прочитала ваши комментарии, всем шлю сердечки. Сегодня я снова приводила в действие клише «случайная встреча». Но ошиблась и наше столкновение не получилось. Но зато я обратила на себя внимание и запомнилась ему. Он познакомился со мной сам: мы столкнулись в библиотеке случайно, в этот раз встреча была не подстроена, мы действительно оказались в одном месте в одно время. Что же я хочу этим сказать? Клише работает в жизни: я обратила на себя его внимание, и он меня запомнил. Какое клише проверим следующим?»

Глава 4. Павел.

Захожу домой, и меня встречает пустота. Ненавижу это ощущение одиночества, оно, кажется, въелось под кожу и никак не хочет меня покидать.

Из спальни доносится приглушенная музыка. Скидываю куртку, кроссовки и двигаюсь на звук. Дверь по обыкновению закрыта.

–Ася, я дома, – в ответ тишина, – ты будешь ужинать?

–Нет, – доносится нервный девчачий голос.

–Как дела в школе?

В ответ молчание.

–Вот и поговорили, – бурчу себе под нос и иду ставить чайник.

Сестра приготовила ужин и меня это радует: не нужно голодным еще стоять у плиты. Быстро расправляюсь с тефтелями, приступаю к чаю, как в дверь звонят.

–Открою, – Ася проносится вихрем в прихожую. Щелчок замка, и я слышу голос друга:

–Привет, мелочь!

–Привет, Ромашка! Проходи, он чай пьет.

–И я попью, – друг копошится в прихожей, затем вижу его в дверном проеме. Довольный как кот со сметаной. С чего бы это?

–Здарова! А конфеты есть? – Ромыч по-хозяйски достает кружку, наливает чай и принимается шарить по шкафам в поисках сладостей. Сколько мы знакомы, столько и помню, он всегда обожал сладкое.

Здороваюсь легким кивком. После четырех пар сил на разговоры совсем нет. Хочется поесть, помыться и завалиться спать. Но, если учесть, что пришел Ромыч, мне суждено только поесть и помыться.

–Я съела конфеты, но есть печенье, – Ася достает из нижнего шкафа вазу с печеньем и ставит на стол. В нашем доме сладкое любит только она, я равнодушен был с самого детства. Единственное, что я люблю это горький шоколад.

Друг садится рядом и с шумом пьет чай, поглощая печенье одно за другим. Ася садится напротив, утыкаясь в телефон.

– Что у тебя случилось? – пытаюсь разговором заглушить хлюпанье Ромыча. Как же меня бесят эти звуки!

Друг одаривает меня лукавым взглядом и ничего не говорит.

– Нет, – отвечаю на его немой вопрос.

– Пошли, сколько можно дома тухнуть?

– Я устал после работы.

– Я тоже после работы, если ты не забыл, – гневно цедит Ромыч.

– Не хочу.

– Тебе будто не двадцать пять лет, а пятьдесят пять! Когда ты стал таким занудой?!

– Тебе напомнить?!

Друг смеряет меня обиженным взглядом. Пусть обижается, эти его разговоры уже начинают меня подбешивать.

– Хочешь, я с тобой пойду? – звонким невинным голосом предлагает Ася.

Поджимаю губы и недовольно таращусь на сестру. Ася цокает и отворачивается:

– Больно надо, – еще и губы надувает! – Я все равно схожу в клуб с вами или без вас!

– Ага, лет через десять, – поддакиваю, а Ася поворачивается снова ко мне:

– Ведешь себя не как брат, а как отец.

– Приходится, знаешь ли!

Последнее время, когда два года назад ей исполнилось тринадцать лет, мы перестали находить с ней общий язык. Я не сильно помню, как вел себя в этом возрасте с родителями, может быть также. Как тогда справлялись со мной отец с мамой, если я вел себя так же, как моя младшая сестра? Мне бы сейчас их совет. А то иногда, кажется, что я воспитываю не девочку пятнадцати лет, а злобного аллигатора, за лишнее слово, который откусит тебе руку. Я стараюсь быть хорошим братом, пытаюсь заменить ей отца и мать, но понимаю, что в некоторых вопросах ей не хватает маминого совета или папиной поддержки. Когда ей было девять лет, я, как мне кажется, отлично справлялся с ролью родителей, хотя сам был, по сути, еще ребенком. В девятнадцать лет меня волновали лишь девушки и тусовки. Я был на пороге взрослой жизни, но еще не переступил его. Мне казалось, что впереди у меня веселая беззаботная жизнь, исполнение заветной мечты. Но дверь ответственности резко распахнулась, и меня потоком воздуха вышибло за порог. В одну секунду. Авария, родителей больше нет. Опека над младшей сестрой. А мне девятнадцать лет. Я учусь на втором курсе очного отделения. Не имею никаких представлений, как воспитывать ребенка в девять лет, где найти деньги нам на жизнь. И никого из родных рядом нет. Больше нет. Пришлось перевестись на заочное, найти официальную работу, чтобы опека не задавала вопросов. Днем работал официально, вечером подрабатывал. Успевал сдавать сессии и делать уроки с сестрой. Было тяжело. Но я смог закончить вышку, устроиться в универ, тут платят больше, чем на прошлой работе и свои профессиональные навыки я постоянно оттачиваю, да и опеке все еще требуется мое официальное трудоустройство. А на практических занятиях я могу незаметно писать программы для фриланса. Студенты все равно не видят, чем я занимаюсь за преподавательским столом. Фриланс хорошо помогает закрывать финансовые дыры.

