В оранжерее гаснет свет

Оксана Карель

В оранжерее гаснет свет

Эту книгу можно читать отдельно, как одиночное произведение, но всё же у неё есть предыстория, которая называет «Самое унылое место на земле».

В зимнем саду раздались шаги и в звенящей тишине прозвучало имя. Её имя.

– Май-я! Майя! – хриплый голос разнёсся по помещению, словно скрежет песка на кафеле.

Голос. Его голос.

Тёмное очертание фигуры загородило дверной проём. Он появился на пороге, и его лицо озарил свет заходящего солнца, жёстко подчёркивая тени. Он сделал шаг вперёд и под его ботинками захрустели крошки разбитого керамического кашпо.

В оранжерее гаснет свет

Майя выглянула в окно заметив, как в оранжерее гаснет свет. Секция за секцией. Лампа за лампой.

Оранжерея была хорошо видна из бокового окна комнаты. Красивое здание в викторианском стиле идеально вписывалось в ландшафт холмистой местности.

Если бы голова девушки не была забита Марком и Оскаром, она смогла бы оценить красоту места в полной мере. Но из-за мужчин, упускала момент красоты мира вокруг.

Майя приехала в Академию утром. Учебный год уже стартовал. Из-за летних событий она пропустила половину сентября. Хотя Майя даже не планировала учиться, всё произошло благодаря им. Точнее из-за них. Из-за художника Оскара Виша и его друга критика и владельца академии Марка Карро.

Девушка познакомилась с Оскаром в мае. Он очаровал её так же, как и его мрачная история. Про Оскара Виша говорили всякое, в основном то, что он убийца и рисует свои собственные преступления. Вместо доказательств – слухи. Правда у художника, действительно было много трагедий в жизни: смерть родителей и жены оставили глубокие раны в его душе.

Майя, томящаяся в глухой деревне от скуки, искала приключений и нашла. В городке Кирккоярви она познакомилась с журналистом Денисом, который следил за скандальным художником Оскаром Вишем.

Девушка сразу заинтересовалась историей с могилами, которые тот вырыл, и самим Вишем. Как по-другому, если он сам предлагает стать натурщицей для его картин и называет музой? Девушка влюбилась, только вот Оскар не спешил отвечать взаимностью.

Всё осложнилось, когда к нему в гости приехал его друг – Марк Карро, тот самый хозяин художественной галереи и сын основателя Академии Художеств Гёссера Карро. Марк оказался натурой неоднозначной и запутал чувства девушки, ловко ими манипулируя. Майя оказалась в любовном треугольнике, где появлялись и бывшая Оскара и таинственный Августин. Взбудораженное прошлое выползло наружу, а Денис подливал масла в огонь. Журналист был уверен в том, что Оскар убил его отца и отчаянно пытался доказать его вину, используя Майю. Девушка не хотела ему помогать, не замечая, что тот медленно сходит с ума. Пока Майя пыталась разгадать тайну художника и понять кого же она больше любит Оскара или Марка, Денис нашёл сторонника в лице Августина и под его влиянием решил подставить Оскара. Денис, окончательно сошедший с ума, похитил Майю. Оскару и Марку удалось найти её невредимой, а Денис сбежал. Так сказал Марк и полиция ему поверила. Только вот Майя догадалась, что Марк убил Дениса.

Полиция начала расследование, у Майи взяли пару интервью и пригласили бесплатно учиться в Академию Художеств.

Вот так летний роман превратился в триллер.

Майя чудом осталась жива, но стала обладательницей пары страшных секретов. Если сложить всю информацию, то получалось, что убийства вокруг Оскара Виша совершал Марк, а Оскар об этом знал. Добавить к этому ту чертовщину, о которой периодически говорили все вокруг и получится, что о сделках с дьяволом друзья знают не понаслышке.

Страшно было то, что теперь Майя раскрыла секрет Марка. Он убийца. Но хуже было то, что он знал, что она знает.

Последний раз, когда они говорили, он напугал её до чёртиков. Она даже думала не ехать в академию, но сердцу не прикажешь. Оно влекло её к художнику и его другу и ещё не решило кого же любит больше.

Погружённая в свои мысли девушка глядела на тёмную оранжерею. От воспоминаний её отвлёк шум. Буто шаги по деревянным ступеням.

Шум шёл из-за стены, от той самой двери, закрытой на ключ, которого у неё не было. Девушка подскочила к двери и приложила ухо, дабы убедиться, что шум действительно идёт оттуда.

