Невидимый рубеж. Книга вторая. Странники

Он двинулся по снегу к задним воротам, куда дорога была только слегка расчищена, и его ботинки сразу покрылись снежной коркой. Царьков, не спрашивая, отправился следом.

Как выяснилось, двустворчатые невысокие ворота закрывались на большой амбарный замок, продетый в ушки. На верхних перекладинах, как и повсюду на станции, лежал снег. Шумилов снял перчатки и потянул железный замок к верху, чтобы внимательно осмотреть отверстие. Холодный металл сразу застудил руки, он подул на них.

– Что-то видно? – спросил из-за спины Царьков. – Наши специалисты здесь все осмотрели, но насчет ворот не знаю. Должны были.

– Пока ничего! – ответил Шумилов. – Замок, как замок. Ржавчины нет, внешних следов недавней смазки тоже. Но это ни о чём не говорит, могли вытереть тряпкой. По-хорошему, его надо отправить на экспертизу.

– Тогда будем снимать? Я сейчас дам команду.

– Погоди. Экспертиза требует времени, а у нас его уже нет. К тому же, что она нам даст? Допустим, что замок недавно вскрывали. Это только докажет, что задние ворота открывались и отсюда кто-то выехал.

– А отпечатки пальцев?

– Могут остаться, а могут, и нет. Во-первых, шёл снег. При использовании замка, если его снимали, надевали, он мог оттаять и смыть все следы. Во-вторых, если было холодно, то неустановленные лица замок могли открывать в перчатках. В-третьих, если действовали профессионалы, то следов однозначно не будет.

Шумилов отпустил замок и осмотрел проволочные заграждения рядом с воротами. Они были целыми, не порванными. По всему периметру заграждений шли деревянные столбы, на которых висели плафоны с лампочками, освещавшие подступы к водозаборной станции. Свет на столбах, поскольку уже давно был день, не горел, плафоны раскачивал летевший с Оки сильный ветер.

– Как же они выехали отсюда? – нарушил молчание Царьков. – Мне непонятно. Прямо загадка. Я думал, что такие только в детективных романах встречаются. Читал у кого-то из писателей, то ли у Агаты Кристи, то ли у Карра про преступление в закрытой комнате.

– Это хрестоматийно. У Конан Дойла есть рассказ «Тайна закрытой комнаты». Но, каждое преступление, как бы хорошо ни задумывалось, имеет свои изъяны. Основной из них – это совершившие их люди или их сообщники. Вещи, конечно, могут многое рассказать, но люди расскажут всё.

– Для начала их надо найти, этих людей, – скептически усмехнулся Царьков.

– То-то и оно! В этом вся сложность.

Шумилов еще раз осмотрел фонарные столбы, стоящие поблизости от запасных ворот. На одном из столбов на ветру болтался огрызок провода.

– Как думаешь, почему провод порван, а свет есть? – спросил он, показывая Царькову на этот столб.

– Наверное, старая проводка осталась. Видите, рядом висит второй.

– Интересно… – протянул Николай Поликарпович, подойдя к этому столбу ближе. – А зачем крепление? Что там раньше было?

Подошедший следом Царьков увидел на столбе кронштейн стального цвета.

– Я, кажется, знаю, в чём дело, – заявил он, – скорее всего, там висел старый фонарь освещения. Сейчас другие на столбах закреплены.

– Все может быть! – задумчиво проронил Шумилов. – Всё может статься. Однако сдаётся мне, что это крепление не для фонаря. Похоже, для видеоаппаратуры. Не находишь? Примерно на таком же кронштейне висит камера над въездом, возле основных ворот.

– Черт! Точно! – озадаченно согласился Царьков. – А я думаю, что оно напоминает? Хотите сказать, здесь была камера наблюдения?

– Вероятно. Только когда её сняли – вот вопрос. До приезда наших ребят или после их исчезновения?

– Надо побеседовать с охранниками.

– Вот и я о том же, – заметил Шумилов и пошёл к будке охранников.

В сторожке топилась железная печка, было тепло. На столе лежала стопка газет, судя по замусоленному виду, прочитанная несколько раз от корки до корки. В углу, на регистраторе примостился монитор видеонаблюдения, на котором был хорошо виден подъезд к воротам.

