Код памяти

Лена рассмеялась — сухо, без радости.

— *Ты снова пытаешься меня обмануть, — сказала она. — Ты ведёшь меня к маяку, где ловушка, и теперь ты говоришь, что нам не надо туда?

— *Я не знаю, кому верить, — сказала Эльза. — Но если маяк — ловушка, мы пойдём туда и перестреляем их всех.

Лена уставилась на неё. В глазах её мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты такая же безбашенная, какой была я пятнадцать лет назад.

Она повернулась к машине и открыла дверцу.

— Садись. Едем дальше.

Они ехали по серпантину, который вился вдоль побережья. Маяк уже виднелся вдали — белая точка на чёрном фоне скалы. Ветер усиливался, и машину бросало из стороны в сторону. Эльза смотрела на маяк и чувствовала, как внутри неё нарастает холод.

Она думала о Кларе. О её словах. О том, что Хосе — бывший командир «Черной волны». Он сказал, что хочет ей добра. Но он также сказал, что здесь часто находят трупы. Он знал. Он всё знал.

И он дал ей куртку с ключами. Ключами от ячейки, где лежала фотография и телефон. Откуда он их взял? Кто подложил их в его куртку?

Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но в голове был только шум.

— *Мы почти на месте, — сказала Лена.

И в этот момент перед ними, за поворотом, вспыхнул свет. Три чёрных внедорожника перекрыли дорогу, их фары били прямо в глаза.

Лена выругалась и вдавила педаль газа в пол.

— Держись!

Она направила машину прямо на средний внедорожник. Удар был оглушительным. Металл заскрежетал, стекло разбилось, и Эльза почувствовала, как подушки безопасности выстрелили, сбивая её дыхание.

Мир перевернулся. Она слышала крики, визг шин, выстрелы. Кто-то стрелял — не в них, а в машину, которая только что врезалась в их автомобиль. Она попыталась открыть дверцу, но та заклинило. Она ударила ногой по стеклу, и оно разбилось, осыпаясь градом осколков.

Она выбралась наружу и увидела Лену, лежащую на земле. Её плечо было красным, кровь заливала рукав. Но она была жива.

— *Вставай! — крикнула Эльза, хватая её за руку. — Бежим!

Они побежали к скалам, а позади них уже раздавались шаги — тяжёлые, множественные. Выстрелы свистели над их головами, впиваясь в камень и песок.

Эльза тащила Лену за собой, чувствуя, как силы покидают её. Но она не останавливалась. Она бежала, пока не увидела впереди вход в старую пещеру — тёмный, зияющий проём в скале.

Она втащила Лену внутрь, и они скрылись в темноте.

01:30. Пещера под маяком.

Они сидели в темноте, прижимаясь спинами к влажным камням. Где-то снаружи раздавались крики и лай собак, но они постепенно стихали. Преследователи не вошли в пещеру. Они боялись темноты.

Лена дышала тяжело, её плечо всё ещё кровоточило. Эльза сорвала с себя куртку, разорвала рукав на полосы и начала перевязывать рану, стараясь, чтобы руки не дрожали.

— *Это не очень глубоко, — сказала она. — Пуля прошла навылет. Ты потеряла много крови, но будешь жить.

Лена посмотрела на неё, и в глазах её была благодарность — первая за всё это время.

— Ты спасла меня.

— *Ты спасла меня, — ответила Эльза. — Мы в расчёте.

Они сидели в тишине, и только где-то вдалеке слышался шум прибоя. Эльза закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Она знала, что в маяке — лаборатория. Она знала, что там ответы. И она знала, что там ловушка.

Но у неё не было выбора.

— *Лена, — сказала она. — Я должна идти одна.

— *Нет, — ответила Лена. — Мы пойдём вместе.

— Ты ранена. Если мы оба пойдём, мы оба умрём. Я отвлеку их, а ты… ты найдешь Хосе. Ты узнаешь правду.

Лена хотела возразить, но Эльза перебила её:

— Ты сказала, что если я лгу — ты убьёшь меня. Я не лгу. Я просто пытаюсь защитить тебя. Как я делала это пятнадцать лет назад.

Лена замолчала. Потом она медленно кивнула, и в глазах её блеснули слёзы.

— *Если ты не вернёшься, я всё равно найду тебя, — сказала она. — Даже если мне придётся перевернуть весь мир.

Эльза улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала, что у неё есть семья.

Она поднялась и направилась к выходу из пещеры, оставляя Лену в темноте.

