Тайны бабушкиного буфета, или Убийство на компоте

– Так, – пробормотала я, – кто‑то взломал замок и завёл граммофон… Зачем?

Внутри сундука лежал старинный граммофон с вращающейся пластинкой. На ней было выгравировано: «Для Марии К., с любовью, 1925 г.».

– Мария К.? – я нахмурилась. – Это же инициалы из прошлого дела с медальоном!

Барсик запрыгнул на сундук и уставился на меня, будто говоря: «Ну что, начинаем расследование?»

Глава 2. Загадочные гости

Первым делом я отправилась к бабе Глаше. Та, узнав о взломе, всплеснула руками:

– Женя, это не к добру! Граммофон принадлежал моей прабабушке. Говорят, в нём спрятано письмо с указанием места, где зарыт клад!

– Клад? – я приподняла бровь. – И кто мог об этом знать?

Список подозреваемых:

Нина Петровна – она недавно интересовалась историей дома и брала у бабы Глаши старые фотографии.

Виктор Семёнович – он чинил чердак месяц назад и мог заметить граммофон.

Людмила – после истории с медальоном она увлеклась семейными тайнами.

Игорь – художник, который собирает антиквариат.

Незнакомец – вчера во дворе видели мужчину в шляпе, он расспрашивал о старых хозяевах дома.

– А ещё, – добавила баба Глаша, – сегодня утром ко мне заходил какой‑то тип. Представился журналистом, спрашивал про прабабушку. Но выглядел подозрительно – всё время оглядывался.

Барсик вдруг зашипел и уставился в окно. На улице стоял тот самый мужчина в шляпе и разглядывал наш дом в бинокль.

– Видите? – прошептала баба Глаша. – Он следит за нами!

Глава 3. Следы на пыльном полу

Мы с Барсиком вернулись на чердак. Я включила фонарик и осветила пол. Среди пыли отчётливо виднелись следы двух пар обуви: одни – большие, мужские, другие – поменьше, женские.

– Интересно, – пробормотала я. – Двое?

Барсик обнюхал следы, затем подбежал к окну и замяукал. Под подоконником лежала маленькая металлическая деталь – винт от граммофона.

– Значит, они что‑то сняли или сломали, – догадалась я.

В этот момент дверь на чердак скрипнула. Мы с Барсиком замерли.

– Кто здесь? – раздался голос Виктора Семёновича.

– Это мы, – я вышла из‑за сундука. – А вы что тут делаете?

– Да вот, – он замялся, – слышал шум, решил проверить. А это что? – он указал на винт.

– Деталь от граммофона, – ответила я. – Вы не видели, кто мог сюда забраться?

Виктор Семёнович почесал затылок.

– Вчера вечером я заметил, как Нина Петровна поднималась на чердак с какой‑то сумкой. Но я подумал, что она просто проверяет трубы…

Глава 4. Допрос у Нины Петровны

Нина Петровна открыла дверь с видом крайнего беспокойства.

– Женя? Что случилось?

– Мы нашли на чердаке следы, – я посмотрела ей в глаза. – И винт от граммофона. Вы там были вчера вечером?

Она побледнела.

– Была. Но я не крала! Я просто хотела посмотреть на граммофон – мне показалось, что в нём может быть спрятано письмо моей бабушки. Она дружила с прабабушкой бабы Глаши!

– Письмо? – я достала блокнот. – Какое письмо?

– Бабушка упоминала, что оставила для неё записку в граммофоне. Там что‑то про семейные ценности… Я думала, это метафора, но теперь поняла – она имела в виду настоящий клад!

Барсик тем временем обнюхивал сумку Нины Петровны, стоявшую у двери. Из неё торчал уголок бумаги с надписью: «Мария К., 1925».

– Это… это не моё! – Нина Петровна попыталась схватить бумагу, но Барсик ловко поддел её лапой и подтолкнул ко мне.

На записке было написано: «Ключ под третьей доской у окна. Не доверяй незнакомцам».

– Так, – я сложила руки на груди. – Кто дал вам эту записку?

Нина Петровна вздохнула.

– Мужчина в шляпе. Он сказал, что он историк и ищет информацию о доме. Но теперь я понимаю – он обманул меня!

Глава 5. Развязка и клад

Мы устроили засаду. На этот раз на чердаке спрятались все: я, баба Глаша, Нина Петровна, Виктор Семёнович и даже Людмила с Игорем. Барсик занял пост у окна – он должен был подать сигнал, если кто‑то появится.

Ровно в полночь скрипнула дверь. В проёме показался мужчина в шляпе с фонариком. Он направился к граммофону, достал какой‑то инструмент и начал его разбирать.

– Стоять! – громко сказала я, включая свет.

Незнакомец вздрогнул и обернулся.

– Вы? – баба Глаша узнала его. – Вы же представлялись журналистом!

– Я… я антиквар, – признался мужчина. – Мне стало известно про клад. Я хотел забрать его для музея, но…

– Но сначала решили присвоить, – закончила я. – Барсик, давай!

Кот прыгнул на стол и столкнул вазу, которая с грохотом разбилась. От неожиданности антиквар отступил, и из его кармана выпал маленький свёрток.

Внутри оказалась старинная брошь с инициалами «М.К.» и письмо:

«Дорогая Мария, оставляю тебе эту брошь как символ нашей дружбы. Клад – это не золото, а память о наших семьях. Храни её, как я хранила тебя в сердце. Твоя Анна».

– Так это не клад, а семейная реликвия, – прошептала баба Глаша.

– И она должна остаться у вас, – кивнул антиквар. – Простите за обман. Я готов помочь восстановить историю вашего дома.