Братство Без Имени

Оборотень зарычал, и шерсть на его холке встала дыбом.

– Господин, – вдруг переменил тему Александр и обратился к графу, – я согласен на гуманный справедливый суд, но это не может быть дуэль с кровожадной тварью! Пусть он примет форму человека и мне выдадут мой меч, что сделает этот суд более справедливым.

Граф перевел взгляд на оборотня, тот кивнул и превратился в человека. Безымянный стоял обнаженным, на его теле было множество ран. Александр удивленно смотрел на него. Советник в это время принес одежду и оружие и хотел передать их воину. У Александра был в руках кинжал, и он резко напал на кажущегося безоружным Безымянного, но тот стремительно и плавно ушел в сторону. Граф даже не понял, что произошло, но кинжал выпал из рук начальника стражи и уже лежал у его ног, а Безымянный душил Александра, который тщетно пытался вырваться из его крепких рук. Начальник стражи обмяк и бездыханный упал на старый деревянный настил. Послышался звон: несколько золотых монет выкатились из карманов одежды Александра. Воин поднял две монеты, одну он положил на лоб начальника стражи, другую – на голову трактирщика, который так и сидел – мертвый и прикованный к стене, с открытыми стеклянными глазами.

– Это вам на проезд через реку Смерти, отдадите паромщику, – тихо сказал Безымянный и посмотрел на графа.

Тот улыбнулся и сказал:

– Я, граф Олаф, управитель Северных земель, вверенных мне королем Озрином Первым, объявляю и подтверждаю, что с вас сняты все обвинения, и вы всегда будете считаться добрым гостем в наших краях.

– Благодарю, ваша светлость, за честь, но нам нужно двигаться дальше, – Безымянный поднял меч Александра и его кинжал и взглянул на графа.

Тот только кивнул:

– Пусть это будет небольшой компенсацией за это недоразумение.

Безымянный взял одежду и, достав из сумки какие-то травы, подошел к Малому, который лежал на соломе. Он откинул плащ, наброшенный на мальчика, осмотрел рану и наложил повязку.

– Жить будешь, Малой, уж поверь мне, – усмехнулся учитель.

Глава 2. Поиски истины

Опять мой враг силен, и враг свиреп,

И на удачу нет надежд.

Но встречу я свою судьбу не без надежд,

С крестом я на груди, мой Бог внутри меня,

И, пламенем сгорая, я положу свою судьбу на благо государя.

Олео Н. Кин

– Учитель, – Малой задумчиво смотрел на небо. Они были в пути уже несколько дней. Шел теплый летний дождь, иногда выглядывало солнце, и приятный ветерок быстро высушивал на путниках одежду. Дорога была разбита лошадьми и телегами.

– Да, Малой? – не глядя на него, спросил Безымянный.

– Как ты оказался рядом с нашей деревней? И почему, если мы дикий народ Волков севера, – он тщательно подбирал каждое слово, – мы не смогли превратиться в волков и дать отпор этим…

– Черным, – подсказал учитель.

Мальчишка кивнул и посмотрел на него с надеждой, что тот раскроет ему важную тайну. Учитель улыбнулся.

– Для начала нужно рассказать, откуда появилось племя Волков, – начал он. – Давным-давно, когда боги спустились на землю, они увидели, как часто тут идут войны и гибнут люди. Но люди умирали не только из-за войн, их убивали существа, которых создали Темные боги, – он вздохнул, сбил капли дождя со своего плаща и продолжил: – Светлые и Темные боги всегда противоборствовали между собой. Но на земле они не могут противостоять друг другу напрямую, поэтому были созданы такие, как мы, – особые воины. Боги наделили их исключительными способностями: кому-то даровали удивительную силу, а некоторых научили превращаться в зверей.

– Значит, не только мы превращаемся в волков! – удивленно воскликнул Малой. Учитель кивнул и продолжил:

– Да, есть племена медведей, есть племена львов. Но есть люди, которые превращаются в огромных летучих мышей.

– А-а-а, вампиры! – угадал мальчик. – Я слышал о таких! Они приходят ночью и пьют кровь.

– Да, – кивнул учитель. – Мы, волки, с ними враждуем, чуем их за версту. Это хитрые звери, они живут среди людей и обладают еще и силой подчинения.

Малой внимательно слушал учителя, хотя иногда смотрел себе под ноги, перепрыгивая лужи, оставшиеся после дождя.

– Но со временем боги словно забыли нас. Мы, конечно, чувствуем их слабое присутствие, и прямое соприкосновение с силами тьмы стало ослабевать, впрочем, как и наши способности, – сила зверя внутри человека стала гаснуть с уходом богов.

– Но я чувствую Бога… – хотел возразить Малой.

– Я не говорю, что они совсем нас покинули, – снова взял инициативу учитель. – Могущественные маги первыми увидели угасание силы зверя в нас, они и создали Братство Безымянных. Один из магов был оборотнем, сильный воин, он превращался во льва, его так и назвали – Мастер Лев. Он посвятил всю свою жизнь развитию наших способностей, став мастером для своих подопечных. Братья ищут таких учеников, как вы, по всем землям Твердыни и приводят в замок Братства. Их посвящают и обучают тайным знаниям, которые нам помогают не только в борьбе с темными племенами, но и в служении королевству и в его защите. А есть еще и Псы войны – так мы зовем диких, непосвященных братьев, которые только догадываются о своих способностях и могут обращаться в темное время суток, когда так силен прилив и мощь демонов. То есть лишь по зову луны, когда она становится полной и сильной, они становятся оборотнями. И только с нами в Братстве они раскроют всю силу своей крови.

Дождь усилился. Безымянный обернулся и присмотрелся сквозь ливень: к ним приближалась крестьянская телега, на ней сидел человек в плаще с накинутым на голову капюшоном.

– А вот и наш транспорт, – усмехнулся учитель. – А где Машка? Опять она…

Не успел он это сказать, как сзади зарычал волк, при этом мальчишка вскрикнул и от страха чуть не запрыгнул учителю на руки.

– А ну, прекратить! – прикрикнул Безымянный и строго посмотрел на детей. Рядом уже стояла обнаженная девочка, которая тут же накинула на себя плащ, поданный ей учителем.

– Так, сейчас попросим нас подвезти, – он сурово взглянул на девочку, которая стояла и улыбалась как ангел. – Ведите себя смирно, а то оставлю без еды!

– Эта Машка вообще очумела, пугает меня, – простонал Малой. – От нее всегда жди беды!

– А ты не поддавайся, – ответила та. – Держи ухо востро, а то, не ровен час, и умрешь, – она хихикнула. – Только перед этим воздух испортишь.

– Куда путь держите? – спросил мужичок с длинной седой бородой, прищуренными глазами оценивая путников.

– Держим мы дорогу на юг, к замку Голубых лагун. Если подвезете, будем признательны. И в дороге веселее будет! – открыто улыбнулся Безымянный.

– А чего бы не подвезти, – согласился мужик. – Далековато вы от Голубых лагун, за столько верст!

– Да, – согласился Безымянный. – К брату ездил на Север, тот помер, вот оставил двух детишек-сирот, домой теперь возвращаемся, будут у меня жить.

– Хм… Я тут недалече, в соседнее село на ярмарку везу товары на продажу. Оружием, вижу, владеть умеешь, меч-то необычный, – мужик покосился на оружие, торчащее из-под плаща Безымянного.

– Да, это все и есть наследство, оставленное старшим братом, – кивнул тот.

– Садитесь, – пригласил мужик, – места стали нынче небезопасные!

– Добросите до деревни, оттуда дальше сами пойдем.

Машка вдруг встрепенулась и, надувши губки, сказала:

– Все идем, идем как проклятые по этим лесам, может, я ударю по голове этого извозчика, а ты, – она поглядела на Безымянного, – дядя, заберешь у него тележку, и рванем сразу напрямую к тебе домой!

Мужчина напрягся, но увидел, как «дядя» с размаху дал подзатыльник девочке. Она вскрикнула и упала на накрытые тюки с товаром.

– Еще раз такое скажешь, вздерну на ближайшем дереве, – сурово сказал Безымянный и, повернувшись к извозчику, тихо пожаловался: – Ох уж эти дети! Вообще у брата от рук отбились!

Извозчик, покосившись, молча кивнул.

Ехали они долго. Дождь все не прекращался, где-то громыхал гром, кое-где дорогу размыло так, что Безымянному приходилось слезать с телеги и толкать ее, вытаскивая из колеи.

– Ну и времечко вы нашли для путешествий, дядя, – не унималась Машка, что-то жуя и глядя, как Безымянный проваливался в грязь, толкая телегу. – Не столько едешь на этой колымаге, сколько ее толкаешь!

Потом она посмотрела на лошадь.

– Вон и корова какая худая!

– Ох и договоришься ты, Маруська, – тихо шепнул ей Малой.

Но Машка, не слушая мальчика, все говорила и говорила: что вообще дяденька не кормит бедное животное, что не доедут они до деревни, не говоря уж о том, что не вернется он обратно домой: так заездил бедную коровку!

– Это не корова, глупая девчонка, – усмехнулся извозчик и покосился на Безымянного, который понемногу закипал, – а конь, Быстроходом звать!

– Быстроход! – прыснула Маша и толкнула Малого. – Он бы еще назвал бедную корову Черным Вихрем! – и девчонка расхохоталась.

– Ты чего? – Малой понимал, что шутить на эту тему не стоит.

– Бедная лошадь на ногах не стоит, – Машка продолжала смеяться. – Ей бы больше подошла кличка Облезлый Хвост или Дрожащие Кости!

Тут учитель развернулся и дал ей такой подзатыльник, что она упала с повозки прямо в грязь лицом. Извозчик громко засмеялся и, прикрикнув: «Но!», заставил лошадь скакать быстрее.

***

Забрезжил рассвет. Безымянный стоял около торговой лавки, когда заметил, как к нему, расталкивая зевак, подходили вооруженные солдаты. Он рукой задвинул детей за спину, те, выглядывая, изумленно смотрели то на учителя, то на окруживших их воинов.

– Вы что-то хотели? – спокойно спросил Безымянный.

Вперед вышел плотный мужчина, из-за своего мощного телосложения похожий на кузнеца. Он, оглядываясь на своих товарищей, сказал:

– Вас обвиняют в убийстве.

Вокруг уже собирались зеваки.

– Вы знаете, кто я? – спросил Безымянный.

– Нам особо-то не интересно, кто вы, – сказал другой стражник в кожаных доспехах. – Люди видели, как вы напали на извозчика.

– Я ни на кого не нападал, – твердо сказал Безымянный и окинул детей сердитым взглядом. – А кого именно видели – меня или кого из детей?

Стражники опять переглянулись между собой, но тот же плотный мужчина басом сказал: – Совет решит, кто из вас виноват!

– Да, да, пусть решит совет! – подхватили его товарищи, словно обрадовались, что не им придется разъяснять Безымянному его вину.

– Я из Братства Безымянных, – продолжал учитель и аккуратно откинул край длинного походного плаща, чтобы был виден серебряный знак на ремне: перекрещенные мечи в большом круге.

– Кто-то из вас совершил нападение на человека, – не обращая внимания на знак, устало повторил кузнец. – И многие видели, как один из вас убегал с места преступления.

Скинув плащ, Безымянный положил руку на серебряный меч, доставшийся от Александра, и сурово сказал:

– Я готов здесь и сейчас доказать свою невиновность и непричастность детей к нападению. Приведи извозчика, и пусть он сам мне прямо в глаза скажет, что я на него напал.

– Он сказал, что вы пытались у него забрать телегу и съели еду, которую он вез на рынок на продажу! И не заплатили за нее! – кузнец делал вид, что ему все это изрядно надоело.

– Я готов заплатить и мирно решить это недоразумение, – Безымянный попытался перевести разговор с деревенской дружиной в мирное русло.

– Ага! Так же, как решил с извозчиком? Он уже на том свете стучит в ворота, ведущие в рай, пока мы тут с вами разглагольствуем! Ты ему перерезал шею от уха до уха, – оборачиваясь на своих товарищей, сообщил здоровяк. – И я тебя не боюсь, потому что я кузнец, – он сбросил с плеча огромный молот, который с грохотом упал на землю.

Безымянный стремительно приблизился к нему и, посмотрев в его удивленные глаза, спокойно сказал:

– Где тело извозчика?

Стражники попятились, пораженные быстротой Безымянного. Они только сейчас поняли, что перед ними не простой человек. Кузнец испуганно огляделся, непроизвольно сглотнул, и кадык его нервно дернулся. Он понял, что теперь ему одному вести разговор с незнакомцем.

– Так, повезли хоронить, – неуверенно ответил он.

– Мне нужно взглянуть на тело, – глядя в глаза кузнецу, сказал Безымянный.

– А кто из вас сожрал сырую рыбу? – вдруг спросил другой стражник из-за спины товарища.

– Да, кто сожрал сырую рыбу? – Безымянный посмотрел на Машу, которая потупила взгляд.

– Я разберусь в этом, и мы готовы заплатить.

В этот момент подъехала конная городская стража, и вперед выступил один из стражников.

– Я сэр Уильям, рыцарь господина Брута со Скалистых гор, – он окинул взором присутствующих, остановил взгляд на знаке Безымянного, а потом обратился к кузнецу: – Это их обвиняют в убийстве извозчика?

– Да, господин, – закивал кузнец, на лице его промелькнуло облегчение. – Михель, извозчик, сообщил перед смертью, что они его хотели ограбить и забрать телегу с лошадью.

– Это была шутка! – вдруг выскочила Машка из-за спины Безымянного. – Да и не лошадь это у него, а облезлая корова! Нужна она нам, – только и остались от нее глаза да уши…

– Шутка, да не шутка! Извозчик жаловался на то, что они еду его попортили, которую он вез на продажу, – не унимался кузнец. – Сырую рыбу погрызли, словно звери какие.

– Что ты можешь сказать в свое оправдание? – спросил рыцарь, повернувшись к Безымянному.

– Я готов отстоять свою невиновность в честном поединке, – спокойно отозвался тот. – На любом оружии.

Рыцарь только усмехнулся:

– Я знаю ваш орден, я участвовал в битве в Степях Орланов. Если бы не твой орден, мы бы проиграли. Ты один сейчас тут голыми руками положишь полдеревни, – он сделал паузу, подошел поближе и шепотом добавил: – Я верю тебе, Безымянный. Но извозчика исполосовали от уха до уха, кишки вывернули наизнанку… Его словно стадо диких зверей разорвало, и такие же следы зубов остались на сырой рыбе, которую он вез на продажу.

Ни один мускул не дрогнул на лице Безымянного.

– Сколько у меня есть времени оправдать себя и, – он кивнул на детей, – их?

– Трое суток, – тихо сказал сэр Уильям. – Потом мы сожжем детей. И не препятствуй, – с этими словами обступившие воины в доспехах натянули тетивы и приставили оружие к шеям детей. – Принеси мне голову убийцы. И не ври мне, Безымянный.

– Мне нужно осмотреть тело, – бесстрастно ответил учитель, рыцарь кивнул в ответ.

– Жора! – обратился рыцарь к одному из его солдат. Вперед вышел лысеющий мужчина. – Будешь сопровождать его везде. Даже в ад с ним пойдешь, если понадобится, понятно?

– Да, господин, – кивнул Жора.

– А их увести, – Уильям указал на детей.

Машка зарычала, словно зверь, но Безымянный пристально посмотрел на нее, покачал головой и тихо, словно для себя, но зная, что она его услышит, сказал: «Только не дури!» Машка опустила взгляд в пол и тяжело вздохнула, давая себя пленить.

***

Тело извозчика Безымянный узнал с трудом, оно было сильно обезображено, ноги и руки висели только на сухожилиях, шея искромсана, сердце вырвано из грудной клетки. Казалось, будто Михеля разорвало изнутри. Безымянный стоял и с удивлением рассматривал труп.

– И почему твои товарищи подумали, что это моих рук дело? – удивленно спросил он у Жоры. Тот невозмутимо жевал очередную булку, доставая из-за пазухи все новые ломти, словно они были у него запрятаны везде. Безымянный посмотрел на пузо этого обжоры, потом на стоптанные ботинки, – он готов был побиться об заклад, что и в ботинках был спрятан кусок хлеба.

– Так, – пережевывая, начал Жора. – Вы славитесь всякими извращенными убийствами. Звери, короче, вы.

Учитель не обратил внимания на колкость, отпущенную толстяком, и еще раз посмотрел на тело, лежащее на лавке в небольшой церквушке.

– Фу-ух, – тяжело выдохнул Безымянный, оглядывая пустое помещение.

И тут вдруг тело Михеля как будто вздохнуло. Безымянный нагнулся к телу и удивленно присвистнул, после чего труп приподнялся, сел на лавку, и его целая рука схватила учителя за горло. Безымянный ударил по руке и, отскочив, выхватил меч. Жора так и застыл с булкой во рту, в шоке глядя на воскресшее тело.

– Тащи факел! – крикнул Безымянный, но Жора стоял как вкопанный и смотрел, как Безымянный выхватил серебряный меч и начал отрубать конечности ожившему извозчику.

Когда тело, разрубленное на части, упало и культяпками застучало по полу, пытаясь добраться до своего обидчика, Безымянный крикнул:

– Ну что, факел принесешь?

Солдат посмотрел куда-то за спину учителю, широко открыв рот, из которого вывалилась непрожеванная булка. А затем, опомнившись, рванул к выходу, над которым висело несколько масляных ламп. Безымянный развернулся и увидел, как со скамеек вставали тела, которые он сразу не заметил. Они молча плелись к нему. Воин выругался и, крутнув меч, пошел к ним навстречу. Сзади что-то громыхнуло, обернувшись на шум, он увидел, как упавший на пол светильник разбился и выплеснул масло на деревянный пол и на одежду убегающего Жоры. Вспыхнув, тот дико заорал и, выбив дверь, скрылся в темноте.

– Вот же тупой Обжора! Но зато хлеб с корочкой будет! – Безымянный улыбнулся и, разрубив пополам очередного ожившего мертвеца, перепрыгнул через разгорающийся огонь и выбежал из старой церкви. Где-то зазвонил колокол, начал сбегаться народ. Безымянный невозмутимо припер дверь валявшимся рядом поленом и спросил трясущегося Жору, который, сбив с себя огонь, стоял и ошарашенно смотрел на свои почерневшие руки:

– Что тут у вас делает куча трупов в церкви? И почему они все на лавках? Все погребенья ждут? – грозно спросил Безымянный, поглядывая на дверь, которая содрогалась под ударами мертвецов. – Или они все на молебен собрались?

– Так это, – все еще не отрывая взгляда от рук, сказал Жора, – их должны были завтра отпевать. Никто же не думал, что они поужинать захотят, особенно мной…

– Ты просто такой аппетитный, обернутый сдобным хлебом, – попробовал пошутить Безымянный.

Кто-то из жителей тем временем собрался тушить церковь, но Безымянный запретил, и они, перешептываясь, смотрели, как старинное здание пожирал огонь. На пожар приехал сэр Уильям. Он, первым делом подойдя к Безымянному, сурово спросил:

– Что здесь происходит? Что за богохульство! Зачем вы спалили церковь? Следы заметаете?

– Где нашли труп Михеля? – игнорируя вопросы рыцаря, спросил Безымянный. Он заметно нервничал, понимая, что опять вляпался в передрягу. – И где его чертова повозка с лошадью?

– Там трупы взбунтовались, – вдруг вклинился Жора в их разговор. – Пришлось их спалить, господин! Я, как вы и приказали, пошел за ним в настоящий ад!

– Да, у вас очень одаренный оружейник, – Безымянный подмигнул сэру Уильяму и добавил: – Оживших мертвецов жжет глазом не моргнув!

***

– Это явно делаю не я! – говорил Безымянный Уильяму. Они находились в небольшом сторожевом доме, было раннее утро, и Уильям раздраженно смотрел на Безымянного. У рыцаря болела голова: он полночи разбирался с родственниками умерших, которые жаловались, что так и не смогли проводить своих сородичей в последний путь. Потом ему еще пришлось разговаривать со священниками, которые требовали теперь от его барона построить новую церковь на месте сгоревшей. Рыцарь понимал, что барону Бруту легче вздернуть тут всех деревенских жителей, священников и его тоже, чем затевать эту стройку… Он вздохнул и решил выпустить весь пар на Безымянного.

– А кто? – взорвался Уильям, вскакивая. – У нас до вашего прихода ничего такого не было! Церкви не сгорали, трупы не оживали и не ходили! Убийств не было! Знай, – Уильям погрозил Безымянному пальцем, – у тебя осталось два дня. Вот что мы готовим, если ты не найдешь убийцу, – он указал в окно, где была видна площадь, на которой делали огромное кострище. – Там твоих детей и сожжем! Чтобы такие, как ты, не размножались!

Безымянный схватился за меч.

– Только попробуй меня тронуть, – покачал головой рыцарь. – Я дал распоряжение страже, что, если со мной что-нибудь произойдет, их сразу убьют!

Безымянный с силой дослал меч в ножны, потом повернулся к Жоре и раздраженно сказал:

– Пойдем, пожиратель булок и поджигатель старых церквей! – и, уходя, с силой хлопнул дверью.

– Иди, – кивнул Уильям Жоре. – Докладывай мне все и не смей ничего больше поджигать!

– Понятно! – солдат затряс головой и выбежал из сторожевого домика.

На улице его уже ждал Безымянный

– Ну и где нашли этот труп?

– Какой? – не понимая, спросил Жора.

– Который на меня вчера напал! – срываясь, крикнул Безымянный. Он повернулся к будущему кострищу, на котором собирались сжечь его учеников. Там деловито расхаживали плотники, подбивая молотками деревянные балки.

– Пойдем, покажу, – спохватился Жора и тоже посмотрел на будущее кострище. – Вот знатное развлечение-то будет, – и он облизнул губы.

Безымянный сжал кулаки, но медленно выдохнул и пошел за провожатым. Они вышли за деревню и остановились посреди дороги. Вокруг росли небольшие сосенки, кем-то заботливо посаженные.

– Вот тут его нашли крестьяне, – Жора указал рукой. – Телега стояла вот тут. А растерзанное тело извозчика лежало тут рядом.

Безымянный словно уловил какой-то запах и стал принюхиваться. Жора удивленно на него посмотрел и сказал:

– Ты словно зверь какой-то, учуявший добычу…

– А лошадь что? Спокойно стояла, запряженная в телеге? – спросил Безымянный.

– В том-то и дело, что лошади не было. Крестьяне обошли округу и ничего подозрительного не увидели, – залопотал Жора и, достав булку, откусил от нее половину. Он поймал удивленный взгляд Безымянного и тут же сказал: – Я когда нервничаю, есть хочу.

– А что, есть повод нервничать? – удивленно спросил Безымянный.

– Так, лошадь пропала, – оруженосец пожал плечами. – А все в деревне знают, что твоя мелкая девчонка стащить ее хотела.

Безымянный покачал головой, но задумался и, как ищейка, стал ходить кругами, потом пошел в чащу леса и там начал раскапывать землю носком ботинка. Жора с любопытством наблюдал за ним: воин будто напал на след. Достав меч, он откидывал упавшие ветки и казавшуюся ему подозрительной павшую траву.

Вдруг земля вздыбилась в метре от них, и из-под нее выскочила лошадь. Жора закричал: на него белками глаз смотрела мертвая лошадь, нижней челюсти у нее не было. Стражник замер, не зная, что делать. Безымянный замахнулся мечом, но лошадь увернулась и поскакала галопом.

– Держи ее! – закричал он, но Жора остолбенел от ужаса.

Азарт охоты охватил Безымянного, и он, уже не обращая внимания на бестолкового помощника, побежал, уклоняясь от ветвей, за лошадью, которая мчалась напролом сквозь чащу. Кодекс запрещал ему превращаться в волка рядом с непосвященным и когда его жизни не грозила опасность. И ему не хотелось потом полдня провести в поисках одежды.

– Чертовы люди со своими правилами! – выругался Безымянный, споткнувшись о ветку. Он чувствовал, что мертвая лошадь загоняет его в ловушку по зову своего хозяина, и, скорее всего, он с ним там скоро встретится.

Выбежав на поляну, лошадь остановилась, она нервно хлопала себя хвостом по грязному крупу. Безымянный остановился, держа наготове меч, и оглядывался.

– Выходи, тварь! – крикнул Безымянный. – Я чувствую, что ты здесь!

Рядом с лошадью появилась девушка с длинными черными волосами. Она звонко засмеялась и спросила:

– Зачем так грубо? И почему я сразу тварь?

Безымянный, увидев ведьму, быстро прочел оберег и мечом начертил круг на земле. Он вспыхнул огнем, защищая его от колдовства. Девушка снова рассмеялась, подошла к лошади и положила на нее руку. Лошадь заржала и упала замертво.

– Я не причиню тебе вреда, сын землепашца, – сказала ведьма.

– Да? Только мертвецов на меня натравишь? – усмехнулся он.

– Это не моя работа, – она хихикнула. – Но меня привлекла твоя личность, – девушка подошла немного поближе, но он чувствовал, что все же она его опасалась. – Я наслышана о вас, оборотнях, защищающих людей, и о детях, которых ты ведешь через эти земли.

– Короче, ведьма, – буркнул Безымянный, отмечая про себя, что она была совсем молода.

– Я не убивала этого несчастного извозчика, но это произошло на моей земле, – она развернулась спиной и показалась такой беззащитной, словно можно было сделать один прыжок, схватить ее за шею и вытрясти из нее всю правду. Но Безымянный понял, что это была лишь иллюзия. – И все следы рано или поздно приведут тебя ко мне, – продолжала она, вновь повернувшись и еще приблизившись. Колдунья как будто проверяла его.

– И кто убийца? – спросил воин.

– Я не знаю, – она остановилась и посмотрела на него карими глазами. – Но он появился давно. Он знает о моем существовании и, скорее всего, хотел, чтобы ты убил меня. Но ты оказался благоразумным. – Безымянный усмехнулся. – Он таким образом хочет избавиться либо от тебя, либо от меня. Он Темный, сын землепашца, я его не вижу. Это не вампир и не оборотень, как ты, но он сильный. Я закрылась от него могущественными чарами, насколько смогла.