Девятый сценарий

Шестая по счёту попытка началась с возвращения к одному событию полугодовой давности — девочка из параллельного класса сказала, что она и её подруга — фанаты Евгения. Он не придал этому большого значения и потом долго сожалел: девочки явно были хорошо расположены к нему, а он не сделал нужного шага. И, когда в группе класса на мгновение появился её аккаунт, он понял: пора осуществить неосуществлённое. За считанные минуты Евгений попал на её канал и стал рассматривать её сообщения и фотографии, высасывая из них всю возможную информацию о ней. Однако на тот момент он уже был серьёзно влюблён в Анжелику. Его тяготила одна мысль: «Если я сближусь с этой девочкой, мне придётся отпустить Анжелику». Но как? Образ юной певицы встречал его во сне, он обсуждал с ней вопросы мироздания, она пела для него в его фантазиях и поддерживала в трудные моменты (а их было больше, чем ядовитых гадов в Австралии). Она была воображением, но она создала уютный купол, в котором Евгеша чувствовал себя счастливым и был в безопасности. И после всего этого отпускать её? Два комментария уже были оставлены на канале «фанатки», но Евгений сидел, скрестив пальцы, и думал, как поступить с этим раем, который Анжелика создала внутри него за четыре месяца. Время шло. Наконец фанатевшая девочка выкатила пост, которым остановила рай и сделала его недвижимостью.

«Евгений, не пиши мне».

Глаза Суфранского округлились. Изумление перекосило его лицо. Первые десять минут он не находил этому никакого объяснения. Он снова сидел в ступоре. Мысль об Анжелике, которая его не покинет, была вытеснена необоснованным сухим «не пиши» от той, что лично призналась ему полгода назад. После небольшой объяснительной беседы Евгений закрыл канал девчонки и заблокировал её, дабы больше не возвращаться к этому опыту. Осадок на душе ещё остался, но он уже был успокоен тем, что он тут ни при чём.

«Ничего личного. Полгода назад это признание было. Шесть месяцев прошло! Остыла она, как варёная картошка».

С этими мыслями Евгений выдохнул и выключил телефон.

Третья и пятая попытки отличались от остальных не только своей редкостной длительностью в три и четыре месяца соответственно, но и тем, что у Евгения появилась ложная надежда. Обе девочки проявляли к нему интерес, пересекались взглядами, общались, когда предоставлялся случай. Евгений не видел в них изъянов: они обе были очень умные и способные к учёбе. Их душа никогда не лежала к хулиганству, а в нужный момент они не подводили и, если что, брали на себя ответственность. А внешность…

Третья имела роскошные волнистые волосы цвета шоколадной пасты, яркие чёрные глаза и брови, благодаря которым её взгляд всегда приобретал оттенок львицы или самодовольного эстетичного следователя, который раскусил очередного глупого бандита. Но этот взгляд мгновенно растворялся, когда она моргала и улыбчиво говорила что-то приятное (или не очень). Пятая же была очень схожа с Рапунцель: у неё были длинные золотистые волосы и яркие зелёные глаза (забегая вперёд, она была единственной в этом октете с глазами этого цвета). Её лицо выглядело мило всегда, вне зависимости от того, улыбалась она или нет. Такой вот подарок от природы. Кареглазая девочка была одноклассницей Евгения и по совместительству старостой его класса. С «Рапунцель» же он познакомился во время репетиции школьного мюзикла на английском языке (они оба очень хорошо знали английский и пели). Общаясь с ними, Евгеша чувствовал, что его совместимость с этими дамами более чем высокая, да и расположены они к нему хорошо. Видно, что не выказывают никакого недовольства.

И эти сюжеты завершились плохо. Кареглазая сухо отказала Евгеше, после чего он ещё гонялся за ней два месяца, пытаясь определить, что стало причиной отказа (а он был уверен, что она кроется в нём и ему нужно что-то в себе изменить), но в итоге потерял все шансы на продолжение положительного взаимодействия с ней. Море недовольства, ругательств, едкие шутки, жалобы — всё это смешалось блендером эмоций в очень неприятную на вид жидкую субстанцию, подпитанную полной блокировкой Евгения. Да, у неё тоже был парень, и вдобавок к этому её типаж основывался на наголо выбритых каяках, которые без проблем прошли бы на кастинг в сериал о районе, населённом гопниками. Пятая же сначала не дала утвердительного ответа, воспользовавшись отмазкой «мы плохо друг друга знаем, нужно чуть больше времени», в то время как своё решение она уже приняла. На следующий же день воодушевлённый Евгеша получил от неё вежливое «нет». «Ты только не принимай близко к сердцу, но я не хочу быть в отношениях… с тобой». Если бы все фразы мира стали предметами, эта выглядела бы как кирпич, которому милосердный изготовитель скруглил углы, но при этом им всё ещё можно было разбить хрупкий моторчик. Несмотря на это, «Рапунцель» была не против сохранить дружбу. И Евгеша согласился. Это стало его последним случаем, когда всё решилось мирно.