Один из охранников – Леха, полулежал на деревянном топчане, а Иваныч сидел за столом. Спустив очки почти на кончик носа, он читал газету, видимо взятую из стопки. Перед ним лежал открытый на середине потрепанный грязный журнал, в котором, судя по записям, бросившимся в глаза Шумилову, охранники фиксировали время и номера машин, посещавших водонасосную станцию. Чёрная Волга, на которой приехали Шумилов и Царьков, была записана последней.

– Нашли чего-то? – поинтересовался Лёха, принимая вертикальное положение.

– Когда в последний раз открывали запасные ворота? – спросил Шумилов, не отвечая на его вопрос.

Иваныч оторвался от чтения.

– Да, почти их и не открывали. Я и не упомню, когда, может ты, Лёха, помнишь?

– Не-а, Иваныч, не помню.

Иваныч поднялся из-за стола, его глаза смотрели нагло-насмешливо, словно он знал нечто такое, очень важное, чего приезжие никогда не узнают.

– Так что не взыщите, не помним мы, – повторился он.

Внимательно посмотрев на Иваныча, Шумилов насторожился. Как все оперативники он был хорошим физиономистом, любое отклонение от нормального поведения, любая мелочь, сразу бралась им на заметку. Да, этот охранник выглядел внешне нормально: голос, лицо, положение рук. Всё говорило об адекватном поведении. Но вот глаза. Что-то было необычное в этих глазах, обрамленных рыжими ресницами. Может, вызывающий взгляд? С чего это простому охраннику, пусть даже и бывшему военному вот так смотреть?

Шумилов отодвинул табуретку, сел за стол.

– А вот скажите, система видеонаблюдения у вас давно стоит? – спросил он.

– Около полугода, – быстро произнес Лёха, не дав ответить Иванычу.

– Сколько установили камер, – продолжил допытываться Шумилов, – две, три?

Выглянув зачем-то в окно, словно намереваясь их подсчитать, Иваныч, густо кашлянул:

– Дак, одна у нас.

– И всегда была одна?

– Так точно!

– А мне почему-то кажется, что было две, а то и три, – с твёрдостью в голосе заявил Шумилов и посмотрел в глаза Иванычу. – Во всяком случае, кронштейн от видеокамеры висит на столбе у задних ворот.

Тот замялся, а затем сказал с недовольством уличенного во вранье мальчишки:

– Да не помню я, может, без меня ставили.

Лёха решил его выручить.

– Точно, Иваныч, две было. Одну вешали у запасных ворот, а вторую здесь. Так дальняя недавно сломалась, вот и сняли.

– А кто снял-то? – спросил уже Царьков, который внимательно слушал вопросы гостя из Москвы, изначально поняв, к чему он клонит.

– Начальник нашей охраны, Полупанов Владимир Иванович, – сознался Лёха, – приехал, говорит, сломалась. Сам слазил на столб и снял. Иваныч в это время на станцию ходил, с бабами любезничал.

– Я за водой ходил, скажешь тоже! Какие бабы? – с недовольством глянул на напарника Иваныч.

Леха подковырнул его:

– Ты же у нас известный ходок!

– Видеозапись осталась? – спросил Шумилов, которому не понравилась излишняя весёлость Лёхи, и он вернул разговор к интересующему его вопросу. – У вас регистратор, сколько дней держит?

Иваныч махнул рукой:

– Дня три-четыре. Полупанов хотел поменять жесткий диск, да денег не дали. Он, я помню, матерился, аж шуба заворачивалась.

– Николай Поликарпович, мы уже всё посмотрели, – вмешался Царьков.

– Ничего, лишний раз гляну – хуже не будет, – не согласился с ним Шумилов.

Тыкая толстыми пальцами в кнопки видеорегистратора, Иваныч начал прокручивать запись до начального момента. Запись, действительно, начиналась двадцать седьмого февраля, а группа пропала двадцать первого.

– Да, ничего! – констатировал Шумилов, который всё же надеялся найти хоть какую-нибудь маломальскую зацепку. – Где можно найти вашего начальника? У вас охрана при Водоканале или чоповская7?

– Мы из ЧОПа «Беркут», – ответил Иваныч. – Начальник наш сидит в офисе. Вон адрес, – и он показал на зелёную табличку, висевшую у входа в будку, на которой желтой краской было написано ЧОП «Беркут» и указаны адрес и телефон.

Название улицы оказалось знакомо Царькову.

– Это где-то в Сормово, – заявил он. – Если будем встречаться, то надо предварительно созвониться.

– Позвони сейчас, договорись о встрече! – пододвинул телефон Шумилов, который рассудил, что делать это нужно немедленно.

