Невеста для дракулы

Ещё пара минут и он закончил. Отошел и швырнул в неё пачку влажных салфеток, предварительно взяв несколько для себя.

– Извини, что в тебя, не сдержался. Так давно ко мне не заходила, соскучился. Впрочем, в твоем возрасте последствия маловероятны, так что ничего страшного.

– Ты, как всегда, удивительно заботлив, Дима, – Татьяна привела себя в порядок и швырнула салфетки в мусорную корзину.

– Да, заботлив. И моей заботы на тебя бы хватило. Но тебе же не надо. Давай, беги к своему сыночку. Костику привет передавай.

Татьяна быстро выскочила из кабинета.

По дороге она зашла в служебный туалет и умылась. Холодная вода остудила разгоряченное лицо, но она все равно чувствовала себя грязной. Запах Разумовского въелся в кожу, преследовал, как наваждение. Тот еще ублюдок, хоть и князь. Освежившись, она вышла на улицу и дошла до машины, села на водительское сиденье.

– Что так долго? – послышался сзади недовольный голос сына.

– Отсасывала Разумовскому за твое спасение, извини, что задержалась, – ровным тоном ответила Татьяна.

Влад резко подался вперед, стремясь увидеть её лицо.

– Что задергался? Пошутила. Но в каждой шутке… Держись подальше от Разумовского и его заведений. И зачем ты провоцируешь отца? Ты подставил меня, Влад, сегодня. Сильно подставил. Я как меж двух огней между вами. Больше я тебя вытаскивать не буду, – Татьяна сама теперь обернулась и внимательно посмотрела на Влада.

– Прости меня. Я хочу, чтобы ты ушла от него, – его холодные глаза смотрели ей прямо в душу.

– Во-первых, он меня не отпустит. Во-вторых, Марку – двенадцать лет, я не могу его оставить, а мне он его не отдаст. И, в-третьих, куда я пойду, безродная? Продавщицей буду работать? Или что? Ты голову-то включи, сын. И сам-то ты что будешь делать? Хочешь, чтобы я ушла от него? Так стань человеком! Организуй мне такую возможность. И пора бы тебе его простить. Он не знал, что можно иначе. Даже я простила.

– Это долго – организовать возможность. И прощать я его не собираюсь. И это не из-за того инцидента два года назад. Он не уважает тебя. Бабы эти. Бесит, – Влад откинулся на сиденье и прикусил кончик указательного пальца.

– Я особо не тороплюсь. Мне не так уж плохо живется. И с твоим отцом у меня вполне ровные отношения. Мне неинтересны его женщины. А вот ты меня тревожишь, Влад. И твоя репутация – особенно. Проявляй свои артистичные способности в специально отведенных местах. Без камер. И с подготовленной аудиторией. И включайся уже в семейный бизнес. Пора.

– А что Виталик не включается?

– Он делом занят. А не носится в бабских платьях по клубам. И не трахает девок в женских туалетах. И не смущает мужиков. Ты тоже делом займись, Влад. Ради меня, ради семьи, – Татьяна Викторовна умоляюще посмотрела на сына.

– Да, у нас отличная семья! Виталик – идеальный сын, – усмехнулся Влад. – А папенька – идеальный глава нашего Дома. Патриарх. И любимчик Марик – твоя отрада. И я – позор семьи и твоя беда.

– Я люблю вас всех. Но тебя… пожалуй, больше всех. Жаль, что ты этого не понимаешь. А твой отец обеспечивает нас всех. Не стоит обесценивать это. И если он выкинет тебя на улицу… долго не протянешь. Соберись, Влад. Докажи, чего ты стоишь. Стань ему нужным. Может, когда-нибудь займешь его место. Держи, вытри это с лица. Сзади кроссовки и толстовка. Переоденься.

Татьяна отвернулась и завела машину.

Они доехали молча. Татьяна Викторовна поставила машину в гараже и также молча они вошли в тихий темный дом.

– Я больше не буду, обещаю, – внезапно сказал Влад и обнял её. – Прости! Я люблю тебя!

– Всё, проехали. Тебе нужно стать жёстче, Влад. Иначе сожрут. И эмоции свои засунь поглубже. Я люблю тебя. Очень люблю, – она поцеловала его в щеку и мягко высвободилась из объятий сына. Он неохотно отпустил её.

Татьяна влетела в свою спальню с единственным желанием: душ. Смыть, наконец, этот мерзкий, липкий флер запаха Разумовского с кожи и провалиться в сон. Набраться сил… Но на ее кровати, в тусклом свете ночника, сидел Константин. Неподвижный, как изваяние.

