Звёзды над Байкалом

В Слюдянке зашёл на рынок, купил омулей свежих четыре штуки, буду их вечером жарить. Ещё подкупил хлеба, сыра, колбасы и взял баночку пива; потом ехал в поезде и обедал с пивом. В купе попались интересные попутчики: Виктор Ильич и Ирина Владимировна, они из Иркутского университета, преподаватели. Много знают про Байкал, прямо влюблены в него, общаться с ними было очень интересно. У них на Байкале научно-исследовательская база, они едут туда работать. Подсказали мне, что совсем недалеко от Половинной, в Шумихе, живёт писатель Олег Васильевич Слободчиков, патриот здешних мест, защитник Байкала и вообще интересный человек. Надо будет встретиться с ним, поговорить.

И вот я на берегу Байкала. Сошёл с поезда на 110-м километре, станция Половинная. На запасном пути стоит паровоз – памятник ушедшей эпохи. У Кругобайкалки богатая история. Кругобайкальская железная дорога – это часть Великой Транссибирской магистрали, строительство которой началось в 1891 году одновременно с двух противоположных сторон, от Челябинска и от Владивостока. Уже к 1898 году на пути строителей встал Байкал. Первоначально было принято решение проложить железнодорожный путь от Иркутска до Байкала по левому берегу Ангары, а через само озеро организовать паромную переправу. Но не прекращались работы по изысканиям пути вокруг Байкала, и весной 1902 года начались работы по строительству дороги, огибающей Байкал по самой кромке берега, который в октябре 1905 года был принят в эксплуатацию. Кругобайкальский участок Транссибирской магистрали называли «Золотой пряжкой на стальном поясе России». Пряжкой потому, что она соединила разорванную Байкалом магистраль, а «Золотой» потому, что по количеству разного рода работ, приходящихся на один километр пути, и по трудности их выполнения Кругобайкальская дорога превзошла все выстроенные железнодорожные пути в мире. Одних только туннелей было построено сорок, а ещё мосты, подпорные стенки, галереи. Но в 1956 году была построена Иркутская ГЭС, и часть пути, проходящая по берегу Ангары, попала под затопление. Основной путь от Иркутска на восток был проложен западнее Ангары по сложному горному рельефу, а участок железной дороги от станции Байкал до станции Култук длиной 84 километра оказался тупиковым. Сегодня Кругобайкалка объявлена памятником инженерного зодчества и является излюбленным местом отдыха и путешествий туристов из разных городов и стран. Вот и я уже в четвёртый раз приехал сюда и, Бог даст, не последний.

Выйдя из поезда, сразу направился в туннель, это самый длинный туннель на Байкале, его длина 778 метров, он, как стрела, по прямой пронзает мыс Половинный, а сразу за ним, чуть спустишься на берег, прекрасная песчаная коса, обращённая к солнцу и прикрытая от ветра крутым откосом. Народу на берегу немного, кроме меня стоят ещё три палатки. Сходил на гору за дровами, здесь народу бывает много, так что дров не так просто добыть, поблизости весь сушняк выбран. Палатку поставил метрах в восьми от воды прямо на песке, буду спать под шум прибоя. Вечером жарил омулей: нашёл решётку и на ней поджарил, получилось отличное барбекю, только я их за ужином не осилил, пол-рыбины оставил на завтра. А после ужина сошлись у костра с соседями, молодыми парами из Ангарска и Улан-Удэ. За разговорами вечерок скоротали. А потом сидел на берегу, любовался ночным Байкалом – тихо, лунно, звёздно. Сегодня День авиации, а ещё день памяти папы – я помню.