Телодвижения хозяина ЧОП Полупанова казались ему подозрительными. Почему тот снял видеокамеру с задних ворот, как раз в интересующий Шумилова период? Случайность или совпадение? Он не верил в такие совпадения. Если бы оперативники увидели эту камеру, то обязательно посмотрели бы записи на видеорегистраторе. Если не нашли бы, то возник бы следующий вопрос: кто их стёр?

Лёха поднялся, поставил сковородку на печь и бросил на нее кусок жира. Комнату сразу заполнил тяжёлый прогорклый запах. У Шумилова перехватило горло.

– Что жарить собираетесь? – сипло спросил он у Иваныча.

– Рыбкой нас тут угостили, вот хотим побаловаться.

Царьков в это время стоял у стола, отвернувшись от печи, и держал телефонную трубку возле уха. Там раздавались длинные гудки – в офисе «Беркута» никто не отвечал.

– Николай Поликарпович, давайте так съездим. Трубку никто не берет, – сказал он, и Шумилов по лицу коллеги понял, что тому хочется как можно быстрее выскочить из провонявшего помещения.

Они оба с удовольствием вышли на улицу, вдыхая прохладный воздух, и Шумилов заметил, что силуэт Иваныча мелькает в окне.

– Слушай, Андрей Викторович, – сказал он, едва они отошли подальше от помещения охраны, – не нравится мне этот Иваныч. Сам не пойму почему. Надо бы за ним наружку пустить, да и телефон послушать. Что-то есть в нём непонятное, тёмное. И надо запустить проверку быстро, в сжатые сроки.

– Сделаем, Николай Поликарпович! – ответил Царьков, садясь в служебную «Волгу».

Москва, ДЗКСиБТ ФСБ РФ, Управление по борьбе с терроризмом, 1 марта, кабинет начальника Управления генерал-майора Васильева А. А., 10.30

Отправив Шумилова в Нижний Новгород, Васильев с нетерпением ожидал от него отчёта о розыскных мероприятиях. Его шеф вице-адмирал Угрюмов каждый день интересовался результатами, а у того, видимо, требовал отчета сам Директор ФСБ. Угрюмов выражал острое недовольство ходом следствия и считал, что оно идет вяло, увязло в трясине межведомственных согласований. Складывалось впечатление, что ввиду важности расследования, а тем более в условиях приближающихся президентских выборов, никто не хотел брать на себя ответственность.

Васильев надеялся, что Николаю Поликарповичу, тем не менее, удастся сдвинуть расследование с мертвой точки, ведь у него был большой опыт оперативной работы. Кроме того, была надежда, что он сможет наладить взаимодействие с другими ведомствами: кого надо заставит работать, кого надо припугнёт. В России нельзя без постоянного давления, хорошего пинка. Никто ничего делать не хочет – даже то, что обязан делать по своему функционалу. Оттого начальники и матерятся часто – не просто для связки слов и выражения эмоций, а для ускорения работы.

Мысли Васильева прервал звонок его заместителя полковника Новикова.

– Заходите! – сказал он, зная, что по пустякам заместитель беспокоить не будет.

В кабинете появился Виктор Евгеньевич – человек опытный, долго прослуживший в системе. Через год ему исполнялось пятьдесят, но Васильев хотел попросить его остаться и еще послужить, не уходить на пенсию. Опытные люди сейчас были на вес золота.

– Виктор Евгеньевич, что-то срочное? – поинтересовался Васильев.

– Сан Саныч, радиоконтрразведка осуществила перехват интересного разговора по спутниковой связи, предположительно из района Чечни.

– Собеседники нам известны?

– Один – заместитель министра шариатской госбезопасности Абу Мовсаев. Его визави находится в Турции. Лицо не установлено, назвался Исой.

– Хорошо, дайте сводку.

Открыв красную папку, на которой было написано «Управление борьбы с терроризмом», Новиков достал пару листков и передал Васильеву.

Оперативные документы

№331/48 секретно

29.02.2000г. экз. №1

Радиоперехват разговора между Абу Мовсаевым и Исой.

(перевод с чеченского)

А.М. – Иса? Привет, дорогой!

И. – Салам!

А.М. – Как наши дела? Деньги будут?

И. – В понедельник встречался с уважаемыми людьми, ты их знаешь. Деньги на войну с неверными они дали, и я уже отправил человека.

А.М. – Маршрут тот же, через ущелье?