Шесть отказов за плечами. У Евгения появился огромный опыт, который он первое время экстраполировал на всех девочек-подростков (кроме Анжелики, конечно же). Казалось бы, настало время кардинально пересмотреть свой подход к дамам. Но Евгений вместо этого прибегнул к самому последнему и ненадёжному оружию заброшенных судьбой одиночек — сайту знакомств.

Приложение работало по невероятно простой и точной схеме в духе нашего многострадальца: пишешь о себе основную информацию, указываешь различные детали типа собственных увлечений, предпочтений в еде или нелюбимых знаков Зодиака (Евгеша считывал и это, так как верил в гороскопы) и постишь парочку самых красивых фотографий, которых у Евгения была только одна. Алгоритм считывает совместимость твоих особенностей с чужими и выдаёт тебе наилучший результат. Но статистика свернула в другую сторону. Тысяча триста четырнадцать анкет была просмотрена Евгением. Из этого огромного количества только три анкеты получили лайк. Остальные тысяча триста одиннадцать кандидаток отправлялись куда подальше под разочарованные вздохи Евгения и ироничное причитание, как этих пугал вообще Земля носит.

Смена направлений и поиск по крупным городам спасли его положение — две дамы откликнулись. Диалог с первой был похож на беседу психиатра и больного с биполярным расстройством: сначала кареглазая красотка спрашивала через каждые три сообщения, любит ли её Евгеша, хвалила его пение, восхищалась им, а потом начала грубить, нападать с оскорблениями, в итоге послала куда подальше с заявлением о том, что он поёт очень плохо (это если литературно говорить).

Вторая же девчонка с этого сайта стала и последней, с кем он пробовал начать отношения. Наравне с пятой девочкой она была единственной в «каталоге» Евгения со своим цветом глаз — светло-голубым. Дело в том, что на тот момент Евгеша уже заметил закономерность — все разбившие ему сердце, кроме пятой, дамы были с карими или кукольно-чёрными глазами. «Нужно быть дураком, чтобы не видеть этой очевиднейшей связи», подумал наш герой и прекратил рассматривать кандидаток с самым распространённым в мире цветом глаз.

Девочка оказалась глубоким интересным собеседником, умеющим отличать добро от зла и обнаруживать пустых никчёмных людей. Её мама играла в кино, что пробудило в дочери интерес к киноискусству. Слово за словом, выходившие из-под её пальцев, возбуждали у Евгения всё больший интерес к её персоне. Сама же она удивлялась излишне формальному стилю общения нашего героя. Несколько раз она уточняла у него, не может ли он поменять свой стиль общения, но Евгений отказывался — он видел в этом лазейку для дальнейших манипуляций его действиями. Иными словами, он понимал, что если подстроиться под даму один раз, то потом она будет пользоваться его расположением постоянно, как избалованный младенец.

Множеством сообщений и фотографий перекидывались эти голубки. Евгению особенно понравилось короткое видео, на котором слышно её смех, очень похожий на издаваемые им во время смеха звуки. Но сначала, будем честны, он сравнивал его с карканьем милой вороны.

Как и Евгений, девушка была аполитична и предпочитала не говорить о власти и других составляющих политики с другими людьми. Евгешу этому научила бабушка, заинтересованная, как и все остальные родственники, в успешной социализации своего отпрыска. Она считала, что про политику с незнакомцами и даже со знакомыми стоит говорить только если ты хочешь с ними поссориться. А портить своё хорошее настроение чужим мнением и нытьём диванных экспертов Евгений не хотел. Он вообще был реалистом с уклоном в позитив и смотрел на мир сквозь солнечные очки, в которые периодически вставлял розовые линзы (когда становилось совсем невмоготу).

«Мясоед», «Уважающий чужое мнение человек», «Ценитель стабильности» — Евгений заносил данные одно за другим и удивлялся двум вещам: количеству этих данных и удивительному сходству её «статусов» с его.

Поворотной точкой как в жизни Евгения, так и в их беседе стала её последняя фраза — ответ на его очередной вопрос про недостатки. Два мнения сошлись в одно: мелкие кривляния, ковыряние в носу или внезапное напевание глупых песенок вследствие внезапного прилива энергии — это то, что можно принять. А вот человека с полнотой лучше обойти стороной, если тебя устраивает исключительно стройное тело.

«Я больше не могу. Давай выстраивать отношения» — настрочил Евгеша, растаявший от чрезвычайно большой порции дофамина, полученной во время разговора с полностью совместимой собеседницей. Она была в шоке, а затем выяснила, что они находятся в разных городах. Евгений — симпатичный житель крупного республиканского города. Она — очаровательная светловолосая петербурженка. Звучит как описание главных героев низкопроходной мелодрамы об отношениях на расстоянии. Но расчётливого Евгения эти сопливые страсти не остановили. Над ним не было власти сценаристов, наделявших своих драгоценных героев излишней чувствительностью и страданиями из-за одной-единственной проблемы, которую можно решить, купив билет на поезд. Именно поезд, потому что вряд ли вы, как и я, хоть раз слышали о романтике в самолётах. Евгеша и его решения были предоставлены сами себе и поэтому он не отказался от своего предложения. Наконец она согласилась и сделала вечер Суфранского одним из лучших в его жизни. Напрасно ли: впервые в его жизни девочка сказала «да» на его предложение встречаться. Да, сомневаясь, с промедлениями, но сказала. Это ли не счастье для одинокого вдоволь напившегося горьким кофе с высокой концентрацией опыта, адреналина и боли, усилившей работу этого гормона? Он общался с нею до полуночи, не заметив, как пролетело время, хотя обычно всегда чувствовал, что наступило десять вечера и ему пора ложиться спать.

Утром она исчезла.

На прощание она оставила ему следующее сообщение: «Прости, я больше не напишу тебе, с тобой я будто на собеседовании, будто ты меня промониторил и тебе всё подошло, будто я предмет, ты не знаешь меня, а я не знаю тебя, и мы вряд ли увидимся когда-нибудь, я хочу лёгкость вместе со стабильностью, вместе с лёгкостью (о, святая тавтология). Прошу, подумай над тем, что я сказала, правда, скорее всего именно из-за чувства «собеседования» девочки так поступают с тобой. Мне кажется, я — единственный человек, который сказал тебе это, и знай: признаваться после сухого расчёта на второй день общения — это странно. Пока».

Евгений был в шоке. Все эти вопросы, заданные им, были восприняты так, будто она сидела в отделе кадров за столом и ждала, пока он примет её на работу в свой романтический союз. «Но как? Мы же с ней так похожи. У неё даже мнение о людях и устройстве мира такое же! Как её сознание могло выдать ей такую мысль? Как?!»

Изумлению Евгения не было предела. Он смеялся, но не тем смехом, каким зрители в цирке подпитывают артистов, в особенности клоуна с его до боли глупыми приколами, а тем, который безуспешно пытается облегчить боль, лежащую тяжёлым грузом на сердце человека, стоящего на коленях у могилы, вырытой для той, кто была с ним ещё несколько часов назад. Живая и светлая. Любовь.

Смех окончился вздохом. Вздох этот состоял из двух ингредиентов: огорчения из-за внезапной утраты и облегчения по случаю её ухода. Нет, не думайте, она не умерла, а просто заблокировала нашего героя. Облегчение же взяло верх, когда Евгений вспомнил про свой купол, оставленный им без задней мысли ещё при интересе к шестой по списку особе. Он вернулся к ней во сне, уставший и с пустыми глазами, как и все измождённые ничего не принёсшей работой люди. Анжелика всё ещё берегла этот купол и улыбалась ему, как и прежде. Евгений поведал ей всё, что стало причиной его разочарования и недолгого расставания с ней. Девочка выслушала его, ни разу не прерывая, а затем завела короткую волнистую прядь за ухо, посмотрела на него по-детски невинными глазами и тихо сказала: «Всё будет хорошо». Голос её был уже не такой высокий и умиляющий, как раньше — его изменила лёгкая хрипотца, да и не любил Евгений эту фразу, ибо для него она звучала как совет для человека с астмой сделать несколько глубоких вдохов. Но он не мог её ни за что осуждать. Она была с ним. Он бросил её ради бесполезных попыток в отношения (так думал только Евгений, на деле же ни одна попытка не была бесполезной), он снова наступил на те же грабли, он не сделал за этот период ничего более полезного. А она всё равно была с ним. Она не ругалась с ним за его ветреность, не дала ему пощёчину, не нагрубила с призывом перестать ныть — просто выслушала и сказала: «Всё будет хорошо». Глаза Евгения невольно наполнились слезами, рот растянулся в кривую улыбку облегчения, а пальцы перестали дёргаться. Он обнял её. Обнял так, как обнимают только того, кого очень любят, или того, в ком видят свою единственную поддержку или спасение в этом хаотичном мире. Она не отстранилась, наоборот, сильнее прижалась к его груди и положила голову на плечо. Рука её медленно поглаживала уставшего Евгения. Он вдыхал аромат её аккуратных волнистых волосиков и понимал, что лучше неё у него девочки в жизни уже не будет.