Ольга Ушакова.

Онкология любви. Драма женственности



скачать книгу бесплатно

Однако сравнение с княжной Марьей запало в душу. Я знала, догадывалась: во мне есть нечто необыкновенное, и вот услышала: светятся глаза. Княжна была совсем некрасива, но ее полюбил герой за чистоту и глубину души. Пусть он сейчас не замечает, но когда-нибудь обязательно увидит мои необыкновенные глаза и мою душу, и уже не сможет пройти мимо, ведь мы очень похожи, не знаю, чем именно, но чувствую. Надо только надеяться, ждать и верить. А может, я вовсе не люблю, а только воображаю? Выбрала объект любви и обманываю себя? Ведь надо же кого-то любить, а иначе в душе пусто. Боюсь этого слова «люблю»: оно очень ответственное, а я не знаю, буду ли любить всегда?

Мне девятнадцать и меня одолевают сомнения, люблю ли я его? Не знаю, но я его жду, выходит, три года жду и не люблю? С ума сойти можно. Конечно, люблю, только иногда сомневаюсь, трудно ждать, все сложно и запутанно. И как в любви разобраться, когда сама в себе никак не разберусь. И ждать его вовсе не собиралась. Да если бы мне кто-нибудь сказал, что буду ждать, я бы просто рассмеялась. Когда услышала, что его в армию забирают, я даже обрадовалась: с глаз долой – из сердца вон! Все равно ничего не выйдет, напрасно страдаю – вот что я тогда подумала. Хотя нет, совсем не так все было. Когда его одноклассник Сашка сообщил, что Женьку в армию забирают, я обомлела, будто обухом по голове стукнул – забирают! Да как же так? Как без него жить? Я не плакала, а села на койку и окаменела. Время во мне остановилось, ничего не видела, не замечала, в голове звенело: как же это так – забирают? Куда и зачем, почему вдруг забирают?! Очень хотелось заплакать, заголосить, но слез не было, а было одно большое горе. Я очнулась, когда стемнело.

Мне захотелось разделить свое горе с кем-нибудь, чтобы хоть немного отлегло. Но поделиться не с кем, с подругами нельзя, засмеют. Сашка нарочно это сказал, чтобы больно сделать, потому что давно ему нравлюсь. И я пошла к маме. Несколько минут она молчала, а потом огорошила:

– Бросил институт, так пусть идет, ему полезно, поумнеет. И что ты в нем такого нашла, чтобы убиваться?

– Сама не знаю, люблю, наверное.

– Нашла в кого влюбиться! Лучше бы Володю полюбила, серьезный парень, или Сашку, ты ему давно нравишься, и живут они по соседству, как хорошо было бы, если бы вы поженились, конечно, когда институт кончишь.

– Оставь меня вместе со своим Сашкой. Это он мне сообщил новость, да еще с радостным ехидством! Я еще и в институт не поступила, а ты уже замуж меня прочишь, все у тебя по расписанию! Но про себя подумала: «А правда, что же я в нем такого нашла?» Через неделю, когда свыклась, утешала себя: все, что ни делается, – к лучшему. За два года забуду, может, другого встречу. Я ему не нравлюсь, так что пусть уходит в армию, пусть куда угодно уходит, и чем дальше, тем лучше. Да и что он для меня? Школьная любовь, да это и не любовь, а так увлечение или болезнь, только жить мешает. Пусть идет в свою армию, а я другого встречу, который будет меня любить.

А если за два года не встречу никого лучше? К тому времени я похорошею, он заметит меня.

Но только без всяческих мучений и страданий. А сейчас мне не до любви, экзамены, потом в институт поступать.

Осенью, когда стала студенткой и экзаменационные заботы и страхи остались позади, вдруг ощутила страшную пустоту, поступила в институт – ну и что дальше? Что, вся жизнь в учебе? Сначала только смутно догадывалась, что мне не хватает чего-то важного. Вскоре поняла, раньше мои мысли и думы были заняты Женькой, но сейчас у меня нет даже мыслей о любви. Хоть бы кто-нибудь мне понравился, но ведь даже взгляд остановить не на ком, и никто меня не интересует.

Однажды осенью ко мне пришел Сашка. Мы сидели, непринужденно болтали, пили чай, и он, будто между прочим, обронил: «Женька в Ташкенте». Эта тихо брошенная фраза оглушила, перед глазами встал Женька: он стоял и улыбался своей обворожительной улыбкой. Мне будто вонзили нож в сердце. Я не могла двинуться и только недоумевала, почему болит? Полгода о нем не вспоминаю… Отчего больно, неужели люблю?

Сашка еще что-то говорил, но я уже ничего не слышала, внутри разрывалась одна-единственная новость: Женька в Ташкенте! Мне хотелось только одного – остаться наедине со своей болью: «Женька в Ташкенте!» Под кожей зудело недоумение, одно имя взорвало, но почему? Казалось, совсем забыла, но отчего же болит, неужели люблю? Полгода не вспоминала, а сейчас будто увидела Женьку. А почему должна забыть, только потому, что он уехал? Что, собственно, изменилось? Здесь был – любила, а как уехал – выходит, разлюбила? Это пошло и фальшиво, на предательство смахивает, я же всегда осуждала ветреных девиц. Но я не легкомысленная и хочу настоящих чувств. Выходит, не забыла его, пыталась вычеркнуть, но он жил во мне тайно, а сегодня встал во весь рост и заявил о себе. Оказывается, я не властна над любовью, она живет помимо моей воли; непонятно больно, но с этим ничего не поделать. Наверное, любовь не бывает без грусти, я ведь не знаю, какой бывает любовь. Я пыталась избавиться не от любви, но от боли, а если любовь неотделима от страданий, то я выбираю любовь: лучше страдать, чем чувствовать себя неживой.

Меня осенило: все это время я была какая-то замороженная. А сейчас мне больно, но я оживаю. Всю ночь вертелась с боку на бок и гадала, что делать с Женькой? Под утро решила: будь что будет, но бороться с любовью бесполезно. Без любви и жить не для чего. Моя душа проснулась, наполнилась живительными соками, и все во мне потянулось к жизни. Любовь воскресила меня и наполнила светом. Пусть он далеко, но мы ходим по одной земле, он на чужой стороне, наверное, скучает по родным местам. Я хочу говорить с ним, приблизиться к нему и чувствовать его. И надо что-то делать, но что? Можно написать. Только как он к этому отнесется? Это будет нескромно, будто навязываюсь. Но эта мысль, однажды залетев в голову, засела и уже не оставляла в покое.

Я посоветовалась с близкой подругой. Она посоветовала написать, уверив, что они в армии рады любой весточке из дома. Но предупредила, что письмо должно быть дружеским, без всякой любви, и я села писать письмо. Каждый день исписывала по нескольку листов, потом рвала и начинала заново. Новости об общих знакомых и студенческой жизни дышали письмом пушкинской Татьяны:

Я к вам пишу – чего же боле?

Что я могу еще сказать?

Через две недели письмо было написано, оно вышло приветливым и лиричным под стать осени. Жизнь вновь обрела смысл: я люблю, я живу и это главное! Я поняла: жить надо для любви. Если очень чего-то желаешь, ждешь и веришь – это обязательно сбудется. Я опустила письмо в почтовый ящик и остро почувствовала одиночество. Ведь когда я писала, то мысленно обращалась к нему, разговаривала с ним, а теперь все вокруг опустело. У меня есть только математика и физика, но я не люблю их, я не знаю, чего хочу в жизни, только одно знаю – хочу любить и быть любимой. Я сказала себе: «Ответ не жди, он не напишет. Если не ждешь, то не будешь и разочаровываться». И все-таки я ждала и каждый день с тревогой заглядывала в почтовый ящик, а вдруг?

