Длинные ночи

К вечеру сильно похолодало, температура опустилась почти до минус 30. На небе зажглись звёзды, и вроде бы сегодня было полнолуние — сложно определить фазу луны на глазок. После ужина они сидели молча и читали свои книги, жгли свечи. Уже потом, когда они готовились ко сну, он вдруг услышал снаружи какие-то звуки. Надел куртку и шапку, вышел проверить. Его не было минут 10, она даже немного начала волноваться. Но потом дверь отворилась, и он зашёл в избу.

— Волки! — сказал он, немного улыбаясь. — На том берегу я видел их следы в тот раз, когда ходил за тобой.

— И что теперь будет? Они нападут на нас?

— Думаю, что нет. Жратвы у них в лесу хватает. Те же мыши, зайцев полно. Скотины у нас тут никакой домашней нет, да и нападают они только с голодухи.

— Ну от нас же запах еды разносится, думаешь, они его не чуют?

— Конечно, чуют, но они, как мне кажется, предпочитают свежее мясо, а у нас его нет... Ну кроме нас самих, конечно... — иронизировал он.

— Как теперь ночью в туалет выходить?

— Если хочешь — ходи в ведро. Вон оно лежит, под полатями, — показывал в правый нижний угол.

— Не, я в ведро не хочу... Вонять же будет... Может, пару ночек ты будешь выходить со мной?

— Хех, ладно, уговорила. Всё равно мне надо будет делать то же самое!

На удивление уснули они очень быстро, но ночью она вставала два раза. Оба раза будила его, и они выходили вместе. Утром они всё-таки отправились в поход на другой кордон. Как и предполагалось ранее, идти было гораздо сложнее. На реке было много наледи, и несколько раз снегоходная трасса выходила на берег. Кстати, за всё это время не проехал ни один снегоход.

К 10 утра они подошли к бане. Дрова там уже были, но из уважения к хозяину он решил заготовить свежих и не трогать чужих дров. Тем более что в лесу хватало сухого валежника. На это и на растопку печи он потратил 40 минут. В бак налили свежей студёной воды из ручья, который проходит совсем рядом с баней. Вода там не замерзает и всегда проточная. Пока вода грелась, они вскипятили чайник и стали уплетать бутерброды с салом, а потом закусили ещё и печеньем. Сильно наедаться перед баней не стоит, но заморить червячка — дело нужное. Баня прогрелась только к 12 часам, хотя время пролетело незаметно. Они разделись донага в предбаннике и забежали в парилку.

— Эх, жаль, веников нет, а то похлестала бы меня!

— Сильно много не лей на камни, а то уже очень жарко!

— Э-э-х! — крикнул он и выплеснул половник воды на камни. Горячий пар моментально разошёлся по парилке и сделал нахождение в ней невыносимым. Они оба выбежали на мороз, только пятки сверкали.

— Ха-ха, ну ты и дал жару!

— Да, что-то переборщил!

— В ручей окунёшься?

— Да пока неохота, надо прогреться сначала хорошо, а там посмотрим!

Подождали они некоторое время и забежали обратно в парилку, там было лучше.

На второй ходке они оба всё-таки окунулись в ручье. От них валил густой пар, а вся кожа была красная, как у раков. Ручей совсем неглубокий, и особо сильно в нём не искупаться, разве что просто побултыхаться. Потом они встали и молча смотрели друг на друга, любовались телами. Голыми, красивыми на лоне дикой природы. Было что-то дикое и первобытное в этом — они были там совсем одни, единственные представители своего вида. Местные Адам и Ева, мужчина и женщина. Вокруг них десятки километров глухой тайги, здесь они были властелинами, царями и правителями. И лишь когда начали замерзать, когда волосы на голове и других местах начали кристаллизоваться в сосульки, побежали отогреваться в парилку.

Вернулись они в 3. После парилки их сильно разморило, и шли они очень медленно. Довольные, счастливые, кидали друг в друга снежки, дурачились. Мороз крепчал и, честно говоря, было прохладно, но проблем это не создавало, одеты они были хорошо. Придя к хижине, он увидел, что солнечная панель хорошо зарядила аккумуляторы для фонаря, завтра можно будет зарядить пауэрбанк. Зарядки в телефонах при этом хватало вполне, так как использовали их только ради часов и иногда включали фонари.

