Одна зима до вечности

— Привет, мальчик.

Я потрепала его по голове. Байкал был одним из немногих обитателей этого дома, кто никогда ничего от меня не требовал. Он просто любил без условий. В этом была ироничность, ведь люди на такое оказались неспособны. Внутри находилась только прислуга. Несколько человек привычно кивнули мне, никто ничего не заподозрил. А разве должны? Я ведь жена Анатолия, член семьи, почти своя. От этой мысли мне захотелось улыбнуться, если бы они знали, насколько сильно ошибаются. Я спокойно поднялась на второй этаж, прошла по знакомому коридору и открыла дверь библиотеки. Когда оказалась внутри, наконец позволила себе выдохнуть. Здесь никого не было. Библиотека всегда производила на меня особое впечатление. Высокие потолки и тяжёлые дубовые стеллажи от пола до самого верха. Запах старой бумаги, дерева и времени. Огромные окна, за которыми сейчас сверкал снег. Это место казалось мне почти священным, но сейчас я смотрела на него совсем иначе. Как на последний рубеж перед победой. Я быстро подошла к нужному стеллажу и, отодвинув несколько книг, нажала на скрытый механизм. Где-то внутри стены тихо щёлкнул замок и часть панели плавно отъехала в сторону. За ней находился сейф, и я знала код, ведь люди сами рассказывают тебе свои секреты. Нужно лишь правильно улыбаться и вовремя молчать.

Замок открылся тихо и внутри лежала книга. Список, моё спасение от смерти. Я осторожно взяла её в руки и прижала к груди. Вот оно, то, ради чего всё затевалось. Ради чего я терпела и всем лгала. Ждала и играла роль послушной, и тихой девочки. Я провела пальцами по потрёпанной обложке, сердце колотилось всё сильнее, ведь остался всего один шаг. Один, совсем маленький шаг, и моя жизнь изменится навсегда. Я невольно улыбнулась. Наверное, Чижовы сейчас уверены, что я выполняю их поручение. Что остаюсь послушной и удобной побегушкой. Если бы они только знали, как я перехитрила их, всех. Григория, Лидию и даже Анатолия. От этой мысли внутри разлилось почти опьяняющее чувство превосходства. Я победила и мне нельзя останавливаться. Я быстро открыла нижний отсек сейфа, там лежали пачки денег, документы и драгоценности. Я сгребала всё, что помещалось в сумку. Украшения приятно звенели друг о друга. Тяжёлые пачки купюр исчезали одна за другой. Если исчезать - то навсегда и красиво. Я не имела права на ошибку, ведь назад дороги нет. Я уходила без сожалений и уходила с победой!

Через десять минут я уже выходила из дома, Байкал проводил меня до машины. Я ещё раз посмотрела на особняк, такой огромный и красивый. Место, которое столько времени казалось мне клеткой. И сейчас чувствовала свободу. Конечно, пока только ещё только её вкус, но этого оказалось достаточно. Я села за руль, теперь на соседнем сиденье лежала сумка. Внутри находился список от которого зависела моя будущая жизнь.

По дороге в аэропорт я наконец набрала знакомый номер, Илья ответил почти сразу.

— Оленька! Рад тебя слышать и надеюсь ты порадуешь меня хорошими новостями?

— Я лечу в Москву. — Проговорила я и крепче сжала руль. Нервы были ни к чёрту и голове непрерывно крутилась одна и та же мысль: успеть бы. Успеть выбраться из города, сесть в самолёт и исчезнуть раньше, чем кто-нибудь поймёт, что произошло.

— Ты взяла его? — Выдохнул он в трубку и в его голосе звучало облегчение. Я невольно посмотрела на сумку, лежащую на соседнем сиденье.

— Да.

Несколько секунд он молчал, потом коротко выругался.

— Господи...

В его голосе прозвучало настоящее восхищение и это мне понравилось. Очень понравилось, что я почувствовала удовлетворение от своего превосходства. Сейчас у меня в руках была важная вещь, ради которой кланы могут поубивать друг друга. Столько месяцев они меня недооценивали и считали красивым приложением к фамилии Чижовых.

— Илья, меня нужно встретить.

— Конечно, моя Птичка!

— Илья...

Я впервые почувствовала, как внутри шевельнулся страх. Он ледяными щупальцами обхватил горло и стало страшно, я ведь ещё не уехала с города.

— Они будут искать меня.

— Я знаю, малышка. Не переживай! Надеюсь ты действовала аккуратно?

— Да, я была осторожна. Они сейчас заняты решением проблемы.

— Не переживай. Главное - успеть выбраться из города.

Я на мгновение закрыла глаза, только бы всё получилось, и никто ничего не понял раньше времени.

— Тогда подготовь всё, я готова стать рядом с той в вашем клане. Стать такой же как ты!

Его голос стал твёрдым.

— Уже почти всё готово, моя птичка! Просто прилетай ко мне.

— Через несколько часов буду в Москве.

— Мы тебя ждём.

Я сбросила вызов и немного нервно улыбнулась, посмотрела в зеркало заднего вида. Слежки не было, но я понимала, что самые страшные ошибки люди совершают именно тогда, когда начинают считать себя победителями.

Аэропорт встретил меня привычной суетой. Люди спешили или ожидали своего рейса. Чемоданы скрипели колесиками. Длинные очереди, громкие объявления и такой раздражающий детский плач. Грузчики толкали тележки, кто-то спорил с сотрудниками регистрации. Были и те, кто опаздывал на рейс и нёсся через зал как сумасшедший. От всей этой толпы у меня моментально заболела голова. Слишком шумно и тесно, очень много людей. Я всегда считала себя выше подобных мест и сейчас это ощущение только усилилось. Впереди на стойке регистрации какая-то женщина устроила скандал из-за перевеса багажа, и я едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Господи, какие же мелкие у людей проблемы. Наконец подошла моя очередь. Всё прошло идеально и от этого становилось только тревожнее. Я постоянно ждала, что меня окликнут или кто-то положит руку на плечо. Меня начинали одолевать панические атаки. Мне не хватало воздуха, и я пыталась считать до десяти. Но ничего не получалось, и я ждала, что вот-вот появится Григорий или Лидия. А может и сам Анатолий. Именно ему мне не хотелось смотреть в глаза. Именно его я обманывала больше всего. Но ничего не происходило, и я двигалась дальше, шаг за шагом. На досмотре пришлось снять пальто и поставить сумку на ленту. Страшно отпускать ключ к счастливой жизни от себя, но я старалась сохранять спокойное лицо. Сотрудник службы безопасности лениво посмотрел на экран сканера. потом махнул рукой.

— Проходите.

И всё, никто ничего не заметил и меня не остановили. Когда я отошла на несколько метров, только тогда смогла нормально вдохнуть. До посадки оставалось ещё немного времени, я сидела возле огромного окна и смотрела на заснеженное лётное поле. Самолёты медленно двигались по полосам, а снегоуборочная техника расчищала дорожки. Внутри меня всё сильнее разрасталось предвкушение, я почти победила. Когда началась посадка, я поднялась одной из первых, мне хотелось поскорее покинуть этот город и оставить всё позади. И наконец-то самолёт начал разгон по взлётной полосе, я посмотрела в окно, где-то далеко за снежной пеленой оставался Петербург. Анатолий и его клан, которому осталось недолго. Я летела навстречу совершенно другой судьбе.

Когда самолёт коснулся посадочной полосы, я смогла спокойно выдохнуть. Получилось, я действительно смогла это сделать, обманула Чижовых. Увезла список прямо у них из-под носа. Сердце всё ещё колотилось от адреналина, но теперь страх постепенно превращался в торжество. Я победила!

Меня встретили сразу после выхода из терминала. Двое мужчин из клана Вознесенских без лишних слов забрали мою сумку и проводили к чёрному внедорожнику. По дороге в особняк я смотрела в окно на вечернюю Москву и всё сильнее убеждала себя, что поступила правильно. Чижовы никогда не сделали бы меня вампиром. Для них я всегда оставалась породистой кобылкой для продолжения рода. Красивой женщиной, удобной женой и всего лишь полезной фигурой на их шахматной доске. Но это был не мой путь, я не хотела стареть и смотреть, как на лице появляются морщины. Не хотела однажды увидеть в зеркале женщину, которой уже нечего предложить миру. Я хотела сохранить свою молодость и красоту, навсегда. Здесь меня ждали и понимали. Мне обещали вечную жизнь.

Когда машина остановилась возле особняка, я уже почти не чувствовала тревоги. Меня провели внутрь, по знакомым коридорам, к кабинету Артура. Я толкнула дверь и вошла. За столом сидели двое, Артур и Илья, и на мгновение я снова залюбовалась ими. Артур выглядел безупречно, тёмная рубашка подчёркивала широкие плечи, а светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад. Ледяные голубые глаза смотрели уверенно и спокойно. Он выглядел как человек, привыкший получать всё, что хочет. Рядом сидел Илья. Его молодая копия, только он был мне куда приятнее. На нём был чёрный джемпер и тёмные брюки. Светлые волосы небрежно падали на лоб, а голубые глаза казались почти прозрачными. Когда-то именно эти глаза заставили меня поверить ему. А эта улыбка свела меня с ума, и я ещё не понимала, что самая страшная красота - та, за которой скрывается чудовище. Артур поднялся навстречу и на его лице появилась довольная улыбка.

— Ну что, Ольга? — Спросил он. — Судя по выражению лица, всё прошло успешно.

Я гордо улыбнулась.

— Даже лучше, чем я ожидала.

Я рассказала всё, как получила звонок, приехала в дом Евдокии Петровны и как открыла сейф. Как забрала список, спокойно уехала, что никто ничего не заподозрил. Артур слушал внимательно и иногда переглядывался с Ильёй. Я гордилась собой и чувствовала себя действительно полезной. И, главное, равной.

Я больше не была пешкой и приложением к чужой фамилии. Когда рассказ закончился, я достала список и положила его на стол. Артур мгновенно накрыл книгу ладонью. его глазах вспыхнуло торжество, но открыть её я не позволила. Накрыла документы своей рукой и сказала:

— Сначала выполните обещание.

Артур медленно поднял взгляд.

— Какое именно?

— Вы прекрасно знаете какое.

Я смотрела ему прямо в глаза.

— Вы обещали сделать меня вампиром.

В кабинете повисла тишина, Артур внимательно смотрел на меня, а потом уголки его губ дрогнули. Он усмехнулся, а затем вдруг рассмеялся, громко и по-издевательски. Я замерла, не понимая происходящего, но через секунду смех Артура подхватил Илья. Я перевела взгляд на него, потом обратно на Артура и от их смеха по позвоночнику медленно пополз холод.

— Что смешного? — С непониманием спросила я. Артур вытер выступившую слезу.

— Господи... какая же ты глупая.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось, меня стало подташнивать от осознания своей ошибки.

— Что? — Почти прокричала я и отдёрнула руку.

— Зачем ты нам нужна, Ольга?

Улыбка исчезла с его лица и теперь он смотрел на меня холодно, без малейшей симпатии. Как на вещь или на инструмент, который больше не нужен.

— В тебе нет крови Вознесенских.

Я растерянно перевела взгляд на Илью.

— А ты? — С надеждой спросила я его, но он только снова рассмеялся.

— Что я?

— Ты говорил, что любишь меня.

На его лице появилось искреннее удивление, будто я сказала нечто невероятно наивное.

— Люблю?

Он покачал головой и скривился так, словно я была ему противна.

— Нет, Ольга. — Проговорил он и его голос звучал почти ласково. — Это ты любила меня.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Выпрямилась и с такой же ненавистью ответила:

— Я тебя тоже никогда не любила.

— Правда? Значит в тебе умерла актриса. — Сказал и странно хмыкнул в конце. Я очень надеялась, что задела его самолюбие.

— Да, кто полюбит такого самовлюбленного эгоиста?

В глазах Ильи вспыхнул гнев, и я видела, как он готов был вскочить, но Артур рявкнул на нас:

— Хватит!!! Главное, ты сделала свою работу.

Он постучал пальцами по книге.

— И теперь список наш.

Я резко отступила назад, внутри начала подниматься паника. Я вдруг осознала, что меня не собираются обращать. Меня вообще не собираются отпускать. Я развернулась к двери и в этот момент Артур едва заметно кивнул. Всего одно движение, но его оказалось достаточно. Илья исчез, что я даже не успела понять, мгновение назад он сидел в кресле, а в следующее уже оказался рядом. Слишком быстро. Нечеловечески быстро его рука вцепилась мне в плечо, и я закричала. Попыталась вырваться, но он удержал меня без малейшего усилия, словно ребёнка.

— Нет...

Мой голос сорвался, и я почувствовала боль, клыки вошли в шею. Горячая вспышка, Илья пил жадно, будто был голоден много дней. Я задыхалась и пыталась сопротивляться, но силы уходили слишком быстро. Глупая, какая же я дура. Перед глазами вспыхивали обрывки воспоминаний. Я считала себя самой умной и хитрой. Думала, что я особенная. Что смогу играть в игры древних вампиров и победить. Идиотка, какая же идиотка. Я предала мужа, семью и предала людей, которые действительно мне доверяли. И ради чего? Ради красивых обещаний и вечной молодости. Ради мужчины, который никогда меня не любил. Сквозь мутнеющее сознание я заметила ещё одну фигуру. Артур подошёл ближе и неторопливо, будто всё происходящее было для него обычным ужином. Он взял мою руку, поднял запястье, посмотрел на меня и улыбнулся, а потом тоже вонзил клыки. Я вскрикнула, но сил почти не осталось, с каждым глотком становилось холоднее. Тело тяжелело, мысли путались, и я чувствовала страх, и боль. А ещё ненависть. Нужно было думать и иметь запасной план. Нужно было хоть кому-то рассказать. Нужно было... Нужно было... Господи, как страшно. Я не хотела умирать. Не так, не сейчас. Я хотела жить вечно, а вместо этого умирала, как последняя дура. Мир начал темнеть и последнее, что я увидела, - самодовольное лицо Артура и список, лежащий на его столе. Тот самый список, ради которого я предала всех. Тот самый список, который стоил мне жизни. Я стала жертвой тех, кого считала своими союзниками.

А потом наступила темнота…

Анатолий

В тот же день

Три дня назад я совершенно случайно подслушал разговор Ольги. До сих пор не знаю, с кем именно она тогда разговаривала. Возможно это был её любовник или сообщник. Человек, которому она была верна гораздо больше, чем мне. В тот день я уже уехал на работу, но по дороге вспомнил, что забыл на столе важную папку. Пришлось возвращаться домой и Ольга, видимо, была уверена, что квартира пуста. Я вошёл тихо и уже собирался пройти в кабинет, когда услышал её голос. Она разговаривала по телефону и её голос был напряжённым, немного нервным.

— Я понимаю... — Тихо говорила она. — Но сейчас не время.

Несколько секунд она слушала собеседника.

— Нет, я не могу действовать так грубо.

Снова пауза.

— Я жду подходящего момента.

От этих слов я невольно остановился. Подходящего момента для чего? Сначала я ничего не понял, но потом разговор продолжился.

— Как только список останется без присмотра, я сразу воспользуюсь возможностью.

У меня внутри словно что-то оборвалось, и я застыл. Список, она сказала про список и в этот момент всё стало ясно. Ольга работала против нас и моей семьи. Я стоял за стеной и чувствовал, как внутри медленно поднимается холод. Чувствовал себя обманутым, ведь не ожидал такого подвоха. Я любил её, конечно, не той безумной любовью, от которой сходят с ума и совершают глупости. Но я действительно привязался к ней. Мне нравилось возвращаться домой и видеть её. Нравилось просыпаться рядом и знать, что меня ждут. Она казалась спокойной гаванью среди бесконечных дел клана. Доброй и понимающей женой и рядом с ней было легко дышать. Поэтому предательство оказалось таким болезненным, удар в спину. Этот удар всегда наносит тот, кого подпустили слишком близко и доверили своё сердце. Кто ты такая, Ольга? Сколько ещё было лжи? Сколько масок ты носила всё это время?

