
Полная версия:
Меня выгнали из команды героя поэтому я стану.... А кем я стану?
— Эвилэйн... она... она тебя любит. Знаешь?
— Догадывался.
— Она говорила... перед вашим уходом. Сказала, что если ты уйдёшь, она уйдёт с тобой. Потому что... потому что ты единственный, кто... кто видит в ней не деньги, а человека.
Я молчал.
— Береги её, Руето. И... прости нас. За всё.
— Мицио...
Тишина.
Я стоял над завалом и смотрел, как уходит последний свет из глаз того, кого все звали героем. А он умер, как обычный человек. Под грудой камней. Вдали от славы.
И никто этого не увидит.
Кроме меня.
Наружу я вышел через час.
Эвилэйн бросилась ко мне, обняла так крепко, что хрустнули рёбра.
— Живой! Живой, дурак такой! Я чуть с ума не сошла!
— Тише, — я погладил её по голове. — Всё хорошо.
— А они? — она отстранилась, посмотрела на вход. — Мицио? Рин? Артур?
— Рин и Артур сбежали, — ответил я. — Мицио... погиб.
Она замерла.
— Как?
— Дракон обрушил стену. Мицио не успел.
— А ты?
— А я успел.
Эвилэйн смотрела на меня долго. Очень долго. А потом вдруг сказала:
— Руето... я должна тебе кое-что сказать.
— Что?
— Я... — она запнулась, покраснела, но на этот раз не отвела взгляд. — Я тебя люблю.
Я моргнул.
— Что?
— Я тебя люблю, идиот. Давно. Ещё когда мы в отряде были. Ты думал, я просто так с тобой ушла? Думал, мне бизнес нужен?
— Ну... да?
— Дурак! — она топнула ногой. — Мне ты нужен! Только ты! И я... я хочу быть с тобой. Всегда. И... и...
— И?
— И детей хочу. От тебя. Троих. Или четверых. Чтобы они были такими же умными, как ты, и такими же красивыми, как я.
Я стоял и хлопал глазами.
Вокруг была ночь, позади — лабиринт с трупом героя, впереди — девушка, которая только что предложила мне четверых детей.
— Ты... это серьёзно?
— А похоже, что я шучу?!
Я посмотрел на неё. В её глазах блестели слёзы. Но это были не слёзы горя — это были слёзы надежды. Страха. Любви.
— Эвилэйн...
— Что?
Я шагнул вперёд и обнял её. Так же крепко, как она меня минуту назад.
— Я тоже тебя люблю.
— Правда? — она замерла.
— Правда. Просто... я думал, тебе нужен кто-то получше. Герой там, или принц, или...
— Дурак, — она уткнулась носом мне в плечо. — Самый лучший для меня — это ты. Бухгалтер, зануда, мастер на все руки. Ты.
Мы стояли так долго. А потом я услышал шаги.
Лэйла.
— Простите, что прерываю, — сказала она, и в голосе её звучала странная смесь иронии и... уважения? — Но у нас проблемы.
Я отпустил Эвилэйн, но руку её не выпустил.
— Какие?
— Рин и Артур выбрались. И уже разносят по городу, что это ты виноват в смерти Мицио.
— Что?! — Эвилэйн вспыхнула. — Да он же спас их!
— Это им не помешает, — Лэйла покачала головой. — Они говорят, что ты пришёл, отвлёк дракона, и из-за этого Мицио не смог нормально ударить. Что ты специально его подставил.
Я молчал.
— И это ещё не всё, — продолжила Лэйла. — Контракт с Мэллори. Теперь, когда Мицио мёртв, они требуют выплаты с оставшихся членов отряда. А те, в свою очередь, заявляют, что не подписывали ничего, что это Мицио действовал от лица всей команды, значит, и долг — общий.
— Это незаконно, — сказал я.
— Это бизнес, — ответила Лэйла. — В суде они проиграют, но пока суд да дело — Мэллори будет давить. И первая под удар попадёте вы.
— Почему мы?
— Потому что вы теперь — конкуренты. А Мэллори не любит конкурентов.
Я сжал кулаки.
— И что ты предлагаешь?
Лэйла посмотрела на меня. В её холодных глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Я предлагаю познакомиться поближе.
Она протянула руку.
— Меня, кстати, зовут Лэйла Лукризная. Но для своих — просто Лэйла. Или, если официально — глава торгового дома Мэллори.
Тишина.
Такая густая, что её можно было резать ножом.
— Что? — выдохнула Эвилэйн.
— Мэллори, — повторила Лэйла спокойно. — Это я. Вернее, моя семья. Но отец отошёл от дел, так что теперь всем заправляю я.
— Ты... — я не верил своим ушам. — Ты дала нам журнал с секретами твоей же компании?
— Ага.
— Зачем?
— Затем, что Мэллори нужны свежие мозги. Мой отец построил империю на взятках и давлении. Это работало, пока не пришли вы. — она посмотрела на меня. — Два года вы тащили отряд героя на одной дисциплине и бухгалтерии. Без связей, без денег, без поддержки. Просто потому что умели считать и планировать.
— И?
— И я хочу это купить. — Лэйла улыбнулась. — Не вас. Ваш подход. Ваши методы. Давайте объединимся. Мой капитал, твой ум. Мои ресурсы, твоя репутация. Моя армия юристов, твоя... ну, твоя Эвилэйн.
— Эй! — возмутилась Эвилэйн.
— Я в хорошем смысле, — Лэйла подняла руки. — Вы двое — лучшее, что случилось с этим городом за последние годы. Вы даже не представляете, как все устали от Мэллори-старшего. Как все ждут, что появится кто-то, кто бросит ему вызов. И вы появились.
Я молчал. Переваривал.
— Ты хочешь, чтобы мы стали партнёрами?
— Я хочу, чтобы вы стали моими партнёрами, — поправила Лэйла. — Не наёмниками. Не подчинёнными. Равными. Я даю вам доступ ко всем ресурсам Мэллори. Вы даёте мне... свежий взгляд. И ещё кое-что.
— Что?
— Дружбу, — просто сказала она. — Знаете, каково это — быть главой монополии в двадцать три года? У меня нет друзей. Есть конкуренты, партнёры, враги. А мне просто хочется, чтобы кто-то был рядом не из-за выгоды.
Эвилэйн посмотрела на меня. Я посмотрел на неё.
— Ну что, Руето? — спросила она. — Берём в долю сестру той дуры, которая нас выгнала?
— Она сама нас не выгоняла, — заметил я.
— Технически.
— Ладно, — я повернулся к Лэйле. — У нас есть условия.
— Какие?
— Первое: мы равны. Ты не командуешь, мы не подчиняемся. Решения принимаем вместе.
— Идёт.
— Второе: никаких взяток и давления. Мне плевать, как там привык работать твой отец. Мы строим честный бизнес.
— Сложно, — Лэйла задумалась. — Но можно. Идёт.
— Третье: — я посмотрел на Эвилэйн. — Мы хотим пожениться.
— Что?! — Эвилэйн покраснела так, что, кажется, даже волосы засветились. — Руето!
— Ты же сама сказала про детей.
— Я... ну да... но не при всех же!
— При всех, — улыбнулся я. — Чтобы Лэйла знала: мы — команда. Во всём.
Лэйла рассмеялась. Впервые по-настоящему, без иронии.
— Вы невероятные, — сказала она, вытирая слёзы. — Ладно. Идёт. Всё идёт. Только дайте мне тоже кого-нибудь найти, а то смотреть на вас больно.
— Договорились, — я протянул руку.
Лэйла пожала её.
— Добро пожаловать в семью, Руето. И ты, Эвилэйн. Берегите друг друга.
Мы вышли из лабиринта втроём. Впереди нас ждал город, полный слухов и лжи о том, что случилось сегодня. Впереди нас ждала война с монополией, которую теперь возглавляла наша новая союзница. Впереди нас ждала жизнь.
— Руето, — тихо сказала Эвилэйн, когда мы шли по пустынной улице.
— М?
— Я тебя люблю.
— Знаю.
— И ты мне ещё за "при всех" ответишь.
— Знаю.
— Но я всё равно тебя люблю.
Я остановился, повернулся к ней и поцеловал.
Прямо посреди улицы. Под фонарями. На глазах у изумлённой Лэйлы.
— Я тоже тебя люблю, — сказал я. — И хочу этих троих. Или четырёх. Разберёмся по ходу.
Эвилэйн улыбнулась. Так счастливо, как не улыбалась никогда.
— Пошли домой, бухгалтер.
— Пошли.
А в городе тем временем уже ползли слухи. Что отряд героя опозорился. Что Мицио погиб по своей глупости. Что Рин и Артур сбежали, бросив товарища.
Их называли позорищем. Трусами. Лжегероями.
Но мне было всё равно.
Я держал за руку девушку, которая любила меня. В кармане у меня лежал журнал с секретами Мэллори. А впереди была жизнь, которую я строил сам.
Впервые — сам.
Глава 3 "Возвращение Рин"
Неделя после событий в лабиринте пролетела как один бесконечный день.
Мы с Эвилэйн практически поселились в бывшей кузнице. Крышу переложили, печь демонтировали, стены побелили. Лэйла, теперь официально наш партнёр, притащила трёх мастеров-оружейников, которые согласились работать на нас за процент от будущих продаж.
— Ты уверен, что это сработает? — спросила Эвилэйн, разглядывая груду металла в углу.
— Нет, — честно ответил я, помечая что-то в тетради. — Но если не сработает, мы хотя бы попробовали.
— Ты всегда так успокаиваешь?
— Всегда.
Она улыбнулась и чмокнула меня в щёку.
За эту неделю я привык к её прикосновениям. Почти. Иногда всё ещё ловил себя на мысли: "Это правда происходит со мной?".
Но расслабляться было некогда.
— Руето! — Лэйла влетела в кузницу без стука. — Проблема.
— Какая?
— Рин.
Я замер.
— Что с ней?
— Она здесь. У входа. Требует встречи с тобой. — Лэйла поморщилась. — Одна. Без Артура. Говорит, что хочет поговорить.
— Не пускай, — сказала Эвилэйн мгновенно. — Она нам ничего хорошего не принесёт.
— Согласен, — кивнул я. — Но если не пущу, она будет ходить кругами и привлекать внимание. А нам сейчас лишние слухи ни к чему.
— Ты хочешь её выслушать? — Эвилэйн посмотрела на меня с подозрением.
— Хочу понять, что ей надо. А надо ей явно что-то. Иначе не пришла бы.
Лэйла пожала плечами.
— Твоё право. Я предупредила.
Рин стояла у входа, нервно теребя край юбки. Увидев меня, она попыталась изобразить улыбку. Получилось жалко.
— Руето... — голос дрожал. — Спасибо, что согласился встретиться.
— Чего ты хочешь?
Она моргнула, явно не ожидая такой прямоты.
— Я... я хочу поговорить. О нас.
— О нас?
— О том, что было. В отряде. — она шагнула ближе. — Я много думала после того, что случилось с Мицио. И поняла... я была неправа.
Я молчал.
— Ты был нам как брат. А мы тебя не ценили. — её глаза заблестели. — Я хочу всё исправить.
— Исправить?
— Да. — она шагнула ещё ближе. — Я знаю, ты теперь с Эвилэйн. Но... мы с тобой тоже многое пережили. Помнишь, как ты вытащил меня из ловушки в том подземелье?
— Помню. Ты тогда наступила на мину, потому что не смотрела под ноги.
— Вот видишь! — она ухватилась за это. — Ты всегда меня спасал. И я... я чувствую к тебе...
Она запнулась, явно подбирая слова.
Я ждал.
— Я чувствую, что между нами могло бы быть что-то большее, — выпалила она. — Если бы не Эвилэйн. Если бы ты дал мне шанс...
Она положила руку мне на грудь.
Я смотрел на неё и пытался понять: она серьёзно? Или это какой-то спектакль?
— Рин, — сказал я спокойно. — Ты пытаешься меня соблазнить?
Она замерла.
— Что? Нет! Я просто... я искренне...
— Ты искренне хочешь, чтобы я поверил, что после двух лет презрения и одного предательства ты вдруг поняла, что я тебе дорог?
Она открыла рот и закрыла.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — продолжил я. — Ты не умеешь врать. У тебя губы дрожат, когда врёшь. И глаза бегают. Сейчас — именно так.
Рин отдёрнула руку.
— Ты... ты ничего не понимаешь!
— Отлично. Объясни.
Она закусила губу. Потом вдруг выпрямилась, и её лицо изменилось. Напряжённое, злое, но... другое. Более собранное.
— Ладно, — сказала она другим тоном. — Не вышло по-хорошему.
— А было "по-хорошему"?
— Заткнись и слушай. — она скрестила руки на груди. — Артур хочет тебя убить. Считает, что из-за тебя погиб Мицио. Я его отговариваю, но он не слушает.
— И?
— И я предлагаю сделку. Ты даёшь мне работу, а я даю тебе информацию о планах Артура.
Я моргнул.
— Работу?
— Да. — она посмотрела мне прямо в глаза. — Я умею считать. Знаешь, кто вёл бюджет отряда, пока ты не пришёл? Я. Мицио был мот, Артур — дурак, а я считала каждую монету. Потом появился ты, и я расслабилась. Думала: ну, теперь есть кому.
Я молчал, переваривая.
— Ты хочешь работать на меня? После всего?
— Я хочу выжить, — жёстко ответила Рин. — Артур слетает с катушек. Он винит тебя, но на самом деле боится, что все узнают правду — что это он сбежал, бросив Мицио. Если его прижмут, он сдаст меня. Скажет, что это я уговорила бежать. Или что я виновата. А я не виновата.
— Ты сбежала.
— Да. Потому что не хотела умирать. — она выдержала мой взгляд. — Ты бы остался?
Я промолчал. Потому что не знал ответа.
— Я не прошу прощения, — продолжила Рин. — Я не буду делать вид, что мы друзья. Я просто предлагаю работу. Ты же говорил, что нужны люди. Я умею считать. Возьми меня. Буду сидеть в углу и не отсвечивать. А за это — скажу, где Артур, что планирует, с кем говорит.
Я смотрел на неё долго. Очень долго.
— Жди здесь, — сказал я наконец. — Я поговорю с партнёрами.
Эвилэйн выслушала меня с каменным лицом.
— Ты с ума сошёл.
— Возможно.
— Она врала нам два года. Она смеялась, когда нас выгоняли. Она сбежала и бросила Мицио. — Эвилэйн сжала кулаки. — И ты хочешь взять её на работу?
— Я хочу это обсудить.
— Обсуждать нечего!
— Эви, — я взял её за руку. — Послушай.
Она дёрнулась, но руку не убрала.
— Во-первых, она права насчёт Артура. Если он реально хочет меня убить, лучше знать об этом заранее.
— Полиция есть.
— У полиции нет доказательств. А у Рин — есть. Если она будет сливать информацию, мы сможем его остановить до того, как он что-то сделает.
— А если она врёт? Если это ловушка?
— Тогда мы будем знать, что она врёт. И выгоним.
Эвилэйн молчала.
— Во-вторых, — продолжил я, — она действительно умеет считать. Я помню. Когда я пришёл в отряд, бюджет был в идеальном порядке. Я думал, это Мицио, но он был неспособен. Значит, правда — Рин.
— И что?
— А то, что в этом мире мало кто умеет считать. Ты знаешь, кто вообще владеет счётом?
Эвилэйн задумалась.
— Ну... авантюристы? Мы же считаем добычу.
— Именно. А ещё аристократы. Но не все, а только те, кто управляет землями. От среднего звена.
— Какое ещё "среднее звено"?
— Лэйла рассказывала. В королевстве уметь считать — привилегия. Крестьяне не умеют. Ремесленники — только самый простой счёт. Торговцы — да, но не все, только крупные. А системно считать — как мы с тобой — умеют только:
Авантюристы (потому что делят добычу).
Аристократы от среднего звена (младшие графы, средние рыцарские ордена).
Высшие виконты и выше.
Король с семьёй.
— И к чему ты клонишь?
— К тому, что Рин — аристократка. Она из рода Лукризных, как Лэйла. Она умеет считать системно. Это редкий навык. Если мы её возьмём, она реально может быть полезна.
Эвилэйн посмотрела на меня долгим взглядом.
— Ты правда думаешь, что это сработает?
— Нет. — честно ответил я. — Но если мы не попробуем — не узнаем. А риск не такой большой. Посадим её в угол, дадим простую работу, будем следить. При первом же подозрении — вышвырнем.
— А если она украдёт?
— Лэйла не даст. Она за ней приглядит. Сестра всё-таки.
Эвилэйн вздохнула.
— Ладно. Но я буду за ней следить. Лично.
— Договорились.
Лэйла, когда узнала, долго смеялась.
— Моя сестра будет работать на меня? Это прекрасно! — она вытерла слёзы. — Знаешь, сколько лет я мечтала ею покомандовать?
— Ты не будешь ею командовать, — предупредил я. — Она будет товароведом. Считать приход и расход. Подчиняться — нам всем.
— Ну хотя бы видеть, как она корпит над бумажками, — Лэйла довольно улыбнулась. — Это уже победа.
Рин появилась на следующий день. Скромно одетая, без косметики, с собранными в хвост волосами. Совсем не похожа на ту истеричную девицу, что смеялась над нами неделю назад.
— Рабочее место вон там, — я указал на стол в углу. — Задание: пересчитать весь металл на складе. Записать в тетрадь. К вечеру — отчёт.
— Поняла, — она кивнула и направилась к столу.
— Рин.
Она обернулась.
— Один косяк — и ты на улице. Без разговоров. Без объяснений. Просто вылетаешь.
— Я поняла.
— И ещё. — я посмотрел ей в глаза. — Эвилэйн будет за тобой следить. Если попытаешься ей навредить — я лично вышвырну тебя в окно.
— Она тебе правда дорога? — вдруг спросила Рин.
— Да.
— Повезло ей, — Рин усмехнулась горько. — Мне такие никогда не попадались.
Она ушла в свой угол и принялась за работу.
К вечеру она принесла отчёт.
Я просмотрел. И присвистнул.
— Это... очень хорошо.
— Я же говорила, что умею считать, — буркнула она. — Не верил?
— Не верил, что захочешь работать качественно.
— Хочу. — она посмотрела на меня. — Знаешь, каково это — быть никем? После того, как тебя называли героиней? Сейчас я никто. Все знают, что я сбежала. Артур врёт, что это я виновата. Мне некуда идти.
— И ты решила прийти к нам?
— А куда ещё? — она развела руками. — Лэйла — сестра, но мы никогда не были близки. Денег у меня нет. Репутации нет. Осталось либо умирать, либо работать. Я выбрала работать.
Я смотрел на неё и видел... не врага. Не друга. Просто человека, который оказался в жопе и пытается выбраться.
— Ладно, — сказал я. — Завтра продолжишь.
— Спасибо, — тихо сказала она.
И ушла.
Вечером мы с Эвилэйн сидели на крыльце кузницы и смотрели на закат.
— Не нравится мне это, — сказала она.
— Знаю.
— Она может предать.
— Может.
— И ты всё равно её взял.
— Да.
— Почему?
Я задумался.
— Помнишь, что сказал Мицио перед смертью?
— Что?
— "Ты был прав". — я посмотрел на неё. — Он понял свою ошибку. Слишком поздно. Рин... она, кажется, поняла раньше. Или хотя бы пытается понять.
— Или притворяется.
— Или притворяется. — согласился я. — Но если мы будем бояться всех, кто может предать, мы никогда ничего не построим. А если дадим шанс — может, и не зря.
Эвилэйн вздохнула и положила голову мне на плечо.
— Ты слишком добрый, Руето.
— Я слишком расчётливый, — поправил я. — Добрый бы взял её просто так. А я взял, потому что она реально умеет считать. Это выгодно.
— И поэтому ты спас Мицио?
Я промолчал.
— Ты мог не идти, — тихо сказала она. — Лэйла тебя не заставляла. Я не заставляла. А ты пошёл. Не ради контракта. Ради них.
— Ради себя, — ответил я. — Чтобы потом не думать: "А что, если бы я пошёл?"
— Вот видишь, — она улыбнулась. — Ты не такой расчётливый, как думаешь.
Я хотел возразить, но не успел.
Потому что она меня поцеловала.
Через три дня Артура арестовали.
Рин сдала его план: нанять наёмников и напасть на кузницу ночью, когда мы спим. Полиция взяла его прямо на встрече с убийцами.
— Спасибо, — сказал я Рин, когда всё закончилось.
— Не за что, — буркнула она, не отрываясь от бумаг. — Я просто отрабатываю зарплату.
— И всё же.
Она подняла глаза.
— Знаешь, Руето... — она запнулась. — Ты не такой, как я думала.
— Какой?
— Ну... когда мы тебя выгоняли, я правда считала тебя бесполезным. А теперь смотрю и думаю: как мы вообще без тебя столько прожили?
— С трудом, — усмехнулся я.
— С трудом, — согласилась она. — Мицио погиб. Артур сядет. Я... я тут. — она обвела рукой склад. — Считаю металл. Знаешь, это даже успокаивает.
— Рад, что тебе нравится.
— Не нравится. — она покачала головой. — Но лучше, чем быть никем. Спасибо.
Я кивнул и пошёл дальше.
А в тетради у меня появилась новая запись:
Рин Лукризная — товаровед. Оклад — 3 золотых в месяц. Испытательный срок — 3 месяца. Примечание: доверять осторожно, но использовать по максимуму.
Вечером Лэйла заглянула на склад.
— Как она? — кивнула на сестру.
— Работает, — ответил я. — Хорошо работает.
— Я заметила. — Лэйла помолчала. — Знаешь, я думала, она сбежит в первый же день. Или украдёт что-нибудь. А она... реально считает.
— Удивительно?
— Не то слово. — Лэйла усмехнулась. — Может, она и правда изменилась?
— Люди не меняются, — сказал я. — Они просто показывают другие стороны себя.
— Философ, — фыркнула Лэйла. — Ладно, пойду. У меня там поставщики новый прайс прислали. Надо сравнить.
— Сравнивай.
Она ушла. А я остался сидеть на крыльце и смотреть на звёзды.
Рядом села Эвилэйн.
— О чём думаешь?
— О том, что полгода назад я сидел в таверне с отрядом героя и считал, сколько мы потратим на новое снаряжение. А сейчас у меня своя кузница, партнёр-монополист, бывшая врагиня считает металл в углу, а ты...
— Что я?
— Ты рядом.
Она улыбнулась и прижалась ко мне.
— Это хорошо?
— Это лучше, чем я мог представить.
Мы сидели молча. А вдалеке, в городе, гасли огни и начиналась ночь.
Ночь перед новым днём.
Глава 4 "Цена рассеянности"
Утро началось с того, что Лэйла вошла в нашу кузницу без стука.
— Привет, труженики, — бросила она, оглядывая помещение. — Есть дело.
Я поднял голову от тетради. Эвилэйн вынырнула из-за стеллажа с металлом. Рин в своём углу сделала вид, что очень занята бумагами, но я заметил, как напряглись её плечи.
— Какое? — спросил я.
— Зелье маны нужно. Пять штук.
Я моргнул.
— Ты — глава Мэллори — идёшь к нам за зельями? У тебя своих складов полгорода.
— Свои я и так знаю, — Лэйла пожала плечами. — Хочу проверить, что вы тут наторговали.
Она прошлась по кузнице, и я краем глаза заметил, как она посмотрела на потолок. Там, у входа, всё ещё болталась кривая вывеска, которую мы с Эвилэйн вешали в спешке. Держалась на честном слове и одной ржавой петле.
Потом Лэйла перевела взгляд на стеллажи. Один из них стоял неровно — подломилась ножка, и Эвилэйн подложила книгу, чтобы выровнять.
Лэйла ничего не сказала.
— Держи, — я протянул ей пять склянок. — Два золота за штуку.
Она замерла.
— Два?
— Два, — подтвердил я. — Мы не Мэллори, у нас наценка ниже.
Лэйла усмехнулась, бросила на прилавок монеты и ушла. Даже не попрощалась.
своём кабинете в башне Мэллори Лэйла сидела и смотрела на пять склянок, разложенных перед ней.
Два золота.
У неё в лавках такие же зелья продавались по восемь. Иногда по десять, если покупатель спешил.
Она взяла одну склянку, покрутила в пальцах. Зелье было чистым, без осадка, заварено правильно. Не хуже её собственных.
— Какого демона? — спросила она у пустоты.
Потом перевела взгляд на потолок. Вспомнила кривую вывеску, подпорку под стеллажом, вечно хмурого Руето с тетрадкой, Эвилэйн, которая таскает металл, и свою сестру, которая сидит в углу и делает вид, что её не существует.
— У них всё плохо висит, всё плохо стоит, — пробормотала Лэйла. — А зелья по два золота. Почему?
Ответа не было.
Она откинулась в кресле и закрыла глаза.
Час спустя Лэйла спустилась в общий зал Мэллори. Там, за длинным столом, сидела Рин.

