Ольгерд Малей.

Принцип предательства



скачать книгу бесплатно

Падлс выпил стаканчик предложенного сока: «Вот такой результат. Риск есть риск, кто-то рискнул и выиграл, а кто-то проиграл, причём здесь отчёт? Конечно, могут попытаться проверить, но это лет так через семь… Да и кто будет проверять отчёт? И зачем? Это же огромные деньги… Если банки пострадают, то они постараются, очень постараются, если не вернуть своё, то уничтожить репутацию. Но я то эти годы не буду просто сидеть. Буду честно трудиться в профессии и делать себе имя. И если кто-то заговорит о подлости – ничего – ну ошибся один раз. Не ошибается тот, кто ничего не делает! Другие же проекты нормально работают? Кто-то поверит, а кто-то нет. А эта двойственность только на руку – хотите верьте мне, а хотите – им. В общем, это происки конкурентов и не умеющих работать менеджеров. Из – за них и кризис, кстати… Нормальный двойной стандарт. Так что доказать злой умысел не получится».

Роберт бы уверен, что он делает всё правильно, без рисков, вернее, правильно их посчитав. Если и будут потери, то только репутации, а это ли проблема, если у тебя есть несколько миллионов? Тебе уже хорошо, а если кому-то плохо, так ты не виноват. Если потеря репутации не позволит работать в профессии, то не беда, он и так собирался приобрести гостиницу на островах и вести тихий добропорядочный образ жизни скромного миллионера.

Но Леммона это не устроило. Он, видите ли не сможет жить после подлога. Роберт вспомнил как пытался уговорить Денни:

– Какой подлог? Нет никакого подлога и подлости нет! Это шанс заработать деньги и новый уровень жизни!

– А совесть?

– Раз рисков нет, то и нет смысла думать о совести! Думай о семье, о будущем дочери, о чём угодно, но подпиши этот отчёт!

– То есть мы поучаствуем в обмане людей?

– Люди нормальные, обычные – это люди без денег. А если с деньгами, то будь любезен думать о рисках и быть готовым к потерям. Есть же отчёты, документы, контракты…

– Вот именно, отчёты!

– Что же ты такой упертый? Это практически не доказать! Кто будет тратить деньги на мёртвое дело лишь бы доказать твою ошибку? А если и докажут, то только то, что мы ошиблись несколько лет назад. Из всех проектов только в одном ошибка. Бывает. Покажите безгрешного!

– Нет!

– Тебе тогда уже будет далеко за пятьдесят! Пусть у тебя подмоченная репутация в профессии, но ты и так уйдешь из неё когда-нибудь. Вопрос – по старости или миллионером?

– Роберт, я всё сказал, закрыли тему, будем считать, что мы это не обсуждали.

Падлс посмотрел в иллюминатор: «Нет Денни, мы это обсуждали! Обсуждали и не только с тобой». Вильям Чен, работая в банковской сфере, несколько раз привлекал Леммона в качестве эксперта. Потом он ушёл в собственный бизнес и снова пригласил их в Чили. В один из вечеров за ужином Вильям предложил Роберту встретиться тет-а-тет утром. Падлс принял приглашение и утром пришёл в кофейню не далеко от гостиницы.

– Роберт, мы приличное время знакомы. Я с большим уважением отношусь и к вам и к Леммону, но хотел бы прежде чем начать беседу получить от вас заверение, что наш разговор исключительно между нами, и о его сути никто не узнает.

Если вы не готовы скрыть это от коллег, то скажите – и наша встреча закончена.

Не сказать, что Падлс был удивлён, он понимал, что этот невысокого роста человек очень серьёзно настроен, и решение надо принимать здесь и сейчас. Переговоры есть переговоры, и сдаваться с первого шага всегда неэффективно:

– Для того, чтобы принять решение, мне необходимо знать хотя бы тему, мистер Чен.

– Просто Вильям.

– Окей, Вильям.

– Дело в том, что суть разговора и является предметом договора о неразглашении. В принципе, мне нужен совет в отношении одной весьма прибыльной комбинации. Поэтому мне нужно ваше слово о неразглашении.

– Почему мой совет?

– Если мы договорились, то с ответа на этот вопрос я и начну наш разговор.

Роберт подумал секунд десять, по всему телу пробежала какая-то энергия. Волна искушения накрыла его с головой: «Надо узнать суть, а потом решу говорить с Денни или нет. Как он проверит-то?»

Вильям прервал размышления Роберта:

– Это предложение очень серьёзное. Поверьте моему опыту – вам придется сделать выбор. Вы или останетесь в друзьях с Денни или потеряете нас, если расскажите ему о нашей встрече – Чен прищурил и без того узкие глаза и неожиданно поднял руку и показал в сторону работающего телевизора над стойкой бара – всё утро новости твердят о страшной автокатастрофе, ужасно. Как вы думаете они не справились с управлением или не сдержали данное кому-то слово?

Роберт поперхнулся кофе:

– Извините.

– Бывает – Вильям улыбнулся, сложил руки в замок перед лицом, положил подборок на большие пальцы и поднял брови и дружески-отеческим тоном продолжил – всё бывает, особенно когда речь идет о миллионах и репутации.

Роберту стало не по себе. Он понял, на что намекал Чен. Ладони вспотели, он растерялся и не знал, что ответить.

– Не волнуйтесь, Роберт. Я и так уже много сказал, поэтому давайте считать, что мы договорились. Хорошо?

Падсл кивнул головой:

– Договорились.

– Я знал, что вы умный человек. И, главное, адекватный. С вами можно обсуждать важные и щепетильные вопросы. Это очень ценное качество в бизнесе и оно сделает вас миллионером, Роберт.

Падлс удивленно вскинул брови.

– Да, вы не ослышались. И не только вас, и мистера Леммона тоже. Но мы опасаемся, что он в силу приверженности своим принципам поступит не умно и резко. А в нашем деле нужна трезвость, спокойствие и расчёт. Нам нужны вы, Роберт!

Падсл стал успокаиваться и провёл рукой по голове. Чен обернулся к стойке бара:

– Два американо. Коньяк? – спросил он у Роберта.

– Нет, спасибо, воды, пожалуйста.

– И стакан воды – Вильям снова положил подбородок на большие пальцы – Вы, Роберт, очень хорошо знаете Леммона и понимаете, что его резкость и правильность иногда не дают возможность партнерам закончить своё предложение – он уже всё решил и ничего не желает слушать. У вас тоже так бывает?

Падлс попытался сформулировать что-то в ответ. Чен улыбнулся:

– Не напрягайтесь, вижу было. Причём, если что-то его не устраивает или он с чем-то не согласен, то может даже прекратить деловые отношения. А кто лучше вас, Роберт, в этой профессии? – Вильям сделал многозначительную паузу – наверное, вы сумеете назвать равных вам, но что делать, если мы работали с вами и имеем желание продолжать работать только с вами? Вы, Роберт, совсем иной человек, можете выслушать, вы можете согласиться или отказаться, но всегда сделаете это профессионально. Переговоры с вами не приводят к негативным эмоциям или к разрыву. Вы предсказуемый и взвешенный человек. Плюс вы друг Леммона, а значит, не желаете ему плохого. Не так ли?

– Да, конечно – Роберт выдохнул и активно поддержал мысль хитрого китайца.

– Проблема в том, что и мы не хотим ничего плохого. Но опасаемся, что мистер Леммон не правильно истолкует нашу идею, что может катастрофически повлиять на её реализацию, на наши отношения и получение вами нескольких миллионов долларов.

Роберт перевёл взгляд с кофе на лицо собеседника. Чен сделал вид, что не заметил удивление Падсла и продолжал в том же тоне:

– Поэтому то мы и решили получить ваш совет, Роберт, в отношении следующего потенциального заказа на Суматре и возможности разговора об этом с Леммоном – Вильям сделал паузу, стал пить кофе и опять задержал взгляд на телевизоре.

В голове у Падлса был какой-то сумбур. Комплименты, правда о Денни, опасение потери доверия в отношениях, желание получить его совет и предложенные миллионы будоражили сознание:

– Совет? Какой совет вы ждёте от меня, Вильям?

– Что? – Чен сделал вид, что не услышал Роберта.

– Я спросил какой совет вы ждёте от меня?

– Сможете ли вы убедить Леммона помочь нам в привлечении инвестиций на Суматру и получить за это, скажем… шесть миллионов долларов?

– Сколько? – ясности у Роберта не прибавилось – как мы можем помочь, каким образом?

– Обыкновенным, результатом своей работы. Это сто процентов безопасно и выгодно. Только вот оценка ваша должна быть выше, чем есть на самом деле. И всё!

– Но это же криминал?

– Не горячитесь! Вы же не Леммон, вы деловой человек! Давайте взвесим все риски и возможности, а потом будем конкретизировать.

Через десять минут Падлс был практически убежден в том, что риски минимальные, пострадать может только репутация, да и то лет через семь. Возможно придумать огромное количество объективных обстоятельств, которые потом будут служить оправданием единственной ошибки. К тому же план Чена предусматривал использовать административный ресурс на Суматре и сделать так, что истощение фактических запасов будет представлено как не возможность дальнейшей эксплуатации месторождения по иным причинам. А это значит, что отчёт никто проверять не будет, и репутация экспертов не пострадает. Лемммон и Падлс не причем. Конечно, кто-то потеряет деньги, но таковы правила игры, а размер компенсации позволит безбедно провести остаток жизни.

– Я попробую убедить Денни – уверенно сказал Роберт.

Глаза его горели, волосы чуть растрепались, он был похож на гончую, взявшую след крупного зверя на охоте. Искушение победило. Возможно ещё был шанс вернуть всё назад и победить себя, но так и заболевали золотой лихорадкой в XVIII – XIX веках. Падлс внутри себя был уже очень богатым человеком…

Они согласовали свои действия и решили не «светить» пока Суматру перед Леммоном. Роберт должен был спросить о таком подходе якобы в Чили. Получив отказ, Чен разыграл приглашение экспертов на Суматру в то время, когда Леммону нужно было быть на симпозиуме в Лондоне. Он отправил вместо себя Падлса. Это был предварительный визит. Роберту нужно было оценить обстановку на месте и принять решение о целесообразности приезда их группы в июне…

Закончив обед и выпив очередную рюмку коньяка, предложенного симпатичной стюардессой, Падлс опустил спинку кресла и устроился удобно вздремнуть. Он был доволен собой, потому что подстраховал себя в будущем. Свою роль он решил представить так – несмотря на трагедию и потерю друга, которую очень переживает, даже проходит курс реабилитации, их компания закончила все необходимые работы, и он готов предоставить отчёт, результаты которого подтверждают выгодность сделки. Опыт и репутация их компании гарантирует достоверность данных, тем более, что этот отчёт подготовлен Лемоном, а Роберт просто его презентует, так сказать, в память о друге завершил начатый им труд.

Падлс считал несомненным плюсом, что кроме имиджа их компании у Денни Лемона была собственная безукоризненная репутация профессионала. «Теперь тебе, Денни, репутация уже не важна, поэтому если возникнут вопросы, то к тебе – а ты на том свете. Вот туда их и будут задавать. Хоть раз что-то хорошее сделаешь для меня».

Кроме репутации Роберт «застраховал» себя и от рисков связанных с партнерами. Самое трудное в сделке не подписать контракт, а получить свои деньги. Это то он знал наверняка и продемонстрировал деловую хватку. Деньги большие, и осторожность ему была необходима, особенно после смерти Джека и Денни. Он попросил предоплату, но это категорически не устроило заказчиков. Тогда он попросил неких гарантий. Так как без Падлса они двигаться в сделке не могли, то предложили ему залог. Он два раза летал в Сингапур, устроив себе командировки, и его офшорная компания, которую он предусмотрительно открыл в иной географической зоне, стала партнёром в сделке на Суматре. В качестве гарантии и залога в свою пользу он получил право собственности на седьмой этаж одного из крупных бизнес-центров в Сингапуре.

Роберт сам заказал независимую оценку этой недвижимости. Стоимость залога в два раза превышала его долю. На всякий случай. Ему ли не знать как важны отчёты в финансовых вопросах… Заказчики, понимая, что их доля в десятки раз превышает долю эксперта, легко пошли на это. После запуска проекта им будет не жалко заплатить за фальсифицированный отчёт, тем более, что эксперт будет у них «на крючке». Такой вариант позволил им начать переговоры с потенциальными инвесторами и дал некие гарантии Падлсу.

Через несколько часов Роберт вышел из самолета. Настроение было прекрасное. Он в двух шагах от своих миллионов и воплощения мечт и желаний. В сверкающим чистотой туалете аэропорта Сингапура он посмотрел на свое отражение в зеркале и подмигнул.

– Разве совесть не хочет быть богатой? – Роберт с улыбкой толкнул дверь – Хорошо, что выпил коньячку – сердцу толчок и нервы успокаивает. Главное глупости из головы гонит

Он уверенно направился к выходу в зале прилёта, где, ожидая его, о чём-то беседовали двое хорошо одетых мужчин азиатского происхождения.

Глава 6

Чарлз следил за дорогой и внимательно слушал Фиону: «Может она действительно сходит с ума от горя?» После похорон мужа ей периодически снится один и тот же сон. Идёт дождь, вечер, поздняя осень. В окно дома стучится мужчина. Ей страшно, но она открывает штору и видит Джека Тилиси, который погиб вместе с её мужем и похоронен в тот же день, правда на другом кладбище. Джек мокрый, какой-то серый, на голове страшный шрам. Он просит прощения за то, что бросил Марию с детьми, и повторяет одну и ту же фразу: «Помоги Денни, ему плохо». А потом касается рукой стекла окна, как будто хочет дотронуться до её лица, и она просыпается.

Фиона в очередной раз приложила платок к глазам:

– Меня потом трясёт весь день, Чарлз. Я привыкла верить своим снам. Это наследственное, в бабушку. Она часто видела вещие сны и верила им… Понимаете, у Джека никогда не было шрама, он не бросал семью… Сначала не придала значения, но потом позвонила Мария. Мы поговорили. Обо всем: о детях, о трудностях, о том как тяжело жить без мужа, о несправедливости и тому подобное, но, главное, Мария сказала, что ей приснился Джек. В её сне он стоял у окна и просил прощения. Был дождь, и почему-то у него был шрам через всё лицо. Это был как удар током. Понимаете? Я потеряла покой, постоянно думаю о словах Джека, о том что Денни надо помочь, но в чём? Где?… Я была в церкви, прошла какой-то курс у психоаналитика… прошла, но мысль, что на кладбище не мой муж не дает мне покоя.

Минут через тридцать они подъехали к её дому, расположенному в одном из лучших районов Ванкувера, связанным с центром знаменитым мостом «Львиные ворота», названным в честь двух неповторимых пиков Львиной горы, возвышающихся над северной частью Ванкувера.

– Я не сумасшедшая, Чарлз – сказала Фиона, открывая дверь дома – я верю своим чувствам и ощущениям. Люди верят глазам, а у меня есть ещё что-то от Бога. За всю семейную жизнь, за все шестнадцать лет я ни разу не ошиблась. А сегодня мне никто не верит. Доктора считают, что сильнейший стресс привел к серьёзному сбою психики. Они посоветовали положить меня в клинику. Причем в ту, где лечат сильные нервные расстройства и болезни. Там очень хорошие доктора и очень дорого. Роберт сказал, что готов оплатить лечение. Он очень поддерживает меня и говорит, что сделает всё, чтобы я вылечилась. Но меня это и убивает. Я не больна! Понимаю, что потеря мужа это стресс, но я же адекватна. Я раньше чувствовала тоже самое и была нормальной, а теперь я ненормальная? Если это так, то почему все понимаю, воспринимаю этот мир, почему работает голова, и так далее? Я ведь только хочу узнать правду – глаза Фионы наполнились слезами, уверенность куда-то улетучилась – если честно, Чарлз, я очень боюсь, что вы мне не поверите и посчитаете меня идиоткой. Возможно, на вашем месте я бы так и подумала, но мне просто не к кому больше обратиться… Я вам и так благодарна. Вы выслушали меня, подвезли до дому и составите компанию за обедом. Вы ничего мне не должны и не обязаны соглашаться. Если скажите нет, то значит нет. Чему быть – того не миновать. Только не считайте меня сумасшедшей. Мне это крайне важно. И извините, я сейчас.

Винглер проводил глазами Фиону до ванной комнаты: «Да, если она и нормальная, то стресс на нее все-таки повлиял, раз она привела незнакомца в дом и оставила его одного. Это не осмотрительно, а вдруг вор?»

Из ванны донесся голос Фионы:

– Вы меня извините, оставила вас в одиночестве. Наверное, подумаете, что дура – привела незнакомого человека в дом… Это не очень осмотрительно. Но почему то мне хочется вам верить. Проходите в гостиную, я сейчас.

Винглер прошёл в комнату:

– Иногда мне кажется, что вы читаете мои мысли, и меня это ставит в тупик. Может вы экстрасенс?

– Ну что вы? Если бы я была им, то мы бы с вами не познакомились. Я бы все уже знала.

– Логично. Но вы удивительно точно ловите суть моих размышлений.

– Это просто. Когда вы в разговоре делаете паузу, а правой рукой, большим и указательным пальцами поглаживаете себе подбородок – то легко предположить, что вы о чём-то задумались. Ну о чём может задуматься детектив, когда он час назад познакомился с дамой на кладбище, и она сразу привела его домой и оставила наедине? О том, что это не очень разумно. Ведь профессия откладывает отпечаток, не так ли?

– Вынужден признать, что логика безукоризненна, и вы очень наблюдательны.

– Да нет, просто Денни, когда не знал, что делать или нервничал, всегда тёр брови похожими движениями большого и указательного пальцев. Вот я и заметила, а так в последнее время я очень рассеяна. Но за комплимент спасибо.

Чарзл окинул взглядом комнату. Подошёл к фотографиям в красивых рамках на стене: «Возможно она и не сумасшедшая, во всяком случае мир она воспринимает адекватно. Иначе не объяснить анализ возможной угрозы и своё поведение».

Он внимательно осмотрел всё, задержал взгляд на фото, где Фиона с Денни на качелях, счастливые, улыбающиеся. От фотографии шла тёплая энергия, заряд любви. «Может она всё-таки читает мои мысли? Может это я лопух ненормальный? И меня втягивают в какую-то авантюру? Но зачем? Я и так без дела уже второй год и вряд ли кому-то перешёл дорогу. А если кто-то решил отомстить по старым делам?… Вряд ли. Простота – это мудрость. Организовать комбинацию на том, что я подойду к кричащей женщине на кладбище – это слишком театрально. Да и где гарантия, что я бы подошёл? Она же тронула меня своей искренностью и её история никак не касается моего прошлого. Актриса при всём уважении так не сыграла бы».

Фиона подошла к Чарзлу:

– Мы сюда вешаем лучшие фото. Раньше думала для красоты и уюта, а теперь это для меня место общения. Я то вспоминаю что-то хорошее, то плачу и говорю с ними.

Винглер понимающе покачал головой и слегка усмехнулся: «Конечно, общение с фотографиями кажется не очень нормальным. Но если подумать, то половина мужского населения планеты, так или иначе, разговаривает с телевизором, а это мало чем отличается от фотографий. Тем не менее они считаются нормальными. Видимо, Фиона нашла для себя в этом какой-то успокоительный момент, общаясь через фото с собой, мужем. Прошлые воспоминания дают энергию и помогают пережить очередной день».

Взгляд остановился на коллективной фотографии:

– А это кто?

– Роберт, Роберт Падлс. Наш друг. Работает вместе с Денни. Простите, работал. Он тоже был на Суматре, но остался в живых. Помогает мне, поддерживает, хотя сам прошёл курс реабилитации и очень переживает потерю друзей.

– Скажите Фиона, если Роберт был там, то он должен был видеть трагедию и, извините меня, видеть останки вашего мужа?

– Да, всё правильно. Там была автокатастрофа, было что-то с дорогой. Роберт ехал в другой машине, им удалось проскочить опасный участок, а машина с Денни и Джеком сорвалась в пропасть и взорвалась. Так как это было где-то в джунглях, то пожар никто не тушил. Через часа полтора приехала полиция, собрали останки, которые и передали через несколько дней представителям консульства. Останки поместили в металлические ящики и привезли домой.

– А вы не доверяете Роберту?

– Доверяю, но я уверенна в своих чувствах не менее… Обгоревшее тело выглядит неприглядно, но, как минимум, череп мне могли показать. Он у него вытянутый. А мне не показали и этого – жена Леммона была полна решимости.

Чарлз и не подозревал, что в этой убитой горем женщине такая внутренняя сила и мощь:

– Может там всё было в таком состоянии, что.. – закончить он не успел.

– Что тело сгорело полностью, а зажигалка, которую я подарила ему на день рождения не расплавилась. Паспорта вылетели и обгорели, но читаются. И еще ряд моментов – голос Фионы отдавал металлом.

– Но может паспорт вылетел из кармана?

– Денни никогда не носил паспорт в кармане. Он носил документы в сумке для ноутбука. Ему так было удобно. Поэтому я не понимаю, как паспорт мог вылететь из закрытого на «замок-молния» отдела сумки, и при этом всё сгорело. Всё и даже тело! – Фиона не заметила как перешла на крик.

Чарлзу было не удобно, но нельзя не согласиться, что в её словах был смысл:

– Ещё раз простите меня, Фиона. Я не хотел вам делать больно. Мои вопросы носят ознакомительный характер и не оспаривают ваше мнение. Если я возьмусь за дело, то мне необходимо выяснить суть ваших сомнений, для этого я и буду задавать вам вопросы, которые могут быть не удобны. Может выпьете воды?

– Да, мистер Винглер, простите меня, нервы всё-таки шалят. Давайте перейдем на кухню, там и продолжим, я обещала обед.

На кухне Фиона успокоилась и стала подогревать что-то на плите и сервировать стол. Чарлза тянуло спросить об отношениях с Робертом. Не спросить он не мог:

– Фиона, ради Бога не обижайтесь, но опыт говорит, что близкий друг семьи, мужчина, часто близкий друг жены. Понимаете о чём я?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное