Операция «Феромон»

На удивление, Потугин отреагировал очень быстро и предложил Чурикову для начала приобрести ноутбук и установить на него специальную программу с браузером для работы в даркнете.

Юра последовал совету, и дальше все пошло как по маслу.

В даркнете он вступил в анонимный чат, который порекомендовал ему Потугин, и там он нашел то, что так долго искал. Анонимные участники чата поделились с Чуриковым, как можно было быстро получить вид на жительство в Британии. Важным условием была регистрация в приложении «Silent Courier».

Юрий успешно прошел регистрацию на этой платформе, и над ним тут же взял шефство бывший соотечественник Михаил Барышев, который рассказал Чурикову, что сам в прошлом году воспользовался услугами платформы «Silent Courier» и уже получил вид на жительство в Британии.

Но на самом деле с Чуриковым общался вовсе не Дмитрий Барышев, а кадровый сотрудник британской разведки MI-6, главной задачей которого была фильтрация россиян, прошедших регистрацию на британской платформе, для определения, к какой работе в интересах британской короны они лучше всего подходили – тайного агента, собирающего на территории России нужные сведения, или исполнителя какой-либо акции в интересах британской или украинской разведки.

Если претендент лучше всего подходил для исполнения разовых акций, то его контакт передавали в Пятое управление Службы безопасности Украины, которое специализировалось на операциях внутри России.

После общения с Юрием на платформе «Silent Courier» сотрудник MI-6 представил своему начальству краткий доклад, в котором указал, что как агент, который мог бы добывать чувствительную информацию внутри России, Чуриков был бесполезен, поэтому целесообразнее всего его следовало использовать втемную как исполнителя какой-либо акции.

Увы. Но такова суровая реальность. Подавляющее большинство российских оппозиционеров или завербованных агентов почему-то наивно полагают, что, начав работать на врага, они сами становятся значимыми фигурами.

Но может ли спичка, которую чиркают по коробку и которая сгорает в одно мгновение, быть такой же значимой, как и тот, кто не только выбирает конкретную спичку в коробке, но и решает, когда ей нужно зажечься, чтобы сгореть?

* * *

Жанна спала очень тревожно. Она постоянно просыпалась, и ей сквозь дрему казалось, что в дверь кто-то стучит. Очнувшись в очередной раз от морока кошмара, она прислушивалась к звукам улицы и, понимая, что это был всего лишь сон, вновь погружалась в липкую дрему.

Она смогла заставить себя окончательно встать с кровати около девяти утра.

Спортивный костюм, в котором она заснула, был влажным от пота. Только сейчас Жанна сообразила, что она так и не включила кондиционер.

Переодевшись в летние шорты и майку, она выглянула через щелку ночной занавески во двор. Убедившись, что во дворе не было старушек, сидевших на лавочке у подъезда, она решила спуститься к своей машине, чтобы забрать спортивную сумку.

Выйдя из подъезда, она не сразу отправилась к машине, а прогулялась до соседнего дома, где на первом этаже располагался продуктовый магазин. Пока Жанна не спеша шла в магазин, она наметанным глазом осмотрела всю улицу в радиусе двух кварталов. Никаких припаркованных к обочине микроавтобусов или минивэнов, которые часто использовала ФСБ, на улице не было видно.

Не заметив ничего подозрительного, она вернулась во двор и, взяв из багажника сумку, принесла ее в квартиру.

Жанна решила еще раз проехать мимо пустыря. Возможно, ночной эпизод с остановившейся у пустыря машиной был всего лишь случайностью.

* * *

В это летнее утро Юрий планировал провести серьезный разговор со своей девушкой Кирой Романовой, которая в последнее время избегала встреч с Чуриковым и не отвечала на его звонки.

Он знал, что сейчас у нее как раз проходила летняя экзаменационная сессия в Нижегородском государственном педагогическом университете имени Минина, который чаще всего называли сокращенным названием «Мининский университет».

Приехав на улицу Ульянова, где располагался первый корпус университета, Юрий встал напротив главного входа.

Он уже собрался набрать номер ее телефона, как из массивных дверей педуниверситета вышла Кира в сопровождении рыжеволосой девицы и какого-то долговязого парня, который что-то оживленно рассказывал, при этом энергично жестикулируя руками.

– Кира! – Чуриков громко окликнул свою девушку.

Вся троица сразу остановилась, глядя на Чурикова, который не спеша перешел узкую проезжую часть.

– Вы идите. Я вас догоню, – Кира успокоила своих сокурсников.

– Тебе что-то заказать? – долговязый парень поинтересовался у Киры.

– Не надо. Вы идите. Я недолго.

Отправив своих сокурсников в универсам «Нижегородский», где располагался большой фудкорт, который облюбовали студенты близлежащих вузов, Кира повернулась к Чурикову.

– Ну? И что ты приперся? Я же тебе уже сказала, что не хочу тебя больше видеть.

– Кира! – Юра старался найти подходящие слова, чтобы снять напряжение.

– Что Кира? Я уже девятнадцать лет, как Кира.

– Ты можешь мне объяснить, что происходит? – Юра повысил свой тон.

– Ты дурак? Или ты притворяешься? – она не оставляла ему шансов на примирение.

– По-моему я не давал тебе повода говорить со мной таким тоном.

– Ты не давал? Да меня чуть из университета из-за тебя не поперли. Оппозиционер долбаный, – Кира практически перешла на крик.

– А я тут при чем? – Чуриков искренне удивился такой реакции Романовой.

– Нет. Ты точно дурак. Давай вали отсюда и не трепли мне нервы.

Кира развернулась, чтобы догнать своих сокурсников, но Юрий крепко схватил ее за руку и вновь развернул к себе.

– Нет уж. Изволь объяснить, в чем я виноват перед тобой.

– Отпусти руку, – жестко ответила она.

– Не отпущу, пока не объяснишь.

– Ладно. Только отпусти руку, – Кира несколько смягчила тон.

Чуриков отпустил ее руку.

– Меня вызывали в деканат. Там со мной разговаривал сотрудник ФСБ. Он расспрашивал про тебя, про твоих знакомых и про твои планы. А еще он мне показал копию вынесенного тебе предостережения Нижегородского ФСБ за то, что ты пытался отправить деньги в какой-то запрещенный фонд.

– Ах, вот оно в чем дело, – Юрий наконец-то понял причину столь резкого охлаждения со стороны Киры.

– Я не хочу иметь с тобой никаких дел и никаких взаимоотношений. Ты разрушаешь не только свою жизнь, но и ломаешь судьбы других людей.

– Кира! Посмотри на меня! Я что? Убийца? Насильник? Я всего лишь хочу сделать жизнь людей лучше. Чтобы каждый мог высказывать то, что он думает. Чтобы чиновники не воровали…

– Стоп! – Кира резко оборвала Чурикова. – Ты не на митинге. Так что оставь свою патетику для «хомяков» Навального… если, конечно, они еще не вымерли, как тупиковая ветвь эволюции.

– А если бы я стал как все и больше не лез в политику, ты бы изменила свое отношение ко мне?

– Не знаю, – честно призналась Кира.

– Тогда у меня последний вопрос.

– Ну, давай. Говори.

– Если я получу вид на жительство или политическое убежище за границей, ты сможешь переехать из России ко мне? – Чуриков вопросительно посмотрел на нее.

– Ты точно дурак, – рассмеялась Кира и, развернувшись, быстрым шагом направилась за своими однокурсниками.

* * *

Ракитин не стал въезжать на пустырь. Он припарковался на обочине рядом с П-образной аркой трубопровода.

Зайдя вглубь территории, он окинул ее взглядом военного разведчика.

Сразу же за П-образным компенсатором трубопровода возвышались кучи строительного мусора. Некоторые из них явно были свежими.

В глубине пустыря, где Ракитин ночью видел машину, начинался край старого песчаного карьера. Судя по тому, что добыча песка велась хаотично и открытым способом, то она, скорее всего, велась незаконно. Иными словами, его здесь когда-то цинично разворовывали.

Осмотрев грунт на краю спуска к карьеру, Ракитин не нашел ничего примечательного.

Вдалеке чернела старая полуразрушенная бытовка, которую, возможно, когда-то использовали как помещение, где располагалась либо охрана, либо рабочее место учетчика отгруженного песка.

Олег решил спуститься к разрушенной бытовке, чтобы поближе осмотреть это место.

Найдя подходящий спуск, он, стараясь не зачерпнуть в кроссовки песка, аккуратно спустился вниз.

Дойдя до полусгнившей бытовки, он оглянулся, пытаясь определить место, где вчера ночью стоял автомобиль. Ему сразу же бросилось в глаза, что на песке были видны только его следы. Как участник СВО, которому приходилось много передвигаться по песчаным дорогам Кременецких лесов, он мог легко определять, не только кем были оставлены следы, но и когда это произошло.

«В песчаном карьере, кроме меня с прошлого четверга, когда прошел сильный ливень, точно никого не было, – пришел к выводу Ракитин. – Ну, что ж. Отсутствие результата – это тоже результат. Татьяна была права. Моя мнительность – это синдром участника СВО. Надо ехать домой», – решил Ракитин и направился назад к своей машине.

* * *

Жанна издалека заметила автомобиль, стоящий на обочине рядом с П-образной аркой. Это быт тот же китайский кроссовер, который она видела ночью.

Снизив скорость, она проехала мимо, чтобы видеорегистратор смог четко записать видео. Но, особо не полагаясь на технику, она на всякий случай запомнила номер и марку машины. Жанна также успела разглядеть, что в салоне машины никого не было. Значит, водитель был на пустыре.

Вернувшись в съемную квартиру, она извлекла из видеорегистратора карту памяти и вставила ее через адаптер в ноутбук. Найдя в записи нужный файл, она скачала его в папку, которая была озаглавлена «LovePlanet».

Открыв сохраненный файл, она сделала с видео несколько скриншотов, где хорошо были видны номер и модель автомобиля. И только после этого она открыла свой аккаунт в приложении знакомств, где написала контакту с ником «Вадим» сообщение следующего содержания: «Привет! Пыталась сегодня встретиться с тобой в месте, о котором мы договорились ранее, но мой бывший тоже подъехал туда. Я даже не знаю, как он узнал, что мы должны были там встретиться. На всякий случай пришлю тебе фото его машины. По-моему, он за мной следит. Хорошо, что он не знает, где я сейчас снимаю квартиру. Будь осторожен».

Перечитав еще раз сообщение и прикрепив к нему фото автомобиля, Жанна нажала на значок «Отправить».

Прошло не менее получаса, прежде чем от «Вадима» пришел ответ: «Спасибо, что предупредила. Давай пока повременим со встречами. Мне надо понять, чего он добивается. Как только я решу этот вопрос, я дам тебе знать. На всякий случай сделай все как в прошлый раз».

Прочитав сообщение, Жанна поняла, что ее куратору из ГУР нужно время, чтобы через свою агентуру в России или через слитые базы данных из российских банков и ГИБДД найти информацию о владельце машины, чтобы понять, кто это и как нужно действовать.

Последняя фраза в сообщении о том, что нужно было «сделать все как в прошлый раз», означала, что ей предстояло найти новую съемную квартиру и поменять машину.

Если с квартирой все обстояло достаточно просто, то замена автомобиля должна была пройти по отработанной схеме в подземной парковке в торговом центре «Небо».

В Telegram ей должно было прийти сообщение. В нем будет указана марка, модель и регистрационный номер автомобиля, который она должна будет забрать на следующий день на парковке ТЦ «Небо». Для этого ей нужно приехать в 12 часов в торговый центр «Небо» и поставить свой «Ford Kuga» на первый уровень подземной парковки. Ключ и документы от машины она должна оставить в бардачке. Сама же Жанна должна погулять по торговому центру и в 13 часов спуститься на второй уровень подземной парковки. Там она должна найти свой новый автомобиль. Ключ, документы на машину и талон со штрихкодом, который должен открыть шлагбаум для выезда с парковки, должны находиться в бардачке.

Теперь ей оставалось придумать, где ей на сутки можно будет спрятать спортивную сумку, пока она будет заниматься сменой «хаты и колес».

* * *

В этот июньский жаркий полдень на Лубянке в кабинете начальника второго отдела Департамента контрразведывательных операций (ДКРО) подчиненные докладывали полковнику Чекалину об операции «Феромон».

Такое странное название для контрразведывательной операции было выбрано неслучайно. Любой, кто учился в школе и изучал биологию, знал, что самыми эффективными ловушками для отлова насекомых были те, в составе которых содержались феромоны.

По замыслу контрразведчиков, в роли такого «феромона» для привлечения агентов британской MI-6, которые во внутренних документах Департамента контрразведки обозначались специфическим термином «баг», что в переводе с английского означало «жучок» или «насекомое-вредитель», должен был выступить Лев Янович Резников, который имел вторую форма допуска к государственной тайне.

Заслушав доклады группы наружного наблюдения и технического отдела, Чекалин дал соответствующие указания и, отпустив подчиненных, начал складывать в кожаную папку листы с материалами, с которыми он планировал ознакомить заместителя Департамента генерал-лейтенанта Руденко, которого все в «конторе» за глаза уважительно называли «Барсом».

Александр Лукич Руденко получил такое прозвище еще в начале 80-х годов, когда он, командуя одной из мотоманевренных групп Погранвойск КГБ СССР, действовавших на территории Афганистана, устраивал засады на горных тропах северо-восточного маршрута доставки оружия из пакистанского Читрала в Пандшерское ущелье.

Засады на горных перевалах, организованные Руденко, всегда заканчивались для душманов разгромом их караванов. В Департаменте ходила байка, что именно душманы дали такое прозвище Руденко за то, что его тактика была схожа с тактикой снежного барса, охотящегося на горных мархуров: засада, стремительный бросок – и все кончено для винторогого козла, попавшего в лапы ирбиса.

Да и в самой внешности генерала было что-то от этого красивого и мощного хищника высокогорья. Волосы и короткая щетина на щеках в виде аккуратной бороды у Руденко были не просто седыми, а безупречно белыми, что соответствовало образу высокогорного барса.

Зайдя в кабинет заместителя Департамента контрразведывательных операций, полковник Чекалин поприветствовал руководителя.

– Александр Лукич, доброе утро! Разрешите?

– Доброе утро, Сергей, – генерал иногда обращался к своим подчиненным по имени, отчего общение сразу переходил из формата «начальник – починенный» в формат «учитель – ученик».

– Александр Лукич, появилась свежая информация по операции «Феромон», – без раскачки начал Чекалин.

– Излагай, – генерал взял очки со стола и надел их на переносицу, зная, что придется читать текст, раз в руках Чекалина была кожаная папка.

– Вчера дочери Резникова был сделан телефонный звонок вот с этого номера телефона. Расшифровка звонка на этом же листе, – полковник передал листок генералу. – Звонившая напрашивалась к дочери Резникова в гости, ссылаясь на то, что у них с Аллой была договоренность, когда они в апреле этого года познакомились в Дубае, – продолжил полковник.

– Удалось установить личность звонившей? – генерал, прочтя листок положил его на стол, при этом перевернув текстом к столешнице.

– Да. Звонок сделала Васютина Ангелина Валерьевна. Родилась в Брянске в девяносто девятом году. С двадцать второго года постоянно проживает в Дубае. Род занятий – эскортница. Иными словами, элитная проститутка. Имеет личную страничку в Инстаграм. Там она представлена под псевдонимом Анжелика Вайс, – Чекалин передал Руденко очередной листок с информацией.

– По нашему Департаменту эта девица как-то проходила? – генерал пробежал взглядом по тексту.

– Да. В двадцать первом году на Петербургском международном экономическом форуме Васютина была приглашена в качестве эскортницы в отель «Хилтон» к атташе одной из стран НАТО. В отчете есть контактные данные этого дипломата, – полковник показал генералу жестом, что конкретика есть в переданной записке. – Наш сотрудник пытался завербовать Васютину перед ее встречей с атташе, но та наотрез отказалась. После этого доступ Васютиной на эти и другие форумы был закрыт. Запрет действует бессрочно.

– Я так понимаю, звонок Васютина сделала из Москвы? – на всякий случай уточнил генерал.

– Да. Она прилетела в Москву позавчера дневным рейсом из Дубая. Вместе с ней этим же рейсом прилетел Маковский Виталий Валентинович. Родился в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году в подмосковном Раменском. В две тысячи двадцатом году проходил свидетелем по резонансному уголовному делу, связанному с выводом средств инвесторов из лопнувшего фонда «Вест Хаус». Тогда доказать причастность Маковского к выводу средств вкладчиков не удалось. После начала СВО Маковский перебрался на постоянное место жительства в Дубай. Получил золотую визу. Судя по информации, полученной по каналам OSINT, Маковский работает в Дубае консультантом в международной инвестиционной компании «Белый квадрат». После прилета в Москву Маковский и Васютина поселились в одном номере в пятизвездочном отеле «Самфар» на Тверской, – полковник передал Руденко очередной листок с информацией на Маковского.

– Они с кем-то встречались в Москве? – генерал задал резонный вопрос.

– Нет. По биллингу их сотовых телефонов мы установили до минуты их маршрут в Москве, начиная с аэропорта, а также весь их вчерашний день. Сейчас они под оперативным наблюдением.

– Что-нибудь странного в их поведении заметили?

– Да, – полковник достал из папки несколько листков с цветными фото и надписями. – Александр Лукич, обратите внимание, что они очень стараются играть роль влюбленной пары.

Руденко посмотрел фото, сделанные с городских камер видеонаблюдения.

– Элитная проститутка и международный мошенник, сбежавшие в Дубай, действительно странная пара, – усмехнулся генерал. – Какие мысли на этот счет?

– То, что это очередные «баги», которые попали в нашу ловушку, лично у меня нет никаких сомнений. Но вряд ли это агенты, которым поручено выйти напрямую на Резникова. Вероятнее всего, их цель – его дочь, – предположил Чекалин.

– Думаю, ты прав. А ключом к этому ребусу надо считать информацию, которую мы получили от Резникова, когда он у нас подписывал согласие на участие в нашей операции. Помнишь, что он тогда сообщил о своей дочери?

– Конечно, помню. Во-первых, незадолго до отдыха в Дубае она сказала отцу, что Портнов накопил больше пятидесяти биткойнов на специальной флешке, ее еще называют холодный кошелек. Она объяснила отцу, что это их с мужем финансовая подушка безопасности на случай, если им потребуется срочно уехать из России. А во-вторых, уже после ареста Портнова дочь призналась Резникову, что в дубайском морском порту их задержали якобы за то, что в их багаже нашли наркотики. По ее словам, их потом отпустили из полицейского участка с извинениями. Учитывая, что гражданин Казахстана Александр Шнайдер, являющийся британским агентом, передал в Нижнем Новгороде Портнову не только шпионское спецоборудование, но и золотые карты резидентов Объединенных Арабских Эмиратов на Портнова и его жену, которые дают только инвесторам, то можно предположить, что история с наркотиками – это спецоперация британцев для вербовки Портнова, а значит флешка с биткойнами тоже находится у них.

– Ну, и какой ты вывод сделаешь? – Руденко с прищуром посмотрел на Чекалина, как профессор, принимающий экзамен у студента, поступающего в аспирантуру.

– Если бы я был британским планировщиком, то я бы постарался сделать так, чтобы дочь Резникова выехала в Дубай, например, под предлогом, что ей там вернут флешку с биткойнами. И если бы она прилетела в Дубай, то в отношении нее, скорее всего, было бы вновь инициировано закрытое дело о наркотиках. Это был бы очень сильный крючок, на который можно было подвесить Резникова, – полковник предложил свою версию дальнейшего развития ситуации.

– Ну что же. Тогда дочь Резникова нужно аккуратно выводить из операции. Но при этом нужно предложить британцам равнозначную фигуру, которая могла бы быть им так же интересна.

– Александр Лукич! Я уже думал об этом. Нам нужно подставить британцам человека из ближайшего окружения Резникова, который не только хорошо осведомлен о делах своего босса, но и которому Резников доверяет самые чувствительные вопросы. Например, это может быть личный юрист, который ведет не только юридические, но и финансовые дела Резникова и его семьи. Я уже начал готовить легенду прикрытия для нашего сотрудника.

– Сережа! Мысль очень хорошая, но тут надо все сделать иначе. Наш сотрудник эту роль провалит. Британцы его расколют в два счета. Ты же сам знаешь, какие у них мощные OSINT-алгоритмы для работы в соцсетях. Любой наш сотрудник – это белое пятно. Британцы знают, что ни у кого из наших нет действующих аккаунтов в соцсетях. А нам нужен человек с бэкграундом, чтобы его фамилию выдавал любой поисковик. И главное, чтобы он был реальным юристом, у которого были одноклассники, сокурсники, коллеги по работе, фотографии в соцсетях, статьи или новости в СМИ. Ты вот что. Прямо сейчас подготовь подробную легенду на такого персонажа и примерный психологический портрет. Учти, что у него должна быть какая-то червоточина, за которую британцы должны уцепиться. Как подготовишь, сразу ко мне. А я пока доложу руководству, что для операции «Феромон» нам нужно подобрать из нашей резидентуры кандидата, полностью соответствующего тем критериям, которые ты укажешь.