Она вышла на берег, и ветер ударил в лицо, солёный и холодный. Маяк стоял на скале, и в его окнах горел свет. Кто-то ждал её там.

Она знала, что идёт в ловушку. Но она также знала, что это — единственный способ узнать правду.

Она поднялась по лестнице, которая вела к маяку, и толкнула дверь.

Она вошла внутрь.

ГЛАВА 8. КРОВЬ НА ПЕСКЕ

Темнота в пещере была абсолютной, и единственным источником света оставался тусклый экран старого телефона, который Эльза держала в дрожащей руке. Лена сидела на камне, прижимая руку к плечу, и её дыхание было прерывистым, поверхностным. Кровь всё ещё сочилась сквозь пальцы, оставляя тёмные следы на её бледной коже.

Эльза опустилась на колени рядом с ней и начала разрывать свою рубашку на длинные полосы. Ткань была грязной, но чище, чем ничего. Она приложила её к ране Лены, и та зашипела от боли, сжав зубы.

— *Терпи, — сказала Эльза, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Пуля прошла навылет. Кость не задела. Если мы остановим кровь, ты сможешь идти.

Лена кивнула, но на её лице выступили капли пота. Она сжала свободную руку в кулак, и костяшки её побелели.

— *Я не останусь здесь, — сказала она, когда Эльза закончила перевязывать рану. — Веди меня. Я не оставлю тебя одну.

Эльза посмотрела на неё, и в глазах её мелькнула тень улыбки.

— Ты такая же упрямая, как твоя мать.

— *Ты говоришь, что ты — моя мать, — сказала Лена, приподнимая бровь. — Тогда я такая же, как ты.

Эльза протянула ей руку, помогая подняться. Лена оперлась на неё, и они вместе двинулись вглубь пещеры, туда, где, по словам Карлоса, находился подземный ход к маяку.

Проход был узким и влажным, стены его были покрыты слоем известковых натёков. Они шли в полной темноте, ориентируясь только на слабый свет телефона, который Эльза держала перед собой. Камни хрустели под ногами, и каждый звук отдавался эхом, многократно усиливаясь.

Эльза чувствовала, как силы покидают её. Она не спала больше суток, не ела, и организм начинал сдавать. Но она продолжала идти, потому что знала: если остановится, то уже не встанет.

Они прошли через узкую расселину и оказались в небольшом гроте, где воздух был холоднее, а стены покрыты странными символами — теми же, что были на её кулоне. Перевёрнутая волна и сломанная игла.

— *Мы близко, — прошептала Эльза. — Лаборатория должна быть где-то здесь.

Лена остановилась и прислушалась. Где-то впереди, за стеной, слышался гул — низкий, монотонный, похожий на работу генератора.

— *Я слышу, — сказала она. — Там есть электричество.

Они двинулись на звук, и вскоре увидели впереди металлическую дверь — тяжёлую, с электронным замком. На двери был тот же символ, что и на кулоне.

Эльза подошла ближе и посмотрела на замок. Он требовал код. Она закрыла глаза и попыталась вспомнить. Цифры пульсировали в голове: 7 14 22 31. Она нажала их на панели, и замок щёлкнул, открываясь.

— *Откуда ты знала код? — спросила Лена, и в голосе её звучало удивление.

— *Я не знаю, — честно ответила Эльза. — Моё тело помнит больше, чем я сама.

Она толкнула дверь, и они шагнули внутрь.

Подземная лаборатория

Они оказались в длинном коридоре с белыми стенами, которые светились холодным, болезненным светом. Здесь пахло дезинфекцией и озоном — тем самым запахом, который Эльза помнила из своих видений. Пол был покрыт плиткой, а на потолке висели яркие лампы, которые мерцали, создавая жутковатую атмосферу.

Лена шла, прижимая руку к плечу, но не останавливаясь. Она двигалась осторожно, оглядываясь по сторонам, и её глаза были настороженными, как у хищника.

Эльза шла впереди, и каждая клетка её тела кричала об опасности. Она чувствовала, что здесь, в этих коридорах, скрывается ключ к её прошлому. И возможно, к её будущему.

Они прошли через несколько дверей, которые открывались без усилий, и вошли в комнату, заставленную старой аппаратурой. Мониторы, компьютеры, койки, покрытые белыми простынями. Это была лаборатория. Та самая, которую она видела в своих галлюцинациях.

И в тот момент, когда Эльза сделала шаг вперёд, мир вокруг неё снова изменился.