— У тебя сегодня была такая смешная борода, вся в сосульках, — прошептала она, когда они вечером лежали в обнимку.

— Да, представляешь, сосульки начинают появляться только после минус 20, до этого борода всегда обычная.

— Ха-ха, получается, борода как градусник!

— Точно! Можно погоду понимать по ней.

Потом они долго лежали молча, просто уставившись на горящую на столе свечу. Каждый был в своих мыслях. Но внезапно она воскликнула:

— Завтра же 31 число!

— Точно! Будем оливье готовить. Жаль только, яиц нет на салат.

— У меня баночка красной икры там припасена и две мандаринки! — улыбалась она.

— А у меня палка сырокопчёной колбасы и оливки! Кстати, завтра я хочу попробовать выйти на лёд и прорубить майну, хочу поставить жерлицу.

— Классно! Я с тобой пойду!

— Возле того камня, на том берегу...

— Отлично! Возьмём щепочницу и можно будет там чай вскипятить! Ты топором хочешь рубить?

— Нет, там под снегом лежит першня... Ну топор тоже возьмём, на всякий случай.

Помимо зимней удочки и набора мормышек, у него в арсенале были ещё три жерлицы, которые он прикупил заранее в рыболовном магазине. Единственное, что он ни разу ещё не пробовал их устанавливать, хотя и знал, как это делается. Смотрел видео в интернете.

Лёд на реке был уже довольно толстый, но, на удивление, он прорубил лунку-майну довольно быстро, предварительно они вместе расчистили огромный пласт снега. Зима в этом году началась с обильных снегопадов, хотя и дело уже шло к середине зимы, то есть к глухозимью.

Довольно успешно и резво установив первую жерлицу, он подумал, что вполне возможно будет поставить и две другие, тогда как изначально рассчитывал только на одну — думал, что будет сложно.

— Хочешь попробовать?

— Давай! — она взяла у него першню и начала долбить лёд. — Тяжёлая!

— Нужно просто сноровку иметь, — взял обратно. — Поднимись лучше на камень, там пихта должна расти, нарви веточек для чая.

Пока он колотил другую лунку, она пошла на берег и исчезла в лесу. Пихты на этой стороне реки было немного, так что найти её будет непросто. Вскоре она спустилась, но пихты так и не нашла, зато нашла другое...

— Представляешь, я там какие-то следы видела необычные! — сказала она с воодушевлением. — Как будто что-то инопланетное!

— Там волки проходили, наверное, их следы.

— Да нет, совсем по-другому выглядят!

— Да? — удивился он. — Пошли-ка посмотрим. Лишь бы не медвежьи были, а то не хватало нам тут ещё проснувшегося медведя!

Они поднялись вместе, и она показала ему причудливые следы.

— А-а, так это заячьи... — выдал он. — Много их тут. На том берегу я тоже видел до снегопада. Сейчас холодно, им надо больше двигаться, пищу искать, кору маленьких деревьев объедать.

— Здорово!

— Видела на том берегу объеденную иву возле ручья?

— Ага, когда мы за водой ходили.

— Это лось проходил.

— Ого! А он на нас не нападёт?

— Нет, самцы обычно опасны только в период гона, осенью. Да и тяжело ему по снегу бегать. Скорее он сам может стать добычей для волков.

— Бедненький!

— Такова природа.

Они вернулись на лёд, он продолжил долбить лунку, а она разожгла огонь в щепочнице и поставила на него чайник с наколотым льдом. Снег на донышке чайника быстро стал шипеть и отходить в виде пара, а на его место ложилась копоть от смолистых маленьких веточек сосны. Жёлтые язычки огня попеременно выглядывали из-под чайника, а дым поднимался прямо вверх. Ветра сегодня не было, стоял крепкий мороз. Удалось поставить все три жерлицы, значит, шансы поймать рыбу возрастают. Но сейчас нужно идти в дом и готовиться к Новому году. Вечером они сходят и проверят, а сейчас нужно готовить на стол.

На праздничный ужин будут бутерброды с плавленым сыром и красной икрой, нарезка сырокопчёной колбасы, оливки из баночки. Традиционный салат оливье будет содержать: варёный картофель, морковь, свежий лук, зелёный горошек из баночки, салями и маринованные огурцы. Без яиц. Заправлен он будет майонезом, сверху — соль и чёрный перец. В качестве основного блюда будут варёные пельмени, которые всё это время хранились снаружи избы, на полке возле крыши.

Если добудут рыбу, то приготовят ещё и её, проблем с этим нет. В зависимости от размеров её можно просто отварить, а также пожарить на сковороде, обваляв в муке. Сковорода, как и некоторая другая посуда, в зимовье всегда есть. Также — запасы соли, спички, свечки. На стене висит старая керосиновая лампа, но видно, что давно ей никто не пользовался. В подобных хижинах может ночевать каждый, двери всегда открыты. По неписаному правилу проживания, уходя, после себя нужно оставить все необходимые припасы для других путников. Подготовить дрова для первой растопки и положить в сухое место. Оставить спички или зажигалку, какой-нибудь крупы, которую можно положить в специальные металлические коробочки, в которые не проникнут мыши.

Останавливаются в этих избах, как правило, жители из близлежащих деревень, которые приезжают сюда на рыбалку. Но ребята прибыли издалека, хотя в деревне и знали, что они будут в этой избе. Он предупредил продавщицу в магазине на всякий случай. Потом оказалось, что сруб ставил её отец, который был рыбаком и охотником, и они с мужем были, в общем-то, совсем не против таких гостей. Даже в случае чего приглашали к ним в гости. Всё-таки жизнь в деревне довольно размеренная, все друг друга знают, а новые люди приезжают туда редко.

— Жалко, что телевизора или радио нету, чтобы обращение президента послушать, — сказала она.

— Да ну, скажешь тоже... — недоумевал он.

— Ха-ха, да шучу, шучу... Жалко, что ёлочных игрушек нет, так бы нарядили ту ёлочку рядом с хижиной!

— Кстати, у меня там цветные фонарики же есть, они от USB работают! Я совсем забыл! Сейчас подцеплю к пауэрбанку.

— А зарядки хватит?

— Хватит! Он полный, — достал из рюкзака ленту с огоньками и начал развешивать возле стены, приклеивая на скотч. Потом воткнул в пауэрбанк, и они красиво загорелись.

Мышей, кстати, в избе давно уже не было. В те три бутылки попалось несколько штук, и он вынес их на мороз, после чего выбросил. Комнату они хорошо прибрали, вытерли пыль и мышиный помёт, подмели пол. Посуду, кстати, можно вполне хорошо отмывать обычным снегом, даже без какого-либо химического чистящего средства. Любой жир быстро замерзает и отваливается вместе со снегом, абразивные свойства которого работают ещё и как губка для посуды. Если всё же что-то там остаётся, то можно просто добавить горячей воды, а потом этим же снегом, как губкой, собрать остатки пищи.

— Время десять, пошли проверим жерлицы? — сказал он ей, когда, в общем-то, основная часть праздничного стола была уже готова.

Они включили фонари и спустились вниз. Где-то на середине реки он увидел, что их тропу пересекает заметный волчий след. Она не заметила, но он промолчал. Подошли к первой жерлице, и он увидел, что спусковой механизм флажка не сработал. Проверил быстро вторую и третью — они тоже стояли нетронутыми.

— Не клюёт... Ладно, пошли назад, а то прохладно. — Мороз давил под 33. Когда они снова подошли к волчьим следам, он сказал ей:

— Смотри, вот совсем недавно стая тут проходила.

— Ничего себе! Они, наверное, где-то рядом бродят! А вдруг они нас подстерегают где-то? Может, пойдём скорее домой? — оглядывалась она по сторонам с испуганным видом.

— Пойдём, пойдём. Нечего тут сопли морозить, дубак такой. Эх, жалко, думал щучки пожарим...

— Да ладно, у нас там целая пачка пельменей и колбасы столько!

— Правильно, самая лучшая рыба — это колбаса!

Вода закипела, засыпали пельмени, всю пачку, — аппетит у них хороший. Через полчаса — Новый год. Приготовили бенгальские огни и смотрели в пустые тарелки, ожидая долгожданный ужин. К закуске почти ещё не притронулись — берегли на праздник. В животах урчит. Разложили по тарелкам, не ожидали, что получится так много, ещё останется на завтра. Ещё ведь оливье и другая еда. Оливье лучше съесть сегодня, его получилось не так много, ровно на две тарелки. А пельмени можно отложить обратно в котелок и подогреть завтра, не проблема.

Когда наступила полночь, оливье и пельмени уже были съедены. Они зажгли бенгальские огни и выбежали во двор. Прыгали, крутили руками, кричали, смеялись. Когда огни догорели, они обнялись и поцеловались.

— Я тебя поздравляю!

— И я тебя!

Но недолго они были во дворе — мороз загнал их домой. Сели за стол и стали болтать о всяком, закусывая бутербродами.

— Слушай, поставь какую-нибудь музыку, а то у меня на телефоне ничего нет, — сказал он ей.

— Сейчас, — пустилась смотреть файлы на телефоне, — ничего не понимаю, из всей музыки у меня осталась всего одна песня Radiohead, не пойму, куда остальная музыка делась, её же было очень много!

— Ну и ладно, значит поставь Radiohead!

Заиграли лёгкие ударные, затем бас — так началась песня All I Need. Они поставили её фоном, на автоповтор, и прослушали в общей сложности раз 8. Потом делали перерыв и включали ещё по несколько раз. Потом попробовали петь сами какие-то песни. Не помня слов, сбивались, затем начинали другие, пока совсем не устали от шума и не решили просто помолчать.

— Может, ещё чайку заварим? — предложила она.

— Давай!

— Слушай, а я тебе говорила, что у подруги соседа арестовали?

— Да, но лучше о чём-то хорошем... Новый год ведь всё-таки!

— Хорошо, понимаю... — засмущалась она. — Тогда скажи, какую книгу ты сейчас читаешь?

— Кнута Гамсуна перечитываю, «Плоды земли».

— Здорово, а я читаю «Замок» Кафки!

— Ага, видел обложку. Нравится?

— Вначале было прикольно, а потом стало как-то много болтовни.

— Да уж... Ты ещё Джойса почитай или Пруста. Модернисты, те ещё зануды, потому я и предпочитаю реализм.

— А я, вообще-то, немецких романтиков люблю или готические романы.

— У нас тут с тобой тоже в каком-то роде готический роман.

— Ага, волки на луну воют! — засмеялась она. — Не хватает только вампиров!

— Все вампиры остались там... Здесь только волки.

Утром, выйдя на лёд проверять жерлицы, он заметил, что лёд в лунках хорошенько схватился и придётся подрубать его топором. Это был его первый опыт, и он не знал, можно ли их оставлять на долгое время на таком морозе. Было 29 градусов. Тем не менее крючки были пустые, и его наживку никто не тронул ни на одном крючке. Её, кстати, он заготовил ещё в первые дни, когда рубил сухие пихты. В некоторых из них оказалось множество короедов — белых личинок, сладко спящих в древесине хвойного дерева.

Подрубив лёд и поправив леску, он решил оставить ловушки дальше. Завёл сигнальные флажки, сверху положил еловые лапы и немножко забросал снежком. Хотя, возможно, это делать было и необязательно. Когда потеплеет, нужно будет попробовать порыбачить на удочку, но на таком морозе сидеть на льду почти бездвижно вовсе не хотелось.

Возвращаясь назад, уже перед самым берегом он обнаружил выходящий из воды пар. Это вылезла наледь — вода, выдавленная морозом наружу уже существующего льда. Особых проблем это не создаёт, разве что можно немного промочить обувь свежей водой. Также пар выходил от ручья, который был выше по течению, примерно метрах в ста от хижины. Все ивы там покрылись очень красивой коркой льда. Ручей хоть и небольшой, но проточный, они набирали воду там — это лучше, чем топить снег, ведь набитый доверху снегом котёл при нагревании даст где-то только четверть объёма воды, после чего нужно будет добавлять снова. При этом снег может быть ещё и грязным, особенно жёлтый.

Когда он зашёл в хижину, она ещё спала и проснулась только от его шороха.

— Спишь ещё?

— Поймалось что-нибудь? — потягивала она руки.

— Неа, голяк. Как потеплеет — пойду с удочкой посижу.

— Она там, наверное, вся замёрзла и не двигается.

— Пословица такая есть, что рыба клюёт либо вчера, либо завтра, но не тогда, когда ты на реке.

— Ой, так не хочется вставать... Там, наверное, холодно, ага?

— Прохладно, но надо дрова сегодня заготовить ещё, а то кончаются.

И этот день они посвятили заготовке дров. Много заготовить не получилось, мороз заставлял часто ходить и греться, хотя к вечеру потеплело до 24. Легли спать они рано, очень сильно вымотались. На морозе много сил тратится на обогрев. Уже после того, как они легли, услышали звук от снегохода — кто-то промчался мимо хижины. Это был первый снегоход за всё это время.

Следующим утром была облачность, но снег не шёл. Он снова спустился вниз, чтобы проверить жерлицы, и снова в них было пусто. Но зато ниже по реке, метрах в пятистах, он увидел стоящий снегоход и рыбака. Подходить к нему он не стал, а сразу отправился обратно в избу. Он сказал ей про это, они оба удивились. Но буквально через каких-то 20 минут услышали, как снегоход подъезжает к их избе.

— Можно войти? — постучал человек в дверь зимовья.

— Да, да, конечно! — ответил он громким голосом.

— Ну, здорова, гости! — улыбался человек. — С Новым годом! Как вы тут? Не замёрзли?

— Вас тоже с Новым годом! Здравствуйте! Нет, печку вот топим!

— Вы у моей жены продукты покупали, привет вам передаёт, послала меня проверить, всё ли у вас хорошо. Беспокоится! — сказал человек, оглядываясь по сторонам.

— Всё хорошо у нас, спасибо! Новый год вот праздновали! — ответила она.

— Понятно. Там баня есть, выше по течению.

— Да, мы там уже парились! Очень хорошая банька! — улыбалась она.

— Там дальше ещё изба есть, я там ночевал. Не ходили туда?

— Нет, только до бани ходили, — ответил он. — А сколько до неё километров?

— Где-то 12, если отсюда. Там печка кирпичная, но избушка чуть меньше этой.

— Здорово! — сказала она.

— Вы надолго тут? — спросил человек.

— Да непонятно пока, — ответил он. — Если мешаем, то можем уйти!

— Да ну тебя... Живите хоть до лета, мне по барабану! Наоборот, приятно, что под присмотром тут кордон.

— До лета дров сколько уйдёт, лес пустой потом будет стоять! — смеялся он.

— Санитарные рубки, ха-ха! Да рубите спокойно, не убудет! Это мой лес! Все эти три зимовья нашей семье принадлежат!

— Ну и класс! — ответил он. — Может, вам помощь какая нужна?

— Да какая мне помощь?! Это я вам сохатины привёз. У меня на дальнем кордоне лежит. Так, на глазок порубил... Килограмма три навскидку, три с половой...

— Ой, спасибо огромное! — сказала она.

— Рыбу тоже вам отдам, окуней повыдёргивал сегодня, штук 5–6. Крупненькие, на уху хватит.

— Благодарствуем!

— Ты жерлицу возле ручья поставь, там кислорода больше в воде, щука может схватить или окунь! Возле камня только летом хорошо клюёт.

— Спасибо! Буду иметь в виду!

— А волки не нападут на нас? — улыбаясь, спросила она.

— Не должны, обычно не нападают на людей, остерегаются. В деревню заходят иногда, но мы все там пуганые уже, скотину прячем, собак держим.

— А медведи? — продолжила она.

— Да пару раз просыпались, ниже по течению, на соседском кордоне. Здесь как-то их не особо много. Там лесовозы гоняют, разбудили, наверное. Я, это, восьмого числа на вахту уезжаю. Если что нужно, спрашивайте у жены. — Человек встал, надел шапку и подошёл к двери. — Ладно, поеду я, ребята. Отдыхайте!

— Спасибо вам большое! До свиданья! Удачного пути!

— До свиданья! — Мужики пожали руки, и человек ушёл.

Окуней они, конечно, съедят уже сегодня, а вот 3,5 килограмма мяса лося можно будет растянуть на длительное время. Крупы у них ещё много, можно тушить с мясом, а если чего-нибудь будет не хватать, то можно сходить в деревню и приобрести. Да, идти долго, но зато каждый день ходить не надо.

Далеко ходить они не стали, а решили на обед пожарить окуней. Почистили, выпотрошили, обваляли в муке, посолили и аккуратно разложили на сковородке со шкворчащим маслом. Сначала с одной стороны, потом с другой. Рыба готовится быстро, это не сохатина. К рыбе поджарили ещё лук, а в другой кастрюльке водой развели сухое картофельное пюре — так быстрее, чем тратить время на готовку гарнира. Вот и обед готов, спасибо хозяину зимовья за свежую рыбу!

После обеда, немного отдохнув, он продолжил заготовку дров, а она сидела и читала книжку. Помощь с дровами, в принципе, ему была не нужна, так что он занимался этим один. На дворе было гораздо теплее, температуру он не мерил, но куртка у него была расстёгнута, и даже рукавицы снял, чтобы руки не потели. Когда он приступил к распиливанию поваленной пихты, случайно задел ладошкой сучок и поранился. Хлынула кровь, так что пришлось вытирать её снегом и прижимать рану. Пришлось возвращаться в избу и смотреть, что там творится с раной: глубокая ли она или нет.

Да, ранка оказалась довольно неприятной и долго не хотела заживать, кровоточила. По дороге домой, а также в самой хижине он накапал крови. В итоге она помогла наложить ему бинт, однако дезинфицировать рану он отказался, ибо прекрасно знал, что пихтовая живица сама по себе является природным антисептиком. Он использовал её. По большому счёту, просто из любопытства и некой игры: капать зелёнку или йод ему было скучно, хотелось большей экзотики. В итоге оказалось, что ранка действительно схватилась и никакого заражения в ней не было.

Заготовку дров на сегодня пришлось отложить. Распиленные полена она помогла принести к хижине, даже некоторые из них попробовала расколоть. У неё получилось. Он стоял с кружкой чая, с перебинтованной левой рукой и просто наслаждался моментом. Тем, что в данный момент ему не нужно было делать абсолютно ничего: ни проверять жерлицы, ни топтать снег в тайге, ни пилить дрова и ничего другого. У него была уважительная причина, и нужно было просто существовать, просто находиться, просто жить. Внутри него даже пошли какие-то мурашки от осознания этого, того, что безделье — это тоже занятие.

— По ходу снег пойдёт, тучки видишь какие тёмные, плотные, — сказал он ей, сидя на лавке возле двери.

— Было бы здорово, а то морозы надоели! — села рядом с ним. — Болит рука?

— Да, если честно, нет. Не болит. Ничего не чувствую...

— Хорошо здесь...

— Вообще балдёжно... Тишина такая. Столько дней прошло, а из шума, по сути, был только звук от снегохода. Всё остальное... Какое-то натуральное, что ли, естественное...

И вдруг пошёл снег. Это были небольшие и редкие хлопья. Вряд ли это можно было бы назвать настоящим снегопадом, просто некоторая атмосферная подвижка. Тем не менее было это довольно неожиданно.

— Смотри! — улыбалась она. — Это тебе твоя волшебная борода опять подсказала погоду?

— Ха-ха, да нет, как-то случайно получилось.

— Жерлицы твои все засыплет!

— Ну и хрен с ними, всё равно не клюёт!

— Не пойдёшь проверять? Я могу помочь, если что.

— Неа, неохота, давай-ка лучше ещё чайку заварим да полшоколадки съедим!

— Так ведь последняя осталась.