Любовь с доставкой

— Нет, — он забрал папку. — Ничего не нужно.

— Может, что-то ещё? — она шагнула ближе, и аромат её духов — приторно-сладкий, навязчивый — ударил в нос. — Любые поручения...

Герман посмотрел на неё. Взгляд был холодным, оценивающим.

— Никаких поручений. И распоряжение: меня ни с кем не соединять. Ни с кем. Понятно?

Она поджала губы, но кивнула.

— Понятно.

— И ещё, Линда. — Он помолчал. — Впредь соблюдайте корпоративный этикет. Ваш внешний вид... не соответствует деловой обстановке.

Она вспыхнула, развернулась и вышла, едва не хлопнув дверью. Герман даже не удостоил её взглядом.

Он сел в кресло, достал телефон. Номер Веры — он сохранил его под именем «Курьер». Нажал на вызов.

Гудок. Второй. Третий.

---

Вера сидела на кровати в общежитии, уставившись на телефон. Незнакомый номер. Она сбросила вызов. Потом ещё раз. Телефон зазвонил снова — тот же номер.

— Ты чего не берёшь? — Ирка оторвалась от ноутбука. — Это же, наверное, Князев!

— Я не хочу с ним говорить, — тихо сказала Вера.

— Почему?! — Ирка округлила глаза. — Ты что, с ума сошла? Такой мужчина звонит!

Телефон зазвонил в третий раз. Ирка, не выдержав, выхватила его из рук подруги и нажала на приём.

— Алло? — она сунула трубку Вере. — Говори.

Вера медленно поднесла телефон к уху. Сердце колотилось где-то в горле.

— Алло?

— Вера? — голос низкий, спокойный. — Это Герман Князев. Герман Андреевич.

Она молчала. Не знала, что сказать. Перед глазами стоял тот номер, та кровать, его руки...

— Вера, вы меня слышите?

— Да, — выдохнула она. — Слышу.

— Мне нужно с вами встретиться. У меня есть для вас доставка. Личная. Очень важная.

Вера смотрела на Ирку, которая сидела рядом, делая вид, что читает, но на самом деле ловила каждое слово.

— Я... я думаю, вам лучше обратиться в агентство. Я не...

— Вера, — перебил он, и в голосе послышалась странная нотка — не приказ, а скорее просьба. — Это не через агентство. Я не хочу доверять это незнакомым людям. Я видел вас. Вы производите впечатление человека, которому можно доверять.

Она зажмурилась. «Человека, которому можно доверять». После того, что он сделал?

— Что за доставка? — спросила она тихо.

— Документы. Личные. Я передам вам адрес, вы приедете, заберёте пакет и отвезёте по назначению. Щедро заплачу.

Вера молчала. Ирка пихала её локтем, шепча: «Соглашайся! Соглашайся, дура!»

— Хорошо, — сказала Вера. — Куда мне приехать?

— Запишите адрес, — он продиктовал: — Загородное шоссе, дом 12. Это мой дом. Я редко там бываю, но завтра буду. Часов в семь вечера. Успеете?

Вера записала на листке.

— Успею.

— Отлично. — Он помолчал. — Вера... Спасибо.

Она не ответила. Просто нажала «отбой» и положила телефон.

— Ну?! — Ирка подскочила. — Что он сказал? Куда ехать?

— Загородное шоссе, дом 12. — Вера смотрела на листок, словно он мог дать ответы на все вопросы. — Завтра в семь.

— Это же его дом! — Ирка восхищённо выдохнула. — Ты понимаешь? Он пригласил тебя к себе домой!

— Он пригласил курьера забрать документы, — сухо ответила Вера. — Ничего больше.

Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и обиды, тлело что-то ещё. Что-то, чему она не хотела давать названия.

Глава 7. Слабость

Герман положил телефон на стол и откинулся в кресле. Сердце колотилось где-то в горле — как у мальчишки, впервые позвонившего девочке, которая нравится. Он даже усмехнулся от абсурдности этого сравнения. Тридцать семь лет. Генеральный директор. Миллиарды за спиной. А пульс скачет, как у школьника.

Почему? Что в ней такого? Простая девчонка из провинции, курьер, с заплаканными глазами и упрямо поджатыми губами. Не модель, не светская львица, не искушённая женщина. Просто Вера.

Он вспомнил, как она смотрела на него той ночью — с ужасом и в то же время с каким-то странным, незнакомым ей самой чувством. Как её тело отзывалось на его прикосновения, несмотря на страх. Как она прошептала «не надо» — и не оттолкнула.

Герман тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Нет. Нельзя. Он давно разочаровался в любви. Давно решил, что больше не позволит ни одной женщине подобраться к нему так близко. Софья научила его этому пять лет назад.

Но эта девочка... Она не была похожа на Софью. И именно это пугало больше всего.

Он достал из ящика стола папку — документы, которые подготовил Фёдор. Завтра Вера приедет за «важной посылкой». Он заплатит ей столько, что она сможет забыть о работе курьером на год вперёд. И попросит молчать о той ночи. А заодно... заодно попробует понять, что же в ней такого, что не даёт ему покоя.

Герман набрал номер помощника.

— Фёдор, завтра в семь ко мне приедет курьер. Девушка. Та самая..Вера. Ты подготовь пакет — документы. Сделай вид, что это что-то сверхсекретное. И... — он помолчал, — приготовь конверт. Наличные. Много.

— Понял, шеф, — Фёдор не задавал лишних вопросов. За это Герман его и ценил.

---

Софья сидела в своём номере, листая журнал, но не читая ни строчки. Она заплатила девушке на ресепшн — щедро, очень щедро, — чтобы та сообщила, когда Герман вернётся в отель. И теперь ждала.

Телефон на столике завибрировал. Сообщение: «Герман Андреевич только что прибыл. Поднимается на ваш этаж».

Софья подхватилась, поправила волосы перед зеркалом, проверила макияж. На ней было тёмно-зелёное платье, подчёркивающее фигуру, туфли на высоких каблуках —которым она специально подпилила каблук. Духи — его любимые, те, что он когда-то дарил ей.

Она вышла в коридор как раз в тот момент, когда двери лифта открылись и Герман шагнул на этаж. Увидев его, Софья сделала несколько шагов навстречу, и вдруг — оступилась. Каблук предательски подвернулся, и она с громким стоном упала на ковёр.

— Софья! — Герман бросился к ней, опустился на колени. — Что случилось? Вызвать врача?

— Нога... — простонала она, прижимая руку к колену. — Каблук сломался... Какая глупость...

Он подхватил её на руки — легко, словно она ничего не весила, — и понёс в свой номер. Софья обвила руками его шею, вдыхая знакомый запах. Сердце её колотилось от волнения и азарта. Всё шло по плану.

Герман усадил её в кресло, поставил перед ней стакан воды.

— Сейчас вызову скорую.

— Не надо, — она поморщилась, хотя боли не было никакой. — Просто... посижу немного. Если у тебя есть лёд...

Он принёс пакет со льдом из мини-бара, приложил к её колену. Софья накрыла его ладонь своей, заглянула в глаза.

— Спасибо, Герман, — промурлыкала она. — Ты всегда был таким заботливым. Помнишь, как ты ухаживал за мной, когда я болела? Ты был готов на всё...

Герман вырвал руку. Резко. Почти грубо.

— Софья, — сказал он ровно, но с нажимом. — Я сейчас уйду. Мне нужно по делам. Ты можешь остаться здесь, пока нога не перестанет болеть. Но если тебе нужен врач, я вызову его немедленно.

Она смотрела на него, и в её глазах мелькнула растерянность. Потом — обида. Потом — что-то ещё, злое и упрямое.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Я подожду.

Герман кивнул и вышел. Дверь закрылась.

Софья осталась одна.

---

Она просидела в кресле минут десять, глядя на закрытую дверь. Потом поднялась — нога не болела совсем, — подошла к телефону и заказала ужин в номер. Дорогое вино, лёгкие закуски. Пока Германа нет, она всё подготовит.

Когда официант привёз заказ, Софья сама расставила всё на столике в гостиной. Достала из сумочки маленький пакетик — снотворное, купленное ещё в Париже, — и высыпала половину в бокал, который предназначался Герману. Размешала. Улыбнулась.

— Ну что ж, — прошептала она, глядя на бокал. — Посмотрим, как ты заговоришь утром.

---

Герман вернулся через два часа. В гостиной его ждал накрытый стол и Софья — всё ещё в кресле, с загадочной улыбкой на губах.

— Ты вернулся, — сказала она мягко. — Я решила отблагодарить тебя за заботу. Ужин. — Она кивнула на стол. — Ты наверняка весь день ничего не ел.

Герман нахмурился.

— Софья, тебе не нужно было...

— Ну пожалуйста, — она посмотрела на него с мольбой. — Просто поужинай со мной. Один раз. Забудь о делах. Ты же не хочешь, чтобы всё это пропало зря?

Он колебался. Потом махнул рукой — действительно, он почти не ел с утра, и голод давал о себе знать.

— Хорошо.

Они сели за стол. Софья подняла бокал.

— За встречу, — сказала она. — За то, что мы снова вместе.

Герман взял свой бокал, отпил глоток. Вино было хорошим — терпким, с лёгкой горчинкой. Он сделал ещё глоток, потом ещё.

Разговор шёл ни о чём: о проекте, о погоде, о Париже. Софья рассказывала что-то, он кивал, но мысли его были далеко. О завтрашней встрече с Верой. О том, что он скажет ей.

Постепенно голова становилась тяжёлой. Герман потряс головой, пытаясь сосредоточиться. Веки наливались свинцом.

— Ты в порядке? — голос Софьи доносился словно сквозь вату.

— Не знаю... — он попытался встать, но ноги не слушались. — Что-то...

Темнота накрыла его.

Он проснулся от того, что кто-то гладил его по волосам. Голова раскалывалась. Во рту пересохло. Герман открыл глаза — и увидел Софью. Она лежала рядом, в его постели, улыбаясь.

— Доброе утро милый, — проворковала она. — Как ты себя чувствуешь?

Он резко сел, откинув одеяло. Под ним — голое тело. И Софья — тоже. Она не удосужилась даже надеть рубашку.

— Что... — он схватился за голову. — Что произошло?

— Ты не помнишь? — она лукаво улыбнулась. — А я думала, ты будешь помнить. Это было прекрасно, Герман. Как в старые времена. — Она потянулась к нему, коснулась плеча. — Спасибо, что простил меня. Я так благодарна...

— Софья, — он отстранился, пытаясь собрать мысли. — Я ничего не помню.

— Ну конечно, — она мягко засмеялась. — Ты был немного... уставшим. Но всё было замечательно. Ты сказал, что скучал. Что хочешь попробовать снова.

Герман смотрел на неё, и в голове стучало: «Врёт. Врёт. Врёт».