Она стояла в центре комнаты, но теперь она не видела стен — видела операционную. Яркий свет бил в глаза, и она лежала на столе, привязанная ремнями. Кто-то в белом халате склонялся над ней, и в руке у него блестела игла.

— *Память заблокирована на восемьдесят семь процентов, — сказал голос, и он был холодным, безразличным. — Отключаем эмоциональный контур. Это необходимо для протокола.

Эльза попыталась закричать, но рот был заклеен. Она чувствовала, как игла входит в вену, как холодный металл касается её виска. И снова — крик. Женский крик, разбивающий стекло.

Она упала на колени, чувствуя, как мир рушится вокруг неё. Она сжимала голову руками, и слёзы текли по её щекам.

— *Нет! — закричала она. — Остановите это!

Лена опустилась рядом с ней и взяла её за плечи.

— Эльза! Эльза, посмотри на меня! Это не реально. Ты здесь, со мной. Это просто воспоминания!

Эльза подняла на неё глаза, и в них был ужас.

— Я вижу их, Лена. Они делали это со мной. Они стирали меня по кускам.

— *Я знаю, — сказала Лена, прижимая её к себе. — Я знаю. Но ты не одна. Я здесь. Ты нужна мне живой. Слышишь? Ты нужна мне!

Эльза чувствовала тепло её тела, и это тепло было единственным, что удерживало её в реальности. Она обняла Лену в ответ, и слёзы её постепенно стихли.

В этот момент она поняла: Лена начинала верить ей.

Они поднялись, и Эльза подошла к старому компьютеру, который стоял на столе. Экран был тёмным, но она нажала на кнопку питания, и он засветился. Система требовала пароль.

Эльза снова закрыла глаза и позволила пальцам двигаться самостоятельно. Они набрали те же цифры: 7 14 22 31. Система раз блокировалась, и на экране появился список файлов.

Она начала просматривать их, и каждый из них был ударом под дых. Медицинские записи, экспериментальные протоколы, фотографии. И одна папка, которая привлекла её внимание: «Испытуемая №7 — Эльза Гарсия».

Она открыла её и начала читать. Лена стояла рядом, глядя в экран.

«Испытуемая №7. Пол — женский. Возраст — 34 года. Дата первого эксперимента — 15 августа 2011 года. Изначальная цель — создать идеального свидетеля, который не помнит травмы. Побочный эффект — потеря личности. Рекомендовано отключени.».

Эльза прокрутила дальше, и глаза её пробегали по строчкам, выхватывая ключевые слова:

«Эксперимент продолжен. Личность испытуемой разрушена на 87%. Фрагменты памяти заменены искусственными конструктами. Успешность процедуры — 94%».

Она дочитала до конца, и кровь застыла в её жилах. Файл заканчивался текстом, который, казалось, был написан для того, чтобы уничтожить всё, во что она верила:

«Личность разрушена на 94%. Возврат невозможен. Эльза Гарсия не существует. Испытуемая №7 является копией. Искусственно созданной личностью на основе воспоминаний разных людей. Память — фальсифицирована. Личность — конструкт».

Эльза смотрела на экран, и мир вокруг неё рушился. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног, как всё, что она знала о себе, было ложью. Она не была Эльзой Гарсией. Она была никем. Собранным по кускам конструктом, созданным для того, чтобы быть идеальным свидетелем.

Она опустилась на колени, и слёзы хлынули из её глаз.

— *То есть я — не я? — прошептала она. — Меня не существует?

Лена стояла рядом, и на её лице была написана боль.

— *Ты существуешь, — сказала она, и голос её был твёрдым. — Потому что я здесь. И я не позволю им уничтожить тебя.

Эльза подняла голову и посмотрела на неё. В глазах Лены была та же решимость, что и у неё самой.

— *Ты — моя мать, — сказала Лена. — Не по крови. По душе. Ты спасла меня. Ты любила меня. И я люблю тебя. Никакие файлы не изменят этого.

Она протянула руку, и Эльза взяла её, поднимаясь на ноги.

— *Я не знаю, кто я, — сказала Эльза. — Но я знаю, что я хочу жить.

— *Мы будем жить, — ответила Лена. — Вместе.

Они стояли перед компьютером, когда дверь лаборатории открылась, и в проёме показался силуэт. Маноло.

Он был в чёрном костюме, без ожогов, без седины, и выглядел так же, как на фотографии — молодой и почти красивый. В руке он держал пистолет, направленный прямо на них.

