Сто шагов до счастья

Ольга Гусевицина

Сто шагов до счастья

© Гусевицина О., 2026

© ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2026

Часть 1. Макс

Любить не больно – больно понять, что зря.

Ольга Смазнова

Глава 1. Встреча

Купалье было в самом разгаре. Рядом с тёмным массивом парка ослепительно сверкала огнями танцевальная площадка, где гремел народный хор. Вдоль тротуара вовсю шла торговля в выездных кафешках. Детвора развлекалась на привезённых аттракционах и надувных горках. В воздухе витал запах горячего асфальта, жарящегося шашлыка и карамельного попкорна.

Макс подошёл к площадке, когда народный хор сменил диджей, и на всю округу зазвучала модная попсовая музыка. Зрители, сидевшие на скамейках, начали вставать и смешиваться с теми, кто уже вышел на площадь танцевать.

Идти к друзьям через всю эту толпу было всё равно что увязнуть в болоте. Когда на протяжении последних двадцати лет приезжаешь в родной городок раз в год, куча знакомых останавливает на каждом шагу: поздороваться, перекинуться парой слов, поинтересоваться, что да как. Поэтому Макс повернул в сторону парка, чтобы спокойно обойти площадь.

Старых деревьев здесь осталось немного. Раскидистые тополя и кучерявые американские клёны сменили стройные берёзки и нежные рябины. К счастью, старую иву с длинными, до земли, тонкими ветвями никто не тронул. Макс нырнул за водопад из тонких листьев, словно в шатёр. Подошёл к дереву, с трепетом коснулся ребристого ствола, как прикасаются к любимой женщине. Это дерево в юности было его союзником: скрывало от чужих взглядов, давало возможность наблюдать за тем, что делалось вокруг. Оно знало о Максе больше, чем друзья, и продолжало хранить все его тайны.

Прислонившись к толстому стволу в своей чёрной одежде, Макс почти слился с ним. Он поднял голову и уставился в ночное звёздное небо. В родном городке они всегда казались ярче и ближе, чем в задымлённой столице. Он без труда отыскал созвездие Большой Медведицы, улыбаясь неизменной мысли: «Всё же странные у этих астрономов представления о медведях».

Переведя взгляд на площадь, Макс принялся рассматривать собравшихся знакомых. Он достал из кармана сигарету, закурил и чуть не закашлялся, увидев лицо, которое не спутал бы ни с каким другим даже спустя годы. Макс на несколько секунд зажмурился, но ни её силуэт, ни лицо, обрамлённое каштановыми прядями, никуда не исчезли. Это была она – Мариша, его первая радость, первая боль, его первая любовь.

Мариша танцевала в платье, которое при каждом движении вспыхивало мириадами блёсток. За талию её придерживал мужчина в светлом костюме, чья внешность казалась Максу смутно знакомой.

Когда мелодия закончилась, Мариша присела в шутливом реверансе, а партнёр театрально раскланялся перед ней. Приобняв за талию, он проводил её до скамейки в углу площади, недалеко от ивы. Объяснив что-то своему спутнику, Мариша скинула туфли и села на лавочку. Мужчина кивнул в ответ и поцеловал её в щёку.

Казалось бы, какое Максу до этого дело, но кулаки непроизвольно сжались, и захотелось, как в юности, двинуть пижону за прикосновения к Марише.

Её спутник ушёл. Макс смотрел на статную, уверенную в себе женщину, а видел худенькую шестнадцатилетнюю девчонку в платье кофейного цвета, которая морщила нос и прикусывала губу. Прошло двадцать лет с той купальской ночи, когда он вот так же смотрел на Маришу. На площади гремела музыка, танцевала молодёжь, а у самой кромки воды возвышалась трёхметровая пирамида из хвороста, украшенная лентами и увенчанная деревянным колесом.

В тот год, когда Максу исполнялось семнадцать, до путча в Москве оставался месяц, а до развала СССР – полгода. Только в его родном городке на крошечном рынке местные бабки по-прежнему без страха продавали овощи, ягоды и фрукты с огорода и ещё знать не знали, что такое «крыша», которой нужно платить за возможность торговать. Главным бандитом считался пьяница Генка, которого никто не боялся, а разборки между собой устраивали только местные пацаны. Бывало, сходились стенка на стенку группировками из разных районов, но и то лишь до первой крови.

Июльское солнце жарило немилосердно. Лишь к вечеру появились тучи и прошёл дождь, а уже через час на раскалённом асфальте от луж не осталось и следа.

Улицы погрузились в густые сумерки. Редкие фонари лишь обозначали повороты дороги. По случаю праздника Купалы на центральной площади включили прожектор. На всю округу слышался концерт, на который собрались жители города, а после выступления артистов директор клуба Филимоныч обещал для молодёжи дискотеку до утра.

Обойдя площадь, Макс уселся на лавочке. В мозолистых ладонях он крутил хрупкую веточку американского клёна, подобранную у подъезда. Эти деревья заполонили всё вокруг, словно сорняк, образовав густые заросли.

Веточку мог бросить кто угодно, но в душе Макса поселилась надежда, что её оставила Мариша. Прошлым летом она всегда оставляла такие на лавке, когда проезжала на велосипеде мимо его дома. И вот кленовые листочки появились вновь. Не найдя её на площади, Макс решил ждать Маришу там, где хорошо просматривался перекрёсток улиц Ленина и Набережной, с которой она могла выйти на площадь.

Вскоре к нему присоединился лучший друг Ванька. Нередко одетые во всё чёрное, с одинаковыми причёсками, они выглядели как близнецы. В полумраке их можно было различить только со спины по курткам. На чёрной джинсовке Макса красовался вышитый на всю спину орёл.

– Может, уже пойдём к нашим? – в очередной раз предложил Ваня.

– Слушай, хочешь – вали! Я тебя не держу.

Макс хлопнул по руке, превратив комара в кровавое пятно.

– Что ты кипятишься? – дал заднюю Ваня.

– Да ну! Я холоден, как гора Килиманджаро, – Макс поднял голову и тоскливо посмотрел на первые звёзды.

«Зорка Венера ўзышла над зямлёю, Светлыя згадкi з сабой прывяла… Помнiш, калi я спаткаўся з табою…» – неожиданно всплыли в памяти строки из школьной программы. Он не был поклонником поэзии, но это стихотворение Максима Богдановича помнил наизусть. Было в нём что-то такое, что заставляло его грустно улыбаться.

Макс не знал как быть. Может, стоило поговорить с другом о Марише. Да только что сказать о той, которая самому казалась прошлогодним миражом?

– О, смотри, а это ещё кто? – Ваня толкнул Макса в бок.

Из тёмного поворота Набережной улицы на Ленина повернули женщина и две девушки. Макс затаил дыхание, ожидая, когда они выйдут на освещённый участок. «Мариша!» – выдохнул он. А рядом – её сестра и мама.

– Здравствуйте! – громко произнёс Макс, когда троица проходила мимо.

– Здрасте! – отозвался девичий голос.

Макс расплылся в счастливой улыбке. Всё же не зря час комаров кормил!

– Кто это? – Ванька повернулся к Максу. – Ты её знаешь?

– Ну в нашем городке трудно кого-то не знать. Вопрос только в том, насколько близко, – засмеялся тот, поймав на себе удивлённый взгляд друга.

Макс был уже готов подорваться и пойти за Маришей, как из двора соседнего дома появилась его сестра Соня, а следом – её подружка Наташа.

– О, Максик, Ваня, а что вы здесь делаете? – кокетливо поправляя на груди кружевное платье, поинтересовалась Наташа.

Макс недовольно скривился. Как же его бесили все, кто называл его Максиком!

– Уже ничего, – огрызнулся он, вставая со скамьи.

Ваня шагнул к Наташе и потянулся к ленточке, что призывно топорщилась на её пышной груди.

– Руки убери! – Она хлопнула по Ваниной ладони, отступив к Максу.

– Да я только потрогать хотел…

– Ещё чего не хватало! Не для тебя я у мамы такая красавица!

– А для кого? Не для него ли? – Ваня недовольно кивнул на друга.

Максу ничего не оставалось, как скорчить смешную рожицу и покачать головой.

– Народ, а может, пойдёмте к нашим? Там возле озера Пушкин шашлыки обещал организовать, – вклинилась в их перепалку Соня.

– Вот-вот, – кивнул Макс.

Он подхватил под руку сестру и повернул к площади. Все вместе они направились к озеру, рядом с которым располагалась главная площадь.

На невысокой временной сцене шёл концерт. Кто-то сидел на скамьях, кто-то – прямо на траве, а зрители у самой сцены пританцовывали на месте. Среди этой толпы Макс заметил Маришу. Вдвоём с сестрой она раскачивалась в такт музыке, наблюдая за артистами.

– Голова моя садовая! – Макс провёл пятернёй по чёрным как смоль волосам. – Я на лавочке наши сигареты забыл!

– Сигареты? – Ваня приподнял брови.

– Да! Кстати, вон и Пушкин. – Все посмотрели в сторону, куда указал Макс. – Я потом вас найду.

Макс ринулся в толпу, туда, где видел Маришу, но концерт неожиданно закончился, и она словно растворилась. Метнувшись из стороны в сторону, он не придумал ничего лучше, чем встать на большой пень старого тополя и осмотреться. Сестёр Макс увидел у танцевальной площадки. Он уже собрался направиться туда, как за его спиной кто-то произнёс:

– О, Максик! Ты как в сказке – высоко стою, далеко гляжу!

«Блин, Ира! Только тебя мне сейчас и не хватало», – подумал Макс, поворачиваясь на голос.

И действительно, это была она. Пухленькая, круглолицая, с огромными глазами. На рыжих волосах красовался венок, сплетённый из цветов и трав.

– А что ты делаешь? – Ира улыбнулась и словно невзначай провела рукой по груди.

Макс с деланым интересом проследил за её движением, но не придал этому никакого значения.

– Курю.

Он достал из кармана пачку ещё не распечатанных сигарет. Но на самом деле он и не думал курить, да и сигареты чаще раздавал. Пошарил для вида по карманам в поиске спичек, поняв, что они были у Вани. Спрыгнул с пня, оглядываясь, у кого бы спросить огня.

– Возьми. – Ира протянула ему коробок.

Макс распечатал пачку, прикурил сигарету и поморщился от горького вкуса. И что в этом находят другие? Он опустил руку, чтобы дым не попадал в лицо.

– Спасибо. – Макс вернул Ире спички. – А тебе они зачем?

– Свечку зажечь на венке!

Только сейчас Макс заметил в руках Иры второй венок, который она протянула ему. В него была вплетена планка с небольшой прикреплённой свечой.

– И для чего всё это? – Макс приподнял брови, разглядывая странную конструкцию.

– Мы с девчонками гадать будем, чтобы узнать, каким будет наше будущее, – воодушевлённо ответила Ира.

– Это как?

– Ровно в полночь каждая из нас пустит венок на воду. Если он сразу не утонет, а поплывёт – значит, ждёт скорое замужество. Самой счастливой станет девушка, чей венок уйдёт под воду последним. У той, чья свеча дольше всех прогорит, будет самая длинная жизнь. А этот, – Ира коснулась головы, – подарю любимому.

– О как…

Макс вернул венок, заметив, как на последних словах лицо Иры вспыхнуло румянцем. Он оглянулся по сторонам в поисках Мариши и заметил огромного парня по фамилии Медведев, или попросту Миху, стоявшего в трёх метрах от них. При всей своей грозной внешности, он был самым добрым из приятелей Макса. Но сейчас Миха недовольно смотрел в их сторону.

– А хочешь узнать, кто тебя может назвать любимой? – Макс вопросительно посмотрел на Иру.

– Конечно, – отозвалась она, кокетливо заправив рыжий локон за ухо.

– Тогда закрой руками глаза и повернись вокруг себя семь раз. Только не подглядывай! – Макс приложил её ладони к лицу и тихонечко толкнул в плечо, чтобы она начала поворачиваться. – Не бойся. Когда остановишься – узнаешь.

Глава 2. Танец

О том, что Миха влюблён в Иру, Макс подозревал давно. Заметив тяжёлый взгляд друга, он лишь убедился в своей правоте. Крутанув подружку на месте, Макс сделал два шага к приятелю.

– Она твоя, Потапыч, – произнёс он Михе в самое ухо и дёрнул его в сторону Иры.

Оставив друга, Макс рванул от них в ту сторону, где видел Маришу. Оглянувшись, он убедился, что Миха поймал в свои объятия закружившуюся Иру, и улыбнулся. Что мог, он сделал, дальше пусть Миха сам, а то так и будет смотреть издали и вздыхать.

Маришу Макс нашёл у танцевальной площадки и замедлил шаг в нерешительности. А вдруг она его не узнает? Вдруг он всё просто придумал?

Мариша стояла одна, гордо вздёрнув чуть курносый носик, не замечая косые взгляды местных девчонок. На их фоне – в модных коротких джинсовых юбках и ярких топиках – она была словно из другого измерения. Загорелая, в лёгком кофейном платье до пят. На её голове красовался аккуратный веночек из зелёных трав и ромашек. Выгоревшие на солнце каштановые волосы локонами спускались до тонкой талии, на которой до зуда в пальцах хотелось сомкнуть ладони.

Неожиданно для Макса Мариша повернулась в его сторону и улыбнулась. Эта открытая улыбка развеяла все его страхи и сомнения.

– Ну вот тебе здрасте, идём мимо и не здороваемся! – Быстрым движением руки она отбросила за спину упавшие на лицо пряди волос.

– Здравствуйте, Тётя! – заулыбался Макс.

Шутливое обращение Тётя приклеилось к ней с лёгкой руки механика Николаевича, который заметил интерес Макса к незнакомке.

– Ты не гляди на эту Тётю, она генеральская дочка! – Он поднял вверх указательный палец. – Не чета тебе, сыну работяги.

Макс отмахнулся от слов Николаевича, но, когда впервые к ней обратился, нечаянно выскочило: «Здрасте, Тётя», – да так и осталось между ними, словно пароль.

– Ну почему же мимо? Может, наоборот, к тебе. Смотрю – стоишь, скучаешь, одна и без охраны.

– Так я не одна, я с сестрой. Даша просто к маме убежала.

В этот момент зазвучала медленная музыка.

– Может, пригласишь танцевать? – Мариша протянула к нему руку.

– Я бы с удовольствием, только танцевать не умею. – Макс внутренне сжался, ожидая насмешку.

– А я тебя научу! – тепло улыбнулась она. – Идём.

Обречённо вздохнув, Макс позволил Марише увлечь себя на танцевальную площадку, залитую светом разноцветных лампочек. Выбрав место, где было меньше людей, она остановилась и положила руки Максу на плечи. Он осторожно обнял её за талию, и они стали медленно передвигаться по небольшому пятачку. Вдыхая тонкий аромат лимона, исходящий от волос Мариши, Макс смотрел ей в глаза, и его переполняла радость. И пусть танцор он так себе, но было безумно приятно, постепенно смыкая руки, притягивать Маришу к себе, чувствовать невесомо лежащие на его плечах ладони. От переполнявших чувств и мыслей голова шла кругом. Он слегка отстранился и случайно наступил ей на ногу.

– Ну я же говорил, что не умею танцевать, только ноги тебе топчу, – смутился Макс.

– Это не страшно. Я тоже иногда оступаюсь.

Она улыбнулась, и он почувствовал её каблучок на кроссовке.

– Э, Тётя, ты зачем топчешь мне обувь? Я её половину утра отмывал и часть дня мелом натирал. – Макс смешно нахмурил брови. – Говорила, танцевать научишь, а сама по ногам как по асфальту.

Он радовался, что немного отвлёкся и буря ощущений от прикосновений Мариши чуть утихла. Ведь прошлым летом он так ни разу и не решился её обнять. Наступила осень, а с нею – учебный год. В день отъезда Мариши Макс даже не успел с ней попрощаться. Её отец приехал ранним утром и увёз Маришу домой.

Каким же унылым и скучным стал для Макса их маленький городок! Лишь единожды был просвет среди серых будней. Ему нужно было к маме в больницу, и тогда они случайно пересеклись в автобусе. Макс протиснулся среди бабок, чтобы оказаться рядом. На следующей остановке зашло ещё больше народа, и Мариша оказалась прижата к нему так, что он чувствовал, как она становится ближе с каждым вдохом. Они о чём-то говорили, но, как ни силился Макс, вечером не мог вспомнить ни слова из их короткой беседы. Только ощущение её близости и счастья…

Песня закончилась, и Мариша убрала руки с его плеч. Он с сожалением разомкнул ладони и отступил на шаг.

– Ну вот видишь, ничего сложного в танце нет. – Мариша улыбалась, глядя на него. – А ты боялся.

– Кому как, а для меня слишком мудрёная наука, – облегчённо выдохнул Макс.

– О! Макс, привет! Вот ты где!

Неожиданно рядом нарисовался Яша, высокий худой парнишка в наполовину расстёгнутой рубашке.

– Здорово, – Макс пожал протянутую руку.

Яша лукаво взглянул на Маришу. На его щеках появились ямочки, а в глазах заискрился озорной огонёк.

– Здравствуй, Мариша! – Яша сделал движение рукой, словно снимает невидимую шляпу.

– Привет, – Мариша присела в шутливом реверансе.

– Ваня сказал, что ты домой пошёл. А ты здесь с такой барышней! – Яша подмигнул Марише.

– Яша, ты здесь рот на чужое не разевай, – заинтересованный взгляд приятеля вызвал у Макса раздражение. – И рубашку застегни!

– Так я же Яшка – душа нараспашку. – И он ещё шире распахнул рубашку.

Кто-то случайно толкнул Яшу в спину, и он по инерции двинулся на Маришу. Макс успел перехватить приятеля, удержав от падения. Правда, из-за резкого рывка рубашка внизу надорвалась. Яша недовольно поморщился и стал застёгиваться.

– Так что хотел-то, Яшка – в клочки рубашка? – не удержался от подколки Макс.

– Да так, смотрю, вы стоите. Дай, думаю, подойду, поздороваюсь.

– Ну, у тебя всё получилось. Миссия выполнена.

Приподняв бровь, Яша посмотрел на Макса, но возражать не стал. Перевёл взгляд на Маришу, подмигнул, вновь сделал взмах невидимой шляпой и ретировался.

– Чего ты с ним так сурово? И что значит «на чужое рот не разевай»? – Мариша внимательно смотрела на него. – Разве я твоя?

– А ты против?

Фраза слетела сама собой, и теперь Максу ничего не оставалось, как напряжённо ждать ответа. Ведь он почти ничего не знал о ней. «Она красивая. С чего я взял, что у неё нет парня», – размышлял Макс, внимательно глядя на Маришу.

Только она медлила, прикусив губу и слегка опустив голову, а когда вновь подняла на него глаза, в них была радость.

– Нет, не против.

Макс с облегчением выдохнул и невольно расплылся в улыбке. На душе стало легко. Он смотрел на Маришу и не верил, что вот она, рядом, можно коснуться – и она не исчезнет, как это бывало в его повторяющихся снах.

– Что-то не так? – смутилась Мариша под его пристальным взглядом.

Макс качнул головой и, не отводя глаз, выдохнул:

– Влюбился!

Мариша на мгновение отвернулась, прикрыв лицо прядью волос, потом стрельнула в него взглядом и заулыбалась. Макс видел – она не поверила. Ведь прошлым летом он не раз говорил ей, как Попандопуло: «И шо я в тебя такой влюблённый?» Лишь после отъезда Мариши он понял, что она занимает все его мысли, а фраза киношного героя перестала быть шуткой.

Недоверчивость девушки его не обидела, а вот любопытные и ревнивые взгляды местных девчонок начали раздражать.

– Давай отойдём. – Макс коснулся её руки. – А то мы народу танцевать мешаем.

Мариша удивлённо приподняла брови – площадка была достаточно свободной, – но спорить не стала. Они переместились к высоким тополям, где никого не было. Густые заросли клёна создавали подобие беседки.

Макс обрадовался – он давно мечтал остаться с Маришей наедине! Но тут в его планы ворвался выпивший парень.

– Макс, здорово! Отдыхаешь? – икнул он, протягивая руку.

– И тебе хорошего праздника, Дёндик. – Макс пожал руку. – Я вижу, ты уже в настроении.

– Так у Чёки день рождения, не мог же я его обидеть! Ну не мог же, правильно? – Парень пошатнулся, но устоял.

Макс заметил, как недовольно Мариша покосилась на Дёндика. Ей явно не понравилось его неадекватное состояние. Она даже сделала несколько шагов в сторону, сморщив носик.

– Правильно. А где ты, кстати, его потерял, Чёку-то? Ты найди его, Дёндик, друга нельзя бросать!

– И то верно, – снова икнув, парень удалился.

Максу стало неудобно за приятеля. Мариша ведь мало что знала о нём. Дёндик не был ему близким другом, но условностей провинции никто не отменял: не поздороваешься – проявишь неуважение. Будут говорить, что зазнался, даже руки не подаёт.

Его и так многие недолюбливали – кто-то побаивался, кто-то откровенно ненавидел и говорил о нём гадости. А то, какие победы у девчонок ему приписывали, он даже и не пытался опровергать. Сам поддакивал рассказчикам, подливая масла в огонь.

Оставалось только надеяться, что эти россказни не дошли до Мариши.

– Да, Макс, навредил ты сам себе, – словно прочитав его мысли, произнесла она.

– Чем? – Он настороженно посмотрел на Маришу.

– О тебе много говорят здесь всякого. – Она прикусила губу, словно стараясь удержать ненужные слова.

– Да, говорят, – не стал отрицать он. – Что-то правда, а больше сплетни.

– Жаль, что так говорят, – вздохнула она. – Ты сам себе сделал хуже.

Максу стало грустно. Выяснять, что именно и от кого она слышала, не было смысла. Как говорят, на каждый роток не накинешь платок! Скрывать от Мариши он ничего не собирался, но и говорить о чужих домыслах сейчас не хотелось. Он взглянул на разгоревшийся у озера купальский костёр.

– А раньше самых красивых девушек объявляли ведьмами, после чего топили или сжигали на костре, – решил сменить неприятную тему Макс.

– Ну и как, я подойду на эту роль? – подхватила Мариша, глядя на него с хитрым прищуром.

– Да, – кивнул он, радуясь, что с её лица исчезла задумчивость.

– Тогда, значит, скоро утопят или сожгут! – Она смешно сморщила нос.

– Времена сейчас не те, – всё тем же тоном ответил Макс.

Он окинул взглядом Маришу. Она была вся такая лёгкая и нереальная, словно русалка, вышедшая на берег. Рядом с ней Макс вдруг показался себе неотёсанным деревенщиной.

– Знаешь, а я тебя стесняюсь, – он поморщился от своего косноязычия.

– То есть? То говоришь, что я красивая, то стесняешься. Не понимаю…

– Ну как тебе объяснить? Я просто рядом с тобой себя странно чувствую. Словно это и не я, а кто-то другой. Стою смирно, даже дотронуться до тебя боюсь, – Макс смутился.

«Вот уж объяснил так объяснил. Лучше бы вообще молчал», – тут же пронеслись в голове непрошеные мысли.

– Это потому, что я держу тебя на расстоянии и… – Мариша замолчала, не договорив.

– На расстоянии? Ладно. – Макс сделал большой шаг назад. – Так лучше?

Вдруг она, стрельнув взглядом по сторонам, тут же приблизилась к нему почти вплотную. Неуловимый запах лимона вновь окутал Макса, заставив сердце стучать быстрее.

– Знаешь, я замёрзла. – Мариша поёжилась от внезапного порыва ветра. – Одолжишь куртку?

Будь на её месте другая, Макс бы, не задумываясь, её обнял, ведь это обычный кокетливый намёк девчонок. Но он не врал, говоря, что с Маришей чувствовал себя другим. Что-то не позволяло ему вести себя с этой девушкой так, как он привык.

Макс снял свою джинсовку и аккуратно накинул её на плечи Марише, позволив себе задержать руки чуть дольше, делая вид, что поправляет воротник. Она укуталась в куртку с таким довольным видом, словно это была дорогая шуба.

– А тебе идёт моя…

Макс не успел договорить – к ним подлетела девчушка лет четырнадцати с короткой стрижкой, в строгих чёрных брючках и блузке в мелкий горошек.

– Мариша, вот ты где! Я тебя уже устала искать! – затараторила она. – Хорошо, Яша сказал, что видел тебя в этой стороне. Меня мама послала. Сказала идти домой!

– Хорошо, Даша, иду.

– Тогда догоняй, мы у перекрёстка тебя будем ждать.

Даша тут же помчалась в другую сторону. Макс с недоумением приподнял брови и перевёл взгляд на Маришу.

– Сестра младшая, Даша, – пожала та плечами. – Не узнал? Она за год очень выросла.

– Торнадо, а не девчушка.

Мариша лишь улыбнулась на его реплику.

Максу стало грустно. Отпускать её совсем не хотелось, но и удержать он не мог.

– Проводишь? А то не хочу куртку тебе отдавать. Только согрелась. – Мариша обняла себя руками, кутаясь в джинсовку.

– Конечно. Пойдём! – Макс обрадовался неожиданному предложению, а в душу закралась надежда: вдруг повезёт больше, чем просто проводить.

Глава 3. Первый поцелуй

Макс шёл рядом с Маришей, и чем дальше они уходили от толпы, тем более приглушёнными становились звуки музыки. А когда они свернули на тёмную улицу, ведущую к её дому, звёздное небо, больше не скрытое светом фонарей, будто обрушилось на землю.

– Знаешь, как называется это созвездие? – Мариша показала на небо.

– Какое? – Макс запрокинул голову.

– Вот смотри, почти прямо над нами. Семь ярких звёздочек…

– Ковш?

– Да. Это Большая Медведица, – кивнула Мариша.

– Странное у этих астрономов представление о медведях, – пожал он плечами.

– А вот это, как английское дабл-ю, – Мариша махнула куда-то влево от них, – Кассиопея.

– Касси… Ой нет, мне на сегодня и Медведицы хватит, – улыбнулся Макс.

Он был не против разговора о звёздах, да только его мысли и желания были куда более приземлённые.

– Можно вас обнять? – Его рука почти легла на её талию.