
Полная версия:
Ректор, я за вас выйду!
— Тридцать лет, — прогудел тем временем старик с часами, когда речи наконец закончились, — я сидел на этом месте. Хватит. Колени не те, и шахматы требуют времени. — Он щёлкнул крышкой. — Совет согласен, что после меня управление академией возьмёт магистр Соттер. Слово за министерством.
Министр Краммер раскрыл перед собой папку, не торопясь.
— Министерство не возражает против кандидатуры, — произнёс он сухим, бесцветным голосом. — Министерство возражает против нарушения устава. Пункт сорок второй. «Ректор академии обязан состоять в законном браке». Магистр Соттер, ещё в августе вы были холосты. Вы готовы предъявить документ?
Мой муж поднялся из-за стола. Спокойно, не торопясь, обошёл его, достал из внутреннего кармана сюртука сложенный лист и положил перед министром.
Краммер развернул свидетельство, прочитал, и брови у него поползли вверх.
— Вчера? — спросил он.
— Вчера, — ответил мой муж.
По рядам магистров прокатился беспокойный шум. Кто-то хмыкнул, кто-то зашептался, и я вжалась в колонну, мысленно благодаря автора третьего пункта договора. Да, того самого, которого я ненавидела. Благодарность и ненависть, как выяснилось, прекрасно уживаются в одной голове, если им не мешать.
— Удивительная расторопность, — сказал министр, возвращая свидетельство. — Надеюсь, супруга не исчезнет так же стремительно, как появилась. Министерство будет следить за соблюдением устава, ректор Соттер. Весьма внимательно.
— Не сомневаюсь, господин министр, — ответил муж.
— Ну-ну, — добродушно прогудел старый Ланге и снова щёлкнул часами. — Поздравляю, Дэймон. И с должностью, и… — он заглянул в свидетельство через плечо министра, — и с супругой. Надеюсь в ближайшее время познакомиться с ней.
Зал зааплодировал. Мой муж коротко поклонился, но, прежде чем сесть на освободившееся место в центре стола, поднял голову и посмотрел прямо на галерею, на колонну, за которой я пряталась, будто точно знал, где меня искать.
Я отвернулась.
— Он тебя видит, — зашептала мадам Флёр. — Детка, он тебя видит!
— Он видит духов, Флёр. Меня он видит, как все.
— Нет, — сказал Основатель из причёски. — Смотрел он на тебя. Я заметил.
— Ты перо, — сказала я. — Ты не можешь ничего замечать.
— Я утвердил устав, — с достоинством возразил он. — Я могу всё.
* * *
Квартира ректора располагалась в западном крыле, на третьем этаже, и состояла из гостиной, двух спален, кабинета и маленькой кухни с окном на кладбище. Окно на кладбище мне понравилось сразу. Всё остальное — нет, и особенно то, что всё остальное принадлежало ему.
В гостиной стояли книжные шкафы, набитые так, что полки прогнулись, причём книги стояли не по росту, а как придётся, с закладками из чего попало: шнурка, пера, засохшего кленового листа, обёртки от леденца. На подоконнике стоял чайник в виде птички. Чайник покосился на меня жестяным глазом и, как мне показалось, мысленно присвистнул.
Вещи мои уже принесли. Чемодан стоял посреди гостиной, и я принялась раскладывать своих по местам: Гастона повесила на крючок у двери, чтобы он охранял вход, леди Агату положила на туалетный столик в моей комнате, мадам Флёр устроила на подоконнике рядом с чайником, откуда удобно разглядывать прохожих. Основателя я наконец вытащила из причёски и поставила в чернильницу. Остальных разложила по полкам и ящикам, и квартира тут же стала тесной, как семейный ужин по праздникам.
Барбуз обследовал углы, обнюхал ботинки у двери в кабинет и пометил их лианой. Это были не мои ботинки.
— Умница, — шепнула я ему. Впервые за два дня мы с Барбузом думали совершенно одинаково.
Под дверь кто-то подсунул расписание. Я подняла его, развернула, и пол под ногами стал чуть менее твёрдым.
«Теория светлых воздействий. Ректор Д. Соттер».
«Практикум светлой магии. Ректор Д. Соттер».
Ректор, у которого полно дел поважнее, оставил за собой первокурсников. Дважды в неделю я буду сидеть у него в аудитории, записывать за ним материал и делать вид, будто вижу этого человека впервые, а он будет делать вид, будто не помнит, как подписывал мне приговор.