19.08.2011 г., пятница

Ура! У меня выходной! Не надо никуда топать, тащить рюкзак, искать тропу и лезть по скалам. Ночь была тёплой, под шелест волн спалось очень хорошо. Волны накатываются потихоньку на прибрежный песок и шепчут, шепчут… Утром первым делом искупался, освежился, хотя в воду лезть, честно говоря, было неохота. Потом валялся на берегу, читал газеты, разгадывал кроссворды и изредка окунался в Байкал, но вода прохладная, долго не поплаваешь. Как раз напротив меня, на другом берегу Байкала, торчат трубы печально знаменитого Байкальского ЦБК, дымок идёт, значит, его ещё не прикрыли, продолжает отравлять воду и воздух. Но общественное движение против него очень сильное, думаю, что прикроют.

Пока валялся, вспомнил, как приезжали сюда компанией отдыхать три года тому назад. Первую ночь переночевали, и я рано-рано утром, пока ещё все спали, тихонько вылез из палатки, взял удочку и ушёл рыбачить. Ходил-ходил по берегу, бросал-бросал мушку – ни разу даже не клюнуло. Пошёл назад. Смотрю, мужик на лодке с моря плывёт в залив, значит, с рыбалки, сети снимал. Я к нему: «Продай рыбки!» Он с радостью отвалил мне десяток омулей, и я, счастливый, потопал на табор. А там народ просыпается, выползает из палатки – встречают рыбака, посмеиваются заранее. Но когда я небрежно достал из рюкзака и вывалил на траву рыбу – улыбки пропали, сразу рыбака зауважали. Ещё больше зауважали, когда ели уху из омулей, а ещё больше – когда вечером на костре жарили их на рожнах и ели с хрустящей корочкой, закусывая «разведёнку» (так мы называли разведённый спирт). Здесь я только под действием паров этого напитка раскололся, и было много смеха и подначиваний, но всё-таки слава настоящего рыбака носила меня на своих крыльях целый день.

А солнышко ласковое, греет нежно, ветерок гладит кожу – это награда за прошлые дни дождей и сырости. Пока валялся, на берегу добавилось народу – привалила большая группа туристов-подростков из Иркутска, человек пятнадцать. Сразу стало шумно и весело, народ молодой, голосистый, смешливый. Они занимаются в турклубе, в походы ходят организованно (не то что я – шатун-одиночка), с ними два взрослых руководителя. Мне интересно было пообщаться: где были, что видели? Туристы рассказали, что ходили в десятидневный поход по Хамар-Дабану, поднимались по реке Солзан, забирались на хребет, да попали в заросли стланика, еле выбрались. Сюда, так же как и я, приехали отдохнуть, покупаться, позагорать. Зашёл разговор о питании в походах, и от них я почерпнул много полезного для себя. Самые «выгодные» продукты (не в смысле экономии денег, а в смысле соотношения «калорийность – вес») – это орехи, сухофрукты, сушёное мясо. Тут же рассказали, как готовят мясо для похода, чтобы не портилось. Тонкими ломтиками нарезанное мясо окунают на две-три секунды в кипящий насыщенный раствор соли (каждый по отдельности!) и после этого сушат в духовке или в сушилке. Мясо получается с белым налётом соли, не портится и в каше разваривается быстро. Всё это я взял себе на вооружение, намотал на ус. Ну, а сухое молоко, яичный порошок, шоколад, талкан (ячменная мука) я и раньше брал, знаю их высокую питательность. Тушёнка и сгущёнка – это вкусно, конечно, но тащить тяжело, поэтому я их не беру.

Довалялся я до обеда, поел и не выдержал – рванул дальше, в Шумиху, к писателю. Тропа натоптана рядом с рельсами, ровная – ни вниз, ни вверх, пять километров я мигом проскочил. В этой Шумихе всего пять домов, в одном из них и живёт Олег Васильевич Слободчиков с женой. Ему 61 год, высокий, широкий в плечах, настоящий русский богатырь с окладистой бородой и голубыми глазами. Нельзя сказать, что он мне обрадовался, может, сидел работал, а тут какой-то прохожий турист отвлекает. Но не выгонять же, пригласил меня на веранду, разговорились. Я ведь впервые общался с настоящим писателем, мне было всё интересно узнать о писательском труде. Он показал мне свои книги: романы «Заморская Русь» (про Аляску), «Похабовы» (про первых поселенцев на Байкале), «По прозвищу Пенде» (тоже про освоение Прибайкалья). Олег Васильевич пишет на исторические темы, он член Союз писателей России. Я его книг не читал, не попадались, но вернусь – поищу, прочитаю. Проговорили около часа, и я откланялся, не посмел его дольше задерживать, хотя с таким эрудированным человеком приятно пообщаться.