На Майю вылился страх, словно вода из ведра. Она отскочила как раз в тот момент, когда в замочной скважине повернулся ключ. Дверь бесшумно отворилась и в комнату вошёл Марк. Свете настольной лампы менял черты его лица, но не смотря на тени, Майя всё равно заметила бледность кожи. Белые волосы слегка светились в темноте, а светлые глаза под чёрными бровями было не разглядеть.

Майя облегчённо вздохнула, увидев знакомое лицо, и тут же её сердце сжалось от нового прилива адреналина.

В полумраке Марк выглядел зловеще и притягательно. Она хотела заговорить, но он не дал ей. Сделав знак «ш-ш-ш», Мужчина подошёл к ней, чтобы обнять.

Его губы закрыли ей рот поцелуем о котором она думала больше, чем хотела.

Дыхание участилось, прервалось и снова пустилось в пляс.

От его прикосновений она проваливалась в тягучую ловушку наслаждения. Слишком ярко, слишком дурманит, слишком… нет, никакого слишком, это лучшее, что с ней происходило. Поэтому Майя с жаром отвечала на любое его прикосновение.

В тишине комнаты дыхание слышалось как шипение бенгальских огней и их же искры обжигали кожу. В его руках она таяла.

Пуговица за пуговицей, прикосновение за прикосновением, шаг, объятье, поцелуй – трепет и головокружение.

Марк толкнул её на кровать, и она упала, но не просто в одеяла и подушки, а в дурман. Он скинул свою рубашку и стал подбираться к девушке, проводя ладонью по её ноге. Колено, бедро, выше, ещё выше. Вторая рука уже была на её груди. В полутьме было не видно его лица, но девушка была уверена – он улыбается. Майе хотелось прижаться к нему, и она подалась на встречу. Изгиб, прикосновение, жар тела, стон – всё тело пронзил импульс.

Майя будто неслась по узкому коридору к тому, чего желала больше всего – к нему. Её язык облизывал его губы, проникал глубже, пробовал кожу на вкус. Марк срывал с неё одежу, ему было не жалко ткань. Треск ткани только возбуждал его, как и податливая Майя, торопящаяся получить наслаждение. Чувствуя жар, истому и слыша стоны удовольствия в нём пробуждалась дикость. Как хорошо было осознавать, что теперь она вся – его. Его рука легла на её шею, такую хрупкую, уязвимую. Его колено раздвинуло её ноги, такие тонкие, длинные. Она подалась к нему на встречу, он прижал её к кровати. Кружевные трусики треснули, когда он срывал их, девушка охнула, но рот ей тут же заткнули поцелуем.

Под ним она была как горячий источник, из которого хотелось напиться, что он и собирался сделать. Губами он оставлял дорожку, спускаясь ниже: шея, грудь, живот. Он ещё шире раздвинул ей ноги, дотрагиваясь до самой горячей точки, и она вздрогнула. А когда он накрыл её ртом, Майя чуть вскрикнула, схватив Марка за волосы. Малейшее его движение отдавалось в теле девушки ударом колокола. Она тяжело дышала, понимая, что пик удовольствия ближе, чем можно было подумать. Он мог продолжать, но остановился, чтобы самому оказаться в ней. Марк потянул её на себя – глубокий вздох, стон, и он уже в ней.

Всё слилось в ритм ударов сердца. Темп нарастал и двое летели по кайме чувств, стремясь к наслаждению. Всё превратилось в точку и за несколько секунд она распалась на тысячи огней взрывам экстаза.

Майя лежала в тишине не в состоянии вымолвить и слова. Марк так ничего и не сказал, поцеловал её в щёку, оделся и вышел так же, как и пришёл.

Мы все учимся

Майе выдали расписание занятий, план академии и яркие буклеты с полезной и не очень информацией. Бумаги пахли свежей краской, привлекая внимание, но девушка убрала их в рюкзак.

Первыми уроками шла история искусства и Майя долго не могла найти кабинет, хотя на карте он был указан чётко. Только вот, по факту, на отмеченном месте никакой двери не было. Майя ходила туда-сюда, по коридору с колоннами, понимая, что ещё пять минут и она опоздает.

Её замешательство заметила проходившая мимо девушка в коричневом свитере. Её рыжие волосы были заплетены в мелкие косички, на лице, под глазами мерцали блёстки.

– Заблудилась что ли? – Спросила она, останавливаясь рядом.

