Причал её надежды

Ольга Маслюкова

Причал её надежды

© Маслюкова О. И., 2026

© ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2026

Глава 1

В те самые минуты субботнего утра, когда серые зимние облака закрыли солнце, в городской квартире молодая семья пробуждалась ото сна. Приведя себя в порядок, София тихо пошла на кухню и включила телевизор. Новости уже закончились, и диктор сообщал о погоде. Начало декабря не предвещало ни яркого солнца, ни спокойствия. Прослушав прогноз, девушка отодвинула штору и, глядя в окно, слегка нахмурившись, с грустью подумала: «Как же быстро промчалась осень…»

Ветер трепал почти голые ветки деревьев, которые стегали друг друга, сбрасывая последние листочки. На припаркованных машинах лежал тонкий слой снега. София перевела взгляд на соседний подъезд: из него выходил парень. В одной руке он держал поводок, натужно тянувший бультерьера, другой накидывал на голову капюшон куртки. Собака рвалась вперед, и ему приходилось бежать за ней, придерживая капюшон. От всей картины девушке стало зябко, будто она сама была на улице и ощущала эту непогоду.

Когда ветер затих, София решила приоткрыть окно, чтобы проветрить кухню, – но ее тут же обдало леденящим холодом. Шторка раздулась, как парус, и пришлось захлопнуть окно. Поежившись, девушка подошла к плите, зажгла газовую конфорку, насыпала в турку кофе, залила водой и поставила на огонь.

«Сегодня выходной. Может, с Илюшкой сходим куда-нибудь, – размышляла она. – Давно нигде не были. Погодка, конечно, не супер, но зиму пора принять».

София на цыпочках подошла к спальне, приоткрыла дверь и посмотрела на мужа, который спал, как младенец, откинув в сторону одеяло. Она с умилением улыбнулась, но тут же вспомнила, что он пришел в три часа ночи, сославшись на мальчишник в честь дня рождения коллеги. Улыбка мгновенно пропала, и она печально подумала: «Еще и года не прожили после свадьбы, а Илья так охладел ко мне… Стал приходить поздно… Не торопится домой, сразу ложится спать, ссылаясь на усталость… Глянет, что я сижу за учебниками допоздна, и даже не скажет: “Пошли спать, дорогая, ты, наверное, устала…” Может, такой и должна быть семейная жизнь? Нет, не должна. Мои родители до сих пор смотрят друг на друга с любовью… Ладно, что это я нагоняю на себя грустные мысли с утра пораньше, – утешала себя София. – День только начался. Надо же Илье когда-то и расслабиться, а не быть постоянно под моим контролем».

Она старалась логически обосновать поздние возвращения мужа, считая, что ревность портит семейную жизнь. «Сколько семей распадается из-за недоверия друг к другу… Нет, я не буду придираться к нему. Таким я его полюбила. Нельзя человека лишать свободы».

София переняла от матери спокойствие, сдержанность и никогда не устраивала истерик. Она с детства видела, как мать доверяет отцу, и старалась так же верить своему Илюше. «Нет, нет, нет, – убеждала она себя, – Илья не способен мне изменять… даже мысли такой не допускаю. Мы еще мало прожили вместе, да и дружили всего три месяца. Я еще не успела окончить университет, а он уже был состоявшимся в жизни человеком. Намного старше меня и опытнее».

София только начинала привыкать к семейной жизни. Она не устраивала мужу допросов, когда он возвращался после полуночи. Илья на следующий день убедительно объяснял свои поздние приходы трудностями на работе и незапланированными встречами с коллегами или заказчиками.

Запах подгоревшего кофе, разлившегося по плите, прервал ее размышления. София прикрыла дверь спальни и поспешила на кухню. Быстро выключила газ, упрекнув себя за забывчивость, бесшумно вытерла плиту, убрала турку и налила остатки кофе в чашку. Не успев насладиться утренним напитком, она услышала, как в ванной комнате щелкнул выключатель. Взглянула на часы. Было уже десять. София оставила чашку на столе и снова включила конфорку, чтобы приготовить кофе для мужа.

Когда Илья принял душ, ароматный горячий напиток уже ждал его.

– Доброе утро, дорогой!

– Кому как… – не глядя на жену, ответил он и сел за стол.

– А что случилось? – насторожилась она. – Почему у тебя такой угрюмый вид?

София выключила телевизор и присела напротив Ильи. Он медленно пил кофе, не поднимая глаз, и по всему было видно, что настраивал себя на какой-то важный разговор. София молчала и с необъяснимой тревогой ждала.

Допив кофе, Илья продолжал держать чашку в руке. Она замерла в ожидании, и, глядя на него, даже попыталась улыбнуться. Наконец он посмотрел ей в лицо, но ответной улыбки она не увидела. София поймала себя на мысли, что взгляд его был холодным и безразличным. Она вопросительно подняла брови.

– Случилось, – спокойно ответил Илья.

– Что? – запаниковала София. – Что случилось? Не мучай меня, не пугай!..

Он сделал небольшую паузу, вновь окинул ее тем же холодным взглядом и твердо сказал:

– Я ухожу от тебя.

– Что?..

Его слова прозвучали как выстрел в глубокой тишине. Она не шевелилась, смотрела на него застывшим взглядом и будто онемела. Он же, чуть повысив голос, словно пытаясь услышать самого себя, продолжил:

– Надоело! – и хлопнул по столу ладонью.

София вздрогнула и тут же вышла из оцепенения.

– Не кричи… Что надоело? – сдавленно произнесла она.

– Все, все надоело! Все, что меня здесь окружает… И ты… – чуть тише добавил он.

Илья встал со стула, подошел к окну и остановился. Выдержав паузу, стоя к ней спиной, продолжил:

– У меня есть другая женщина… Но удивительно! – Он резко повернулся. – Ты даже этого не заметила… Не чувствовала… Или по своей наивности, или… не могу понять. – Он пожал плечами. – Другая бы уже давно догадалась… Я ждал твоих вопросов. Истерик, наконец! Скандала! А ты молчишь, ведешь себя так, будто ничего не замечаешь. Я долго ждал подходящего момента, чтобы сказать тебе, но повода не было. И сейчас его нет… Но моему терпению пришел конец. Вот я и решил сообщить тебе сегодня. С тобой невозможно поссориться, чтобы был повод начать этот разговор!

– Илюша, почему я должна была ссориться с тобой? Я тебе всегда верила, доверяла… Если и закрадывались мысли, я гнала их прочь… Пример семейной жизни у меня был – это мои родители. Я старалась вести себя так же, – тихо говорила София, будто оправдывалась.

Не сказав больше ни слова, Илья вышел из кухни и направился в комнату. Растерянная София смотрела ему вслед.

Илья не знал, как вести себя с такой идеальной женой. Он мучился много дней в поисках причины, за которую можно зацепиться, чтобы придраться к ней. Но признаться, что он женился назло своей любимой женщине и что Софию так и не смог полюбить, – значило унизить себя, а ему нужно было унизить ее.

– Что я сделала не так? – прошептала она, сидя на кухне и изо всех сил сдерживая слезы.

Вдруг София неожиданно вскочила и поспешила в комнату.

– Илья! Умоляю тебя, не торопись… – смахивая безудержные слезы, которые лились по щекам, просила она. – Объясни, что не так… Я все пойму и прощу… Может, я мало уделяла тебе времени… Что, что я делала не так? Объясни!

Илья снимал с вешалки свои вещи и небрежно бросал их в сумку. Ей казалось, что это кошмарный сон и нужно поскорее проснуться.

– Хватит! – крикнул он.

От резкого и громкого голоса мужа по телу Софии пробежала холодная дрожь. На мгновение она замерла. Он резко сел на край кровати.

– К чему это представление? Неужели ты не чувствовала, что я не люблю тебя? – продолжали лететь обидные реплики. – Ты же не дура…

София задыхалась от оскорбительного негодования и беспомощности.

– Не говори так… – чуть слышно вымолвила она. – Ты любил… и я помню… ты говорил…

– Говорил, говорил… нужно было говорить, вот и говорил.

– Так просто?

Не хватало воздуха. Нервный спазм сдавливал грудную клетку и горло.

– Надеялся на что-то… – беспощадно продолжал он. – Бросил любимую женщину… Поссорились сильно тогда… Назло ей женился на тебе… А ты не отказала и на удивление сразу согласилась. Если бы ответила: «Я подумаю», – может, и не состоялась бы эта свадьба. – Илья говорил громко и нервно бросал очередную рубашку в сумку. – С тобой даже в постели скучно! Ты не заводишь меня, понимаешь? Не за-во-дишь! За это время ты не стала настоящей женщиной. Ледышка какая-то! Бревно! Я думал, что такая красивая, стройная девчонка должна быть – ух! – Он высоко поднял руку и покрутил пальцами так, будто вкручивал лампочку. – Если бы до свадьбы ты отдалась мне, я бы понял сразу же, но нет же: до свадьбы ни-ни, мама не разрешала. Как же мы можем ослушаться… Все по старинке. Пожалел… а зря.

– Что ты такое говоришь? Зачем? Да, меня так воспитывали. Знаю, многие девчонки вели себя иначе. Бывало, что потом оставались с детьми без мужей. Мама меня всегда предупреждала. Здесь нет моей вины. Откуда мне было знать все заранее?

– В каком веке ты живешь? Могла бы у подруг спросить, почитать, в интернете поискать… Да сейчас столько всего…

– Ты прав. Я отстала. Думала, ты научишь. Мне было стыдно спрашивать кого-то еще. А смотреть всякое… я тоже не могла – стыдно.

– Тебе все стыдно. Я вижу, как ты до сих пор стесняешься меня. Тебя учи не учи – ничего не понимаешь. Тебе уже двадцать три… Вон Юлька твоя, думаешь, ничего не знает? Еще та…

– Замолчи! – перебила София. – Не говори о моей подруге того, чего не знаешь. Я вышла за тебя девчонкой… по любви… Никто со мной не говорил на эти темы. Я думала, так правильно.

– А зря! Знаешь, я даже сначала думал, что ты притворяешься, ломаешься. Ну, думаю, пусть поиграет. Даже интересно было. Дурак! Ты даже за этот год не поняла, что в семье важна не только забота, но и близость, тепло между мужем и женой. Все выбирал, искал что-то… А опытная женщина была рядом. А ты… какая-то размазня. Ходишь, пылинки с меня сдуваешь. А мне это надо? Мне нужна настоящая, живая женщина. И я ее, оказывается, давно нашел.

– Илья, это же глупо. Все можно исправить. Мы только начинаем жить. Ты же знаешь, я заканчивала учебу… сессии, защита… уставала… Может, в этом моя вина, что мало времени уделяла тебе, – оправдывалась она. – Я торопилась приготовить еду, погладить тебе рубашки, чтобы дома было чисто и уютно… Я считала, что это главное в семейной жизни. Но теперь я получила образование… Все изменится. Я устроилась на работу… Я рожу тебе ребенка…

– Все! Надоело! Поздно, дорогая, поздно. Я не испытываю к тебе никакого влечения. Нет ничего между нами. Я люблю другую женщину. С ней мне хорошо.

– Илья, неужели для тебя разрушить все так просто? Мы прожили с тобой почти год.

– Да, я подлец. Думай обо мне что хочешь. Мне все равно. Удивительно, но ты даже сейчас не устраиваешь истерику и не бросаешься на меня с оскорблениями. Кто-то бы сказал, что ты просто находка, идеальная жена! А я весь год тебе изменял. Весь год! Мне было хорошо на стороне. Я приходил поздно. Мог вообще не прийти. Врал – ты не замечала. Я даже не знал, как начать с тобой разговор. Просто не было повода. Ты не шла на скандал. Может быть, все случилось бы раньше, если бы ты устроила мне хорошую взбучку за поздние возвращения, но я не мог ничего сказать, видя, как ты меня встречаешь. Может, все бы продолжалось и дальше, если бы не… Вчера я ушел от нее и обещал вернуться, обещал, что разведусь… Мы ждем ребенка.

– Ребенка?.. – тихо переспросила она и плавно опустилась в кресло.

София превозмогала душевную боль. Резко поднявшись, подошла к окну и распахнула его настежь. Ворвавшийся ветер окутал ее леденящим холодом с головы до ног, но она не ощущала его. Как рыба, выброшенная из моря на сушу, она жадно глотала воздух, затем повернулась и спросила:

– Ты изменил мне с женщиной, которая опытнее в постели?

– Да, скрывать не буду. После женитьбы я окончательно понял, что люблю ее и жить без нее не могу.

– А я? Как же я? – отрывисто произнесла она, но ее слова прозвучали будто в пустоту. София лишь почувствовала в душе эхо собственного голоса.

– Вот, кажется, и все, – выдохнул Илья, глядя на сумку.

Он встал с кровати, захватил двумя пальцами собачку замка, пытаясь застегнуть переполненную сумку, но молния застряла посередине. Илья нервно дернул еще раз – замок послушно закрылся. Он обвел холодным взглядом комнату, проверяя, не забыл ли чего, зашел в ванную, взял зубную щетку, сунул ее в боковой карман и направился к выходу.

София продолжала стоять спиной к распахнутому окну в атласной пижаме, которая стала ледяной. Ветер играл с темно-русыми волосами, разбрасывая их по спине и лицу. Глаза, наполненные слезами и страхом, смотрели на мужа. Она не верила, что это происходит с ней, – будто в страшном сне. Боль безнадежно пронзала сердце.

Илья накинул куртку, звучно застегнул молнию, вот-вот скроется за дверью. Она словно еще чего-то ждала. У двери он оглянулся, еще раз окинул ее безразличным взглядом и отчеканил:

– Вскоре подам на развод. Если что забыл – заеду заберу. Пока живи здесь, но после Нового года я перееду сюда. У тебя есть своя квартира. Есть где жить. Пока!

Он повернул замок, чтобы открыть дверь, как вдруг София резко оторвалась от подоконника и подбежала к нему. Она обвила руками его шею и уткнулась лицом в куртку.

– Илья, не торопись…

– София, хватит. Да, я изменял. Но это ты виновата – слишком верила и ничего не замечала. Та женщина, которую я люблю, сказала: или ты, или она. Я выбрал ее. Извини, так вышло. Ты еще молодая, найдешь кого-нибудь. Не надо трагедии. Всякое бывает.

– Как у тебя все просто. – Она разжала пальцы и отстранилась.

– Прощай!

Он уже взялся за дверь, когда она прошептала, сползая по стене:

– Мне очень больно…

Он задержался на секунду, не оборачиваясь:

– Пройдет. Не ты первая.

Помолчал. Добавил жестко:

– Я тебя не любил. Никогда. Теперь я знаю, что такое настоящая любовь! Страсть, безрассудство, желание, от которого теряешь разум. А в тебе все, что есть, – это фантик. Красивая обертка! Борщи, котлеты, пылинки, тряпки, порядок. Мне это не надо.

Она молчала.

Он вышел и громко захлопнул дверь.

София сидела на полу и чувствовала себя так, будто сейчас заскулит.

Девушка словно окаменела, застыла, смотрела в одну точку и плакала. Из головы исчезли все мысли, она не слышала ни единого звука. Лишь острая боль заполнила все естество. София еще не успела вжиться в семейный мир, ощутить все его прелести, как он разрушился. Боль жгла и рвала душу. Будто раз за разом к сердцу прикладывали раскаленное железо, а она пыталась защититься, борясь с невидимым палачом. Казалось, что все замерло, а она летит в пропасть.

Тишина сдавила голову, словно тиски. Вот оно, одиночество. София медленно поднялась, прошла в спальню. Всматривалась в мебель, картины, фотографии на стене – искала в них что-то, что вернуло бы ее в прежнюю жизнь. Потом зашла на кухню, достала из шкафчика коробку с лекарствами, нашла успокоительное и выпила.

София вернулась в спальню, рухнула на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, горько зарыдала.

Хоть муж и упрекнул ее в том, что ничего не замечала, это было не так. Она все чувствовала, но не хотела верить, отгоняла назойливые мысли. Сейчас, когда случилось необратимое, София призналась себе, что хотела верить в его ложь. Ложь была такой правдивой, невинной и убедительной.

Почти сразу после свадьбы почувствовала его холодность, но не смела ревновать – ревность считала пороком, а подозрения – глупостью. «Не пойман – не вор», – внушила она себе и ждала: после учебы все изменится. Он ведь говорил, что любит. Жила этим, не задавая колких вопросов, чтобы не вызвать его гнев.

София не считала себя наивной, но оказалась такой. Конечно, не могла себе представить, что у него была другая женщина, которую он любил, а на ней женился назло. По молодости и неопытности стала жертвой. Только сейчас, услышав жестокие обвинения, поняла, как была глупа. Он старше на четырнадцать лет, опытнее. С ним она чувствовала себя защищенной.

Прибегая с лекций, готовила ужин, убиралась и ждала за учебниками. Иногда засыпала от усталости, но просыпалась от щелчка ключа. Встречала его. Обнимая, чувствовала запах женских духов – и оправдывала. Ссоры казались страшнее правды.

Илья часто отказывался от ужина («перекусил»), но если ел – не смотрел в глаза. София это замечала, сидя напротив. Смотрела на него, подперев щеку, любовалась. Ей казалось, это любовь. А было – первое ухаживание и ласковые слова, которые вскружили голову. Она сразу согласилась замуж.

После его поздних возвращений она провожала его до спальни, а когда убирала учебники и посуду – он уже спал. Ложилась рядом, обнимала, целовала в плечо. В последние весенние месяцы готовилась к экзаменам, засиживалась ночами. Просыпаясь утром, мужа уже не заставала.

После диплома времени стало больше. Она заметила, что муж охладел, избегает разговоров, дерзит, унижает – будто хочет ссоры. София начала думать о будущем: хорошая работа переводчицей (она знала четыре языка), ребенок, семья. Причину его холодности искала в себе. Так и вышло, что главный упрек Ильи – в ее неопытности.

Она и правда была неопытной в любви. В девятом классе за ней ходил одноклассник Артём, писал записки, однажды поцеловал в подъезде. Но к нему она относилась как к другу. В студенчестве фанатично учила языки и редко выбиралась на вечеринки. А когда появлялась и чувствовала на себе мужские взгляды – не знала, как реагировать. Раскованность сверстников была ей чужда.

Как-то в клубе пьяный парень прижал ее к стене, лапал и пытался целовать. Этот случай оставил неприятный осадок. После него София перестала ходить в клубы, даже когда подруга уговаривала забыть об инциденте.

С Ильёй они познакомились случайно в автосалоне. Подруга Юля, у которой была непреодолимая страсть к машинам, уговорила Софию посетить выставку, добавив, что там будет много мужчин. Юля считала, что именно в таком месте можно найти интересного и богатого парня.

В отличие от Софии, она интересовалась марками машин и неплохо в них разбиралась. На прогулках подруга любила угадывать, какая машина проехала, удивляя Софию неженскими познаниями и попутно объясняя, чем одна модель лучше другой. Юля всегда мечтала о шикарном авто, но финансовое положение мешало ее мечте сбыться. В поисках состоятельного жениха выставки в автосалонах ее и привлекали.

В семье Софии автомобиль был всегда. Отец не представлял жизни без него, Илья тоже был всегда при машине, но сама София оставалась безразличной к технике. Она любила ходить пешком и пользовалась метро.

София училась на последнем курсе университета, Юля после колледжа работала в торговом центре. От книг оторвать подругу было трудно, но у Юли получалось.

Так вышло и в тот раз. На выставке оказалось много мужчин. Подруги прогуливались по салону, останавливаясь возле сверкающих автомобилей. Когда подошли к белому мерседесу, который привлек их своим дизайном, Юля замерла.

– Смотри, какой красавец! – восторженно воскликнула она, погладив автомобиль. – Я представила себя в свадебном платье, выходящей из салона красоты, а меня встречает красивый мужчина на этом мерседесе.

– Фантазерка! – засмеялась София. – Но почему бы и нет, если тебе попадется миллионер.

Вдруг она заметила на себе взгляд – незнакомый мужчина улыбался. Сначала отводила глаза, но потом не удержалась: подняла взгляд и улыбнулась в ответ. В незнакомце чувствовалось что-то притягательное.

Юля заметила, как подруга завороженно смотрит на мужчину, тоже улыбнулась ему и, взяв Софию за руку, подвела к другому автомобилю.

– Интересуетесь? – услышали они голос за спиной.

– Да, – молниеносно обернулась Юля и окинула незнакомца оценивающим взглядом.

– Меня зовут Илья, – представился он. – Присматриваюсь к новым моделям, хочу заменить старую.

– Я Юля, а мою подругу зовут София, – затараторила девушка.

– Очень приятно. Я могу вас подвезти, хотя… вы, наверное, приехали на своей машине, – с досадой произнес он.

– Здорово! – обрадовалась Юля. – Представьте себе – мы сегодня не за рулем. Гуляли и решили зайти сюда.

– Юля, это так неудобно, – шепнула София. – Зачем отнимать время у делового человека?

Илья, заметив ее смущение, поспешил успокоить:

– Я сам вам предложил, значит, время у меня есть.

– Вот видишь, он сам предложил. – Юля укоризненно посмотрела на Софию. – Значит, поедем.

Мужчина оказался разговорчивым. Девушки слушали, смеялись его шуткам и не сводили с него глаз. Илья не был красавцем, но в нем чувствовалась огромная обаятельность: невысокого роста, крепкого телосложения (явно посещал тренажерный зал), с завораживающей улыбкой и темными глазами в обрамлении черных ресниц. Одет был стильно и модно.

Вот тогда София и попала в его сети. Ей показалось, что она влюбилась сразу, с первого взгляда, – ведь отношений с мужчинами у нее раньше не было. И тут появился Илья – взрослый мужчина, который сразу проник в ее душу и заставил трепетно волноваться.

Позже Юля, почувствовав, что ее шанс тает, отошла в сторону.

Илья красиво ухаживал за Софией, но недолго. Вскоре, не дожидаясь, когда она окончит университет, он сделал предложение. София была счастлива. Она даже не задумалась, почему он так быстро решил жениться, посчитав, что Илья влюбился в нее и боится потерять. Бизнесмен, владелец автосервиса, он уже имел квартиру, был финансово обеспечен, ездил на дорогой машине. «Ну и что, что старше», – думала София.

Ее не интересовала прошлая жизнь Ильи: были ли у него другие отношения, влюблялся ли прежде. София парила от счастья и верила ему и, главное, верила в его любовь к ней.

Отцу будущий зять сразу не понравился. Но мама, глядя на счастливую дочь, не отговаривала ее, не советовала повременить с замужеством, не торопиться, узнать Илью ближе. Она видела в нем взрослого мужчину, который уже многого добился в жизни, и одобрила их союз.

София втайне гордилась тем, что Илья выбрал не Юлю, а ее. Веря в настоящую любовь, она не замечала недостатков мужа.

Только мама Софии, со временем узнав зятя ближе, почувствовала, что дочь ошиблась в выборе, но боялась даже намекнуть ей об этом, чтобы не разрушить их только что начавшуюся семейную жизнь. В Илье не было хороших манер: он мог грубо ответить их дочери даже в присутствии родителей. Став свидетельницей такого обращения, мать тактично сказала Софии, что он ей не пара, что она ошиблась в выборе, посоветовала, пока не поздно, подумать о будущем. Но дочь, услышав осуждение в адрес Ильи, обиделась на мать, ответив, что он замечательный муж и она ошибается.

Разве можно было убедить влюбленную девушку, которая, начитавшись романов, верила в настоящую любовь и не замечала колкостей? Она перешагивала через них, думая, что это случайная небрежность, обмолвка, вовсе не про нее.

И вот они не прожили вместе и года, как судьба повернулась к Софии другой стороной. Той, о которой она еще ничего не знала.

* * *

Сколько времени София пролежала ничком на кровати – она не заметила. Капли немного успокоили, но мысли продолжали истязать. Она неподвижно смотрела в потолок, думая: «Кто же та, которую он полюбил? Чем она лучше? Ах да, она ведь беременна, – вспомнила София, – и он сказал, что влюблен. Получается, что я не любима, не сексуальна и до сих пор не забеременела. Я просто дура. Да и что такое любовь? Может, я и этого не знаю? Сказать “люблю тебя” – этого мало. Но ведь я его люблю, я скучала, когда он задерживался, мне приятны его поцелуи. Хотя в последнее время он редко целовал меня… только в щеку. Да и близости между нами давно уже не было. Я не настаивала, думала, что он жалеет меня, видя, как я устаю». Вдруг вспомнились чьи-то строки:

Я не любима. Знаю, не любима!Ты лгал умело, счастлив был с другой.Мне эту боль терпеть невыносимо,Ты, как игрушкой, пользовался мной.

«Как актуально – каждое слово будто обо мне. Он сказал, что я не знаю, как нужно вести себя в постели… А где учат этому мастерству? Я думала, что муж научит меня, ведь он намного старше и все знает. Надо позвонить Юле, только она сможет меня понять, поддержать и успокоить… Нет, не буду звонить – начну рыдать в трубку… Лучше, когда она рядом… смотреть в глаза… Да, поеду к ней».

С этим решением София медленно поднялась с постели и взглянула на часы. Был полдень. Она посмотрела на себя в зеркало и пошла в ванную. Взгляд остановился на полочке, где в стаканчике всегда стояли две зубные щетки. Теперь ее щетка была одна. Глаза опять наполнились слезами, и горький ком подкатил к горлу. Включив кран, она поднесла ладони к струе и плеснула водой в лицо. Слезы смешались с прохладой, стало легче. Мягким полотенцем она промокнула лицо и шею, посмотрела на себя в зеркало, взяла расческу, провела по волосам, собрала их в пучок и закрепила на затылке.