Однажды пришло письмо с треугольной печатью, написанное незнакомым почерком, и меня пронзило: Женька! В голове радостно стучало: не может быть! Но сердце вещало: «Он!» Чувствую, это он, скорее проверить! Руки дрожали и не слушались, перервав половину конверта, я извлекла письмо, развернула и ахнула – строчки мельтешили и набегали друг на друга. Да оно не на русском языке! Как же он написал, что ничего нельзя разобрать, гадала я, может, письмо вовсе не мне, или это не он? Да кому же еще, если на конверте – моя фамилия. Да и как же не от него, ведь ясно стоит – Ташкент. Но где же видно, что это именно он, когда только в/ч. Может, какое-то недоразумение? Чего только не бывает на нашей почте? Но тут в глаза бросилась в конце размашистая подпись – «Евгений»!

Как могла сомневаться, когда сердце чуяло: он! Скорее прочесть, а вдруг ошибка, совпадение имен, а на самом деле письмо вовсе не мне? Строчки прояснились, но читались только отдельные слова, смысл ускользал, но главное, стало ясно – Женька ответил. И я успокоилась. Но что он пишет? Может, вообще послал подальше? Как-то я об этом не подумала, пусть не грубо, но намекнул, а я от счастья на седьмом небе. Надо успокоиться и внимательно прочесть. Письмо в моих руках, оно не пропадет, а если что плохое – изменить все равно невозможно. Главное, ответил, а мог бы промолчать, теперь ясно: он ответил и надо взять в толк, что пишет. А вдруг послал, надо постараться забыть, а может, это вовсе не так? С третьего прочтения я поняла, что он вовсе не сердится и даже приятно удивлен, что его помнит еще один человек. Но самое замечательное было в конце письма, он спрашивал, как прошел осенний бал в школе. Вот оно – самое главное, тонкий намек, что он не против ответа! Счастье, какое счастье, можно с ума сойти! Конечно, не ждет – но и не против! Теперь у меня есть надежда, совсем малюсенькая и еле теплится… однако есть! А ведь раньше и этого не было. Я буду вкладывать в письма свое тепло, свою душу, я буду ждать, и он поймет, какая я необыкновенная, верная, нежная и прекрасная, а главное – настоящая. Его письмо дышит грустью, он тоскует: всем хочется настоящих чувств. Я счастлива ожиданием!

Счастье обрушилось на меня, и уже не было ничего, кроме него. Две недели я не ходила, я парила в небесах. Я читала и перечитывала письмо по нескольку раз в день, хотя знала его наизусть. Но я снова и снова разворачивала листок, смотрела на милые строчки и думала, они написаны его рукой, он обращается ко мне – Господи, какое счастье! Ведь когда он писал, то чуточку думал обо мне. На десятый день радость улеглась, и охватило сомнение: ну напишу и что дальше? Все равно я ему не нравлюсь. За советом я обратилась к подруге:

– Люся, что мне делать?

– Как что, – улыбнулась она, – пиши.

– У него есть девушка, говорят, красивая, так зачем мои письма?

– Не слушай никого, а девушка не дождется.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ждут редко, тем более красивые.

– Мне тоже так кажется, только и я ему не нужна.

– Нужна – не нужна… Ждать надо, если любишь, а не гадать!

– Ты думаешь, если буду ждать, он полюбит?

– Знаешь, мужчин это очень трогает. Мне кажется, именно так и будет. Верность редко встречается, и нет такого парня, который бы не мечтал, чтобы его ждали.

– Наверное, ему моя внешность не нравится?

– Почему, ты девочка симпатичная. Да ты в зеркало на себя посмотри! Очень даже симпатичная.

– Я готова ждать, но, Люсенька, а вдруг он придет и отвернется? Зачем я буду ждать, если ничего не получится?

– Получится – не получится… Не то все это, ты разберись в своих чувствах, и если любишь – жди, заранее не изводи себя.

– Люся, в душе я тоже так думаю, но ведь страшно и тяжело ждать, тем более когда такая неизвестность.

– Но если не ждать – то уж точно ничего не получится! Ты ничего не потеряешь, если сделаешь все возможное для настоящей любви.

– А ты сама-то веришь в нее?

– Я – верю.

– Покажи мне ее в жизни.

– Настоящая любовь – большая редкость, но ее надо ждать. А если не ждать и не верить, то любовь никогда не встретишь. Надо сделать все возможное для того, чтобы она пришла. А не будешь ждать, он придет, а ты никакой радости не испытаешь, а только посмотришь и подумаешь, интересно, какой он в действии?

– Как это в действии? – удивилась я.

– Ну как он целуется, как обнимает и все такое. А если ты будешь ждать, то будешь счастлива!

– Я тоже так думаю, но большинство девушек не верят в любовь, встречаются без разбора, лишь бы парень был.

– Так они и счастливы не будут, ну просто выйдут замуж.

– Люся, я так рада, что тебя встретила. Ты единственная из всех знакомых, кто верит в настоящую любовь. Я уже стала сомневаться, но в душе все равно думаю: есть любовь и надо ее ждать! А иначе как же жить на белом свете? Да и зачем жить, если нет ничего настоящего?

Она взяла меня за руку и, глядя в глаза, проникновенно произнесла:

– Я думаю, ты будешь счастлива, ты умеешь любить. А сейчас успокойся, не спеши с решением, сердце подскажет, что делать. Но если будешь ждать, то не встречайся ни с кем, а то растеряешь любовь, по крохам, незаметно – с одним в кино, с другим на танцы, с третьим в кафе. Если ждать, то по-настоящему! А если с другими крутить, то это не ожидание.

Заметив мое замешательство, подруга заверила:

– Помни, если дождешься – будешь очень счастлива. Любовь придет как награда, настоящая и большая. Все ее хотят, но мало кому удается ее встретить, потому что ее надо ждать, в нее надо верить.

Этот разговор запал в душу, и я понимала: Люся права. Быть счастливой? Кто же об этом не мечтает? От одной мысли дух захватывает. А я ведь была счастлива и даже очень, всего несколько минут, но каких чудесных, каких изумительных! На вечере встречи с выпускниками я стояла у стенки, следила, с завистью наблюдала, как он берет за талию очередную красивую девушку, как смотрит на нее, как обворожительно улыбается. Если бы он пригласил меня, если бы хоть раз вот так посмотрел на меня, я бы умерла от счастья. Только этого не будет, но, возможно, наступит день, когда он заметит и улыбнется обволакивающей улыбкой. Мне кажется, это когда-нибудь случится, просто время мое еще не пришло. Я непременно стану хорошенькой, я чувствую: скоро расцвету, надо набраться терпения, буду ждать столько, сколько потребуется, думала я, понуро стоя у стены, хоть бы кто-нибудь пригласил, чтобы поближе разглядеть его, а вдруг он сам подойдет? Сегодня за весь вечер меня только один парень пригласил, как же я могла надеяться на Женьку – он выбирает только красивых девушек.

Объявили последний танец, грянула моя любимая «Yesterday» из Beatles, и пары поплыли в танце. Внутри упало, меня опять никто не пригласил, лучше пойти домой, надеяться все равно не на что. Вдруг невдалеке увидела Женьку и взволнованно подумала: кого пригласит? Счастлива та девушка, которая будет с ним танцевать. Сердце неожиданно стукнуло: а вдруг меня? Я смотрела на него во все глаза, вбирая его обаятельную улыбку, неизвестно, когда еще увижу, он теперь студент. Я слышала, как бьется сердце: он рядом, а я уставилась, это некрасиво, надо опустить глаза. Наверное, уже пригласил, не успела рассмотреть, теперь и вовсе не увижу. Я подняла глаза и вдруг перед собой увидела Женьку. Внутри захолодело, я не верила своим глазам: меня? Или это чудо, или какая-то ошибка? Он протянул руку именно мне, это чудо, но это правда. Я была ни жива ни мертва, неужели он держит мою руку, и я танцую с ним?