Я не стал входить и устраивать сцен, выяснять отношения. Хотя, мне хотелось ворваться в комнату, схватить её за плечи и заставить сказать правду. Всю правду, но я удержался. Я впервые по-настоящему понял, что значит быть ответственным за клан и семью. Мои эмоции могли всё разрушить, а нам теперь нужно выяснить, кто играет против нас. Через час я уже сидел в кабинете бабушки. Евдокия Петровна выслушала меня очень внимательно.

— Значит, пригрели змею на груди!

Я отвёл взгляд.

— Похоже на то.

Бабушка молчала, видимо размышляла, как она пролезла в наш клан и кому не сносить теперь головы. Она постучала пальцами по столу. Несмотря на всё услышанное, мне всё ещё было больно. Евдокия Петровна внимательно посмотрела на меня.

— Любишь её?

Я усмехнулся немного горько, словно не хотел признавать этот факт.

— Уже не знаю.

— Вижу, что любишь.

Она сказала это спокойно, как констатацию факта. И, к сожалению, оказалась права. Бабушка тяжело вздохнула.

— Тогда хорошо, что решение будешь принимать не ты.

Я резко поднял взгляд.

— Почему?

— Потому что любовь делает людей слабыми.

Она помолчала.

— А глава семьи не имеет права быть слабым.

Эти слова ударили больнее, чем хотелось бы признать. Через несколько часов был собран небольшой совет. Только самые близкие и надёжные. Мы придумали хитрый план и решили воспользоваться ситуацией. Пустить нужный слух, подготовить приманку и посмотреть, куда приведёт нас Ольга. Для подобных случаев у семьи существовало несколько фальшивых списков. Максимально правдоподобных и опасных для врага, но абсолютно безопасным для нас. Настоящие данные хранились совсем в другом месте, там, куда не добрался бы никто.

— Значит, отправим её за книгой. — Спокойно сказала бабушка.

— А если не клюнет? — Спросил Григорий и Евдокия Петровна усмехнулась.

— Клюнет, если человек предатель, он обязательно воспользуется шансом.

Так и произошло, Ольга взяла список, а вместе с ним небольшой маячок, который наши специалисты спрятали в переплёте. После этого оставалось только ждать и ждать оказалось самым тяжёлым. Маячок двигался, сначала в аэропорт, а потом в Москву. И окончательно замер на территории Вознесенских. Когда координаты появились на экране, в комнате повисла тяжёлая тишина. Никто больше ничего не говорил, потому что доказательства были получены. Ольга сама сделала свой выбор. И всё же легче от этого не становилось. Я смотрел на карту и чувствовал только пустоту, словно кто-то вырезал изнутри часть меня и оставил после себя дыру. А спустя несколько часов пришла ещё одна новость, Ольги больше не было. Я долго смотрел на экран телефона и не испытывая ничего. Не было облегчения или удовлетворения, кто предатель получил своё наказание. Я чувствовал только усталость. Бабушка подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Не вини себя.

Я усмехнулся и её голос прозвучал неожиданно мягко.

— Ты сделал всё правильно.

Я поднял взгляд, она внимательно посмотрела на меня.

— Знаешь, что меня радует?

— Что?

— Ты не позволил чувствам затмить разум.

Я ничего не ответил, потому что прекрасно понимал её правоту. Если бы решение принимал только я, то возможно, всё закончилось бы совсем иначе. И она осталась жива, но глава семьи должен думать не сердцем, а головой. Именно этому меня сейчас учила жизнь, жестоко. Я посмотрел в окно на заснеженный Петербург и почувствовал холодную решимость. Ольга предала меня, нашу семью и предала людей, которые приняли её как свою. И теперь я больше не собирался позволять кому-либо делать это снова, никогда.