Всё, чего я хочу

Девушка с косичкой обернулась и, заметив Дмитрия, улыбнулась, но встретила лишь пронизывающий взгляд, что прожигал дыру в самой ткани пространства-времени.

Дмитрий возвращался домой. В съемную однушку, где жил годами. Порой он слышал о необходимости завести собственное жилье как залог стабильности. Но стабильность необходима лишь в своих убеждениях. Пусть будет как угодно, лишь бы не как у других. «Зачем тебе это?» — спрашивал про науку отец: «Учись на бухгалтера: в хорошей компании им хорошо платят». «И это все?» — усмехался Дмитрий, получая в ответ лишь раздраженную отмашку рукой.

Близился переход через трассу. Дмитрий буквально летел над землей сквозь вечерние сумерки, пока его разум витал в размышлениях. Где-то рядом раздалось жалобное мяуканье, но он не замечал ничего, пока что-то мягкое не ткнулось в его ногу. Посмотрев вниз, он увидел кошку, что бежала с ним рядом, норовя об него потереться. Взрослая и ухоженная, с черной шерстью. Большие глаза на почти плоской морде блеснули зеленым цветом, стоило Дмитрию в них заглянуть.

Было неясно, кто бросил ее именно здесь, перед дорожной развязкой, где у кошки не было шансов выжить. Наклонившись, он взял ее в руки. Она не вырывалась, и Дмитрий погладил ее:

— Пойдем домой.

Это было первое существо за много лет, которое хотело быть рядом с ним. Когда-то подобные мысли причиняли страдания. Теперь нет: разве мог Дмитрий позволить себе отвлекаться на всякие глупости?

Прикрыв дверь, Дмитрий бережно опустил кошку на пол пустой мрачной квартиры. Зажегся свет. Кошка неуверенно двинулась по коридору в сторону комнаты, и Дмитрий пошел за ней. В этот момент он понял, что совершенно не знает, что делать с ней дальше. Первым что пришло ему в голову, было набрать в глубокую тарелку воды и поставить посреди коридора. Какое-то время он наблюдал за кошкой, что ходила и обнюхивала все вокруг, а после сказал ей подождать и отправился в зоомагазин на соседней улице.

Когда он вернулся, кошки не было. Разувшись, он прямо с лотком под мышкой и пакетом корма в руке вбежал в комнату. На рабочем столе царила разруха. Пенал с чертежными инструментами перевернулся, и все рассыпалось. Кошка с невинным видом возлегала на компьютерном кресле.

— Ну и хаос ты тут устроила. — Дмитрий опустился на корточки и почесал кошку за ухом. — Буду звать тебя Энтропия.

За вечер он ввел Энтропию в курс своей теории. Дмитрий не требовал от нее многого, осознавая собственное интеллектуальное превосходство. Дело даже не в том, что она глупа. Взять того мужчину в метро или женщину в магазине: как отреагировали бы они, оказавшись на месте Энтропии здесь, в этой комнате? Должно быть, перебили бы на второй фразе, чтобы начать приземленный разговор, например, о погоде. Об одежде или статусных побрякушках. О политике или дурацких мемах из интернета. Дмитрий знал это потому, что когда-то сам был таким же: не задумывался о многом и хотел разделить с кем-то момент, который казался прекрасным

У самой двери в кабинет заведующего кафедрой, Федора Макаровича, Дмитрий остановился. Изнутри слышались голоса: Борис Аркадьевич увлеченно рассказывал об успехах своей команды.

— Снова тянете на себе все, Борис. И работу, и честь нашей кафедры.

Слушать дифирамбы проекту Бориса Аркадьевича было невыносимо. Внимание доставалось ему не потому, что он работал усерднее. Только из-за возраста. Из-за старого знакомства. Из-за закостенелости обоих старперов, в конце концов. Стиснув зубы, Дмитрий толкнул дверь и вошел в кабинет.

Первым, что он увидел, была лысина Бориса Аркадьевича, который развалился на стуле напротив Федора Макаровича. Сквозь толстые линзы очков глаза Федора казались огромными. Перед ними стояли опустевшие кружки. Запах дешевого чая в пакетиках, казалось, пропитал все. Мерцающий ламповый монитор перед Федором успел погаснуть, пока он лениво листал папку с распечатками, поплевывая на пальцы. Увидев Дмитрия, оба прервались.

— Уже нашли следы параллельной вселенной? — ехидно бросил Борис Аркадьевич вместо приветствия. Дмитрий смерил его тяжелым взглядом и сразу повернулся к Федору Макаровичу:

— Первый этап исследования с упрощенными моделями пройден. При определенных параметрах существование червоточин возможно. На данный момент в вычислениях слишком много эмпирически подобранных величин. Думаю, до конференции я успею вывести более точную формулу.

— Уже и на конференции готовы выступить со своим проектом? Простите, а сколько вы здесь работаете? — Борис Аркадьевич отодвинул кружку, впившись змеиным взглядом в Дмитрия.

— Борь, не дави на молодежь. Кто будет двигать науку, когда сам уйдешь на пенсию? — Федор по-доброму засмеялся, а в животе Дмитрия завязался плотный комок. «Нельзя вовлекаться в перепалки с Борисом. Наша цель — попасть на конференцию», — мысленно успокаивал он себя

Борис Аркадьевич усмехнулся:

— Да разве ж я препятствую? Пусть учатся. Пусть работают. Вот только торопиться не нужно.

— Я полтора года работаю над своей трактовкой теории мультивселенной в стенах академии. До этого два года развивал ее сам.

Федор переглянулся с Борисом, и оба заулыбались, будто перед ними стоял не научный сотрудник, а аниматор в нелепом костюме. Наконец Борис удостоил Дмитрия взглядом:

— Упорство — основа нашей работы. С годами, с опытом, и вы научитесь правильно его направлять.

Федор Макарович молча кивал, а его глаза красноречиво сверкали: «Мотайте на ус, молодой человек». Дмитрий знал: все, что он скажет, выставит его клоуном, единственный же способ пробить их толстые черепушки и достучаться до закостенелых мозгов — получить одобрение от признанных умов на будущей конференции. Поэтому он молчал, с холодным спокойствием встречая взгляды коллег.