– Да. Не могу найти кабинет истории искусства. – Майя показала карту незнакомке. – Вот, его здесь нет.

– Ха! На карте дичь отмечена. Кабинет дальше по коридору и направо. Пойдём, мне туда же.

Со смешком незнакомка устремилась вперёд, а Майя старалась не отставать. Через минуту они оказались в просторной аудитории, вдоль стен которой стояли высокие шкафы, забитые книгами. Складывалось впечатление, что ты забрёл в частную библиотеку, а не кабинет.

Урок прошёл скомкано. Ученики оборачивались на Майю, стараясь рассмотреть, и она не могла сосредоточиться.

После урока к ней подошла та самая рыжая девушка, что помогла найти класс.

– Ты популярна что ли? Блогер или инфлуенсер? – Спросила она.

– Нет. Ничего подобного. – Майя убрала тетрадь, в которой ничего не написала в сумку.

– Ну, ладно. – Пожимая плечами, девушка странно склоняла голову в сторону. – Меня Анфиса зовут. Анфиса Фет. А тебя?

– Майя Миттельман.

– Привет, Майя. – Анфиса протянула ей руку. – После уроков у меня и девчонок вечеринка, приходи.

– Спасибо за приглашение.

***

Из колонки играла старая песня исполнительницы девяностых про «твоего мальчика-обманщика, и его девочку-припевочку», Мая не могла вспомнить как называется песня, но слова помнила наизусть и стала подпевать про себя.

– У нас немного тухло, но это только потому, что сегодня четверг. – Анфиса улыбалась, стараясь быть радушной хозяйкой.

– Разве сюда больше народу поместится? – Со смешком Майя оглядела комнату, где стояли четыре кровати, столько же тумбочек и один шкаф.

– Когда хочется веселиться все влезают. – Расхохоталась Анфиса. – Комнаты здесь одинаковые.

– Ты с соседками живёшь?

– Да, как и все. С кем тебя поселили?

– Пока ни с кем. – Пожала плечами Майя.

– Серьёзно? – Глаза Анфисы широко распахнулись от удивления. – Вот это кайф. Где твоя комната?

– В главном корпусе на третьем этаже. Там стоит вторая кровать, но соседки нет.

– Ты живёшь одна в комнате? – спросила подошедшая девушка с хвостиками и протянула Майе стакан.

– Да. Моя та, что в самом конце коридора. Справа. – Майя заглянула в стакан, наполненный до половины. – Что здесь?

– Глинтвейн. Не хочешь? – Анфиса подняла бровь вверх.

– Нет, спасибо. – Подозрительные напитки от малознакомых людей не внушали ей доверия. – Я не пью.

– Он из сока.

– Спасибо. – Повторила она, взяв стакан, но пить не стала.

– Ты что по блату здесь? – Девочку с хвостиками явно возмущала такая ситуация, но всё же в её взгляде проскочило нечто вроде одобрения.

– Почему ты так решила?

– Мало того, что живёшь в главном здании, в корпусе для учителей, так ещё и одна в комнате.

– Меня распределила Таисия Викторовна. – Скомкано ответила Майя, смущённо потупив взгляд. Ей совсем не хотелось выделяться ещё больше. – Рядом со мной же живут ученики.

– Ну, да. С последнего курса, и особо выдающиеся. Остальные живут в красных корпусах. Как и все. Ты особо выдающаяся?

– Преподаватели тоже здесь живут? – Майя проигнорировала последнюю фразу.

– Некоторые да. Значит ты у нас блатная, всё из-за случившегося, да? Я слышала твою историю. Расскажешь, что случилось? – Незнакомка в прямом смысле нависла над ней, требуя ответов.

– Нет.

– Отвали, Кать. – Резко сказала Анфиса и та, пожав плечами, ушла.

– А тебе не интересно? – Майя посмотрела на Анфису.

– Немного интересно. Но, думаю тебя все об этом спрашивают. Мне бы надоело отвечать. Так что, понимаю.

– Спасибо. – В который раз сказала Майя.

– Давай я лучше расскажу тебе все сплетни и слухи. – Звонкий смех Анфисы разнёсся по комнате. – Начнём с короткой экскурсии по корпусу.

Они вышли в коридор, пройдя к лестнице с витыми перилами.

Анфиса начала рассказывать про учителей и учеников, про вечеринки и занятия. Сначала Майя слушала в пол уха, думая о том, как ей попасть к Оскару и расспросить обо всём напрямую. Но когда Анфиса начала болтать про занятия живописью Майя вернулась в реальность.

– Кто преподаёт живопись?

– У нас несколько преподавателей, но если тебя интересует ведёт ли уроки Оскар Виш, то да, ведёт.

– Да, меня именно это интересует. – Прямо ответила Майя.

– Не хочешь его видеть после того, что случилось? – Предположила подруга.

– Нет, наоборот.

– Х-м-м, любопытно. – Криво улыбнулась девушка и поправила рубашку.

– Какой он преподаватель? – Майя хотела понять, каким видят его другие люди.

– Сложно сказать. Наверное, хороший. Но в любом случае всё не так, как все думают.

– О чём ты?

– Люди фантазируют об Академии Художеств, думая, что учиться здесь это как в кино, или в книге. – Вздохнула Анфиса. – Красиво, вдохновенно, изумительно. Но на самом деле всё не так, как мы себе представляем. У розовых очков первокурсников быстро выбивает стёкла, и учёба превращается во мрак.

– Во мраке больше оттенков. – Машинально сказала Майя, подумав об Оскаре.

– Ты, что с факультета философии сбежала? – поморщилась подружка, не оценив глубины фразы.

Анфиса продолжила импровизированную экскурсию, показывая ей Академию со всех сторон, и добавляя кучу сплетен.

– Само здание проектировалось под аудитории, а левое крыло было отдано под комнаты для студентов старших курсов и преподавателей, кто предпочитал жить в академии. Стоит ли говорить, что это породило множество интересных романов и скандалов?

– Могу себе представить.

Новая подруга рассказала, что со временем в главном корпусе перестало хватать места и тогда построили несколько трёхэтажных длинных зданий из красного кирпича, стоящих у спуска с холма. А ещё, уже многим позже, достроили дополнительный корпус у озера, он напоминал классическое общежитие, но внешне сохранил общий стиль Академии.

Оказалось, что из всех преподавателей только Оскар жил в красном здании у холма. В том, что стоял ближе к дому Марка, но в отдалении от всех остальных. Раньше это было дом для гостей, а потом он стал жильём для временных преподавателей.

В буклете об истории Академии говорилось, что Гёссер Каро купил землю уже с домом. Прекрасный небольшой особняк стоял на холме, в окружении каштанов и к нему прилегали две оранжереи – большая и малая.

Гёссер построил академию так, чтобы видеть её из дома и из оранжерей. Как он говорил: «смотреть и вдохновляться». Вдохновлялся он готическим длинным балконом, построенным на обратной стороне здания академии. На него часто выходили студенты, чтобы насладиться видом, или поболтать. Живость места окрыляла Гёссера, но мешала его жене.

Долго в доме он не прожил. Его супруге не нравилась атмосфера. Студенты её раздражали. Несмотря на запрет они лазили к дому и разными выходками, мешали спокойно жить. Особняк отгородили кованым забором, но жене Гёссера всё время слышался шум. С холма она видела и общежитии, где постоянно сновали студенты. Любящая одиночество женщина не выдержала и трёх сезонов. К лету чета Карро переехала в загородное имение, вдали от академии, городов и людей.

– Так что студенты живут в разных корпусах. А особняк принадлежит самому Марку Карро, и он там даже живёт. Но, видимо, не часто. На удивление тут довольно умиротворённо.

– Звучит всё ещё привлекательно, но честно сказать, я не знаю, как справлюсь со всем этим.

– Чем?

– Учёбой. – Майя развела руками. – Я не творческий человек и…, в общем не важно. Спасибо, что рассказала мне всё.

***

Из своей комнаты Майя прекрасно видела особняк Марка и дом Оскара, стоящий у подножия холма. Правда для этого ей надо было выглянуть в окно и посмотреть вправо.

После первой, такой неожиданной, ночи, Майя не видела Марка несколько дней. Свет в его доме не горел и в академии они не повстречались. Она написала ему: «Марк?», а он ответил, короткое «занят».

Майя лишь поджала губу, не зная, что ещё написать. Девушка много думала о той ночи, но никаких внятных мыслей не было.

Виша она так и не встретила. Девушка хотела пойти к нему, но без приглашения не решилась. Да и после ночи с Марком, она не знала, как смотреть Оскару в глаза. Майя чувствовала неясный стыд от содеянного, ей казалось, что она изменила Вишу, хотя они не встречались. Девушка до боли теребила волосы, переживая, что оказалась такой податливой и легко упала в объятья Марка. Не просто упала, рухнула без желания подниматься. И это при том, что знала его секрет.