— *Приятно видеть вас обеих, — сказал он, и голос его был холодным, как лёд. — Я так и знал, что вы приведёте меня к сокровищу.

Эльза почувствовала, как холод пробегает по её спине. Она встала между Леной и Маноло, заслоняя её собой.

— *Ты предал нас, — сказала она. — Ты убил Терезу.

— *Тереза была слабой, — ответил он, делая шаг вперёд. — Она верила в проект. В ваше спасение. Но я всегда знал, что настоящая ценность — в этом чипе. В твоей голове. Там — список детей. Там — ключ к целой империи.

Он подошёл ближе, и свет падал на его лицо, делая его ещё более хищным.

— Ты не помнишь, кто ты, Эльза. Или как тебя там зовут. Но я помню. Ты была моим агентом. Ты работала на меня. И ты предала меня, когда решила спасти этих детей. Теперь я верну то, что принадлежит мне по праву.

Лена шагнула вперёд, и в руке её блеснул пистолет, который она держала в другой руке, не обращая внимания на боль в раненом плече.

— *Отойди от неё, — сказала она. — Или я вышибу тебе мозги.

Маноло рассмеялся — холодно, без радости.

— Ты думаешь, я пришёл один? У меня — вся лаборатория. Весь маяк. Я ждал вас. И теперь вы не уйдёте отсюда.

Он поднял руку, и в проёме двери показались тени — двое или трое вооружённых людей в чёрном. Они окружили лабораторию, и пистолеты их были направлены на Лену и Эльзу.

Эльза смотрела на Маноло, и в глазах её горел огонь. Она знала, что у них нет шансов в открытом бою. Но она также знала, что у неё есть оружие, о котором он не догадывается.

Информация. Она видела файлы на компьютере. Она знала, где спрятаны доказательства. И она знала, как уничтожить его.

Она шагнула вперёд, и на лице её появилась улыбка — холодная, хищная.

— *Ты думаешь, что победил, Маноло? — сказала она. — Но ты забыл одну вещь. Я — не та, кем ты меня считаешь. Я — не просто конструкт. Я — та, кто помнит, как уничтожать таких, как ты.

Она вскинула руку, и в ней был нож — тот самый, что она нашла в подземном убежище. Он блеснул в свете ламп, и Маноло на мгновение отступил.

Но это было лишь на мгновение. Он поднял пистолет и нажал на спуск.

Эльза услышала выстрел, но не почувствовала боли. Она упала на колени, и мир вокруг неё начал расплываться.

Она видела лицо Лены — испуганное, искажённое криком. Она видела Маноло, который стоял над ней с пистолетом в руке. Она слышала голоса — крики, приказы, что-то ещё.

А потом — темнота.

ГЛАВА 9. СДЕЛКА С ДЬЯВОЛОМ

Сознание возвращалось медленно, как вода, просачивающаяся сквозь трещины в камне. Эльза лежала на холодном полу, чувствуя, как боль пульсирует в левом плече — там, куда попала пуля. Она не видела крови, но чувствовала, как ткань рубашки намокает. В ушах стоял звон, и мир вокруг казался размытым, как акварельный рисунок под дождём.

Над ней стоял Маноло. Он держал пистолет, направленный на неё, но не стрелял. Он ждал. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым, как у человека, который, наконец, получил то, что хотел.

— *Ты не умрёшь, — сказал он, и голос его был мягким, почти отеческим. — Ты слишком ценна, чтобы умереть. Твой чип — это ключ к империи, и я не позволю ему исчезнуть вместе с тобой.

Он опустился на корточки рядом с ней, и его рука коснулась её щеки. Она дёрнулась, но он сжал её подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— *Я — создатель проекта, Эльза, — сказал он. — Я вживлял чипы. Я писал протоколы. Я создал тебя. Ты думала, что я — просто хромой бармен из придорожного бара? Нет. Я — твой отец. Не биологический. Духовный. Я сделал тебя из палача в жертву. Ты была идеальным инструментом. И теперь я продам твой чип тому, кто больше заплатит.

Эльза смотрела на него, и в груди её закипала ярость. Она попыталась встать, но тело не слушалось. Пуля задела плечевую артерию, и кровь продолжала сочиться, ослабляя её с каждой секундой.

Лена стояла в нескольких метрах, прижав руку к раненому плечу. Её глаза горели ненавистью, но она не двигалась — двое людей Маноло держали её на прицеле.