А ниже, четыре раза в неделю, тесными рядами, как солдаты на параде, тянулось: «Некромантия: основы. Некромантия: практикум. Некромантия: работа с материалом».
— Соттер, — мечтательно протянула мадам Флёр с подоконника. — Виола Соттер. Жена ректора! Звучит!
— Виола Карас, — отрезала я. — Пункт третий. И не смей больше произносить это вслух.
— Это пока, детка. Это пока.
— Она покраснела, — заметила леди Агата из соседней комнаты.
— Я не покраснела! Здесь душно.
— Окно открыто, — хором сказали трое, и даже чайник-птичка, кажется, согласно свистнул.
Я уткнулась в расписание, потому что это была единственная вещь в квартире, не имевшая собственного мнения, пробежала глазами столбец некромантии до фамилии преподавателя и остановилась.
«Магистр Л. Вейр».
Эту фамилию я тоже видела. Семь лет назад, на той же последней странице заключения, второй подписью, сразу под длинным корнем мужниного «р». Тот же наклон букв. Та же «Л» с петлёй.
Барбуз перестал грызть ботинки ректора и подкатился к моим ногам.
Окно было открыто, но в квартире моего мужа мне действительно стало нечем дышать.
Глава 5
Муж вернулся с совета поздно вечером, когда за окном кухни над кладбищем уже висела луна, а я успела разложить по полкам всех своих духов, разругаться с леди Агатой из-за ночной сорочки и дважды прогнать Барбуза из кабинета.
Я услышала, как поворачивается ключ, и поймала себя на том, что выпрямилась на стуле, как перед экзаменатором. Это меня разозлило, и я нарочно ссутулилась обратно.
Он вошёл в кухню, снимая на ходу сюртук, увидел меня за столом и остановился в дверях. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга молча, как два кота, которых хозяева заперли в одной комнате и ушли.
— Добрый вечер, — сказал он наконец.
— Добрый.
— Вы ужинали?
— Нет.
Он кивнул, прошёл к шкафу, достал половину холодного пирога, завёрнутую в бумагу, отрезал два куска, положил один на тарелку передо мной, а второй съел, стоя у окна, глядя на кладбище. Я смотрела на его спину и думала, что он скорее всего много лет ужинает в одиночестве и успел забыть, что такое ужинать в компании. Жалеть его я, впрочем, не собиралась. Тот, кто семь лет назад одним росчерком решил мою судьбу, может ужинать хоть на крыше, хоть в обществе собственной тени.
— Нам нужно поговорить, — сказала я.
— Нам нужно договориться, — сказал он одновременно со мной.
Мы замолчали. Он обернулся, и у его губ опять мелькнула та насмешливая складка, которую я уже начинала тихо ненавидеть.
— Начинайте, — сказал он. — Дамы вперед.
Я начала. Пункты у меня были заготовлены заранее, я придумывала их весь вечер, пока раскладывала вещи, и выложила их спокойно, без запинки.
Моя комната — моя. Без стука не входить, а лучше вообще не входить. Кухня общая. Умывальная по утрам до семи моя, после семи его, потому что занятия у меня начинаются раньше. Гостиная общая, но полки слева от окна мои, потому что моим духам нужен свет. Его кабинет — его, туда не захожу ни я, ни мои духи. И о комиссии мы не разговариваем. Никогда.
Последний пункт я произнесла, глядя ему прямо в глаза, и он выдержал этот взгляд, не моргнув.
— Как скажете, — ответил он. — Но если захотите, я отвечу на любой вопрос. И ещё: ни ваш арбуз.
— Что «ни арбуз»?
— В кабинет. Ни вы, ни ваши духи, ни ваш арбуз.
— Барбуз ходит, где хочет. Он собака.
— Он ходит в мой кабинет и ест мои ботинки.
— Не надо было оставлять ботинки у двери.
Он открыл было рот, но, видимо, решил, что спорить с этим бесполезно, и закрыл его.
— Мои условия короче, — сказал он. — Первое: в академии мы друг другу никто. Я ректор, вы студентка Карас, мы незнакомы. Второе: если кто-то из студентов увидит вас здесь, придумайте объяснение заранее. Третье: тишина после полуночи. Я работаю ночами.
— Это я заметила, — сказала я. — Вчера вы до утра репетировали речь за стенкой постоялого двора.
Он помолчал.
— Вы не спали?
— Сложно спать, когда за стенкой кто-то произносит «уважаемые коллеги» сорок раз подряд с разной интонацией.
— Тридцать семь, — сказал он. — Я считал.
И ушёл к себе в кабинет, а я осталась сидеть над тарелкой. Мне хотелось одновременно засмеяться и запустить пирогом ему в спину, и второе желание я считала куда более правильным.
— Детка, — прошептала с подоконника мадам Флёр, едва за ним закрылась дверь, — он тебе отрезал больший кусок.
— Он отрезал два одинаковых.
— Больший, — повторила она. — Я свахой была сорок лет. Я вижу такие вещи.
Пирог, к слову, был с вишней и оказался вкусным. Предатель, а не пирог.
* * *
Утро первого учебного дня началось с того, что меня никто не спросил, как я хочу его провести, и уж тем более не спросило моё имущество.
— Застегни верхнюю пуговицу, — велела леди Агата с туалетного столика. — Ты идёшь к некромантам, а не на смотрины.
— Она уже сходила на смотрины, — заметила мадам Флёр. — И вышла оттуда замужней. Теперь можно и расстегнуть.
Я застегнула пуговицу, подумала и расстегнула её обратно, а потом снова застегнула, сообразив, что расстегнула её исключительно назло леди Агате, а вовсе не по собственному желанию. Гастон на крючке у двери выразительно молчал. Молчание трости, к слову, бывает на редкость выразительным, если внутри неё живут полтора века гордости дворянина и шесть выигранных дуэлей. Седьмую, последнюю, он проиграл, но об этом в нашей компании не вспоминали из вежливости.
На столе зашуршали страницы.
— Возьми меня! — потребовал «Справочник по общей теории магических воздействий, издание четвёртое, исправленное».
Исправили его, судя по всему, не до конца, поскольку внутри обитал Филипп, вечный студент, умерший сорок лет назад над этим самым справочником. Тридцать с лишним лет он цеплялся за свой старый экземпляр, тускнея и путая главы, пока я не нашла его у букиниста и не дала ему настоящую опору. Экзамен по общей теории он провалил одиннадцать раз и, по собственному утверждению, на двенадцатой попытке был «близок к пониманию».
— Я знаю про некромантию всё! Глава седьмая, параграф…
— В прошлый раз ты перепутал некромантию с некрозом.
— Это однокоренные слова!
— Именно поэтому ты остаёшься дома.
Справочник обиженно захлопнулся, а горшок с львиным зевом, который я вчера пристроила на подоконник в гостиной, рядом с чайником-птичкой, одобрительно рыкнул. В цветке жила мантикора Лютик, небольшая, злобная и бесконечно преданная. Чайник, судя по тому, как он отодвинулся от горшка на край подоконника, ещё не решил, как к ней относиться.
Я вышла в гостиную, прижимая к груди тетради, и нос к носу столкнулась с мужем, выходившим из умывальни. Он был без сюртука, в рубашке, расстёгнутой у ворота, с полотенцем на шее, и мокрая ткань липла к плечам, а по виску у него ползла капля воды.
Было без четверти семь.
— Умывальня до семи моя, — сказала я.
— Вы ушли в шесть, — ответил он, — и я решил, что вы закончили.
— Я ушла за гребнем!
— Тогда я ошибся. — Он слегка поклонился, и в этом поклоне не было ни капли раскаяния. — Хорошего первого дня, студентка Карас.
И ушёл к себе, оставив за собой запах мыла и мокрые следы на полу, а я стояла посреди гостиной и вдруг поняла, что впервые вижу мужчину с полотенцем на шее, что этот мужчина мой муж и что меня это совершенно не касается. Ни ключицы в вороте рубашки. Ни та капля, которая как раз успела сползти под воротник. Ни то, что у меня отчего-то пересохло во рту.
Я его ненавижу. Я его ненавижу. Я его ненавижу. Трижды, как согласие у духа, чтобы уж наверняка.
— Плечи, — мечтательно прошептала мадам Флёр.
— Ни слова, Флёр.
В итоге на первое занятие я взяла с собой только Основателя, Гастона и чувство собственного достоинства. Последнее, как вскоре выяснилось, оказалось лишним.
Глава 6
Аудитория некромантии располагалась в полуподвале восточного крыла, где сорок лет хранили то, что когда-то бегало, и пахло там соответственно: мелом, сыростью и чем-то, о чём перед обедом лучше не задумываться. На каждом из двенадцати столов лежал аккуратный белый скелет кролика, и мне подумалось, что для одного утра кроликов, пожалуй, многовато.
Магистр Вейр оказался высоким, сухим и серым, как зимняя ветка: серый сюртук, серые глаза за стёклами пенсне, серое кольцо с печаткой на указательном пальце. Голоса он не повышал ни разу, и от этого почему-то становилось только хуже. Прежде чем вынести приговор, он дважды стучал кольцом по краю стола, тук-тук, словно проверял, не пустое ли дерево, и к концу занятия я научилась вздрагивать на втором ударе.
— Задание простое, — сообщил он. — Направить силу в кость и поднять переднюю лапу образца. Одну, не обе. Студенты, поднимающие обе, в прошлом году поднимали заодно и соседских кроликов.
Я подняла руку. Не лапу.
— Магистр, я не работаю с телами. Мой дар связан с душами умерших и с их связью с предметами. Скелет мне ничего не…
— Студентка Карас. — Тук-тук. — Вы записаны на курс некромантии, и галочка в вашем бланке стоит именно там. Программа курса не предусматривает работы с душами в предметах. Следовательно, вы будете работать с костью.
«Не предусматривает». Это слово, кажется, преследовало меня по всему королевству не менее упорно, чем Барбуз преследует почтальонов.
— Но если программа не подходит к дару…
— Значит, дар придётся подогнать к программе. — Он посмотрел на меня поверх пенсне, долго и как-то очень внимательно, и мне показалось, что взгляд его задержался на кольце у меня на пальце. — Мне знакома ваша фамилия, студентка Карас. Обе ваши фамилии, если быть точным. Я надеялся, что их обладательница за семь лет усвоила, чем заканчивается самодеятельность с мёртвыми. Прискорбно.
«Обе фамилии». Он был на совете и видел свидетельство. А семь лет назад он сидел рядом с моим будущим мужем за одним столом комиссии и поставил свою подпись под его подписью. Он знал обо мне всё, что можно уместить на трёх страницах заключения, и, судя по взгляду поверх пенсне, считал, что этого с лихвой достаточно, чтобы оценить меня.
По аудитории прокатился шорох, будто разом перевернули двенадцать страниц, и двенадцать голов повернулись ко мне, явно не понимая, о каких двух фамилиях идет речь, но чуя, что о чём-то интересном. Я почувствовала, как горят уши, и всей душой пожелала провалиться в подвал под этим полуподвалом, если таковой здесь имелся.
Ни про обе фамилии, ни про то, что случилось семь лет назад, он больше не сказал ни слова. Очень удобно: попробуй возрази тому, кто ничего толком не сказал.
* * *
Я честно попыталась поднять лапу.
Положив ладони над скелетом, как показывали в учебнике, я сосредоточилась и представила, как сила течёт в кость. Сила никуда не потекла. Она вежливо осталась внутри, словно гость, которого позвали в дом, а он отказывается переступить порог, и кролик продолжал лежать горсткой сцепленных костей.
Справа от меня рыжий студент добился того, что его кролик задёргал хвостом. Слева девушка с косой подняла лапу с первой попытки и теперь скромно делала вид, будто это вышло случайно. А впереди, через проход, случилось и вовсе удивительное: кролик высокого черноволосого парня в толстых кожаных перчатках встал на все четыре лапы, отряхнулся (непонятно, чем — отряхивать там было решительно нечего) и деловито поскакал к двери. Парень поймал его на полпути и прижал к полу обеими руками, причём лицо у него было такое, будто он ловил собственный позор.
— Студент Норн, я просил одну лапу, — произнёс магистр Вейр без всякого выражения. — Прискорбно.
И тут меня понесло. Знаю, следовало промолчать, получить свой «неуд» и удалиться с гордо поднятой головой. Но когда тебе семь лет подряд твердят «не предусмотрено», а теперь ещё и замуж выдали ради того, чтобы ты могла сидеть над этим кроликом, внутри скапливается что-то очень упрямое.
— Позвольте, я покажу, что умею.
Тук-тук.
— Извольте.
Я поставила Гастона перед собой и мысленно попросила его о маленьком одолжении. Трость выпрямилась сама собой, оторвала наконечник от пола, повисла в воздухе на высоте ладони, а потом, развернувшись к кафедре, отвесила магистру поклон старой школы, с изящным наклоном набалдашника. На задних рядах кто-то ахнул.
— Любопытно, — сказал Вейр. — А теперь скажите мне, студентка Карас, кто совершил это воздействие? Вы? Или полтора века покойный господин, который, как я понимаю, проживает в этой палке?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