В какой-то момент она начала сомневаться в собственных выводах. Ей стало казаться, что она притянула факты за уши и выдумала всё про убийства. Ведь полиция не нашла улик и не обвинила никого, кроме Дениса. Какова вероятность того, что Марк маньяк? Скорее это бурная фантазия и чертовщина, творившаяся вокруг.

Все учебные дни Майя не переставала думать о том, правда ли Марк убийца или нет, но она всё ещё не решалась пойти и спросить.

Занятия были непривычными, она много записывала со слов Анфисы и взяла у неё переписать пропущенные лекции. Днём Майя сосредотачивалась на учёбе, действительно стараясь вникнуть в чуждую ей тему, а вот ближе к ночи, оставаясь один на один со своими мыслями, начинала вспоминать о прошедшем лете и думать о тайнах Марка и Оскара.

Всё, что меня касается

Мне надо перестать думать о той ночи. Что же я наделала? Или он наделал. Ох, брось, я же сама этого хотела. Слишком много всего хотела.

Я ходила по академии, словно на мне клеймо позора размером со слона. Мне хотелось увидеть Оскара и я боялась. Хотела спросить обо всём Марка напрямую и трусила.

Почему мне теперь стыдно перед Оскаром? Он, к слову, даже не ответил на моё смс. И то, что он живёт в шестом корпусе, я узнала от Анфисы. Получалось, что никто с распростёртыми объятьями меня здесь не ждал, и никакого продолжения летних историй не планировалось.

Этого следовало ожидать, учитывая, как мы попрощались. А как? Никак.

Значит только Марк желает продолжения? Судя по появлению в первую ночь, так и есть. Или это разовая акция? Надо пойти и выяснить иначе я все мысли себе сломаю. Хватит недомолвок.

Я закопалась лицом в подушку, а потом вспомнила, что было на этой самой подушке и вскочив с кровати унеслась вниз.

Коридоры были пусты и эхо разносило гулкий звук шагов по всем закоулкам. Занятия уже закончились, в расписании стояли только несколько дополнительных факультативных курсов, которые я и собиралась посетить. Хотя бы ради того, чтобы занять себя и не гонять навязчивые мысли по кругу.

Стоя в конце коридора, я увидела Оскара, выходящего из аудитории. Чёрная одежда, волосы собраны в небрежный хвост, то же красивое лицо и соблазнительная улыбка.

Сердце ухнуло вниз. На автомате я помахала ему тетрадью, но тот не ответил. Даже виду не подал, что видит меня.

Игнор? Вот так просто? После всего?

Я так и стояла в коридоре, смотря как он уходит, разговаривая с другим студентом. Затолкнув обиду поглубже, я плюнула на курсы и вернулась в комнату. Я не находила себе места и принялась разбирать одежду, старательно не думая о случившемся. Мне пришлось буквально называть цвета шмоток, чтобы не думать о Више и Марке.

Сделав перерыв, я подошла к окну, чтобы впустить воздух. Осенний холодок тут же залетел в комнату, потревожив листы бумаги на столе. Посмотрев на темнеющий горизонт, я увидела, как в оранжерее Марка, прилегающей к дому, загорелся свет. Жёлтая лампа осветила темноту, возвещая о том, что хозяин уже дома. В задумчивости я смотрела на огоньки, гадая, что же там происходит. Через пять минут мне надоело гадать и схватив косуху, я почти бегом кинулась на улицу, боясь, что опять упущу момент и не застану его дома.

Вокруг академии было безлюдно, только кошка встретилась по пути. Природа издавала звуки и все они казались напряжёнными. Тропинка привела меня к запертой калитке, но я перелезла через забор и прошла дальше.

Вокруг дома стояла тишина, ни сверчков, ни птичек. Я хотела зайти с парадного входа, но увидела, что калитка в глухом каменном заборе, ведущая в сад с оранжереей, приоткрыта. В саду росли кусты роз и ещё десяток неизвестных мне растений. Через камни на дорожке проступал мох, усеянный жёлтыми листочками, опавшими с дерева, и вокруг стояла самая тишь, которую называли густой. Я старалась идти как можно осторожнее, чтобы не выдать своего присутствия. Мне хотелось подглядеть, что именно происходит в оранжерее. В чуть запотевшие стёкла упиралась зелень растительности, скрывающая происходящее. Я подошла ближе, и приоткрыла дверь, осторожно заглядывая. В нос сразу ударил аромат сырой земли и зелени.

Наверное, так поступать было нельзя, но мне было всё равно. Поэтому я вошла. Без стука и оклика.

Марк стоял спиной ко мне около большой грядки с пышной гортензией и копал. Как иронично. При первой встрече был Оскар с лопатой, а сейчас Марк.

Лопата взлетела несколько раз, пока мужчина не почувствовал на себе взгляд. Он замер на месте, и я поняла, что моё присутствие обнаружено.

– Занят? – Спросила я, удивляясь как странно отражается мой голос от стеклянных стен.

– Приглашение тебе, судя по всему, не нужно? – Марк медленно повернулся и, казалось, был слегка удивлён, но тут же взял себя в руки «накинув» невозмутимое выражение лица.

– Тебе же оно не было нужно. – Я намекнула на ночное вторжение.

– Повторяешь за мной? – Он поставил лопату на пол, облокачиваясь одной рукой на черенок.

– Да. – Я сделала шаг к нему.

Марк, приподняв бровь оглядел меня с ног до головы, видимо, вспоминая подробности своего «вторжения», но на лице у него отражалось лишь недовольство. Он был явно занят и не рад тому, что его прервали.

Тогда я подумала, что перегнула палку с наглостью.

Марк, откинул лопату, и та звонко грохнулась об каменный пол оранжереи. Он подошёл ко мне и схватил за лацканы куртки. Было ощущение, что меня вытолкают прочь. Но нет. Марк дёрнул меня к себе и поцеловал резким и коротким поцелуем.

– Что ж, добро пожаловать, ко мне в гости.

Мне понадобилось много силы воли, чтобы не накинуться на него с ответными поцелуями.

– Рада быть здесь. – Сиплым голосом ответила я, жалея, что нет опоры.

– Как учёба?

– Прекрасно. – Я хотела говорить не о занятиях, а обо всём произошедшем. – И не важно. Нужно обсудить случившееся.

– Так понравилось, что хочешь поговорить об этом? – Он как всегда пошло шутил и радовался своему остроумию.

– Я про летнее происшествие.

– О чём тут говорить? Денис окончательно рехнулся, вот и всё. – Марк пожал плечами.

– А Августин?

– А что с ним?

– Вот именно.

– Майя, что конкретно ты хочешь спросить? – Чётко проговорил он снисходительно улыбаясь.

На самом деле я не знала, что именно. Собиралась было начать пересказывать безумную теорию о демонах и убийствах, но не решалась. Не так просто сказать маньяку в лицо, что он маньяк. А что, если он никакой не убийца, а всё это бурное воображение? Опять.

– Сформулируй свой вопрос, Майя.

– Я… не…

– Значит вопросов нет?

– Есть.

– Помнится ты хотела узнать все секреты, так? Для этого сначала сформулируй вопросы, Майя. – С нажимом в голосе произнёс он, наступая на меня.

Я не знала, что ответить и медлила, а Марк взглянул на часы.

– У меня мало времени. – Он постучал по циферблату.

Это было откровенно нагло, поэтому я фыркнула и просто ушла.

Цветок, распускающийся ночью

В аудитории эхом раздавался голос преподавателя, но Майя не улавливала суть. Она витала в облаках своих мыслей даже не записывая лекцию.

Утром девушка говорила с мамой, и та передала ей новости про Юлиану, а точнее их отсутствие. Подруга не числилась пропавшей, но к началу учебного года так и не появилась, и даже родным не написала ни строчки. Все из окружения Юлианы были уверены – с девушкой случилась беда, но полиция так не считала. Доказательств тому, что она пропала не было. Женщина забрала с собой вещи и документы и несколько раз снимала наличные с карты.

Майя вновь стала беспокоится о подруге и чуть не опоздала на урок, куда действительно хотела попасть. На мастер-класс по коммерческой живописи она записалась заранее и заняла последнее место. Занятие было популярным, все хотели знать, как выгодно продавать своё искусство. Девушка в предвкушении достала тетрадь для записей, но когда услышала, что для примера преподаватель решил разобрать последнюю выставку Оскара Виша, хмыкнула и закрыла тетрадь. Хорошее настроение мигом испарилось. Вспомнились все неприятные моменты лета, а главное детали картин.