— *Ты чудовище, — сказала Лена. — Ты уничтожил её жизнь.

— *Я создал её жизнь, — ответил Маноло, не оборачиваясь. — Без меня она была бы никем. Я дал ей цель. Я дал ей миссию. И она провалила её, когда решила спасти детей вместо того, чтобы сдать их.

Он встал и подошёл к Лене, остановившись в шаге от неё. Его глаза скользнули по её лицу, по ране на плече, по сжатым кулакам.

— *Ты даже не знаешь, кем ты была, — сказал он. — Ты — дочь судьи Мартинеса. Человека, который продавал детей. Я знал его. Мы работали вместе, пока он не стал слишком жадным. Тогда я убрал его. А ты стала сиротой. И Рамос воспитала тебя как оружие.

Он улыбнулся, и улыбка его была холодной.

— Но ты не единственная сирота. Твоя «мать» — тоже сирота. Я создал её из обрывков чужих жизней. Она не знает, кто она. И никогда не узнает.

Эльза подняла голову, и в глазах её горел огонь. Она оперлась на здоровую руку и медленно поднялась на колени.

— *Ты лжёшь, — сказала она, и голос её был твёрдым, как сталь. — Я помню детей. Я помню, как спасла их. Ты не можешь забрать это у меня.

Маноло повернулся к ней, и в глазах его мелькнуло удивление.

— Ты сильнее, чем я думал. Но сила не поможет тебе, когда я вскрою твой череп и достану чип.

Он поднял пистолет, наводя его на неё.

— Прощай, Эльза.

В то мгновение, когда палец Маноло начал сжиматься на спусковом крючке, Лена рванулась вперёд. Она ударила его плечом в грудь, и он пошатнулся, потеряв равновесие. Пистолет выстрелил, но пуля ушла в потолок, выбив искры из лампы.

Маноло устоял на ногах и схватил Лену за волосы, притягивая к себе. В его руке блеснул нож, и он приставил его к её горлу, прижимая к себе.

— *Если ты тронешься, — сказал он, глядя на Эльзу, — я убью её прямо на твоих глазах. Как убил твою мать.

Эльза застыла. Внутри неё что-то оборвалось, а потом включилось. Инстинкт. Тот самый инстинкт, который когда-то сделал её той, кого боялись.

Она не думала. Она просто действовала.

Она схватила стул, стоявший рядом, и с силой ударила Маноло по голове. Удар пришёлся в висок, и он покачнулся, выпуская Лену. Нож выпал из его руки, и он упал на колени, сжимая голову руками.

Лена отскочила в сторону, тяжело дыша. Она схватила пистолет, который выпал из руки Маноло, и направила его на него.

— *Не двигайся, — сказала она, и голос её был холодным, как лёд.

Эльза стояла над Маноло, сжимая в руках обломки стула. Она тяжело дышала, и плечо её кровоточило, но она не чувствовала боли.

— *Я убью тебя, — сказала она. — Я убью тебя за всё, что ты сделал.

Маноло поднял голову, и на его губах появилась кривая улыбка.

— Ты не сможешь. Ты — не убийца. Ты — спасительница. Это твоё проклятие.

Эльза оглядела комнату, и её взгляд упал на старый медицинский шкаф, стоявший в углу. Стеклянная дверца была разбита, но внутри всё ещё стояли ампулы и склянки. Она подошла к нему, не спуская глаз с Маноло, и начала перебирать содержимое.

Ампулы. Разные, с разными маркировками. Но одна привлекла её внимание — она была синей, с надписью: «Антидот 7. Восстановление памяти. 48 часов».

Она взяла её и посмотрела на Лену.

— Это то, что нам нужно.

Лена нахмурилась:

— Ты не знаешь, что это. Это может убить тебя.

— *Я уже мертва, — ответила Эльза. — Я не знаю, кто я. Я хочу вспомнить. Даже если это убьёт меня.

Она разломила ампулу и ввела содержимое в вену на руке. Жидкость была холодной, но почти сразу она почувствовала, как тепло разливается по телу. А потом — боль.

Она упала на колени, схватившись за голову. Мир взорвался образами.

Первый визит в лабораторию — она стоит в центре комнаты, и Маноло показывает ей чип. «Это сделает тебя неуязвимой. Ты будешь помнить только то, что нужно».

Операция — она лежит на столе, и свет бьёт в глаза. Игла входит в вену, и она слышит крик — свой собственный.