И. – Нет, мы его изменили. Прошлый раз с грузинами были сложности – запросили слишком много. Попробуем через Украину. Вы как там, держитесь?

А.М. – Федералы трубят о победе, но собака брешет – караван идет. Аслан создает укрепрайоны, где их ждёт мощное сопротивление. Эти псы напьются своей крови! А Шамиль возглавил диверсионную войну. Сейчас несколько групп готовы для нанесения удара, как по войскам, так и в русских городах. Хвала аллаху, ваши деньги на святое дело нам очень пригодятся.

И. – Мы помним о вас, брат! Сопротивление будет только усиливаться, огонь можно разжечь только огнем. Кстати, здесь очень довольны, как развивается операция «Гюрза».

А.М. – Наши люди хорошо поработали, но мы готовы снова наказать этих неверных, преподать им хороший урок.

И. – От человека в Москве есть информация?

А.М. – Он держит нас в курсе.

И. – Хорошо! Сейчас будем заканчивать, а то федералы отследят звонок.

А.М, – До связи! Аллах Акбар!

И. – Аллах Акбар!

Отложив в сторону сводку, Васильев потёр виски.

– Интересный разговор, – оценил он. – По крайней мере, теперь мы получили чёткое подтверждение, что в России Басаевым в ближайшее время готовятся новые теракты. Бандиты пытаются активизироваться перед выборами Президента, но мы этого не можем допустить. Надо сразу и жестко пресекать их поползновения. Виктор Евгеньевич, подготовьте ориентировки по Управлениям ФСБ – пусть усилят бдительность.

– Есть! – ответил Новиков. – А вы обратили внимание на засылку курьера с деньгами? Значит, наша оперативная информация о том, что финансирование идёт через Грузию, Панкисское ущелье, находит своё подтверждение.

– Да, но сейчас они направляют человека через Украину. Есть соображения по этому поводу?

Собрав мелкие морщины на лбу, Новиков ответил:

– Он может передвигаться наземным транспортом. Проехать на машине, по южным областям Украины и въехать на территорию России в районе Ростовской области. Там есть таможенный пост возле станции Иловайской. Дальше – понятно. Другой путь – воздушный. Прилетает в киевский аэропорт Борисполь, оттуда в Москву и далее на юг, допустим, в Сочи.

– В первом случае у него должна быть легковая машина. Давайте предупредим наших коллег из СБУ8 о том, что необходимо обратить внимание на въезжающих через Ужгород граждан. К тому же, когда они изымут большую сумму в долларах, и она пойдет в доход государства – им будет большой плюс.

– Если только доллары не будут фальшивыми. В последней, переданной боевикам партии, фальшивок была почти половина. Мы получили несколько образцов из Дагестана и Чечни. Сейчас криминалисты описывают признаки.

– Пусть проверяют тщательнее, я имею в виду СБУшников!

– Хорошо, подготовлю сообщение.

– Кстати, по первому варианту передвижения, если курьер поедет через Ростовскую область, а СБУ его упустит… – генерал посмотрел на Новикова, – давайте подстрахуемся. Сейчас в Ростове группа «Странники-2» и с ними представитель от отдела Шумилова…

– Забелин?

– Да, Сергей Павлович. Мы можем после учений их задержать в Ростове на немного, чтобы помочь местным ребятам.

– Можем-то, можем, Сан Саныч, но я не знаю, что они будут делать, какую пользу даст их тамошнее нахождение. Местных условий они не знают, агентуры у них там нет. Не будут же они сидеть на постах ГИБДД и проверять все въезжающие машины?

– Если понадобиться – будут! Вопрос слишком серьезный, чтобы переваливать его на плечи рядовых гаишников. Пусть сидят сами и с местными сотрудниками УФСБ.

Васильев знал, о чём говорил. Местные сотрудники тем или иным образом сталкивались с милицией, многие знали друг друга, общались, а это расхолаживало, вело к снижению бдительности. Другое дело, если с ними рядом будут сидеть представители Центра – посторонние люди, никоим образом не зависящие от местных отношений.

– Направьте ориентировку в Управление по Ростовской области и проинформируйте Забелина. Пусть обращают внимания на все подозрительные машины, которые приехали транзитом. По всей видимости, курьер едет один, значит, особое внимание следует уделять одиночкам. Вам всё понятно?

– Да.

– У меня ещё вопрос по «Гюрзе» и их человеку в Москве, – Васильев озабоченно посмотрел на своего зама, – это очень важные сведения. Я немедленно доложу о них Угрюмову. Но нам надо подработать эту информацию. Направьте запросы коллегам по Департаменту. Может, у кого-нибудь всплывёт информация. Что же это за операция? Срыв выборов? Покушение на кандидатов в президенты?

– Да, полный мрак! – согласился Новиков. – Мне запросить только по «Гюрзе»?

– Только по «Гюрзе». В отношении их человека пока никому. Надо попытаться установить: где он работает, на кого завязан. Если у нас в ФСБ, то придется подключать службу собственной безопасности. Вероятно, в Москве действует глубоко законспирированное ваххабитское подполье, возглавляемое, скорее всего, сотрудниками министерства шариатской госбезопасности Ичкерии. В принципе, внедриться здесь им не представляло особой сложности – в городе достаточно многочисленная чеченская диаспора. Многие имеют хорошие позиции в бизнесе и, соответственно, возможность дополнительного финансирования террористов.

– У нас есть такие данные, – подтвердил Новиков, – только привлечь их сложно. Они имеют выходы на влиятельных людей, в первую очередь на Березовского, а те их прикрывают.

– Скоро всё измениться. Я слышал разговоры наверху и думаю, после выборов многое пойдёт по-другому. Как говорит Путин, будем мочить террористов в сортире.

Ростов-на-Дону, гостиница «Звезда», 1 марта, вечер

После обеда, когда все вернулись в гостиницу, Забелин позвал к себе Александра, чтобы поделиться впечатлениями.

– Что там с Емельяновым? – спросил он, включая телевизор на всякий случай, чтобы громкий звук заглушил их разговор. – Есть моменты, вызывающие подозрение?

– Знаешь, – Цыганков присел за стол, – вроде ничего не было. Он контактировал с девушками-администраторами на стойке регистрации. Разговаривал с ними довольно долго. Потом… – Александр задумался, – потом он вышел и больше никаких контактов. А у тебя?

– Меня отвлек один мент, – сказал Забелин, чувствуя неловкость, как провинившийся школьник, – подошёл, начал требовать документы.

– Думаешь не случайно?

– Не знаю. Света вроде была перед глазами, но ручаться за то, что она ни с кем не контактировала, не могу, – Забелин сокрушенно развёл руками. – Да, не густо у нас с информацией. Пока ничего не наработали. Но время не ждёт, надо параллельно сделать имитацию минирования. Ты определился с объектом?

– Пока думал об Автовокзале. ТЭЦ слишком хорошо охраняется, если туда сунемся, то можем спалиться. Гостиница «Интурист» будет запасным вариантом.

Цыганков провёл рукой по своей чёрной шевелюре. Забелин отметил про себя, то на висках у Сашки уже стали появляться седые волосы – как-никак, а они с ним приближались к сорока. Между тем, Цыганков продолжил:

– Нам надо добыть взрывчатку. Не знаешь где?

Усмехнувшись, Забелин ответил:

– Откуда мне знать? Вы же у нас диверсанты – я всего лишь наблюдатель. Поезжайте на рынок, купите пару мешков сахара.

– Но нам нужна машина. Угнать у кого-нибудь что ли?

– Как вариант. В нашей стране прокатные услуги пока не работают.

Забелин задумался. Можно было обратиться за помощью в местную Контору – те, конечно, помогут, но не хотелось раскрываться раньше времени, ибо тренировка была обязательна для всех местных силовых структур, без исключений.

Оставался только вариант с угоном.

Сейчас, пока была зима, многие автомобилисты поставили транспорт на прикол на автостоянках. Когда они болтались по городу, Сергей заметил несколько таких стоянок по дороге к «Интуристу». Некоторые машины были накрыты сверху брезентом, полиэтиленовой пленкой или другим подручным материалом. Следовало аккуратно проверить на ходу ли они, и есть ли возможность незаметного изъятия их с места хранения.

Своими мыслями он поделился с Цыганковым, и Саша загорелся.

– А что, сейчас же поручу Емельянову провести разведку. Пусть возьмёт Светлану для отвлечения охранника, а сам пройдет на территорию и посмотрит машины. Если они под брезентом, то хозяева вряд ли часто их проверяют.

– Тогда нам придётся топать следом, – заметил Забелин. – Нельзя их оставлять без присмотра.

– А то, как же? Придётся!

После этого разговора, Цыганков вернулся к себе и попросил Емельянова позвать Свету в их номер. Та явилась незамедлительно.