В шесть часов вечера двинулся дальше и сразу же начал присматривать место для ночлега. Но берег очень крутой, крутизна начинается от самых рельсов, а внизу, у воды, камни, палатку нигде не поставишь. Прошёл восемь километров (каждый километр отмечен столбиком с цифрой, не ошибёшься), заметил небольшую ложбинку на горе и решил здесь тормознуться. Забрался наверх, нашёл более-менее ровное место под палатку, притоптал траву и заночевал прямо посреди густого берёзового леса. Дров полно, тихо, а на берегу ветерок приличный, видно сквозь стволы, как белые барашки бегут по Байкалу. Костерок развёл небольшой, обкопал его, чтобы пожара не устроить, сварил последнего омуля и вкусно поужинал. Солнце село, и сразу стих ветер, я завалился спать.

20.08.2011 г., суббота

Проснулся в семь часов, выспался. Утро тихое, тёплое, и ночь была тёплой. На море штиль, солнце пробросило дорожку до самого берега. Я не стал завтракать (завтрак надо заработать!), а быстро собрался и тронулся в путь. Передо мной мыс Толстый громоздится огромной выпуклой горой, через него, естественно, пробит туннель. Туннель длинный, с поворотом, пока недалеко от входа – немного видно под ногами, а дальше свет слабеет, слабеет и, наконец, настаёт кромешная тьма. Иду ощупью – правая рука вытянута в сторону и скользит по стенке туннеля, а ноги поднимаю повыше, чтобы не запнуться. Иду так, пока не появляется впереди свет, идти становится легче. Стали видны стены туннеля. Они выложены гранитными плитами, плотно пригнанными друг к другу. Своды выполнены в виде параболы, это оптимальная по прочности форма: стены выкладываются с двух сторон, а сверху устанавливается замыкающий камень и конструкция держит сама себя. Каменотёсы здесь работали из Италии и Албании, видимо, хорошие специалисты, больше ста лет прошло, а вся облицовка цела, только подкоптилась немного от паровозов. Вышел из туннеля – и сразу отличное место для отдыха: столик со скамейками, полянка для отдыха. Я первым делом искупался (нагишом, конечно), позавтракал, расстелил коврик и прилёг поваляться. Посчитал километры: до порта Байкал ещё четырнадцать километров, там на пароме через Ангару – и Листвянка. Её уже видно на горизонте, мыс Лиственичный крутым быком выпирает в море. А солнце всё выше поднимается над Байкалом, надо идти, а то будет жарко. Но это гораздо лучше, чем дождь. Один час иду, потом делаю привал на час-полтора: купаюсь, загораю. И места для отдыха попадаются очень удачные: хорошие пляжи, удобные спуски к воде. Чем ближе Листвянка, тем больше людей попадается, день жаркий – приехали отдыхать.

В порт Байкал пришёл около четырёх часов дня. Крутая гора, под ней небольшой посёлок, прижатый к воде, и тупиковые пути Кругобайкалки – дальше дороги нет. Почти час сидел, ожидал паром, осматривал эти места и вспоминал всё, что с ними связано. Здесь жил и писал Валентин Распутин – «совесть земли Сибирской». Здесь же погиб другой сибирский писатель, талантливый драматург Александр Вампилов: перевернулась моторная лодка, и он утонул, совсем чуть-чуть не доплыл до берега – холодна вода байкальская. Было ему всего 35 лет.

Пока ждал паром, очень удачно познакомился с местным парнем, ему лет тридцать, зовут Ростислав. Он раньше работал проводником, водил туристские группы по Байкалу и хорошо знает эти места. Узнал, куда я иду, и подсказал, как лучше обойти непроходимый мыс Листвянский: надо в Листвянке свернуть в падь Крестовую и по ней двигаться параллельно берегу Байкала, а потом через перевал выскакиваешь опять на берег. И на карте показал мне этот путь. Вместе с ним мы переплыли на пароме исток Ангары и вместе направились в падь Крестовую. В этой пади находится знаменитая Никольская церковь на Байкале, очень древняя, Ростислав туда направлялся. Он верующий, каждый год ездит в Иерусалим и, естественно, посещает все церковные мероприятия. Я с ним вместе зашёл в церковь, благословился у Николая-угодника (икона очень древняя, XVII век) и получил помазание от батюшки. Мне дали буклет об этой церкви и молитву о сохранении в пути. Я, хоть и не верующий, не стал отказываться, противиться – зачем гневить Бога, когда отправляешься в далёкий и опасный путь? Выйдя из церкви, двинулся вверх по Крестовой пади. Сначала это была улица, потом дома кончились, и началась тайга. Дорога хорошая, по ней ходят машины, только вездеходные – очень грязно. Попалась брусника, подпитался немного; голод она не утолила, но навитаминизировался. Отошёл от Листвянки километра четыре – попался ручей поперёк дороги, как раз мне уже надо тормозиться на ночлег. У дороги останавливаться не стал – жильё близко, мало ли кто появится, а я ведь один. Отошёл вдоль ручья в чащу, где меня не видно с дороги, вытоптал пятачок в траве и заночевал.

21.08.2011 г., воскресенье

Утром опять выбрался на дорогу и зашагал дальше. Дорога так и идёт по долине речки Крестовой: слева речка, справа гора – никуда не свернёшь. Немного прошёл от своего ночлега – наткнулся на двух мужичков бомжеватого вида, сидят на каком-то тряпье у догорающего костра, видимо, здесь у дороги ночевали. Я прошёл ходом, останавливаться не стал, только поздоровался. Это явно не туристы, вот с такими-то типами мне и не хочется встречаться. Километров через десять дорога резко пошла в гору, это перевал Чёрный. Попыхтел, попыхтел – забрался, и сразу вдоль другого ручья – вниз, вниз до самого Байкала. В устье ручья расположилась база отдыха «Вечный страдалец» (над воротами прочитал), но желающих страдать, видимо, нет, народу на ней я что-то не заметил.

В Байкале первым делом я искупался, а вторым делом стал соображать насчёт пожрать. Рядом табором стояли туристы, я к ним на костёр пристроил свои котелки. Разговорились, они из Архангельска и Санкт-Петербурга, путешествуют дикарями, уже побывали на Хамар-Дабане и Кругобайкалке, сегодня за ними придёт катер и увезёт в Иркутск. Пообедав, двинулся вдоль Байкала, впереди деревня Большие Коты. Дорога отличная, идёт невысоко над водой по склону. Кругом сосновый лес, и ветерок с Байкала, а день солнечный – прямо чувствуется, что воздух напоен сосновым ароматом. Но жары большой нет, ветерок её сдувает.

После Больших Котов тропа стала узкой и намного сложнее, в одном месте даже стоит указатель «Опасная тропа». Действительно, очень крутая осыпь из мелкого щебня и песка падает до самого Байкала, двигался по ней почти на четвереньках, припадая телом к откосу и придерживаясь рукой, потому что оступиться и посыпаться вниз – остановишься только в Байкале, а до него метров сто, не меньше. Дошёл до мыса Соболев – это огромная гора, горбом выдающаяся в море, обойти её можно только поверху. Вот я и карабкался на неё сначала вверх, потом вниз, целый час ушло.