– Что ты там так увлеченно читаешь? – выводит меня из воспоминаний голос Ромы. Наконец-то его чай закончился.

– Блогера, – отзывается незаинтересованно Ася, но тут же понимает, что друг интересуется ее глупыми блогерами и ее глаза загораются:

– Одна блогер завоевывает сердце незнакомого парня с помощью книжных клише. Сначала она налетела на него в коридоре, типа «случайная встреча». Он кстати препод в ее универе. Но он не обратил на нее внимание. Вторая их встреча была в столовой, она снова хотела с ним столкнуться, но она столкнулась с другим. – Ася хихикает. – А сегодня она встретилась с ним в библиотеке, и он сам с ней познакомился!

Мой чай резко попадает не в то горло, и я начинаю кашлять. История до боли знакомая. Тяну руку к телефону Аси, она без вопросов дает его мне. Читаю блог и не верю своим глазам.

–Как…, – прочищаю горло, оно все саднит от чая, – как ее зовут?

–Блогера? Алиса. Алиса Бурова.

Тяжело сглатываю.

–А фото ее есть?

Нет, не может быть такого совпадения!

–Ты ее знаешь? – встревает в наш разговор Ромыч.

Я молчу. Ася забирает телефон, пару движений пальцем по экрану, и снова протягивает его мне:

–Вот.

На меня с экрана смотрит девушка из библиотеки, с которой я познакомился. Ее сложно перепутать: длинные прямые рыжие волосы струятся по плечам. Глубокие карие глаза с искорками игривости и доброты. На фото она улыбается, но в моих воспоминаниях она смущена. Нежная кожа алеет румянцем, на губах стыдливая, едва заметная улыбка. У девушки яркая внешность, и я точно уверен, что это именно она.

–Маленькая дрянь! – ругаюсь я, бросая телефон на стол.

Рома поднимает мобильный, беззастенчиво рассматривая мою новую знакомую:

–Красивая, я бы…, – он осекается, явно вспоминая, что мы здесь не одни, – так ты с ней знаком?

– Знаком, – отзываюсь я, вставая из-за стола, и подхожу к окну.

Ну, надо же, меня ввязали в игру, решили сделать посмешищем!

– Откуда знаешь? – не унимается друг и его вдруг резко озаряет. – Это что про тебя?!

Молчу. Пусть переварит эту информацию сам.

– Да ты гонишь! – Рома подходит ко мне. – Скажи, что это не про тебя?!

– Увы.

Ромыч начинает хохотать. Вот же идиот, что тут смешного?

–Ты в книгу попал, дружище! – хлопает он меня по плечу. – В девчачий роман.

Одариваю его гневным взглядом, а он все не перестает смеяться. Даже Ася начинает хихикать.

–Что смешного, не пойму?

Рома резко перестает смеяться, делает серьезные глаза, но я-то вижу в глубине искорки забавы.

– Я знаю отличный книжный поворот, – начинает он, – главный герой должен переспать с героиней, а потом…

– Ты можешь думать головой, а не …

– Членом, – перебивает меня Ася.

У меня отваливается челюсть от слов младшей сестры.

– Ася!

– Ой, не делай из себя монаха, – Ася надувает обиженно щеки, – я уже много чего знаю.

Тяжело вздыхаю. Сестре уже пятнадцать лет, а мне все кажется, что ей пять. Или хочет казаться. Как же тяжело воспитывать подростка!

– Что будешь делать? – в глазах Ромы все еще стоит веселье, но вопрос и правда нужный.

– Подыграю ей.

– Подыграешь? – переспрашивает друг.

Смотрю на Асю, и в голове рождается план.

– Ася, ты же читала любовные романы, расскажи мне, какие сценарии популярные, и что в них делает главный герой.