– Ты здесь? Я думала, ты сегодня ночуешь… не дома, – сказала она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Я всегда стараюсь ночевать дома. Для этого я его и строил, – ответил муж, его голос был ровным, но ледяным. – Из какой клоаки ты его сегодня вытаскивала? Мне на вас наблюдение ставить? Или в подвал обоих засунуть? Это поможет, как думаешь?

– Просто сегодня праздник. Молодежь бесится. Бывает. Я устала, Костя, давай завтра поговорим. Ничего страшного не случилось.

Он медленно поднялся, его тень вытянулась по стене. Татьяна отшатнулась, как от удара.

– Что ты дергаешься? – Ленский прищурился, впиваясь в нее взглядом. – От тебя куревом несет. И развратом. Почему я не участвую в твоем «разврате»?

– У тебя паранойя, Костя. Но я ни на чем не настаиваю и про твой «разврат» молчу. Давай уже разведемся! Давай завтра заявление подадим! – она посмотрела прямо в зеленые раскосые глаза мужа.

Константин усмехнулся.

– Нет. Я подожду. Ты перебесишься, я точно знаю! И я не для того это всё, – он махнул рукой вокруг, – делал, чтобы разводиться со своей «дражайшей» супругой и матерью моих сыновей и портить свою репутацию. И куда ты пойдешь? К Димочке? Он что, заждался уже? Зовет? Забыла, как он тебя кинул? Трахнуть тебя он до сих пор готов, в это верю. А потом что? И у нас нормальный брак. Был когда-то даже счастливый, пока ты всё не испортила. И я готов всё наладить! Готов! Но твои отношения с Владом – ненормальные. И не надо про материнскую любовь мне втирать! Ты мне испортила сына. Делаешь из него… Я даже не понимаю, что ты из него сделала! Или он всё же сам по себе такой?

– С ним всё будет хорошо. Дай ему какую-нибудь работу. Дизайн-агентство или что-то в этом духе. И не дави на него, Костя! Он очень ранимый.

– Да, Владик «ранимый», Марк – «маленький». Ну, и Димочка… Первая любовь! Святое! А на Костика плевать. Не на того ставишь, Таня. Но я подожду. Спокойной ночи

Он вышел из спальни жены, оглушительно хлопнув дверью.

Глава 3

Наши дни

Константин Львович уныло ковырял здоровый завтрак: каша и творожок. Без соли и сахара. Как в больнице, мать вашу!

Вокруг суетилась Елена Сергеевна.

– А нормальная еда есть? – пробурчал Ленский

– Константин Львович, я готовлю по рекомендациям вашего лечащего врача. У вас же приступ был. Вам нужно контролировать давление и соблюдать диету, – строго ответила домработница.

– А кто дома сейчас есть? – спросил Константин Львович.

– Я, охрана и водитель. Девочки из клининга еще придут прибираться. А вам кого надо?

Константин Львович вздохнул. Месяц назад Влад заказал две газели и грузчиков, погрузил все свое барахло и съехал, паршивец! Съехал с очень довольной рожей, а у Константина Львовича чуть сердце не остановилось тогда от тоски! Там не хотелось ему отпускать сына и оставаться одному в этом огромном доме. Он законсервировал левое крыло особняка, но и оставшихся комнат было более, чем достаточно.

Такую тоску он ощутил, что стал каждый день ездить в офис и стал постоянно заходить в кабинет Владу пообщаться по работе. Он бы и по душам поговорил, так разве с Владом поговоришь? Тот бесился и фыркал, наверное, думал, что отец за ним следит.

А Константин Львович просто хотел его видеть. Никого же не осталось в поле его зрения! Виталик сбежал в Дубай, к Марку с женой было как-то неудобно таскаться, Волков тоже был вне прямой досягаемости. К кому еще ходить? Вот была бы у него жена, он бы делом занялся!

И вот сейчас выходной, и он решительно не знал, чем заняться. Константин Львович взял телефон.

– Влад, привет.

– Привет, – послышался какой-то напряженный голос сына.

– Я к тебе в гости хочу заехать. Я ж у тебя еще ни разу не был!

– А, хорошо, давай к обеду.

– Договорились, сын!

Очень довольный собой Константин Львович стал собираться в гости.

***

Дракула сбросил вызов и стал накручивать на палец кончик длинного хвоста волос. Сердце тревожно стучало, отдаваясь в уши.