Интересно, что скалы здесь не сплошной камень-монолит, а крупная обкатанная галька, которая залита какой-то грязью, и всё это окаменело, получился конгломерат. Причудливые скалы из конгломерата серо-бурого цвета, фантастические нагромождения – очень красиво! С высокого берега мне хорошо виден Хамар-Дабан на противоположном берегу Байкала, там гремит и сверкает гроза. Как хорошо, что меня там уже нету!

А тропа бежит дальше вдоль Байкала, идти по ней хоть и не легко, но интересно. Она почти всё время идёт над водой на высоте метров 50 – 100, иногда спускается на берег, на отмель. Местами, где ровный откос, тропа идёт ровно над Байкалом, а где нависают скалы – тропа скачет по ним то вверх, то вниз, совершая иногда крутые пируэты. Дошёл до Чёртова моста – знаменитое место, много про него страхов начитался. Подходишь к нему – всё, тропа упирается в отвесную скалу, дальше прохода нет. Но когда подойдёшь ещё ближе, вплотную, заметишь нишу, а под ней карниз, по которому и проходишь над пропастью лицом к скале и распластав руки. Вниз не посмотришь, и это хорошо. Бытует рассказ о том, что когда-то на этом карнизе столкнулись нос к носу медведь и безоружный человек. Встреча произошла в сумерках, они замерли и стояли друг против друга какое-то время. Первым не выдержал медведь, он попытался развернуться и сорвался, разбился. Об этой встрече человека с медведем напоминает название – Чёртов мост. Я его благополучно миновал и топаю дальше. Фотографировать хочется на каждом шагу, такая красота кругом! И Байкал, когда идёшь над ним, излучает такую энергетику! Чувствуется его мощь, его громадность. Исчез из виду другой берег – Байкал расширился, и это огромное море прямо дышит силой, мощью, всей своей громадой воды.

Дошёл до пади, называется Нижняя, у меня здесь запланирован ночлег. На берегу познакомился с молодыми людьми – Ульяной и Евгением, они приплыли сюда из Иркутска на катере отдохнуть на выходные, собирались уже двигаться к дому, сидели перекусывали. Угостили меня чаем с бутербродами – я не смог отказаться, есть уже сильно хотелось, дело к ужину. Очень хорошо поговорили, девушка попробовала мой рюкзак – взяла его на спину – и ужаснулась: как с таким идти? А вот иду, килограммов двадцать тащу. Палатка, спальник, топор, еда, посуда, одежда и ещё всякая мелочь, без которой не обойтись – вот и набирается.

Ночевать ушёл от берега метров на двести, нашёл отличную стоянку – кругом сосны, сухо, чисто и дров навалом. Но жечь большой костёр здесь не стал – национальный природный парк, разведение костров вообще запрещено. Костерок развёл небольшой, сварил ужин и сразу засыпал угли землёй (от греха подальше). Только залез в палатку ночевать – и тут такое началось! Резко, в одно мгновение, налетел шквальный ветер, да такой порывистый: то затихнет, а то как даст-даст – бедная моя палатка того гляди сорвётся и улетит. Давай я её срочно укреплять, ставить недостающие оттяжки, а то обычно обхожусь всего двумя. А потом начались гроза, ливень, громыхало здорово. Так под этот грохот я и заснул.

22.08.2011 г., понедельник

Лежу в палатке, проснулся, вылезать неохота – на улице накрапывает дождь, стучит каплями по палатке. Ветер вроде поутих, но тучи по небу бродят – сыплют дождём. Я уже от дождика отвык, целых шесть дней было сухо, без дождя, опять в сырость идти не хочется. Но куда деваться? Слышно, как в берег Байкала бухают волны, а до него метров двести, значит, штормит хорошо. Интересно, как вчера добрались до Иркутска мои собеседники – Ульяна и Евгений, на Байкале в такой шторм попасть не дай бог!

Пока я завтракал, не спеша собирался, короче, тянул резину, дождь прекратился, и я двинулся дальше. Тропа после ночёвки пошла отличная – появилась прибрежная терраса, и тропа ровненькая идёт над обрывом – хоть боком катись! Прошёл мыс Большой Кадильный, на нём причал, несколько изб стоят, но людей не видно, только собаки полаяли немного. Назвали мыс так потому, что раньше здесь обжигали известняк, и эти печи дымили день и ночь, кадили, далеко было видно, вот и назвали – Кадильный. Дальше тропа превратилась вообще в дорогу с двумя колеями, но ненадолго, до следующего мыса, километра на три. На этом мысу находятся пещеры, так по этой дороге возят туристов от причала до пещер. Я тоже сходил к этим пещерам, оставил рюкзак и поднялся на гору посмотреть, что за пещеры. Увидел две – ничего особенного: маленькие, грязные, какие-то неуютные, зайти в них можно только ползком. Я, конечно, не полез, посмотрел и вернулся.

На поляне встретил туристов из Воронежа, восемь человек. Они пришли из бухты Песчаной, куда и я хочу попасть. Они мне рассказали, как туда идти. Тропа по берегу не везде есть, местами надо обходить прижимы прямо по тайге, далеко от берега. Меня эта встреча сильно воодушевила. Раз они прошли – я тоже пройду! И я бодро зашагал дальше.

Тропа набитая и очень популярная у туристов, даже иностранных. Встретил двух туристов из Австралии – женщина лет 40 и с ней дедушка с белой бородой, как потом выяснил, ему 75 лет. Их ведёт проводник, молодой парень, который держится поодаль, видимо, чтобы не мешать им наслаждаться природой. Мы идём попутно недалеко друг от друга, я вижу, как иногда дедушка останавливается, поворачивается лицом к Байкалу, вздымает руки к небу и оглашает окрестности дикими воплями, типа тарзаньих, видимо, от избытка чувств. Мы с ними вместе обедали, как-то объяснялись жестами, но без знания языка много не наговоришь. Ещё встретил парочку из Испании, молодые парень и девушка, с ними две собаки, эти идут без проводника, с картой и навигатором. Вот и все мои встречи сегодня на тропе, которая называется ББТ – Большая Байкальская Тропа.

В шесть часов вечера дошёл до Большого Голоустного и сразу на околице увидел магазин «Причал». Что ж, «причалил», подкупил продуктов и съел мороженое – мой любимый деликатес! Потом двинулся на другой конец села, это километра три. Остановилась около меня иномарка, мужичок, в годах уже, предложил подвезти, едет в Иркутск. В Иркутск мне пока не надо, а до мостика через речку Голоустную доехал. Дальше надо искать тропу в бухту Песчаную, и здесь мне помог бывший егерь этого района. Его усадьба стоит на отшибе, рядом с учебным полигоном Иркутского госуниверситета. На мой стук он вышел за ворота – сильно пожилой, но коренастый, крепкий ещё. Поворчал немного: «Идут все, идут, и никто не возвращается. Куда идут?» Но куда идти, показал.

Дорога начинается прямо за его домом, метрах в ста, уходит влево по лощине и медленно поднимается вверх. Вдоль неё даже тянется линия электропередачи. Примерно через километр стоит большая лиственница, и дорога расходится на три – идти надо по правой (мне это егерь рассказал). И я пошёл – всё сходится.