Она прошла к столу, за которым сидел Емельянов, мимо стоявшего у стены Цыганкова, и словно невзначай, коснулась его своей грудью. Александр с лёгкой усмешкой посмотрел на девушку. Он привык к тому, что пользовался успехом у женского пола. Но… с коллегами по работе предпочитал поддерживать служебные отношения, следуя известной поговорке. Тем более, сейчас, на задании, личные отношения вряд ли будут способствовать успеху.

– Как прошла разведка? – спросил он, подсаживаясь к столу. – Давай, Игорь, ты первый!

– Гостиница «Интурист» или как они себя называют «Отель», – начал Емельянов, – место удобное. Можно подогнать машину прямо к входу – там всегда есть народ, тусуется много иностранцев. Швейцаров и службы безопасности снаружи нет, и никто не помешает.

– Камеры наблюдения есть? – уточнил Цыганков. – Мне бы не хотелось, чтобы нас срисовали и подали в розыск, а мы, как зайцы носились потом по вокзалам.

– По периметру отсутствуют, только внутри, – заверил его Емельянов.

– Хорошо. У тебя, Света, как дела?

– Сходила на автовокзал. Что сказать… народу много, автобусы, машины, короче, всё, как на обычном вокзале. Камер никаких не заметила. Мне кажется, мы там легко потеряемся, – сказав последнюю фразу, Света бросила кокетливый взгляд в сторону Цыганкова. Тот отвел глаза.

– Это хорошо! – произнёс он после короткой паузы. – Я думаю, будем ориентироваться на автовокзал, а гостиницу оставим про запас.

– А что с ТЭЦ? – спросил его Емельянов.

– Слишком хорошо охраняется, причём уже на подступах. Телекамеры, колючая проволока, бдительная охрана. Я сегодня всё там облазил, – соврал Александр, – проникнуть будет сложно. В отведенные сроки не успеем.

В это время в номере зазвонил телефон. Цыганков подумал, что звонит Забелин и хотел взять трубку, но Светлана опередила его. Услышав чей-то голос, она удивленно подняла брови и передала трубку Емельянову:

– Это тебя!

– Меня? – не менее удивленно переспросил Игорь и взял трубку. – Да? Да? Вы не туда попали.

Он положил трубку и пояснил:

– Кто-то ошибся номером.

– Как ошибся? – не понял Цыганков. – Спросили же тебя.

– Не меня, а мужчину из номера. Света подумала, что звонят мне. Но могла и тебя позвать. Потом выяснилось, что ошиблись.

«Странный какой-то звонок, – рассудил Цыганков. – Если звонили мне, то назвали бы фамилию. А может, условный знак подали? Вызывают его на встречу или что-то ещё? Но могли, и действительно, ошибиться. Такое бывает».

Им овладели сомнения, но, тем не менее, он продолжил разговор.

– У нас есть проблема, я имею в виду доставку взрывчатки к зданию. Нам понадобится машина.

– Что предлагаешь? – спросил его Емельянов.

– Я предлагаю поискать нужный нам экземпляр на одной из охраняемых автостоянок. Желательно искать машину под брезентом, поскольку их хозяева обычно ставят на прикол до весны и скоро не хватятся. Начинать нужно сегодня. Надо не просто найти машину, но и проверить, чтобы она была на ходу. Я буду занят, поэтому пойдёте после ужина вдвоем со Светой.

– А как мы попадем на эту стоянку? – поинтересовалась Света, – там же охрана.

– Насколько я знаю, – ответил ей Александр, – у вас есть милицейские документы прикрытия. Вы оперативно-розыскная группа, ищете угнанный автомобиль. Такова легенда, ничего сложного нет.

– Это понятно, – согласился Емельянов, – пройти-то мы пройдем, машину подберём, а вот что дальше?

– Дальше… дальше надо проверить на ходу ли она, есть ли бензин. Если тачка нас по всем параметрам устраивает, то оформляем её изъятие по протоколу, как вещдок. А сторожу скажете, что хозяина оповестим сами. Можно даже оставить на посту охраны липовый протокол, но реквизиты местной милиции, адрес, телефоны надо указать точно, чтобы не проколоться. Думаю, что ваши физиономии он не сильно запомнит. Да и потом, ничего страшного, если запомнит – это же учения. Ваш фоторобот составить не успеют, поскольку сразу после окончания у нас не будет нужды конспирироваться.