Счастье накрыло с головой: от нервного напряжения меня сотрясала дрожь, я вижу его глаза, его губы невозможно близко, в это трудно поверить, но это так. Хочу запечатлеть его в себе надолго, даже не снилось такое счастье. И все-таки сейчас я не могу понравиться, но главное, он заметил меня: чудеса свершаются! Он что-то говорил, я что-то спрашивала, но от счастья ничего не понимала, а только видела его глаза и губы, он улыбался мне.

Пять минут счастья длиной в целую бесконечность! А если любить и быть любимой? Представить невозможно, какое может быть огромное счастье, одну только возможность стоит ждать. Я сделаю все, что от меня зависит, я дождусь его.

Но через несколько месяцев моя решимость сдалась, а надо ли ждать, разве ему это нужно? Но получается, я сама себя предлагаю, а вдруг он отвергнет? Девушка не может себя предлагать, может только считать дни и надеяться, но это трудно и неразумно. Но если не ждать и не надеяться, то вовсе ничего не будет. Я так ничего и не решила, жизнь подвела сама, я просто писала и ждала ответы. А когда получала конверт с заветным треугольником, летала от счастья и уверяла себя: он поймет, какая я необыкновенная. Если очень хотеть, верить и ждать – это непременно сбудется!

Однажды ко мне нагрянули одноклассницы с подарками по поводу моего дня рождения, прошедшего полтора месяца назад. Я очень удивилась и даже растрогалась от нежданного внимания. Мы пили чай, разговаривали об одноклассниках, и все вроде шло обычным образом, но меня не отпускало ощущение подвоха, в школе не поздравляли, а тут с подарками явились. Недоумение прояснила Люба:

– Правда, что ты переписываешься с Женькой?

Вот зачем пожаловали, любопытство заело, даже на подарки разорились, а я-то глупая думала, соскучились.

– Правда, – ответила я, рассчитывая, что на этом тема закроется, однако на меня посыпались вопросы:

– А ты с кем-нибудь встречаешься?

– Нет… а что?

– А почему?

– Не нравится никто.

– Что, Женьку ждешь?

Я растерялась, им-то какое дело? Да еще в тоне прокурорского допроса. От наглости я онемела. Почувствовав мое замешательство, они накинулись:

– Да он тебе от скуки пишет! У него и без тебя хватает. Отвечай от нечего делать, а ждать-то зачем?

– Я не говорила, что жду, – возразила я.

– И говорить не надо, по лицу видно. Дурочки вроде тебя ждут, а они приходят и на других женятся или вообще с женами возвращаются.

– Ну, он-то с женой не вернется, на границе баб нет.

– Не переживай, вернется и наверстает, а на тебя наплюет, представляешь, как это будет?

Почему они так нагло разговаривают, будто я преступление какое-то совершила, возмущенно думала я.

– Ну а вы что беспокоитесь, вы вроде никого не ждете?

– Тебя жалко, такие дурочки руки на себя накладывают.

– Не беспокойтесь, я вешаться не собираюсь.

– Неужели ты никого найти не можешь?

– Я не ищу никого.

– Вот именно, Женю ждешь, потому ни с кем не встречаешься.

– Я же сказала, никто не нравится.

– И не понравится, если сидеть дома… или что-то обещал тебе?

Ах, так вот они зачем пожаловали, вызнать, не обещал ли жениться. Ну, это уж слишком, да еще прокурорским тоном. Я раздумывала, то ли заткнуть их, то ли сгладить конфликт. Мое молчание их встревожило и они переспросили:

– Он же тебе ничего не обещал? Или уже обещал, что молчишь?

– Ничего не обещал, – ответила я, усмехаясь про себя, – не волнуйтесь.

