Путь ко спасению

– Тебя так смутило описание солнца из космоса? – Шуйга рассчитывал, что Десницкий, как всегда, прикола не оценит. Нет, не оценил. Снова ощутить себя негодяем, не защитившим ребенка от старого извращенца, было неприятно.

– Да нет. Понятно, что он где-то это видел раньше, просто не помнит. При чем тут Андрей Первозванный? Вот что меня смутило. Ты не знаешь?

– Я знаю, что его распяли на Андреевском кресте, – пожал плечами Шуйга. Незачем, незачем говорить Десницкому, какой он наивный дуралей. Со своими видениями и апостолами.

– Это и я знаю… Надо было перед выездом почитать это чертово Евангелие… Но, согласись, странно выглядит предложение стать таким же, как Андрей Первозванный, и перебраться в Петербург из этой дыры, только потому, что тебе приснился сон про страшную пасть, пожирающую души. Изрядно богохульный сон… И кошмарный – ведь жуть берет…

– Тебя? Берет жуть? – Шуйга приподнялся на локте.

– Не меня. А ребенка, воспитанного на вере в бога. Ну это как если бы Дед Мороз воровал и ел детей. Когнитивный диссонанс.

– Бога нет, – выдвинул Шуйга свой самый сильный аргумент.

– При чем тут бог? Помнишь: и если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах…

Он мастерски цитировал прозу, этого у него было не отнять. Шуйга раза три сверял его слова с первоисточниками и грубых ошибок не обнаружил. Сам он помнил только «массаракш» и цитаты из фильмов, чем очень гордился.

– Это уже не наш дом, – со злостью ответил Шуйга.

– А чей? Хоругвеносцев, что ли? – показалось, или в эти слова Десницкий вложил что-то вроде горечи?

– Дайте мне перекреститься, а не то в лицо ударю, – хмыкнул Шуйга, чтобы немного смягчить пафос своего предыдущего замечания.

– Дело ведь не в видении, а в этом архиерее. – Дядя Тор пропустил мимо ушей его меткую цитату. – А если кто-нибудь в этот сон поверит?

Может, Десницкий прав? И Шуйга напрасно считает себя негодяем? Может, все дело в этом дурацком видении? Мысль была приятна и удобна. Избавляла от угрызений совести. И от воспоминаний о беззвучных детских слезах на пороге участка…

Десницкий же продолжал развивать свою идею:

– Послушай: доказать существование бога нельзя, но нельзя и опровергнуть. А потому можно гипотетически предполагать его существование.