Ольга Польская.

Снежный роман



скачать книгу бесплатно

Мне тоже было тяжело от всего, что на меня навалилось. От того, что я вдруг отказывалась от всего, что еще недавно было мне дороже всего на свете… Я не жила, а существовала в каком-то незнакомом мне пространстве, где я ничего не понимаю и шагу ступить боюсь, просто стою и жду чего-то.

К середине ночи мы обо не выдержали этой звенящей неопределённости. Олег словно пантера скользнул ко мне в кровать. Наши тела не хотели понимать слово «нельзя», а наши губы не могли оторваться друг от друга, чтобы сказать хоть что-то. Это не было близостью двух любящих сердец – это был реквием по уходящей мечте. Мы прощались, прощались навсегда, но каждым вздохом и каждым прикосновением, каждым мгновением этого блаженства питали друг друга сполна. Это была ночь, которую невозможно, а главное, не нужно будет забывать. Это то, что хранится в самом потаённом уголке сердца – это только твоё и его… Это то, что будет всегда и никогда не закончится… Мы оба это понимали и принимали как подарок судьбы. Завтра для нас было уже другим, а сейчас… Сейчас было для нас сладостным и опьяняюще-прекрасным, как никогда. «Всё проходит», – сказал Соломон… И это тоже прошло.

Наступило утро. Утро новой жизни. Мы позавтракали в уютном уличном кафе, и Борис, друг Олега, подкатил за нами на своём микроавтобусе, чтобы показать все достопримечательности. Он представил нам своего друга, его звали Михаил. Когда я увидела его, то мне показалось знакомо его лицо, но мало ли где можно встретиться…

Михаил был очень интересным человеком, они были похожи с Олегом своим внутренним стержнем – оба сильные и властные, оба знают, чего хотят, оба идут к цели, но вот цели у них разные. Олег не мог понять, зачем человеку такого плана, как Михаил, надо уходить в монахи, а Михаил не считал нужным объяснять своё решение. Он так решил, и это его право. Они были похожи на двух тигров, которые не враждуют, но чётко оберегают свою территорию от вторжения. Было интересно и даже приятно наблюдать за этим мужским противостоянием. Олег держался достойно и слегка иронизировал надо мной, когда речь зашла о том, зачем люди уходят в монахи.

– Люди бегут от себя! Они хотят забыть всё и похоронить себя заживо. Это можно назвать предательством тех, кто остаётся без них. Ведь они бросают их и не хотят больше бороться за счастье. Ведь так получается, Михаил.

– Нет, не так. Убежать от себя нельзя. Куда ты убежишь? Куда бы ты не ушёл, ты себя и свои мысли, чувства, проблемы, заблуждения приносишь с собой – это твой багаж. Забыть всё – зачем? Переосмыслить, понять, принять, сделать выводы и идти дальше – в этом есть смысл. Но куда идти? Я решил идти к Богу и жить с Богом. Это не значит похоронить себя. Это значит похоронить грех в себе – это разное! Это больно и трудно. Это непрестанный бой и страдание, но я так решил, и это мой выбор. Предал ли я тех, кто любил меня и кого любил я? Нет. Я молюсь за них. Это больше, чем я мог бы дать им, оставшись рядом, в этом мирском капкане. Когда человек любит кого-то, то он молится за него.

Я молюсь. Я всегда рядом, но в молитве, и это не прервётся никогда. Нас ничего не связывает и не разделяет – вот вам «Свободная любовь».

– Странное суждение. Я не думал об этом с такой точки зрения. Вот Ольга собирается пожить в монастыре сразу после возвращения. Может быть, вы посоветуете ей что-то. Она напугана этой жизнью и просто бежит от неё. Бросает всё – карьеру, меня, Госдуму, перспективные проекты. Уже родителей перевезла к монастырю, и всё за считанные дни, представляете?

– Молодец.

– Что значит молодец? Она проигрывает свою жизнь! Политика – это обойма, из которой легко вылететь и трудно вернуться! Она сейчас всё разрушит и через месяц уже не будет никому нужна! Она останется безо всего!

– Позвольте ей решать, с кем она останется. Вы ведь оставляете право решать за собой? Почему она не может сделать этого? Она вовсе не глупа. Она останется с Богом – это намного больше, чем вся ваша политика. Люди предают, а вот Бог всегда милует и прибывает с человеком. Он не предатель. Это мы его предаём. Это мы его распяли и продолжаем распинать, а он всё равно с нами и нас любит и милует. Милует – это значит жалеет и принимает такими, как есть, врачует наши раны и даёт силы идти дальше, не отнимая у нас права выбора. Это любовь. Ольга, вы действительно решили поехать в паломничество?