– Ну и зачем тогда ждать, ну кто тебя просил?

– А разве об этом просят?

– Дурочка, он на тебе никогда не женится!

– Об этом я не думаю, мне только восемнадцать исполнилось…

– А зря не думаешь, пора и подумать, ведь когда он вернется, тебе уже 19 стукнет, а молодость быстро проходит, останешься у разбитого корыта.

– Рано еще о замужестве думать, только школу закончили.

– Смотри, потом никому нужна не будешь.

– Ну а вы-то уже нашли себе женихов?

– Сейчас о тебе речь идет.

– А я сама разберусь, – тихо, но твердо возразила я.

Они, видимо, поняли, что переборщили, и попытались оправдаться:

– Ты не думай, что мы вмешиваемся в твою жизнь, мы ведь от чистого сердца, тебя жаль, ты ведь наивная. А мы хотим глаза раскрыть – тебе надо парня заиметь!

– Будто собачку заиметь – съязвила я, – а сами заимели?!

Они замялись и не ответили.

– Вот вы найдите хороших парней, а потом и будете учить.

Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться, во мне клокотало возмущение, куклы крашеные, у них даже в голове не укладывается, что ждут, потому что любят. И никаких гарантий у любви быть не может. Еще одно грубое слово – и разражусь бранью, сама боюсь, что их карканье сбудется, но нельзя показывать боль.

– За подарки спасибо, но день рождения давно прошел, заберите их.

– Нет, ну что ты, зачем же так, мы от чистого сердца…

Во мне разлилось возмущение, лицемерки, не могу видеть, истерика в горле стоит. Собрав последнее терпение, я выдавила:

– Вы все сказали? Завтра рано вставать.

Они ушли, а я разревелась. Не думала, что они такие гадюки, жалить пришли, посмеяться и унизить. Без них тяжело, так еще по живому режут, их подарки руки жгут. Ну почему я не влюбилась в Сашку или Володю, ведь я же им нравлюсь, все было бы проще, так угораздило в Женьку влюбиться! Не стоит на них обижаться, мы просто разные: я хочу любви, а они хотят устроиться. Но любви завидуют, даже не любви, а одной ее возможности, сами не любят, но завидуют! Я докажу им, самой себе докажу: любовь приходит, если ее ждешь! Надо прислушиваться к своему сердцу и не слушать других. Они мне посторонние, их можно послать подальше, а вот когда родная мать наседает, тут сложнее. Когда она заводит свою обычную пластинку, я сжимаюсь и готовлюсь к обороне.

– Дочка, хочу упредить тебя, ну зачем ты этого Женьку ждешь?

– Я не жду, – огрызаюсь я в надежде, что она замолчит.

– Ну как же не ждешь? Я мать и все вижу, вот станешь матерью, тогда поймешь, как дитя жалко.

– Что, я убогая или несчастная?

– Зря надеешься, он от скуки пишет, у него таких, как ты, полно.

– А ты откуда знаешь, его даже в глаза не видела?

– Все говорят и все это знают, одна только ты не знаешь.

– Не знаю и знать не хочу всякие сплетни.

Зачем она так грубо лезет в мою жизнь? Неужели не понимает, что делает мне больно? Только разговорами раздражает.

– Откуда ты знаешь, что не нужна?

– Дочка, пойми, была бы ты красавица, тогда другое дело.

– А что, одни красавицы на любовь могут рассчитывать? И нечего меня унижать, я вовсе не дурнушка.

– Да, но и не красавица, посмотрись в зеркало, сколько у тебя недостатков.

– Я симпатичная.

– На рожу еще ничего, а фигура? Ноги и руки длинные, талия короткая, ну похудеть-то еще можно, а титьки куда девать? У меня грудь была аккуратная, а у тебя большая, в тетку удалась.

– Зато ноги твои, у меня они самые красивые на потоке, а может, и во всем институте.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное