Происшествие на дороге

Наконец она привела себя в порядок, поправив юбку и берет, и потянула руки к пёсику. Мужчина, стараясь не смотреть на привлекательную барышню, стоял боком. Она аккуратно стала забирать собаку с его рук. Тогда он повернулся к ней и передал пёсика вместе с поводком.

– Ну что же, может, вас куда-то подвезти? – предложил он барышне.

– Нет, нет, спасибо. Мне тут совсем рядом, – вновь обнимая пёсика и поправляя берет, сказала девушка.

Глава 2. Недопонимание

Водитель, слегка кивнув, произнёс:

– Ну тогда пойду я. Моя смена скоро заканчивается.

Женщина, вдруг изменившись в лице, воскликнула:

– Так это не ваша машина? Что ж вы мне сразу-то не сказали? Вы меня обманули! Я думала, это ваша машина!

Водитель, выпучив глаза, обескураженно смотрел на женщину, в которой уже не осталось и намёка на кокетство. Её взгляд стал почти злобным, а голос – резким, как уличный шум, окружавший их.

Мужчина, чуть отступив:

– Так вы меня надуть хотели – обмануть на бабки!

Недовольная женщина, крепче сжав собачку, парировала:

– Это кто ещё кого обмануть хотел? Глянь, как за рулём устроился, так и разважничался тут, а я думала, что с порядочным мужчиной разговариваю-общаюсь, а он, оказывается, простой водила за баранкой за деньги сидит-руль крутит, ишь какой нашёлся барышень обманывать!

Опешивший мужчина, не двигаясь, смотрел на неприятную женщину с псиной на руках.

– Да уж не ожидал я такого от той, которая только что мне глазки строила. Так значит, если это не моя машина, а я водила какой-то, то вы меня даже за человека не держите?

Женщина, не смягчаясь, продолжила:

– Ишь какой нашёлся индюк расфуфыренный! Видишь ли, не так к нему обратились. Иди в свою машину, баранку крути. Топай, топай отсюда.

С этими словами дама в берете развернулась и пошла в противоположную сторону от водителя. Улица вокруг продолжала жить своей жизнью: из ближайшего кафе доносились ароматы свежесваренного кофе, а прохожие, не обращая внимания на ссору, торопились по своим делам. Водитель поднял руку с кепкой с головы и вновь почесал волосы у лба.

– Да уж, не ожидал я такого от нынешних барышень. Ты только глянь на неё, расфуфыренная мадама с собачкой, строят из себя невесть что, а по натуре гопница какая-то, иждивенка. Вот не повезёт её мужу с таким-то характером, – пробормотал он, уже развернувшись и направившись к своей машине.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как его догнала дама с собачкой.

– Эй, вы! – крикнула она.

Мужчина, оборачиваясь, устало спросил:

– Ну что ещё нужно?

Женщина, подойдя ближе, заявила:

– Так вы мне ещё денег не дали за аварию.

Мужчина, нахмурившись:

– Что? Что вы такое говорите? Вы только что сказали, что отказываетесь от претензий в мой адрес.

Женщина, не отступая, продолжила:

– Так я думала, что это ваша машина, поэтому и отказалась от претензий. А теперь я считаю, что вы мне должны заплатить за страдания моей собаки и мои.

Мужчина, явно не желая продолжать спор, решительно заявил:

– Ну уж нет. Тогда пойдёмте вот в то здание и будем в очереди стоять, пока не опишем нашу ситуацию милиционеру, и тогда он решит всё по правилам, по закону, кто кому чего должен и почему я должен платить какой-то расфуфыренной мадам, которая кидает свою собачку мне под колёса, – негодуя, он сдернул правой рукой кепку с головы. – Вот пойдёмте, пойдёмте, – схватил он её за предплечье и потащил в сторону голубого здания, откуда они недавно вышли.

Женщина начала упираться, явно не желая возвращаться для разбирательств. Её каблуки цокали по тротуару, а собачка, чувствуя напряжение, тихонько поскуливала на руках.

Водитель, не отпуская её:

– Что ж вы не идёте? Пойдёмте, разберёмся, кто прав, кто виноват, и там расставим точки над и.

Женщина, упираясь на каблуках, возмутилась:

– Никуда я не пойду, сами идите, если вам так надо, а я буду требовать справедливости здесь и сейчас. Заплатите мне денег, и разойдёмся миром.

Водитель, похоже, не собирался с ней спорить и продолжал тащить её за предплечье, пока она пыталась вырваться.

– Вы что себе позволяете? – крикнула она, пытаясь высвободиться.

Водитель, не сбавляя шага, ответил:

– Вы мошенница, которая попадёт в тюрьму, как только я заставлю вас ответить за происходящее, – продолжал он её волочь в здание, уже пересекая входную дверь первого этажа.

Они вновь оказались в душном подъезде, где запах древесины и свежей краски смешивался с лёгкой сыростью, идущей от каменных стен. Свет из окон падал на пол, создавая мягкие тени, а шум улицы остался позади, заглушённый массивной дверью. Они поднимались, не переставая спорить.

Столкновение у кабинета

У самого входа в коридор с лестничного пролета женщина с растрёпанными светлыми волосами упиралась рукой в дверной косяк. На руках она держала маленькую собачку с блестящей белой шерстью, которая тихонько поскуливала, словно чувствуя напряжение хозяйки.

– Не пойду я никуда с вами. Отпустите меня немедленно, – твёрдо и решительно заявляла она.

Рядом с ней стоял высокий мужчина-водитель. Он крепко держал женщину за предплечье, не позволяя ей вырваться.

– Ну уж нет. Раз уж вы такая хитрая бестия, так пойдёте со мной, и будем выяснять правду в кабинете следователя, который займётся вашими мошенническими действиями в отношении водителей автомобилей, – отрезал он, его голос звучал громко, чтобы все вокруг могли услышать.

Женщина изо всех сил пыталась вырваться, её каблуки скользили по деревянному полу, но мужчина был сильнее. Он решительно протащил её к началу очереди, не обращая внимания на её протесты. Очередь, состоящая из самых разных людей – от рабочих в простых рубахах до женщин с хозяйственными сумками – недовольно зашумела. Кто-то качал головой, кто-то перешёптывался с соседями, бросая любопытные взгляды на эту странную пару.

– Извините, граждане, – обратился водитель к стоящим в очереди, его голос был полон искренности. Он положил свободную руку на грудь, словно подчёркивая важность своих слов, а другой продолжал удерживать женщину, которая съёжилась под его хваткой, прижимая собачку к себе. – Эта женщина – мошенница, которая вымогает деньги у водителей, кидая пёсика под колёса проезжающих машин с целью обогатиться. Поэтому у меня большая просьба к вам, товарищи, пропустите нас к милиционеру, чтобы она заплатила за свои злодеяния в отношении добропорядочных людей и водителей, которые водят машину.

Очередь загудела ещё громче, в воздухе повисло напряжение. Люди переглядывались, некоторые начали возмущаться, другие, наоборот, кивали в знак согласия. Водитель, не отнимая правую руку от груди, словно присягая на сердце, продолжил:

– Очень прошу, товарищи. Я обычный водитель, она вымогала денег у меня, думая, что машина моя собственная, и поэтому пыталась влезть ко мне в доверие…

Толпа не дала ему закончить. Из разных углов послышались выкрики с ругательствами и бранью в адрес женщины. Кто-то называл её бессовестной, кто-то требовал справедливости. Но водитель поднял руку, призывая к спокойствию.

– Ну что вы, товарищи, нам всего лишь надо доставить её на участок к милиционеру, чтобы она ответила за свои злодеяния. Она не заслуживает оскорблений от всех нас. Пусть просто ответит по закону и по правилам нашего социалистического общества.

– Да, да, правильно, – загудела толпа, одобряя его слова и давая понять, что согласна пропустить его вперёд. Водитель, не отнимая руки от груди, слегка поклонился присутствующим, приподняв кепку в знак благодарности, а затем решительно протолкнул женщину вперёд, к двери кабинета.

В этот момент в правом дальнем углу кабинета пожилая гражданка с кудрявыми седыми волосами, одетая в длинный плащ тёмно-синего цвета, приподнялась со стула. Она поблагодарила служащего в тёмной, почти чёрной форме и только что освободила место у стола милиционера. Водитель, не теряя времени, поволок всё ещё пытающуюся упираться женщину с собачкой и усадил её на освободившийся стул.