Я так подробно описываю некоторые места, чтобы, если кто пойдёт этим путём, мог руководствоваться. После развилки у большой лиственницы тропа спустилась к речке Голоустной, прошла немного вдоль неё и свернула в распадок. И здесь мне попался хороший знак – вкопан столб и на нём указатель: «Экологическая тропа. Большое Голоустное – 5 км (стрелка влево), бухта Песчаная – 35 км (стрелка вправо)». Ура, я на верном пути! Настроение сразу подпрыгнуло, а то вечереет, глухомань кругом, погода портится – не очень весело. Да ещё слова лесника запали в голову: «Идут все, идут, и никто не возвращается». Стал присматривать место для ночлега: распадок мрачный, узкий, по бокам густо торчат скальные утёсы – останцы. Но делать нечего, надо останавливаться на ночлег. Увидел лужу с дождевой водой на дороге и около неё тормознулся. Выбрал место поровнее, притоптал траву и поставил палатку. Вокруг торчит много сухих тонких лиственниц, как пики, я их натаскал на дрова и распалил весёлый костёр. Воды начерпал кружкой из лужи (она отстоялась, прозрачная), сварил суп из пакета и чай из шиповника. Место мрачное, неуютное, но надеюсь, что к костру «миша» (медведь) не рискнёт подойти, поэтому я поужинал и завалился спать.

23.08.2011 г., вторник

Утром встал, осмотрелся – глухомань! – и, первым делом, вырубил себе мощную палку, буду обороняться от медведя; нападёт – засуну ему в глотку. Потом собрался и пошёл дальше, вверх по ущелью. Места, конечно, дикие – тайга, глушь, скалы, как жандармы, нависают то слева, то справа. Я иду и стараюсь больше шуметь, чтобы далеко было слышно, что Я иду. Иду, ору песни, чаще других вот эту:

На медведя я, друзья,На медведя я, друзья,Выйду без испуга,Если с другом буду я,Если с другом буду я,А медведь без друга.

Тропа поднялась на перевал – здесь опять стоит указатель на бухту Песчаную, но до неё уже осталось 25 километров (было 35). Отдохнул на перевале и пошёл вниз, к Еловке. Еловка – совсем небольшая речка, даже, я бы сказал, большой ручей, я его легко перемахнул вброд по колено и по левому берегу двинулся вверх по течению. Тропа нормальная, видна хорошо, идёт рядом с водой и не теряется. От самого Большого Голоустного на тропе лошадиные следы, двое едут на конях впереди меня, явно, что это местные, но мне с ними встречаться не хочется, мало ли, что за люди. Попадутся какие-нибудь алкаши, готовые за бутылку порешить человека – и всё! Глухая тайга, никто никогда меня здесь не найдёт.

Прошёл час вдоль Еловки – ручей раздвоился и тропа тоже. Попробовал пойти по левой, немного прошёл – увидел вдали зимовьё, лошади стоят рядом, значит, мои попутчики сюда и шли. Я не стал обнаруживать себя (зачем рисковать?), а вернулся на развилку и зашагал направо, на северо-восток (сверился по компасу, солнца не видно). И тут пошёл дождь, да такой хороший – пришлось встать под берёзу и пережидать его. Переждал и пошёл дальше – собирать воду с кустов, лес-то весь мокрый; чуть заденешь ветку – вся вода на тебя.

Тропа медленно поднимается на Приморский хребет, тайга вокруг всё угрюмей и угрюмей, попадаются скальники, мелкие озерки, заросли кустарников. Ручей исчез, и даже ложбинки не осталось, значит, я уже иду по хребту. Шёл-шёл и упёрся в поваленную сушину, а на ней топором крупно вырублено: БАЙКАЛ и стрела вправо. Всё правильно, про это место мне говорили туристы из Воронежа два дня тому назад и даже показывали фотографию, где они сидят на этом дереве. Пошёл вправо, по тропе, она с затёсами, нигде не теряется, только мрачная какая-то: мох на деревьях висит клочьями, каменюки торчат, покрытые мхом, да глянцевые листья бадана хрустят под ногами. Неожиданно в этой глуши встретил парня – идёт навстречу с небольшим рюкзаком, собирает кедровые шишки по пути. Остановились; он с Украины, зовут Дима, уже месяц путешествует по Монголии и Восточной Сибири. Сейчас идёт в Большое Голоустное, там должен встретиться со своей девушкой. Я с уважением посмотрел ему вслед – смелый пацан!