Он сделал это. Решился. Слил условия Ленских по тендеру Разумовскому. И получил деньги на офшорный счёт. Только вместо эйфории пришла паника, заставляющая скручиваться внутренности в болезненный напряженный узел.

Это уже не мелочи на карманные расходы, пути назад нет! Только с этими деньгами он хрен что сделает, если не хочет вызвать подозрения отца. Деньги повисли мертвым грузом!

Как только он выйдет в тратах и в активности за пределы своих официальных финансовых возможностей, отец всё узнает! А есть ли у него ресурсы, а, главное, люди, чтобы идти на открытый конфликт? Нет! И тогда их инцидент десятилетней давности вполне может показаться легкой прелюдией. И Марк уже вырос и не прикроет своим детским тельцем провинившегося брата.

Он чуть не застонал вслух, прижав ладони к лицу, как при зубной боли.

В голове мелькнули воспоминания о последнем совещании в холдинге. Там как раз обсуждали сорванный тендер и его победителя. Такого мата от отца Влад давно не слышал. Как и угроз посадить гниду Разумовского и его крысу-предателя на кол. Это было что-то новое. И про то, что в холдинге есть утечка, отец понял.

А Влад понял, что не готов. Не готов еще папеньку «сковыривать», что явно подразумевает некие активные действия по подготовке ликвидации текущего главы Дома Ленских. На которых тоже можно попасться раньше времени. Он почувствовал себя лисицей в капкане. Непонятно только, стоит ли начинать отгрызать себе лапу? И поможет ли это?

«Еще и на крючок к Разумовскому попал, жадный дебил!», – ругал Дракула сам себя.

Он встал с белого дивана и начал убирать явный срач, готовясь к встрече с отцом. Но мысли всё равно возвращались к слитому тендеру.

«Узнает, узнает, узнает» – тревожным колоколом билось в голове, вызывая острый спазм боли в шее. И голову отрежет!

Пока Влад взял паузу и сидел тише мыши, исполняя свои должностные обязанности с повышенным рвением и меняя секретарш, как перчатки. У него в последние дни было плохое настроение. Но отец стал почти каждый день заходить к нему в кабинет. Явно стал что-то подозревать! Может, уже кол точит!

«Но и как-то нехорошо получилось», – Влад быстро собирал пустые коробки из-под пиццы по квартире. – «Всё же восемь лет вместе работали… Всё же отец… Но он сам виноват! Ну нельзя же так давить! Это очень токсично!»

Дракула нервно запихивал контейнеры из-под готовой еды в мусорный мешок. Вот его так же упакуют… Как только он ошибется…

***

Константин Львович доехал до старого района города и проклял всех градостроителей пятидесятилетней давности. Ну неужели нельзя было подумать, что на улицах появится столько машин? Ширше надо было дороги делать, ширше!

Этот район он знал плохо и не рискнул ехать в незнакомые дворы, так что оставил машину на ближайшей платной парковке и потопал к новому дому сына пешком.

«Точечная застройка – говно! Комплексно надо строить! Комплексно! Понастроят среди трущоб свои башни на пятачке из-под хоккейной коробки и впаривают дебилам. А тут не пройти, не проехать, ни припарковаться и гоблины кругом! А лохи всякие, как мой сын, покупают это – и сидят довольные. А самый довольный – гнида-Разумовский, который этот неликвид строит!» – с такими мыслями пробирался Константин Львович через старый фонд к сияющей впереди новой башне красного фасада – «Гранитовой Палате».

Внезапно его чуткий слух уловил тихий жалобный писк. Он остановился и пошел на звук. Источник звука обнаружился в рваной картонной коробке, лежащей на февральском снегу, возле мусорного бака. Константин Львович заглянул в коробку и обнаружил там маленького щенка с только-только открывшимися мутными голубыми глазками. Щенок был белый и какой-то несуразный: лохматый, тощий и с большой головой.

«У-ти, какой пупсик!», – подумал Константин Львович, чувствуя, как губы разъезжаются в улыбке, – «на Владика чем-то похож».

Константин Львович взял щенка, прижал к груди и накрыл дизайнерским пальто. Щенок притих и приятно грел сердце. Но потом Ленский ощутил легкую горячую влажность на животе и вздохнул. Дети, что с них взять?

С этой ношей он и оказался в новой квартире сына.

– Это что? – палец Влада указал на щенка.

– Щеночек. Правда, милый? На тебя чем-то похож: белый, глазки голубые. И лохматый. Ну вылитый ты! Я его на помойке нашел. Живешь тут среди помоек!

– Он тебя обоссал.

– Ну да, есть немного. Говорю же, на тебя похож. У тебя это тоже бывало в нежном возрасте, – Ленский спустил щенка на пол и посмотрел на мокрое пятно на рубашке.

Щеночек попытался куда-то пойти, но неловкие лапки разъезжались на скользком паркете. Влад с брезгливостью смотрел за этими нелепыми попытками.

– Ты же его заберешь с собой? – спросил он.

– Да, конечно, заберу! – ответил Константин Львович. – Не тебе же оставлю. Тебе вообще никакое живое существо доверить нельзя. Даже кактус. У тебя есть молоко?

– У меня есть протеин, – ответил Влад, чуть склонив голову.

– Вот, и я про это. Даже молока нет! Как ты детей собрался заводить? В общем, дай мне во что-нибудь переодеться и найди ветеринарку поблизости. Я сейчас в душ, и Беляшика к врачу свожу. И пожрать ему куплю.

– Беляшик? – удивленно поднял Влад бровь, не отводя взгляд от копошащегося щенка.

– Ага. Белый же. И я беляшики люблю. Ну давай, давай, что у тебя есть? Только размером побольше. Спортивку какую-нибудь. А то твои рубашки на меня не налезут.

Константин Львович отправился в душ, а Влад взял картонную коробку, оставшуюся от переезда, кинул туда полотенце и посадил туда мягкого теплого щенка. Щенок запищал.

– Надеюсь, ты не блохастый. Сиди тут пока. Скоро вернусь, – сказал ему Влад и отправился искать подходящую одежду для папеньки.

***

– Ну, я не знаю… А так ходить вообще можно? Я, как бомж, выгляжу! – Константин Львович скептически рассматривал себя в зеркало. Костюм Balenciaga, который на Владе имел умеренный оверсайз вполне себе обтянул его плотную фигуру.

– Ничего другого нет, твоя рубашка в стирке. Да и вряд ли в ветеринарке есть дресс-код. Так что иди уже, а то твой питомец очень противно пищит. Адрес тебе скинул.

Константин Львович надел кроссовки Влада и его черную безразмерную куртку, которая с трудом, но сошлась на новом временном владельце, взял коробку со щенком и отправился по указанному адресу.

Ветеринарная клиника оказалась относительно недалеко, в полуподвале обшарпанной панельки. Константин Львович посидел минут тридцать в очереди среди пары бабуль с кошками и девочкой с пекинессом и его торжественно пригласили на прием. Он вошел в комнату приема и увидел симпатичную стройную женщину лет сорока со светлыми волосами и грустными серыми глазами. Ее узкие губы были сжаты в упрямую линию.

– Здравствуйте. Животное из коробки на стол! – скомандовала она, и сердце Константина Львовича затрепетало. Он любил решительных женщин.

Ленский осторожно вытащил недовольного Беляшика из коробки и поставил на металлический стол. Врач быстро и аккуратно осмотрела щенка

– Возраст? Жалобы есть? – отрывисто спросила она.

– Не знаю, я его на помойке сегодня нашел, – признался Константин Львович, как завороженный наблюдающий за ловкими руками ветеринарши.

Она с удивлением подняла на него серо-голубые глаза.

– А что вы хотите от приёма? – спросила она.

– Ну, не знаю. Посмотрите его. Там сделайте всё, что нужно… прививки всякие… чем его кормить?

– У него еще зубов нет и глаза недавно открылись. Ему недели три. Его нужно будет кормить из шприца каждые три часа. И нужно взять анализы. Это все будет муторно и дорого. И, кстати, вырастет он довольно крупным. Вы уверены, что хотите этим заниматься? Могу его усыпить за две тысячи рублей.

«Какая жесткая женщина!», – с восхищением подумал Константин Львович.

– Нет, не надо. Я справлюсь. У меня трое сыновей и все выжили, – похвастался он, скромно умолчав, что имеет к этому факту очень опосредованное отношение. – Я с щенком справлюсь.

Ветеринарша как-то скептически на него посмотрела.

– И я имею финансовые возможности его содержать! И я не женат, – зачем-то добавил он.

Затем пристально посмотрел на грудь ветеринарши и добавил:

– Кира Владимировна, – наконец-то он прочитал имя на бейджике.

– Вы отец-одиночка? – спросила Кира Владимировна и улыбнулась. Улыбка полностью преобразила ее строгое лицо и на щеках появились очаровательные ямочки.

– Почти. Все мои сыновья уже взрослые, младшему двадцать один год, и он уже женился. Так что живу я один. Совсем один, – грустно вздохнул Константин Львович. – Вот нашел Беляшика, будет чем заняться.

– У вас очень доброе сердце, – заметила Кира Владимировна.

Константин Львович радостно закивал. Он был с ней полностью согласен. Кира Владимировна дала подробные рекомендации по кормлению и уходом за щенком, потом сняла перчатки, и Ленский заметил полное отсутствие колец, что очень его воодушевило.

Ленский забрал Беляшика обратно в коробку и пошел оплачивать приём, покупать смесь для щенков и заполнять карточку владельца. В графе «Адрес» он указал почему-то адрес Влада.

– На повторный приём будете записываться? – спросила девушка на ресепшене.

– Обязательно! – выдохнул Константин Львович, чувствуя давно забытое томление в груди.

Он положил в коробку смесь для щенков, витамины, шприцы и прочие мелочи и довольно нагруженный вышел из клиники.

***

Кира вышла из приемной и подошла к стойке ресепшн.

– Какой интересный мужчина сегодня был. Тот блондин с зелеными глазами, – сказала администратор Верочка. – Симпатичный. И сам с щеночком на приём пришел. Обычно на такое жен или детей отправляют. Еще и скупил кучу всего, не считая.

–Он не женат, – заметила Кира.

– Ну надо же! Вроде нормальный мужик и не женат! Наверное, косяк какой-то есть, – улыбнулась Вера. – Записался на повторный приём и живет рядом, в «Гранитовой Палате». Ваш сосед, Кира Владимировна!

– Ну, значит встретимся еще, по-соседски. Кто там следующий на приём?

***

Раздался мелодичный звонок, и Влад вздрогнул. Оторвался от ноутбука и впустил нагруженного отца. И тут же оказался с увесистой коробкой в руках.

– Так, Влад, надо мелкому смесь приготовить! – скомандовал Ленский.

– Это вроде твой питомец, – отозвался он, чувствуя, как сдвигаются брови. Отец меньше двух часов в его доме, а уже достал!

– Влад, не будь таким черствым! Маленький щенок нуждается в твоей помощи! Каким чудовищем надо быть, чтобы спокойно слышать этот писк! Недаром тебя Дракулой называют! Давай, читай инструкцию, тут что-то мелко и по-китайски написано, а я английский только знаю.

Дракула демонстративно вздохнул и отправился на кухню

Они развели смесь по инструкции и через шприц начали кормить щенка. Беляшик охотно присосался к угощению.

– И это, сын… Бабу можешь мне не искать. Я сам нашел, – вдруг сказал Константин Львович, поглаживая пальцами мохнатую спинку щенка. – Просто женщина мечты!

– Оу, а я уже начал в тебе сомневаться, – ответил несколько удивленный Влад, с интересом глядя на отца. – И кто эта счастливица?

– Ветеринарный врач. Кирочка. Не знаю еще фамилии. Ты бы видел, как она Беляшика осматривала! Так нежно… Но решительно! И глаза у неё серые. Такие стальные! Суровая… А как она потрясающе смотрится в этой белой униформе! – мечтательно проговорил Константин Львович.

– Врач? Врач – это хорошо. Клизму тебе, если что поставит. Или капельницу, – фыркнул Влад. – А что насчет «ищи мне бабу из хорошей семьи»?

– Я и сам «хорошая семья», заслужил уже выбирать кого хочу, – ответил Константин Львович.

– А я заслужил? – вдруг спросил Влад. Сердце тревожно забилось.

– А ты нет! Давай там шевелись с Софочкой Гольдштейн. А то уведут. Вот доживешь до моих лет – и будешь делать, что хочешь. А пока будешь делать, что я скажу! Всё для семьи! – зыркнул на него отец.

– Понятно, – кисло ответил Влад.

«Надо все-таки решить, как „расшевелить“ откат от Разумовского», – мелькнула мысль. В голове зашевелились схемы. Все угрызения совести, сомнения и страхи куда-то пропали.

Глава 4

Все выходные провозился Константин Львович с Беляшиком. Хотя, конечно, больше возилась Елена Сергеевна, его домработница. Но ночью Ленский сам вставал как штык, и давал щенку положенную порцию подогретой смеси.

Поэтому в понедельник в офисе он появился невыспавшийся и хмурый. Однако в кабинете за чашкой кофе его поджидал гость, при виде которого лицо Ленского озарила широкая улыбка.

– Ренат Эльмирович! Какими судьбами! – воскликнул он, пожимая руку дорогому другу.

– Здравствуй, здравствуй, Константин Львович! Вот мимо ехал, дай думаю загляну! Давно не виделись! Пару месяцев точно! А надо чаще встречаться! – грузный Ренат Эльмирович тяжело откинулся в кресле.

– Точно! Надо будет как-нибудь на охоту съездить. Или рыбалку. Домики снять, – воодушевился Ленский.

– Да, домик – это хорошо! – согласился Ренат Эльмирович. – Только вот у тебя «домик» опустел. Жены нет, сыновья разлетелись – плохо.

– Ага, – машинально кивнул Константин Львович, пока не понимая, к чему клонит его собеседник.

– А вот надо тебе жениться, Костя. И невеста у меня есть! – с воодушевлением сказал Ренат Эльмирович.

– Кто?

– Ну как «кто»? Эльмира, конечно! И она согласна!

– Точно? – с большим сомнением спросил Константин Львович. – Ты не подумай, я тебя и твою семью безмерно уважаю, но силком женить на мне Элю необязательно. Да и очень уж она молода! Может, все же за Владика?

– Ну, не сильно моложе твоей Инессы. Кстати, куда она делась? Справлялся же! И вот как схуднул! Лет десять на вид сбросил! – шутливо ответил Ренат Эльмирович. – А Эля согласна! Не переживай. Не те времена нынче, чтобы баб не спрашивать, за кого их замуж выдавать. А жаль… Только с Владом твоим она что-то совсем рассорилась несколько месяцев назад. На дне рождения Марка. Я уж не вникал, что там было, но и слышать про него ничего не хочет!

– Ну, это прямо так неожиданно! – Ленский нервно поправил галстук, который вдруг стал давить слишком сильно.

– Да или нет? – жестко спросил Закиров, и глаза его сузились.

«Твою мать», – с тоской подумал Константин Львович и ответил:

– Да!!!

– Ну и чудненько! Но когда поженитесь – никаких «инесс»! У меня дочь не безродная какая-нибудь, к ней с уважением надо.

– Ага, – грустно согласился Константин Львович, постукивая пальцами по столу.

– И просьба еще одна. Устрой Элечку к себе в контору. Пусть поработает чуток. А то она все учится, учится. Пусть хоть немного поймет, что такое работа. Перед свадьбой. Чтобы знала, чего свобода стоит.

– Хм, а что она умеет делать? – с интересом спросил Ленский.

– Ничего. Устрой её секретаршей к Владу. Только должность как-нибудь нормально назови. Ну, типа, заместитель директора по организационным вопросам. И скажи ему, что ты сам её поставил, сам и убирать будешь. Чтобы расставить все точки над i, так сказать.

– А почему к Владу? Раз она его терпеть не может? – не уловил мысли друга Константин Львович.

– Ну как же? Должна же она понять, что работа – это мерзкое трудное противное дело. Я уверен, твой сын ей это быстро докажет. А женой уважаемого человека – быть хорошо!

– Логично, – согласился Ленский. – Ну, пусть послезавтра выходит тогда. Адрес ей скажи. К девяти утра. А я к Владу схожу. Расскажу ему.

***

Влад только-только собрался пригубить чашку кофе в тиши собственного кабинета, как дверь резко распахнулась. В кабинет вошел отец с выражением крайней озадаченности на лице. Сердце Дракулы нервно дернулось, как и рука. Несколько капель кофе упало на договор с подрядчиком, лежащий перед ним.

– Привет! Работаешь уже? Молодец, – быстро начал Константин Львович. – Новость у меня есть для тебя.

Дракула замер в ожидании, чувствуя легкий холодок по спине.

– Эля Закирова с тобой будет работать теперь. Замом по орг части.

Отец улыбнулся и сцепил руки за спиной.

Влад нервно хрустнул пальцами и устало потер переносицу.

– Так, еще раз! Кем будет Закирова здесь?

– Твоим заместителем по организационной части. Вот в приемной будет сидеть, – Ленский махнул рукой на приоткрытую дверь.

– Там сидит секретарша.

– Там теперь никто не сидит, потому что все секретарши от тебя сбегают. Ты пока моей пользуешься, без зазрения совести. И она этим недовольна. Кстати, в анкете при увольнении в качестве причины все твои секретарши написали твое имя! Мне HR-менеджер уже жаловалась, – отец нахмурил брови и подошел ближе к столу Дракулы. Тот нервно сглотнул.