Сестра довольно улыбается:

– Ну, слушай!

Глава 5. Алиса.

Пытаюсь слушать лекцию по «медиаэкономике», но Вика время от времени шепчет в ухо. Вот же неугомонная!

– Давай ты сломаешь каблук и упадешь на него?

– Нет.

– Давай мы закроем вас в аудитории?

– Я думаю, у него будет ключ, он же как-то ее открывает.

– Давай подстроим кражу твоей сумки у него на глазах, а он…

–Хватит! – выкрикиваю громче, чем нужно и в аудитории становится тихо.

– Это Вы мне? – спрашивает Марина Федоровна, наш преподаватель по медиаэкономике.

– Извините, – мямлю я, – не Вам. Продолжайте, пожалуйста.

– Спасибо за разрешение, Бурова.

Закусываю губу со стыда, а Вика рядом неслышно хихикает.

–Дура, – толкаю ее в бок. – Меня с лекции выгонят из-за тебя.

Вика закатывает глаза и, надо же, замолкает до конца лекции.

-Как здорово, что сегодня только две лекции. Время всего час дня, а мы уже домой!

–Да, вот только дождь портит настроение, – бормочу, застегивая пальто.

Конец октября, а с утра льет ливень. Дождь – идеальный фон для чтения книг, чашки горячего чая и теплого пледа, но не для меня. Не люблю дождь. Мне больше по душе снег. И вот сейчас, я уныло рассматриваю серые полосы воды, оседающие в огромных лужах на парковке универа. Раскрываю голубой зонт, Вика ныряет под его защиту, и мы вместе двигаемся к машине Матвея, перепрыгивая грязно-серые лужи.

–Вечером будет гололед, я смотрела погоду, – серьезно изрекает Вика, будто от этого заключения зависят наши планы.

–Ты куда-то собираешься?

Но Вика не отвечает. Она бьет меня по руке, в которой я держу зонт, и громко шепчет:

–Твой препод!

Обеспокоенно озираюсь по сторонам, пока не натыкаюсь на знакомую мужскую фигуру. Павел стоит у входа в универ, смотря в телефон. На нем черная короткая куртка, синие джинсы и…белые кроссовки! Белые кроссовки в дождь?

Не отрывая взгляда от телефона, мужчина надевает капюшон и не спеша двигается в сторону парковки.

– Так, ты в игре, – выпаливает Вика, схватывая ручку моего зонтика.

– Что ты удумала?

–Клише «спасение дамы» или «мокрый котенок». Отдавай зонт, – она тянет зонтик на себя, но я вцепляюсь в него сильнее. – Встанешь у него на дороге, и он тебя подвезет. Зонт!

– Но я промокну!

– На это и расчет. Отдавай, говорю, – Вика резко дергает зонтик, и я невольно выпускаю его из рук, еле сохраняя равновесие.

– Но…

– Давай, пока! – подруга отворачивается и припускает среди припаркованных машин.

Стою в недоумении, смотрю на Тори и съеживаюсь от холодных капель дождя, затекающих за воротник пальто и стекающих по лбу. Сильнее кутаюсь в одежду, будто это спасет меня от намокания, и направляюсь к выезду с парковки. Ускоряю шаг, чтобы не пропустить синюю Kia. А если он не остановиться?! Тогда я убью Вику! Но в любом случае, я проверю клише.

До выезда остается пара метров, замечаю рядом растущее дерево, под ветками которого могу хоть немного переждать дождь, как мимо проезжающая машина на высокой скорости, обрызгивает меня с ног до головы грязной ледяной водой. От такого водопада мое дыхание замирает, и я впадаю в ступор. Окидываю взглядом свое нежно-розовое кашемировое пальто и черные замшевые сапожки. Черт, черт! Все в грязных серых подтеках! Боюсь представить, что на моем лице, если с кончика носа капает грязная капля.

– Эй, водила, спасибо за мой новый стиль! Чтоб тебя! – кричу, даже ногой топнула в бешенстве. Вздрагиваю от автомобильного гудка. Резко разворачиваюсь, чтоб сказать еще пару «приятных» слов еще одному шоферу и тушуюсь. На меня внимательно смотрит пара серых глаз. Они блуждают от моего лица вниз по пальто к сапожкам и обратно. Видимо оценивают размер трагедии. Водительское стекло опускается и до меня доносится снисходительное:

– Садись.

Я могу отказаться, вызвать такси и уехать домой, а могу… написать новый пост в блоге.

– Я вся в грязи.

– Неважно, – и стекло поднимается вверх.