– Да, Михаил. У меня уже есть договорённость, и мне надо исполнить свой долг перед Богом. Родители и работники уже переехали в Переславль, и я через несколько дней присоединюсь к ним.

– Вы позволите мне посоветовать вам монастырь, в котором, мне кажется, вам было бы комфортно и душеполезно побывать?

– Конечно! Я абсолютно ничего не знаю об этом.

– Давайте просто пройдёмся и побеседуем, если Олег не возражает?

– У Ольги год запрета на отношения с мужчинами, и к тому же я доверяю монахам, – саркастически усмехнулся Олег, и мы с Михаилом пошли по брусчатке какой-то улочки.

Меня не покидало чувство, что всегда знала этого человека, и он был для меня своим и родным. Никакого волнения и трепета, просто спокойствие и полное доверие. Такое же, как в том сне, который приснился мне недавно… Он был похож на того мужчину из сна, которого назвали Бог Никола… Но это уже слишком… Он Михаил и это просто жара. Мы шагали и говорили о жизни, как-то получалось, что у нас много общего и в судьбе, и во взглядах. Это было приятно. Мы добрели до какого-то кафе и присели в тени, чтобы хоть немного спрятаться от жары и попить чего-нибудь.

– Что вы думаете о семье, Михаил?

– Здесь я не специалист. У меня плохо всё получилось в этой области…

– У меня тоже…

Какую обитель вы хотели мне порекомендовать? Вы же понимаете, что монахиня из меня никакая… На меня наложили епитимию, и я должна, я хочу её выполнить.

– Это хорошо, что вы к этому пришли. Надо молиться. Господь всё управит. Недалеко от Переславля есть Николо-Сольбинский женский монастырь. Я очень рекомендую поехать вам туда. Там вы найдёте ответы на все ваши вопросы.

– Что мне делать с Олегом? Он не принимает моего решения и делает всё, чтобы я ушла с этого пути.

– Между мужчиной и Богом лучше выбирать Бога – он не предаст и не изменит. Но вы должны сами понять это. Я сказал лишь своё мнение.

– Я не знаю, что мне делать. Я совсем запуталась и мне страшно.

– Надо молиться и просить Господа, чтобы Он управил ваш путь. Хотите, я вам расскажу одну историю, которую мне поведала моя бабушка?

– Конечно хочу!

Михаил аккуратно взял меня за руку и начал рассказ.

– Было это в воскресенье.

Идём мы с бабушкой с базара, а навстречу нам идёт человек. Одет в очень старую одежду, верёвкой подпоясанный, обут в старую обувь, а на груди кожаный шнурок и деревянный крест. Странный вид был у этого человека, в городе в таком виде не ходят. Некоторые люди оборачивались, дети посмеивались, а он шёл, как будто не замечал подобной реакции, и даже слегка улыбался. Шёл он к церкви. День был воскресный, у церкви было много народа.

Он подошёл, перекрестился, сел рядом с людьми, которые сидели на паперти, достал из сумки еду, которая была при нём, и пригласил трапезничать вместе с ним. Видно было, что народ на паперти знал его и с уважением и дружелюбием относился к этому странному человеку. Некоторые люди, выходя из церкви и увидев его, подходили и долго о чём-то беседовали. Странным мне всё это показалось. Человек сидит на паперти, одет в тряпьё, а к нему такое почтение и уважение. Бабушка, заметив моё смятение, рассказала мне вот эту историю.

Жил в одном селении Степан. Красивый, статный, сильный. И была у него семья – жена и сын. Жили они дружно. Вместе работали, вместе сына воспитывали – всё как во всех семьях, да вот только всё – да не всё. Был Степан горд своими достоинствами – и умён, и красив, и селен, и не беден, и жена – красавица, и сын – крепыш, чего ещё от жизни надобно. Все в церковь идут, Богу помолиться, а он дома остаётся, работой своей занимается. Ему говорят: «Идём, Господа поблагодарим да родственников помянем», а он как-будто и не слышит вовсе. Не хотел он Господу кланяться да благодарить, считал он, что сам он в своей жизни хозяин и ни к чему ему ни Бог, ни Церковь. Ни одной иконы не было в их доме. Картины красивые были, а вот лика Божьего не было. Ни произносил он молитвы за трапезой и на сон грядущий не молился и не каялся. В общем, жил, как ему хочется – сам себе указ. Сын его, крепыш, рос здоровеньким, только вот крестить его не пожелал Степан. Гордо он всем заявлял, что лучше всякого Бога о сыне позаботится. Время быстро бежит, вот уж сынок и рубанок с отцом держит, и такой же статный да деловитый – весь в отца. Казалось, минует этот дом все горести да напасти. Но гладко только на бумаге, а в жизни есть всегда овраги.

Как-то вечером заболел их сын, и ни доктора, ни знахари не могли ему помочь. Ничего не мог сделать Степан для своего любимого сына и смотрел, как тот угасает у него на глазах. Вот как-то при очередном визите очередной доктор прописал очередные лекарства и потом тихо сказал: «Всё по воле Божьей будет! Молитесь и просите милости!» Удивился Степан таким словам доктора. Только доктор этот был очень опытный и таких Степанов много видывал. Объяснил он Степану, что наука, конечно, вещь нужная, но Господом этот мир был создан и только он может что-то в нём изменить. Степан не мог возражать, потому что на его руках умирал его любимый сын, и он был беспомощен перед этой бедой. На следующее утро пошёл Степан в храм и попросил Батюшку окрестить сына. Батюшка с радостью и участием воспринял его просьбу. Принёс Степан своего больного сына на своих могучих руках в храм и окрестили его и узнал Господь имя отрока. После первого же причастия начал выздоравливать мальчуган. Снова он весело резвился и с деловитым видом помогал по хозяйству. Снова Степан забывал ходить в церковь, и лишь его жена и сын изредка посещали храм. Прошёл ещё год, и Степан благополучно забыл о беде, а потом перестал и вовсе думать о Боге и завёл свою старую песню о том, что люди себе судьбу делают.

Ну да что тут скажешь – много таких Степанов развелось в то время.

Ушла Благодать, дарованная от Господа при крещении от всей этой семьи, и от сына их тоже ушла. Заболел сын сильнее прежнего, и опять доктора ничего не могли сделать с этой его болезнью. Вспомнил Степан тогда про Бога и побежал в храм. Встал Степан у икон на коленях, плакал, каялся и просил помощи. Явился тогда к нему Ангел Господень и сказал: «Коли хочешь жизнь сохранить своему отроку, то отбрось свою гордыню, оденься в простую одежду и иди по свету Господа славить! За жизнь отрока молиться надобно, а ты хулу на Бога каждый день насылал, через слова непутёвые, а о милости к сыну не просил и не вспоминал. Так вот, выбирай – или ты со своей гордынею останешься, но сына лишишься, или отринешь свою гордыню и пойдёшь по свету Бога прославлять да сына вымаливать. Было у тебя время, Степан, изо дня в день молить Господа, и беды бы тогда не приключилось. Но ты выбрал другой путь – путь без Бога. Но Бог милостив, и он даёт тебе шанс поправить положение. Выбор за тобой!»

Степан принял милость Божию с благодарностью. Понял он свою ошибку и пообещал выполнить всё, что Ангел Господень ему сказал.

Вернулся Степан домой, видит, а сынок с постели встал и к нему сам навстречу идёт.

Заплакал Степан от счастья, что исполнил Господь своё обещание, уложил сына в кроватку, убаюкал и пошёл в путь-дорогу собираться. Рассказал он жене об обещании, которое он дал Господу. Поклялись они молиться перед Господом за сына и друг за друга. Выточил Степан из дерева крест, повесил его себе на кожаный шнурок поверх простой, рабочей одежды, подпоясался верёвкой и пошёл куда глаза глядят. Ходил он по белому свету и всем людям о том, что с ним случилось, рассказывал да наказывал от Бога не отворачиваться и Богом себя не мнить! Жил он в разных монастырях, общался с богомольцами да старцами, учился понимать слово Божье. Как благословили его старцы, так пошёл он дальше нести слово Божье людям по всему свету. Так и сейчас ходит он где-то и проповедует, да рассказывает, что с человеком гордыня может вытворить. Сын его вырос и стал священником. Жена сына женила и ушла в монастырь за мужа и сына молиться да Господу посильно служить.

Так что, когда увидите странника в простых одеждах да с крестом деревянным, не спешите насмехаться да пальцами на него тыкать. Может, это Степан волю Божью исполняет да слово Божье к нам несёт… А может, такой же, как Степан, да какая разница! Гоните свою гордыню от себя, чтобы Бога не прогневить да Божьего человека не обидеть.

– Вот такая вот история, Ольга. Мы без Бога – пыль и тлен. Все наши достижения состоят в том, что мы пинаем эту пыль и пылимся и падаем в эту грязь и превращаемся в прах. Без Бога нет ничего – есть только потери и пыльный смог мирской фальши. Вы шагаете в правильном направлении. Я буду молиться, чтобы Господь помог Вам.

– Всё так странно. Я чувствую себя рядом с Вами как щенок, которого забрали с помойки, отмыли, накормили и обогрели. Со мной такое впервые. Вы ответили на все мои вопросы, хотя я Вам и не рассказывала ничего особенного.

– Я всего лишь монах и не более.

Мы пошли в отель. Михаил держал мою руку, и мне было хорошо и спокойно. Это было похоже на то ощущение в машине, когда я ехала к Владыке за благословением.

Михаил благословил меня, и мы расстались, обменявшись контактами, чтобы мне можно было получать духовные наставления по тем вопросам, которые могут у меня возникнуть.

От проведённого дня было светло и тепло на душе. Чётко и ясно сформировалось желание идти до конца… к Богу и с Богом. Ни с кем, а с Богом. Это не было фанатизмом, это было естественным ходом событий.

Олег был уже в номере и беседовал с кем-то по телефону. Я чмокнула его в гладко выбритую щеку и присела рядом.

– Ну как курс душеспасительной беседы? Что-то полезное услышала?

– Да! Всё встало на свои места.

– Отлично! Тогда я должник перед Михаилом! Пошли в ресторан? Я ждал тебя к ужину…

– Пошли.

Мы спустились в уютный ресторан с живой музыкой. Играл джаз. Олег знал, что я обожаю джаз и такие миленькие ресторанчики. Он был похож на тигра, который окрылён победой и предвкушает пиршество. У него даже повадки какие-то кошачьи проявляться стали – он был доволен моим спокойствием и послушностью.

Вечер удался. Мы долго сидели в ресторане, шутили, танцевали и, вдоволь насытившись всем этим, отправились к себе в номер. Никто не собирался останавливаться. Олег сразу же, как только закрылась дверь, перешёл к активным действиям. Поток нужности и ласки был таким, что сносил и одежду, и реальность, и всё, что могло помешать нам быть вместе. Как сладок это проигрыш. Я проигрывала снова и снова, увлекаясь и растворяясь в этом море нежности и неги, которое поглощало меня всю без остатка. Как прекрасно любить в последний раз… Отдавать всю себя, не оставляя на потом не капли, ни грамма, ни мгновения нежности и страсти. Словно сказочной мелодией, во всей этой сладострастной неге родились строки:

Есть только «здесь и сейчас»,

Времени нет уж другого.

Надо прожить каждый миг,

Взвешивать каждое слово.

Грудью рассветы вдыхать

и на закате влюбляться.

В полночь за снами бродить,

Чтобы с тоскою расстаться.

Губы любимых ласкать

ласково, томно и страстно.

Есть только «здесь и сейчас»,

Дальше уж время не властно.

Так оно и было… до самого рассвета… Только здесь и только сейчас. Мир – это мы, и мы – это любовь.

Рассвет мы встретили, обнявшись, сидя в гамаке шикарного балкона нашего номера.

– Прочитай мне свои стихи, Оленька, – прошептал мне на ухо Олег.

– Да они простые, как велосипед! Чем они тебе нравятся?

– Я люблю тебя всю, и стихи, и велосипед))) Ну прочитай!!!

Забрезжил луч на горизонте,

Цвет ночи в серость превратив.

Художник юный – «мальчик-солнце»,

Рисует розовый мотив.

Он горизонт весь приукрасил,

Окрасил пальмы и дома.

И бледно-розовым узором

Слегка подернулась волна.

Какая славная картина,

Рождение солнечного дня.

Укрыта розовой накидкой,

С началом – будущность храня.

– Красиво!

– Всё для тебя!

– Мы завтра улетаем. Чего ты хочешь? Как скажешь, так и сделаем.

– Да просто погулять, пообщаться с друзьями, а потом сесть в самолёт и улететь.

– Ты поедешь в свои казематы?

– Да.

– Хорошо. Давай проведём сегодня прекрасный день и чудесный вечер, а самолёт строго по расписанию. Есть только здесь и сейчас.

Весь день мы были в обществе Бориса и Михаила, осматривали достопримечательности, обменивались мнениями, шутили и наслаждались моментом нашего присутствия в этом прекрасном месте в такой замечательной компании. Михаил был немногословен, но приветлив и приятен в общении со всеми. Когда мы уже расставались, то он подарил нам всем по значку с изображением святителя Николая Чудотворца на фоне белого креста и маленькие календарики-иконки с ликом этого же святого.

