Любовь всех времён

— Что делать? Ты о чём, Рагнар?

— Вон Лондон, прям на горизонте.

— Отлично это, мы туда и плыли.

— А мудрая Сигюн не хочет присмотреться к порту?

— Смотрю, хороший порт.

— Большой, огромный порт. Там тысячи людей.

— Ты если что-то прямо хочешь заявить мне, то говори, намёки эти брось.

— О, Бальдр, за что ты так со мной?! За что ты сунул эту девку в мой драккар? О, Хеймдаль, забери меня в Биврёст, валькирии, возьмите меня в небо, чтоб не смотрел на это я.

О, тучи разошлись. Валькирии летят? А нет, насрала чайка на причёску. Все знают, это к счастью и богатству. Сказать ли речь для воинов? Скажу пожалуй, залезу только я повыше. Ай, блядь, как неудобно тут стоять, ещё и полностью в медвежьей шкуре.

— Итак, храбрые воины! «Да, это хорошее начало» Мы пришли в Лондон, где нет капусты, хотя не поручусь за это, но нет, капуста есть наверно, но богатства тоже. И мы их заберём, а брата, что просит Один убить его, стоя в углу, не надо слушать. «Так, что я говорила? А да, я про капусту» Капусты нет там «Сука, повторяюсь» Короче, грабить Лондон, намного интереснее, чем чистить рыбу. Я говорю вам это, потому что знаю. Пойдём туда и всех ограбим, и в жопу эту гадкую селёдку.

Кричат ура и восхваляют мудрость, прекрасны речи умненькой Сигюн. Берут щиты, мечи и копья, я тоже прихвачу, чтобы пронзать врагов. А чёта дохрена копьецо весит, да ну его возьму я только меч.

— Рагнар, ну хватит звать Ёрмунганда, чтоб съел тебя он срочно. Смотри как рады все, готовы идти в бой. Возьми и ты меч.

О, как-то он недобро смотрит братец, неважно, главное чтоб бился хорошо. Драккар вошёл в портовый док, ура приплыли.

— За мной, о, храбрецы!

***

Два грузчика, что в лондонском порту, смотрели удивлённо на толпу в доспехах и один сказал: — Смотри-ка, Бэнни, кажись, викинги напали.

— Да точно, обалдеть, а почему всего один корабль?

— Не знаю, эти самые озверелые наверно.

— Они что, хватают бочки? А зачем?

— Наверно сами рыбы наловить не могут.

— И выбивают у бочонков дно. Как будто ищут в них не рыбу.

Да что же это за злой рок? О бедная Сигюн, от рыбы не уйти ей. Идёт Рагнар, чего он снова хочет?

— О, мудрая Сигюн, а что ждала в порту ты? Это как бы порт, тут рыба в основном.

Да пошла эта рыба в жопу, они ответят мне за всё. Ответит кто? Да все, король английский точно.

— О, воины, тут рыба (чтоб её Один проклял), но золото не тут. Эй ты, поганый англичанин.

— Да мисс.

— Где у вас злато?

— Да хрен знает, у короля наверно.

— О, воины, из достоверного источника, вдруг стало мне известно, что злато всё у короля. За мною храбрецы идите, мы всё возьмём себе… не рыбу.

***

Разрушен Йорк, где мы хернёй не занимались вовсе, готовы в этом мы поклясться. Идём мы дальше, о, да, у Эгиля получится большое королевство. Что там такое? Снова монастырь? Да что ж их много-то тут так?! Но тоже хорошо, в монастыре всегда вино, и золото бывает, если не пропил его викарий, что также происходит повсеместно.

— Эй, воины, штурмуем по всем правилам мы стены. Херню мы не творим. Нет, Гуннар, никаких вопросов, по правилам сказал я вам и слово моё твёрдо.

Вот так вот, всё идёт как надо, взбираются бойцы по лестницам, осадные все катят башни, и не нарадуется глаз, картине этой. — Эй, Сигурд! Ну, какого хрена ты отрубил башку монаху, нассал в неё и за стену её ты перекинул? Мы ж не творим херню.

— Прости, о, ярл, я позабыл.