Обхожу синюю Kia спереди и ныряю на соседнее с водительским сиденье. В лицо бьет теплый сухой воздух, и я начинаю оттаивать.

– Хорошая погода, верно? – улыбается Павел, а я закипаю.

– Еще одно слово…

– Хочешь помолчать?

– Просто не говори о погоде.

Павел согласно кивает.

– Куда тебя отвезти?

– Домой, – расслаблено говорю и тут же осекаюсь. Это я знаю его адрес, а он мой нет. – Дай телефон, я забью адрес в навигатор.

Павел послушно протягивает мне свой сотовый. Вбиваю адрес и вставляю телефон в держатель на панели. Павел бросает мимолетный взгляд на экран и произносит:

– Никогда там не был.

– Все бывает в первый раз, – беспечно говорю я и ловлю на себе удивленный взгляд.

– С родителями живешь?

– А что? В гости хочешь?

Павел смеется:

– Нет, просто в этом районе студенты не снимают квартиры. Слишком далеко от универа.

– Да, – соглашаюсь я, – ехать через весь город.

– В бардачке есть салфетки.

– Что? Зачем?

– Ну…, – Павел поджимает губы, но все равно не сдерживает улыбки.

– Ты обещал не говорить об этом.

– Как скажешь, – в его голосе явно слышаться нотки забавы.

Достаю салфетки, зеркало из сумки и вытираю следы грязи на лице. Ну, прямо пугало, не иначе! За все спасибо Вике!

– На каком курсе ты учишься? – интересуется Павел, глядя перед собой на дорогу.

–На четвертом, журналистика.

– Значит, диплом пишешь…

– Да, пытаюсь.

– Какая тема?

Доля сомнения охватывает меня, говорить ли ему или нет, но я не обращаю на нее внимания и сообщаю тему дипломной работы. Павел никак не комментирует услышанное.

– А ты, учишься?

– Я думал, ты знаешь.

– Да, прости. Знаю. Слышала в библиотеке.

Павел согласно кивает. И у меня создается ощущение недосказанности с его стороны.

– Почему ты решил подвезти меня? – задаю вопрос и задерживаю дыхание. Почему меня так волнует его ответ? Боюсь, что он раскусит меня?

– Считай, что решил проявить сострадание.

– К ближнему? – смеюсь я.

– Учитывая нашу первую встречу, я бы сказал слишком ближнему.

– Что преподаешь? – пытаюсь перевести тему.

– Информатику и математику, если говорить в общем.

– Почему стал преподавать?

Павел поворачивается ко мне, вскинув брови.

–Ну, должен быть сильный мотив, учить других. Это, мягко говоря, не сильно приятная работа, – уточняю свой вопрос, в надежде, что не сильно обидела его. Запоздало проносится мысль, что вдруг это была детская мечта, а я…

– Предложил знакомый, а на тот момент мне, – Павел делает паузу, словно подбирая слова, – нужна была официальная работа.

– Студенты не раздражают?

– Всякое бывает. Не все студенты заинтересованы в учебе, и кажется, что все твои усилия не замечаются и не ценятся должным образом. Но я в этом вижу лишь вызов профессии.

Смотрю на Павла, ища в его словах иронию, но по его выражению лица, понимаю, что он говорит серьезно.

– А почему – журналистика?

– Возможность влиять на общество, исследовать различные темы, постоянное расширение кругозора, непредсказуемость рабочего дня, креативность. Возможность быть голосом для тех, кто не может его иметь.

– Звучит очень сильно.

Его слова вызывают улыбку. Хочу продолжить диалог, но раздается телефонный звонок. Павел не успевает ничего сказать, как из динамиков раздается звонкий девчачий голосок:

–Паша, я после уроков пойду к Марине, мы будем…э-э-э… делать доклад…э-э-э… по истории. Приду вечером.

– Хорошо, спасибо, что…

Не успевает Павел ответить, как раздаются гудки.

Мужчина закусывает губу, явно смущен тем, что я услышала их разговор.

– Моя младшая сестра, – поясняет он, не поворачиваясь ко мне.

Я судорожно выдыхаю. Я, конечно, сомневалась, что это его ребенок или (и такое бывает) его девушка, но один процент сомнений все-таки меня одолевал. Ну, ведь всякое бывает, ведь так?

– Хочу тебя огорчить, но они явно не собираются делать доклад по истории, – говорю, и не знаю, зачем лезу в чужую жизнь.

– Я это понимаю, – обреченно произносит Павел. – Не знаю только зачем ей мне врать, я же никогда не ругал ее.

Мужчина поспешно включает радио. Салон авто заполняет тихая мелодия. По сжатым на руле рукам, понимаю, что Павел явно не хотел откровенничать передо мной.

Наблюдаю, как капли дождя падают на лобовое стекло, а «дворники» их отчаянно стирают, не давая домчаться вниз. Ощущаю себя словно в защитном «пузыре» от внешнего мира.

Спустя несколько минут замечаю, что Павел еле слышно подпевает. Пальцы отбивают такт на руле, голова чуть видимо качается в стороны. Замечая мой взгляд на себе, Павел замолкает.

– Я не хотела тебя смущать.

– Тогда пой со мной.

– Ой, нет, у меня совсем нет слуха.

– У меня тоже.

– Я бы поспорила, у тебя очень мелодичный голос, и ты попадаешь в ноты.

Павел улыбается уголками губ.

–Почти приехали.

Смотрю в окно, замечаю родной район.

–Останови здесь, там закрытая территория.

–Дождь же идет, попроси охрану открыть ворота.

– Не стоит. Я дойду.

Павел останавливает машину перед воротами.

–Подожди, я дам тебе зонт, – он тянется к бардачку, но не успевает его открыть, как я перехватываю его руку.

–Ты и так подвез меня, если дашь мне зонт, боюсь, я не расплачусь.

–Бери зонт и поужинаешь со мной.

–Что? – теряюсь я. Павел лишь пожимает плечами:

–Ужин. Согласна?

Шестеренки крутятся в голове. Он зовет меня на свидание? Что ж можно проверить еще одно клише. Вот только, уже и не хочется ничего проверять. Хочется, чтобы все наши встречи были провидением судьбы, а не спланированными Викиными «встречами».

–Согласна.

–Сегодня свободна?

Глаза Павла мечутся по моему лицу в ожидании ответа. Невинно улыбаюсь, понимая, что он нервничает.

–Да.

–Отлично, – Павел мягко улыбается. – Заеду за тобой в восемь. Встретимся возле въезда.

Молча киваю, открывая дверь.

– Алиса, – зовет меня Павел.

Спешно оборачиваюсь.

–Зонт, – мужчина протягивает мне черный зонтик, – отдашь вечером.

Глава 6. Павел.

Смотрю второй раз за день на элитные многоэтажки, ожидая наглую врушку. Как может быть девушка с такой внешностью, так цинично играть с чувствами других? А ведь Алиса с первого взгляда не создает впечатления о расчетливой бесстыднице. Когда я увидел ее в третий раз в библиотеке, я подумал, что жизнь хочет мне дать познакомиться с этой девушкой. Мне показалась она таким милым солнышком, что сердце невольно сжалось от умиления. А ее испуганный взгляд, когда она уронила книги – захотелось прижать ее к себе и обнять.

Когда я увидел ее мокрую под дождем, сразу вспомнил наставления Аси: «если увидишь ее в беде, то должен спасти». И понял, что снова попал в книгу. Чтобы попасть в следующую главу романа, пригласил на ужин. И даже не удивился, что Алиса согласилась. Ну и да, отчасти мне хотелось провести с ней еще немного времени. Совсем немного. В ней было что-то такое, что тянуло меня магнитом. Внешность, или может быть какие-то черты ее поведения. Не понимаю до конца.

Дверь машины неожиданно открывается. Как она прошла мимо, что я ее не заметил?

– Ты не из дома? – спрашиваю, наблюдая, как Алиса садится в машину, открывает бардачок и кладет туда мой зонт.

– Я… из дома, – пытается говорить уверенно, но я вижу, что она врет.

Бросаю взгляд на многоэтажку впереди и думаю, неужели она назвала мне не свой адрес. Это тоже часть ее плана? Ну что ж, я тоже умею играть. И сейчас моя маленькая лгунья, я тебе это продемонстрирую.

– Прошу, – открываю дверь спортбара перед Алисой, пытаясь не сильно улыбаться. Наверное, моя улыбка выглядит как оскал, хотя я стараюсь держать уголки губ на месте. Но от предвкушения реакции девушки губы растягиваются сами.

В нос сразу ударяет терпкий запах пива, пота и снеков. Приобнимаю Алису за талию, проводя ее мимо толпы разъяренных фанатов футбола. Я узнал, что сегодня здесь будут показывать матч, иначе мы бы сюда не приехали.

Садимся за столик на четверых, друг напротив друга.

–Мило, – произносит Алиса, улыбнувшись. Но глаза ее выдают ужас. Вот так то, моя лгунья, думала, придешь в шикарный ресторан с дорогущим меню?

– Ты – фанат футбола? – несмело спрашивает Алиса. Я непринужденно отвечаю:

– Я к нему равнодушен.

– Тогда, что мы здесь…