Молния стрельнула у меня в голове – Бог Никола… Стоп!!! Никольский монастырь, значок, иконка… Что это? Я вопросительно посмотрела на Михаила. Кто он? Посланник Божий? Он ведь не мог знать мои сны и ещё много чего. Он просто забрал меня с помойки этой жизни и отмыл и обогрел, собственно ничего не навязывая и не заставляя изменить. Просто взял и поставил с колен на ноги и показал, куда идти, и сказал, как. А дальше… А дальше… Хочется идти… Почему??? Что происходит???

Михаил, увидев мою растерянность, улыбнулся. Благословив нас с Олегом, он сел в машину и как будто растворился в пространстве… Сюрреализм какой-то!!!

Мы вновь остались с Олегом и с безудержной страстью и нежностью. Не было границ, запретов, было только одно – желание быть единым целым, быть воедино, сладко и томно утопать друг в друге и подниматься на вершину блаженства, возводя к максимальному совершенству этот взаимный полёт чувств, форм и сладострастия. Это любовь – последние аккорды последней любви к мужчине… Прекрасный проигрыш, лишь для того, чтобы выиграли все. Олег вновь и вновь будет одерживать победы в миру, а я проиграю его миру, потеряю его, для того чтобы обрести себя – свою душу и Бога в ней. Говорить об этом с Олегом глупо. Я просто проиграю… по законам этого мирского бытия и всё… Я оставлю себе только одно, любовь и молитву, всё остальное пусть остаётся под крылом самолёта, который унесет нас уже совсем скоро и в совсем другую жизнь.

Всё может закончиться как угодно, но ночь всегда заканчивается… рассветом. В нашем случае это означало, что завтрак на столе в баре, багаж в багажнике машины Бориса и регистрация рейса у стойки № 9. Всё прозаично и прекрасно одновременно.

Я зацепила на рубашку подаренный Михаилом значок, запрыгнула в свои походные джинсы и, взбодренная чашечкой кофе, шагнула к машине. Оказалось, что Михаил тоже улетает этим же рейсом, и мы все вместе разместились в уютном микроавтобусе Бориса. Увидев значок на моей рубашке, Михаил обрадовался, как ребёнок. Было трогательно смотреть на его реакцию. «Ну значок и значок, чего там радоваться-то», – пробубнил Олег.

Мы быстро приехали в аэропорт, сдали багаж и разошлись по разные стороны. Михаил встретился ещё с какими-то своими знакомыми, и мы не стали друг друга обременять присутствием и осчастливили – своим отсутствием. Самолёт плавно и бережно уносил нас от нашей сказки в реальность, и через 5 часов мы уже были в круговерти бытовых проблем и неурядиц… На прощанье мы с Олегом подарили друг другу маленькие подарочки. Олег мне – кулон с Богородицей, а я – крестик и листочек со стихом, который он прочтёт позже:

«Я буду Бога о тебе молить…

Чтоб дал тебе в душе успокоение.

Чтобы помог тебе меня забыть,

Чтоб научил надеяться и жить

и жизнь любить до умопомрачения…»

С Михаилом мы увиделись лишь на месте получения багажа. Мне хотелось взять у него благословения, но я так и не решилась этого сделать. Вокруг много народа, и это меня серьёзно смущало. Да и что он может подумать??? Пристаю??? Хотелось спросить его номер телефона, но раз сам он мне его не дал, значит, и не надо… Много всякого было в голове… Да и состояние здоровья стало резко ухудшаться, и было не до чего. Олег убежал на стыковочный рейс, и мы с Михаилом какое-то время остались одни.

Меня должны были встретить друзья, но они задерживались… Михаил предложил подвезти меня, но я отказалась, понимая, что есть вероятность поехать не в гости к друзьям, а прямиком в больницу… Я уже позвонила своему доктору, и он настоятельно рекомендовал мне сделать именно так.

Михаил, несколько раз предложив свою помощь подвезти меня, слегка обидевшись, уехал. Я в полуобморочном состоянии дождалась-таки своих друзей и отправилась прямо в больницу, где меня уже ждал мой доктор.

Впервые за много дней я молилась. Не знаю почему, не знаю зачем, но обо всех и почему-то особенно о Михаиле. Яркие огни и солнце сменялись на смог и боль действительности. Из капкана нельзя вылезти, не поранившись. Интересно – никто не знает, где находится душа, но все знают, как она болит!!!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11