Вот как приятно видеть, как камнемёты мечут камни, чтобы пробить ворота и ворваться в замок. — Эй, Скидульф, ну, какого хрена? Зачем ты в камнемётные машины загрузил из нужников навоз? Теперь весь монастырь так провоняет, что золото не сможем унести, так и несёт говнищем. Мы ж не творим херню!

— Прости, о, ярл, я позабыл.

— Вот как приятно видеть, стену щитов, идущую в разлом, что пробил головой Хрольф Костолом, ну, ладно. Скажем, что это вид такой тарана. Итак, стена Щитов идёт в пролом, прям глазу счастье. — Эй, Бьярни, ну, какого хрена? Зачем вы члены светите им в промежутках меж щитами? Что? Что? Завидуют они вам? Да они ржут. Что? Тоже хорошо? Вы перебили их, пока они смеялись? Ладно, мы скажем, что это хитростью военной победили. Охо-хо, ну и задачку задал конунг, пробери его понос.

Глава 7 Как смели вы творить херню?!

Стою, прекрасная Сигюн с мечом в руке, я во главе дружины. И вижу рыбу! За что, о, Вёльвы, сплели вы так мою судьбу? Вы там наверно ржали, когда меня пустили в Лондон и сунули в нос снова рыбу.

Но нет, не буду я сидеть и плакать. Что слёзы уже льются из моих красивых глаз? Враньё, морские брызги на лице моём, не слёзы.

— О, воины, мы не смиримся с рыбой, вставай стеной щитов, идём вперёд.

Идём вперёд всех мы в капусту рубим, а нет, не рубим, убежали. Стоят вверху и смотрят, ухмыляясь. Вот сволочи. Тогда порубим сходни, порубим пирс и пустим ко дну судна. Что кораблей нет? Что за великая столица? Одни лишь утлые лодчонки. Ну, пустим их ко дну.

Идёт поганый англичанин, что хочет он, священный хольмганг? А нет, меча он не несёт. Походит и бубнит мне что-то.

— Чего ты хочешь, англичанин?

— …. и хватит рубить пирсы.

— А кто нам помешает?

— А совесть не мешает вам приплыть куда попало и портить людям порт?

— Мне совесть не знакома, её украла РЫБА!

— А что хотели вы в порту, если не рыбы? Тьфу. И сам уже так говорю, как вы.

— А мы хотели злата!

— За этим надо в банк.

— Он нас не хочет слышать, викинги, рубите пирсы.

— Стоять, не надо. Вином возьмёте?

— Вином возьмём мы, воины мои?

Ну вот, и в Лондоне нет злата, взяли вином и сыром, всё погрузили на драккар. Отплыли, тут тоже скучно, и воняет рыбой. О боги, Один, Тор, за что мне эта рыба? Ладно, есть вино. Эй, воины, откройте пару бочек, проверить надо хорошо ль вино. О, повезло, вино хорошее и согревает мощно.

***

Ох, что-то голова болит, и вообще всё болит. И почему все спят, а драккар сам плывёт? Мы вообще где? И кто все эти девки?

— Рагнааар?!

— Чего тебе, сестра?

— Ты можешь рассказать мне, что у нас случилось?

— Как что, вино случилось, пили все.

— А что это за женщины в драккаре?

— Ну, бочке примерно на десятой, Хрольф заорал, что девок не хватает. И надо бы их где-нибудь добыть.

— Я приказала этого не делать?

— Нет, ты орала дааа, пристанем к берегу и наберём в ближайшей же деревне.

— А мне они зачем?

— Когда спросил тебя об этом я, сказала ты, чтобы не лез я к ярлу, с вопросами тупыми.

— И мы пришли в деревню, похитили там жён и дочерей, не глядя на мольбы и слёзы их?

— Ну, как бы нет, они капусту побросали и спрашивали только, есть ли там ещё вино.

— А что это за свиток прибит к мачте?

— О, это твой указ. Вчера ты отменила рыбу.

— Это как?

— Не знаю, но было очень всё торжественно. Держали факелы все мы и пели гимны, ну, а потом поставила на документ свою печать ты.

— Печать? Какую?

— Никто не знал, где ты её взяла.

— Угу, я отменила рыбу.

— Ещё капусту, теперь запрещено расти ей повсеместно. Напрасно папа запретил тебе пойти за Эгиля женою.

— И почему ты так решил?

— Вас боги создали как пару, это видно.

***

Великий Эгиль взял себе земли безмерно, и будет конунгом он здесь. Прекрасную Сигюн возьмёт он в жёны и станет он со временем всей Англии владыкой. Но англичане злы и не хотят делиться, вот армия явилась, наконец.

Теперь уж Эгиль победит, прославит своё имя, не творя херню. Он лично обошёл всё своё войско и говорил он с каждым воином отдельно. И каждому он долго сообщал, в бою, что точно является хернёй. Сказал он каждому, смотри, о, воин, не грызи щита, и хер врагу, штаны снимая, не свети, и многое и многое другое.

Вот англичане выстроились и идут в бой, сейчас эпично победим мы, разобьём их мы стеной щитов. Какого хрена там, на поле происходит? Что там такое, что я вижу? Шотландцы что, свои задрали юбки и жопы нам свои суют, прям, в рожу?!

Чтооо?! О, боги, о, Бальдр, о, Один, смотрите, увидьте это безобразье. Ну, видят боги, я старался, но терпению викинга предел есть. Всё, вы сами напросились.

— Эй, Скидульф, тащите камнемёты, заряжайте их навозом, да повонючей. Эй, Сигурд, руби им бошки и швыряй в ряды их. Эй, Гуннар, тащи с вином бочонки по рядам бойцов. Эй, воины, снимай штаны, пусть видят, что ждёт всех тех, кто смеет пренахально, творить херню пред ликом Эгиля Скалы!

Случилась битва страшная на поле, полны овраги трупов англичан. Валькирии! Наверно снова ржали сверху, смотря на Эгиля бойцов. Ну и хрен с ними, пусть ржут, если угодно им. Мы победили.

Глава 8 Меч в камне, морской змей

— О, Эгиль Скалагрим, у нас проблемы.

— Какие же, о ярл?

— Один колдун, из англичашек, воткнул волшебный меч в огромный камень.

— Пока не вижу я беды.

— Воткнул сквозь наковальню.

— Он идиот, что ли?

— Нет, просто хитрый хрен. Тот меч извлёк парнишка, и его назвали королём.

— Хоть императором, я тут причём?

— К нему мгновенно рыцари слетелись, там Галахад и Ланселот. Они все знамениты. Вот Галахад, он например, пошёл в поход, убил там брата, потом убил он короля, что Рыбаком зовётся, и был Рыбак сам родным дядей Галахаду, потом он спас деревню, только все жители его прокляли и чтобы избежать проклятья пошёл к волшебнице Моргане, храбрый Галахад…

— И это я творю херню?

— Ну, я говорю тебе, то, что все знают, и без своей оценки субъективной. А Ланселот ещё страшнее, он отыскал святой Грааль.

— И что это такое?

— Это чаша.

— Я не могу сказать, что впечатлён, любой дурак разыщет кубок, особенно когда похмел тяжёл.

— А есть ещё Тристан, он спёр жену у короля, и убежал с ней. Он скрылся, и его догнали, он всех убил, потом его снова нашли…

— Я думаю, о, скальд они нам все нужны живыми.

— На кой, о, Эгиль?

— Мы их Сигюн папаше отвезём, и пусть расскажут про подвиги свои, чтоб понял старый хрыч.

— О, это мудро. И вот о самом главном, они идут все к нам с войной.

— Три чудика и парень?

— Ну, нет, они собрали войско, и рыцарей там больше.

— И все творят херню?

— Доподлинно не знаю. Но я прошу тебя запреты с войска снять, и самому взбодриться.

— Просить не надо дважды, я уже иду.

— А что жуёшь ты?

— Мухоморы. Там монастырь я вижу?

— Самый он.

— Готовьте камнемёты и навоз и краску. Зелёного побольше цвета, монахи вижу там толсты.

***

Сидит Сигюн и смотрит горделиво на волны, облака. Разогнала девах к капусте их обратно, ещё бы не болела голова. Идём уверенно по ветру, вдоль берегов английских нам враждебных. Погано, что-то настроенье, пограбить может нам немного? Да берег как назло пустынен, ни поселения, ни монастыря.

— Эй, что за островок там?

— Это Линдисфарм, там грабить уже нечего давно.

— Всё спрятали?

— Разграбили до нас.

Ох, скучно и противно, вино не буду больше пить я никогда. Поплакать что ли? Что это? Почему тряхнуло так драккар? Что там орут? Что это морской дьявол? Чудовище богов? Ёрмунганд? Ну, нет, так не пойдёт, итак башка трещит, а он ещё трясёт драккар, за это он ответит. Ещё одна поганая рыбёха.

— Эй, Хрольф, давай тащи канат, вяжи к нему багор, а на него … свинины вон кусочек насадите, да побольше.

— Сестра, морских чудовищ так не ловят.

— А как их ловят?

— Ну, обычно воин выезжает гордо, на лодке в море на двобой, и вызывает чудище. И чудище выходит и они бьются. Так Тор пленил Ёрмунганда.

— У нас есть Тор?

— Ээээ, нету.

— Вот и отстань. Кидайте это за борт.

Сидим и ждём поганого урода, что смел трясти драккар, когда Сигюн страдает головою. Давай, ловись уже подлец. Что, волны вздыбились и разошлись? И что же? О, змей морской уж выполз и разевает гневно пасть и говорит, нам что-то?! Вот это да, а что он говорит?

— Сигюн, так демонов морских не ловят! Всё это против правил, и унизительно к тому же.

О, меня он знает. Премудрая Сигюн теперь известна в царстве морских змеев! Хороший подвиг. А что это с бойцами? Стоят разинув рот и смотрят. Что, Одина все поминают и Тора призывают в помощь? Тю, разве это храбро?

— О, змей, ну, нету у нас Тора, чтоб вызвать на двобой тебя на лодке в море.

— Тогда не нужно вам и начинать!

— Скажи, о, змей, откуда меня знаешь? Чего смутился ты?

— Да я признаться уже много дней плыву за вами.

— Ну, расскажи зачем?

— Смотрел сначала я и вас хотел сожрать, потом ты стала капитаном.

— О, да, так было.

— А потом такое началось. Ну, Лондон, там, вино, указы, и похищение английских дам.

— Ага, шалав.

— Угу, ну вот смотрел на всё я.

— А зачем?

— Да я, признаться никогда вот так не ржал.

Глава 9 Встреча

Вот наш драккар идёт вдоль берега британцев и скучно мне, прекраснейшей Сигюн. Унылые селенья, в которые идти нет смысла, ибо там только рыба и капуста, иногда репа. Может и репу запретить указом? Ну, интересно, откуда я взяла эту печать? Но что там происходит? Наконец-то что-то интересное на берегу.

Кажется, будет битва, но кто с кем биться будет?

— Рагнар иди сюда брат мой.

— Чего тебе, сестра?

— Смотри, там битва. Попробуй разобрать, кто там решил поубивать друг друга.

— А ты решила в битву ту вступить?

— Узнать хоть, для начала.

— Ну, вижу я штандарты королей английских.

— Логично, это ж Англия.

— А вот напротив… я что-то не пойму.

— А что там?

— Да там вместо штандарта женские трусы. И розовые в рюшах.

— О, это мой любимый Эгиль.

— Ну, да похоже на него. Пристанем к берегу?

— И поскорей.

— О, кажется пошло сраженье.

— А что там происходит? Не видно мне.

— Ещё бы было видно, ты мелкая как карлик.

— Я тебе не викинг, чтобы сшибать светильник с потолка своею головою. Так что там?

— Да, это точно Эгиль.

— Да говори уже.

— Направил на врага он, монахов, раскрашенных и голых.

— О, мой любимый, такой шутник-затейник. А англичане что?

— Немного охренели, не знают делать что. Монахи добежали, солдаты порубили их на автомате.

— А наши?

— Наши ржут. Теперь… чего?

— Что там?

— Идут по полю красивые драккары.

— По полю? Точно?

— Сам охреневаю, грибы какие для такого надо ж жрать?! Драккары врезались в ряды солдат.

— Всех смяли?

— Ну, почти, с них бросился десант.

— Сильнейшие берсерки?

— Нет, девки без одежды.

— И что же за оружие у них?

— Оружия пока не вижу. Они … ага, набросились, хватают солдат за… ага. Ну, всё, победа.

— Да что там?

— Казалось, что уже победа, солдаты безоружны и безодеждны, но рыцари решили идти в бой. Всё нипочём им.