Повелитель дронов – 5

Я почесал затылок.

– В принципе, ты прав, железяка. Идеальная система – это полностью автоматизированная система. Но есть проблема, – я обвёл рукой территорию. – Изначально это был просто схрон в лесу. А сейчас посмотри вокруг. Мы тут развернули нормальную инфраструктуру. Это место можно масштабировать, превратить в настоящий завод. Но… про это место знают слишком многие. Такой себе секрет Полишинеля. Плюс, если мы начнём увеличивать масштабы, строить новые ангары и цеха, простая воздушная разведка – даже не спутник, а обычный самолёт – увидит всё это великолепие посреди тайги. Само собой, это вызовет ненужные вопросы, и когда-нибудь сюда прилетят уже не с проверкой документов, а с бомбами.

– Значит, нужно уходить под землю?

– Или искать новое место. Ладно, давай послушаем мнение остальных.

Через пять минут Эльвира и Мария Нефедова стояли передо мной.

– По «Подорожнику» всё отлично, – начала старшая сестра. – Поставки сыворотки налажены, график соблюдается секунда в секунду. Отзывы клиентов лучше некуда. Люди реально выздоравливают, Феликс.

– Медицинские дроны для «Филина» заряжены и укомплектованы, – подхватила Мария Владимировна. – Мы создали запас ампул на неделю вперёд. Реанимационные наборы, антидоты, стимуляторы – всё готово. Но, Феликс Эдуардович… Если вы планируете дальнейшее масштабирование, о котором говорили… Это же просто немыслимые объёмы! Нам нужно в десять раз больше людей! Нужно профессиональное оборудование, а не эти самоделки! Нужны стерильные боксы и биореакторы, а это просто астрономические деньги!

Я посмотрел на Эльвиру. Сестра улыбнулась.

– Насчёт людей я согласна, нам нужны специалисты. А насчёт денег… – она кивнула в мою сторону. – Мария Владимировна, не переживайте. Феликс порешает. У него, кажется, где-то есть печатный станок. Или он грабит банки по ночам. Я уже перестала спрашивать.

– Ладно, скажите мне другое. Как вам вообще это место? Ну, чисто по ощущениям.

– Мне нравится, – тут же ответила Эльвира. – Здесь спокойно. Лес, речка… И земля хорошая, живая.

– Да, здесь отличная энергетика, – подтвердила Мария. – Растения чувствуют себя прекрасно. Рост ускоренный, мутаций минимум. Для старта просто идеально.

К нам подошла Мей Дон.

– Я согласна с коллегами, – добавила она. – От имени профессора и от себя лично могу сказать: условия для панд здесь близкие к идеальным. Климат мягче, чем мы ожидали, воздух чистый, да и стресс-факторов минимум. Мы бы хотели остаться здесь. Переезд – это новый риск для животных.

Я хмыкнул. Смотри-ка, освоилась. Уже вещает от имени профессора, пока тот с медведями возится.

– Сириус, записывай всё. Потребности, списки оборудования, пожелания… Пока что мы остаёмся. Переедем прямо сейчас и потеряем темп и время. Но охрану нужно усилить.

– Почему? – удивился дрон. – Периметр чист, угроз не обнаружено.

– Есть такая чуйка, – я постучал пальцем по виску. – Когда всё идёт слишком хорошо, жди подлянки. И подготовь план эвакуации, просто на всякий случай.

В этот момент кусты затрещали, и на поляну выбежал взъерошенный профессор Дин Дон.

– Смотрите! – закричал он, тыча пальцем в сторону вольера. – Скорее! Вы должны это видеть!

Мы переглянулись и поспешили за ним. У ограды вольера мы застыли. Внутри, на свежей траве, сидела Лянь-Лянь, новая панда. Она кокетливо (насколько это слово применимо к стокилограммовому медведю) жевала веточку.

А вокруг неё нарезал круги наш старик Гу-Гу. Но он не просто ходил, а… ухаживал. Он подобрал самый сочный стебель бамбука и, смешно переваливаясь, подошёл к самке, положив подношение к её лапам. Потом отошёл, сел и принялся издавать странные звуки – что-то среднее между пыхтением и песней.

Лянь-Лянь благосклонно приняла бамбук и начала жевать, поглядывая на кавалера.

– Херасе! – вырвалось у меня. – Это то, что я думаю? Дед панда ещё вчера собирался копыта откидывать, еле ноги волочил, а тут в женихи метит?

Профессор схватил меня за рукав.

– Это невероятно! Это просто фантастика! Гу-Гу молодеет на глазах! Анализы крови, тонус мышц, гормональный фон… Он вернулся в состояние десятилетней давности! Это невероятное открытие! А ещё… Гу-Гу в своё время был лучшим производителем панд в истории! У него идеальная генетика! Мы очень расстроились, когда он постарел и вышел в тираж. Его семя было на вес золота! А эта самочка… Лянь-Лянь… она же из элитной линии. Самая лучшая и здоровая самка поколения. А это значит… что теоретически… с вашей медициной и условиями… у нас может получиться лучшее и самое здоровое потомство панд в мире! Абсолютно новая, сильная линия!

Он в ужасе прижал ладони ко рту, будто произнёс страшное богохульство. Я не выдержал и засмеялся.

– Ну то есть, Китай как бы теряет монополию на панд? Теперь лучшие медведи будут делаться в России, в лесу под Уссурийском?

Мей Дон, стоявшая рядом, не смеялась.

– Это конец, господин Бездушный, – холодно заявила она. – Если Республика об этом узнает… Ладно воровство… то есть, извините, покупка. Это они ещё могли проглотить, скрипя зубами. Но воспроизведение, создание своей линии? Да они на вас ядерную бомбу сбросят! Это же удар по самому святому!

Я отсмеялся и вытер выступившие слёзы.

– Ядерную бомбу, говоришь? Ну-ну. Пусть попробуют. Переживём как-нибудь.

Где-то в Многомерной Вселенной

Мир Абырвалг

На троне, собранном из костей гигантских ящеров, восседал Верховный вождь Гхркал – огромный старый орк, чья кожа напоминала дублёную шкуру носорога, всю покрытую белыми рубцами шрамов. Единственный уцелевший глаз внимательно смотрел на собравшихся вождей кланов.

Сегодня был день отчёта.

– Клан Рваной Ноздри! – прорычал Гхркал. – Докладывай!

Вперёд вышел коренастый орк в доспехах, украшенных человеческими ушами.

– Великий вождь! Мы совершили набег на мир Трёх Солнц! Принесли три сотни рабов! Крепкие, жилистые! Будут рыть шахты до самой смерти! А ещё взяли золото и сталь!

– Хорошо, – кивнул Гхркал. – Клан Чёрного Топора?

– Мы ходили в мир Вечных Льдов! – выступил другой вождь. – Пригнали стадо мохнатых бивней! Мяса хватит на всю зиму! А шкуры пойдут на шатры!

Один за другим вожди выходили в круг света, хвастались добычей, рабами и славными битвами. Гхркал слушал, кивал, иногда довольно хмыкал. За счёт завоеваний орда процветала.

Но один из вождей молчал. Молодой Архык, вожак клана Железного Черепа, сидел в тени, мрачно уставившись в земляной пол. Он старался слиться с каменной колонной, чтобы оставаться незаметным. Жаловаться на Совете – признак слабости. А слабость – это смерть. Другие вожди только и ждут момента, чтобы вцепиться в глотку и разорвать.

– Эй, Архык! – окликнул его Верховный. – Ты что, язык проглотил? Или твой клан разучился держать оружие?

Архык медленно поднялся.

– Великий вождь… У нас… есть добыча. Но…

Тут поднялся и старый шаман Грибх – сухонький, сгорбленный, увешанный амулетами из птичьих костей, что сидел у правой ноги Гхркала. Шаман был правой рукой вождя, его глазами и ушами. А ещё он был грамотным и умел считать – редкое и опасное качество для орка. Грибх развернул свиток из выделанной человеческой кожи и поводил по нему кривым пальцем.

– А я скажу, почему он молчит, о Великий! – ехидно проскрипел Грибх. – Цифры не врут. Клан Железного Черепа теряет бойцов быстрее, чем рождаются новые. Архык – пастух, который ведёт стадо на убой! План по рабам не выполнен. План по железу и золоту провален. Зато смерти зашкаливают!

По залу пронёсся ропот. Вожди злорадно заухмылялись. Сам же Архык покраснел (ещё одно редкое качество для зеленокожего орка). Делать было нечего, всё равно придётся говорить.