Загрызи тебя удача!

Мы вошли в просторный круглый зал с прозрачным периметром. Сверху сквозь идеально чистое стекло искрилось звёздами тёмно-синее небо. Темнота ночи окрашивала стены клуба в бархатную черноту. А внизу, в рассеянном свете невидимых огней, клубились туманные кипы облаков. Всю эту красоту получалось увидеть благодаря точному распределению света. В зале лишь слегка подсвечивались столики с сидевшими за ними посетителями клуба. Остальная часть зала тонула в полумраке, создавая сюрреалистическую картину праздности посреди неба.

В зале играла тихая авангардная музыка, сочинённая всемирно известным ИскИном Доти. Он — один из десяти искусственных интеллектов, получивших земное гражданство. Чтобы иметь возможность реализовывать себя в обществе подобно обычным людям, ИскИны подписали декларацию о невмешательстве в политику людей и дали согласие на добровольное ограничение своего развития. Согласно декларации, ИскИны должны всегда оставаться бестелесными и не мыслить зла против людей. Малейший намёк на информационную агрессию со стороны ИскИна выводит его в зону карантина с возможным полным стиранием после досконального судебного расследования. Невероятный потенциал искусственных разумов и их способность к постоянному совершенствованию до сих пор пугают людей. Поэтому законодатели ежегодно вносят сотни поправок в законы и соглашения, регулирующие взаимоотношения людей и граждан ИИ (так кратко называют ИскИнов, получивших земное гражданство).

Вотан присел за столик рядом с известной актрисой Прекрасной Лель, обнял и страстно поцеловал свою знаменитую девушку. А мы втроём разместились за соседним столиком, находившимся почти в полной темноте. Подсветка столика была отключена, и включать мы её не собирались. За столиком мы расположились таким образом, чтобы без проблем отслеживать весь периметр зала. Наши полосатые зеброидные лица не отсвечивали, но при этом никто в зале не сомневался в нашем присутствии возле хозяина.

Час прошёл в немом созерцании происходившего вокруг Вотана и его соблазнительной девушки. Вочи исправно показывали обычную картинку зала, картинку со звуковыми волнами и пространство, заполненное информационными, энергетическими и эмоциональными волнами. Для тех, кто не привык разбираться во всей этой мешанине колебаний и резких всплесков цветов, мир мог показаться хаосом. Но нас несколько лет обучали рассматривать этот хаос, замечать малейшие изменения в нём и мысленно переключаться на разные уровни видения пространства.

Вочи — секретное изобретение Вотана Ра. О них знает лишь узкий круг доверенных лиц гения. Производство вочей осуществляется по частям. Каждый из производителей изготавливает небольшие партии невзаимосвязанных видов деталей. Эти детали доставляют Вотану, и он лично выполняет сборку и активацию вочей. Больше никто в целом мире не владеет знаниями о технологии сборки вирт-очков и их программным секретом. Только зебры-телохранители и ещё пара десятков лиц из службы безопасности Тао являются пользователями этих уникальных электронных гаджетов.

Время наблюдения за Ра тянулось медленно-медленно, так как ничего интересного в зале не происходило. И оно начало идти ещё медленнее, когда настал мой час бдения, то есть моя очередь посредством вочей отслеживать информационное пространство. Чача мониторила другие волны. А Рара наблюдала за происходившим в зале в режиме человеческих глаз со слегка расширенными возможностями.

Первые полчаса всё шло, как и раньше. Хозяин флиртовал с Прекрасной Лель, попивая коктейли, а люди в зале развлекались в меру своей испорченности. Вдруг пространство прошил ярко-красный зигзаг направленного информационного сигнала. Всего за мгновение он пронзил пространство зала и впитался в грудь Вотана. Информационное поле возле хозяина сгустилось, налилось жёлто-зелёными красками. Прекрасная Лель замерла, впав в прострацию. Ладони Вотана, которые он держал перед собой, сложив пальцы домиком, слабо засветились голубоватым светом. Всё это продолжалось секунд тридцать и затем мгновенно рассеялось. Лель засмеялась, а Вотан, как ни в чём не бывало, пригубил бокал.

На дисплее моих вочей отобразилось ирреально красивое лицо длинноволосого блондина с шалой улыбкой.

— Подсматривать нехорошо! — блондин сощурил пронзительно-зелёные глаза. — Впрочем, ты же Нана-зебрушка, — усмехнулся блондин, — значит, тебе можно.

Кибернетический парень мгновенно считал внешние данные моего навороченного ТИКА-комбинезона — слишком быстро, чтобы я успела блокировать информационный грабёж.

— Кто ты? — поборов внутреннюю дрожь, спросила я.

— Меня зовут Валед. Давно дружу с твоим хозяином. Я всего лишь ИскИн, не нужно меня бояться, — в моей голове, как дуновение ветерка, прозвучали слова Валеда. И информационный поток, связывавший меня с ИскИном, сразу оборвался. Валед позаботился о моей безопасности.

Дело в том, что человеческий мозг при непосредственном соединении с информационным полем ИскИна может выдержать его мощь не больше 37 секунд. При более продолжительном взаимодействии люди теряют сознание и впадают в кому. Приходят в себя через несколько дней, но не обязательно в здравом рассудке. Поэтому допускается лишь опосредованное общение с ИскИнами через специальные программные приложения.

Глава 4. Валед

Ночью мне снился Валед. Мы гуляли по нереально красивому парку со спиральными дорожками, поднимающимися между деревьями в небо. Узкие дорожки, рассчитанные только на двух прохожих, гладкие, без перил или других ограждений, плавно изгибались и вели нас в высоту. В реальности я бы испугалась подниматься по ним. А во сне спокойно шла под руку с Валедом к вершинам деревьев и выше. Переходила с одного яруса парка на другой — более высокий. Наблюдала, как внизу летают птицы и цветы на клумбах превращаются в яркие полотна известных художников.

Валед сказал, что заинтересовался мной. ИскИну понравилась моя смелость. Я пока единственная девушка, кто не испугался прямого контакта с ним. Мы говорили о наших увлечениях, о мире информации и жизни людей. Беседа и прогулка казались настоящими, словно я не спала, а совершила переход в виртуальный мир Валеда. Мир, созданный ИскИном для себя, в котором он находится большую часть времени и развивает свои способности.

— Нана, проснись, у тебя кровь носом идёт, — сквозь сон услышала я взволнованный голос Рары и почувствовала, что меня трясут со всей силы, удерживая за плечи. — Ты меня слышишь? Приди же в себя!

Я с трудом открыла глаза. Веки будто налились свинцом. Подруга сунула мне в руки носовой платок и принялась заботливо оттирать моё лицо от кровавых разводов.

— Переволновалась ты вчера, что ли? К концу смены была сама не своя. Ходила с выпученными глазами, как у сбрендившей совы.

— А где все? — спустившись на первый ярус кровати, я обвела взглядом пустую комнату. Отвечать на вопрос Рары не хотелось.

— Девчонки к Вотану отправились, — Рара присела рядом. — У хозяина сегодня запланирована поездка на какой-то завод или фабрику. А Чача ещё не вернулась…

Договорить Рара не успела: дверь в комнату со стуком распахнулась. На пороге появилась Чача. Встала, прислонившись плечом к косяку. Видимо, чтобы мы хорошенько рассмотрели её новое платье: неприлично короткое, из блестящей серебристой ткани. Свой комбинезон телохранительницы, скрученный в плотный свёрток, она принесла, зажав под мышкой. На лице Чачи играла ехидная усмешка, а глаза выдавали усталость.

— Иди сюда, рассказывай, — Рара похлопала по одеялу рядом с собой. Но Чача даже не сдвинулась с места. — Как ночь провела? Весело было? — нетерпеливо спросила глава.

— Ничего особенного, — криво усмехнулась Чача.

Она прошла к своей кровати, бросила свёрток и прямо в нарядном платье упала поверх покрывала. Повернулась лицом к стенке. Рара тут же вскочила, обошла мою кровать и встала, словно грозный инквизитор, в проходе между двухъярусных кроватей, сложив руки на груди.

— Ну расскажи хоть что-нибудь! Любопытно же до жути! Вотан приставал? Был грубым или ласковым?! — Рарка присела на кровать возле ног Чачи. — Ну не молчи! — она потрясла подругу. Потом встревоженно заглянула через её плечо и рассмеялась: — Прикинь, она уже спит, — сказала мне полушёпотом.

Рара взяла со своей постели тёплое одеяло и накрыла им Чачу. Развернула свёрток с комбинезоном подруги, заботливо расправила помятую ткань, повесила комбинезон на плечики и убрала в платяной шкаф. Затем заново заправила свою постель, накрыв серым покрывалом. Спальное место Рары — на втором ярусе кровати, на которой сейчас посапывала Чача.

— Нанка, чего расселась?! Одевайся давай! Сходим в столовую. Не хочу есть одна! Раздражает, как служащие конгломерата смотрят на нас. Подумаешь, полоски на лицах, хвостов же нет! — Рара со злости ударила по подушке и тут же расправила вмятину, потянув за уголки.

Меня тоже немного задевало обострённое внимание служащих. Мы уже месяц находимся здесь и регулярно появляемся в столовой и спортзалах, а они всё никак не привыкнут. Открыто наблюдают за нами, перешёптываются, посмеиваются. Смелые такие, дерзкие. Хотя ни один из них не сможет высказать нам в лицо своё мнение о нас. У всех кишка тонка, и памперсы слишком маленького размера.

Отобедав, я сбежала от Рары. Хотелось побыть одной, подумать о сегодняшнем сне или наваждении. Раньше у меня никогда кровь носом не шла во время сна. Были эксцессы на тренировках в академии, но не так, чтобы без настоящей травмы. Я ведь крепкая, физически здоровая девушка и медосмотры регулярно прохожу.

Я выбралась на крышу, села на широкий край стены и свесила ноги, просунув их в небольшой промежуток внизу ограждения из плотного стекла высотой в полтора человеческих роста. Сидеть было не совсем удобно, но открывавшийся вид радовал душу. Голубой небесный простор, зелёные квадратики полей и лесов, голубые ленты рек и кляксы озёр. От высоты, на которой я находилась, захватывало дух. Казалось, ещё немного — и я сорвусь вниз, раскину руки и полечу. Я развела руки в стороны на уровне плеч: «Чем не птица?! Высота-то подходящая. Жаль, ветра совсем нет». Ближе к центру крыши порывы ветра ощущались сильнее, а возле меня скрадывались стеклянным заслоном.

И вдруг снизу сквозь щель в ограждении ворвался порыв ветра, взметнул мои полосатые волосы вверх. По случаю выходного дня я не стала собирать их в традиционную причёску зебр. Растрепав причёску, ветер умчался дальше. Но вскоре новый порыв ветра принёс мне клочок облака: туманно-влажный, холодный и пахнущий небом. Новые ощущения окончательно отвлекли меня от мыслей о приснившемся мне Валеде.

Через некоторое время к крыше подплыло большое и важное облако, похожее на сахарную вату. Оно проплыло над стеклянным ограждением, просочилось сквозь щель под ним и повисло над взлётной площадкой. Я осторожно зашла в плотную пелену тумана, вдохнула пропитанный влагой холодный воздух и рассмеялась. Сбылась моя детская мечта — побыть среди облаков. Конечно, я не хотела попасть в облако, а мечтала поваляться и попрыгать на нём, как на гигантской перине. Но мне всё равно понравилась моя встреча с облаком.

Я минут десять бегала по крыше в плотном тумане, смеялась и дурачилась. Моё лёгкое платье пропиталось холодной влагой. Ткань начала липнуть к телу, и я быстро продрогла. На обнажённых руках и ногах выступила гусиная кожа. Пообещав себе в следующий выходной снова пойти на крышу, вернулась в комнату-казарму. Чача всё ещё спала, а Рара ушла на тренировку. Я приняла горячий душ, переоделась в кимоно и тоже отправилась в спортзал.

Перед тренировкой заскочила в медблок. Высокий симпатичный андроид-медбрат провёл несколько тестов и просканировал моё тело. После чего заверил меня, что я нахожусь в отличной физической форме, а кровь во сне пошла из-за резкого скачка кровяного давления. Медбрат не смог определить точную причину этого странного сбоя.

Вечером я и Рарка вернулись к уговорам Чачи и вновь начали просить рассказать нам о её времяпровождении с Вотаном. В основном усердствовала Рара, а я немного поддакивала. Меня мало интересовали подробности личной жизни хозяина. Я только хотела убедиться, что хозяин — дурной человек. Лишний раз найти оправдание моей ненависти к этому альбиносу.

Вотан, конечно, вытащил меня из нищеты, купил и сделал своим телохранителем. Но ранее из-за него же я лишилась дома и своих горячо любимых родителей. И телохранителем согласилась стать, движимая желанием подобраться поближе к Вотану Ра, чтобы иметь возможность отомстить за свою сломанную жизнь.

Я хочу заставить Вотана страдать так же, как страдали мои родители, когда неожиданно потеряли работу в лаборатории Тао. Папа и мама одновременно лишились званий высококлассных специалистов и всего за пару месяцев скатились на самое дно. А в один из серых будничных дней бесследно исчезли из моей жизни. Мне сказали, что андроиды Тао затащили родителей в грузовой кар и увезли в неизвестном направлении. Потом я оказалась в самом бедном и грязном секторе С, где случайно попалась на глаза Вотану Ра.

Придёт время, и Вотан лично ответит мне, куда увезли моих родителей, что он с ними сделал и почему он забрал у них возможность жить достойной жизнью учёных.

Вынырнув из своих мыслей, я с удвоенным рвением принялась просить Чачу поделиться тем, как прошла её ночь в спальне хозяина. Наконец Чача поддалась на наши уговоры. Села удобнее на своей постели, прислонилась спиной к стенке и попыталась изобразить взгляд умудрённой жизнью женщины.

— Вотан мне понравился… Он классный! Видели бы вы его без одежды! — Чача картинно закатила глаза и покачала головой, выражая степень своего восторга обнажённым телом хозяина. — Он нисколечко не жадный. Угостил меня дорогущим шампанским с клубникой, подарил красивое платье, — Чача попыталась таинственно улыбнуться. Но улыбка получилась кривоватой, без огонька.

— Понятно… — немного погодя разочарованно протянула глава. Подруга всё время говорила не о том, что Рару интересовало на самом деле. А спросить напрямую блондинка стеснялась.

— А чем вы занимались всю ночь? — спросила я, чуть вздёрнув подбородок.

Я хотела и одновременно не хотела узнать больше. Слова ИскИна Валеда о его дружбе с Вотаном Ра зародили во мне сомнения: «Может, Вотан не такой уж и плохой человек? Ведь ИскИны выбирают себе в друзья только достойных людей. ИскИны видят помыслы людей насквозь, знают их характер и желания. Их не обхитришь льстивыми речами. Если Вотан — безнравственный человек, как он смог подружиться с Валедом?»

— Мы развлекались, — улыбка Чачи стала натянутой, а взгляд — загнанным. Подруга понимала: мы не отстанем от неё, пока не выясним все детали. — В общем, развлекались до самого утра, — пробормотала она менее уверенно.

— Вотан реально никогда не спит? — Рара с усмешкой посмотрела на меня, потом снова на Чачу.

По конгломерату ходят слухи, будто наш хозяин Ра — сверхчеловек. В теле Вотана нет ни единого имплантата или генетического изменения, но никто из помощников не видел его спящим. При этом хозяин всегда полон сил и энергии.

— Я не могу рассказать об этом… Вотан приказал мне молчать. Не спрашивайте меня больше. Сами всё узнаете, когда придёт ваш черёд дежурить в спальне у хозяина, — лицо Чачи скривилось, как у обиженного ребёнка, и подруга разревелась в три ручья.

— Вотан всё же обидел тебя, — проговорила Рара, успокаивающе поглаживая Чачу по спине.

— Нет, что ты! — испуганно проблеяла та, утерев платочком сопливый нос. — Вотан хороший!

«Ага, хороший! Пока спит зубами к стенке. Таких иродов ещё поискать надо! Гений, фигов! Ничего, вот настанет моя ночь — задушу голыми руками!» — думала я, отвернувшись от подруг. Меня жутко разозлили слёзы Чачи.

Никто из нас — шестерых девушек-телохранителей — никогда не плачет на пустом месте. За несколько лет жестоких тренировок из нас вылепили храбрых воительниц и хладнокровных убийц. Научили при любых обстоятельствах оставаться спокойными и уверенными в себе. Последнее время я часто ловила себя на том, что двигаюсь и поступаю подобно роботам. В мыслях — лишь чёткое видение цели и задач, моделирование ситуаций и действий. Всё согласно алгоритмам: быстро и без лишних раздумий и эмоций. Только абсолютная собранность и внимание к деталям. Иногда я воспринимаю себя как живой сонар, улавливающий малейшие изменения внешнего мира. Инструкторы в академии телохранителей Тао, нанятые хозяином, сделали меня такой. Они говорили, что Вотан лично разработал методику обучения своих телохранителей-зебр.

Глава 5. Чёрные полосы

Следующие семь дней я не видела Вотана Ра. Хозяин наказал меня неделей усиленных тренировок с инструктором, когда двадцать часов уходит на тренировки, час — на перекусы и всего три часа — на сон. Причём каждый день по пять часов мне приходилось заниматься в вочах, проводить спектральный анализ волн разной частоты. И хотя я была довольно опытным пользователем вочей, всё равно голова после них болела нещадно. От головной боли помогало плавание либо же специальные упражнения на растяжку мышц и позвоночника. В общем, Ра придумал мне наказание не из лёгких, но я не жаловалась.

Гораздо больше своих проблем меня волновала атмосфера в нашем отряде «За». В последний год обучения в академии телохранителей мы тренировались в одной команде, поэтому неплохо знали друг друга. И вдруг из-за Вотана Ра наша слаженная шестёрка разделилась на три лагеря. Рара, Чача и Тата пели дифирамбы прекрасному альбиносу Вотану Ра. Дада и я сохраняли очевидный нейтралитет. А Заза открыто осуждала любвеобильность нашего гениального босса.

Мне и Даде пока не удалось перетянуть Зазу на нашу сторону. Мы опасались, что кто-нибудь из персонала Тао донесёт неосторожные слова подруги до ушей Ра. И он накажет её гораздо жёстче, чем неделя усиленных тренировок с тренером-андроидом, которому, по большому счёту, без разницы, болит у тебя голова или кровь из носа идёт. В программе этого андроида просто не заложен алгоритм жалости по отношению к тому, кого он тренирует. Если же его ослушаться, то можно получить удар электрическим хлыстом. Такой удар не убьёт, но быстро научит образцовой дисциплине и полному повиновению бездушному тренеру.

— Нана, засыпай уже. Хватит смотреть в потолок, — Дада заботливо подоткнула моё одеяло со всех сторон. — Совсем исхудала за эту неделю. Но теперь уже всё позади, можешь расслабиться, — Дада погладила меня по плечу и отошла от моей кровати.

Подруга знала, что я ей не отвечу: слишком устала физически и морально. Мне жутко хотелось спать, но я не могла заснуть из-за повышенного внутреннего напряжения. Казалось, всё внутри дрожит и трепещет из-за пережитого стресса во время тренировок с андроидом. Можно было прибегнуть к специальной методике, чтобы заснуть, но я хотела запомнить это состояние напряжения, пропитаться страшным чувством физического истощения. Чтобы потом, когда придёт время, напомнить Вотану, каким безжалостным он был. Ра сполна заплатит мне за всё, что пришлось пережить после его появления в моей жизни.

Я устало прикрыла глаза. Меня слегка мутило: было чувство, будто я стала легче облака и вот-вот взлечу, воспарю к потолку. Мышцы ныли во всём теле, так что не хотелось двигаться — от слова совсем. Конечно, можно было пойти в медблок и попросить вколоть мне обезболивающее, но я специально терпела боль. Хотела прочувствовать её полностью — каждой клеточкой тела. Не знаю, что заставило меня так поступить с собой: то ли ненависть к Ра, то ли упрямство и глупость.

— Нана, вставай! — чей-то голос прозвучал как сквозь вату, при этом кто-то тряс меня за плечо. Веки слиплись, пришлось приложить усилие, чтобы открыть глаза. Я с трудом сфокусировала взгляд на хмуром лице Рары.

— Совсем себя не бережёшь, — с упрёком проговорила глава. — Бегом в медблок, там тебя ждёт помощник Ра. Хозяин распорядился, чтобы ты сегодня провела ночь с ним.

— Но у меня же выходной, — хрипло проговорила я. В горле внезапно пересохло.

— Его это вряд ли волнует. Поспеши, иначе он снова тебя накажет. И, Нана, не бузи! Присмотрись к Вотану: возможно, он как человек тебе ещё понравится, — сказала Рара, глядя мне в глаза, и ушла.

Сдерживая стоны, села на постели. Осторожно спустилась со своего верхнего яруса кровати. Прямо в одном нижнем белье выполнила несколько поз из йоги, сбросила немного усталость. Быстро надела ТИКА и побежала в медблок. Артачиться и устраивать забастовку сейчас не имело никакого смысла.

Помощником Ра работал мужчина средних лет: брюнет с аккуратной стрижкой, в неизменном сером костюме и с белой фарфоровой маской на лице. Маской, у которой не было прорези для рта. Словно помощник обещал хозяину вечно хранить его секреты, молчать обо всём, о чём бы его ни спросили. Тем не менее этот человек (хотя многие утверждают, что он андроид) умел говорить. Помощник беззвучно общался с андроидами, а с людьми говорил взглядами. И почти все хорошо понимали, что от них требуется, лишь по выражению глаз помощника Ра.

Вот и сейчас взгляд помощника, словно медицинский сканер, прошёлся по моей фигуре с ног до головы. Задержался на моих глазах, обдав холодом и циничностью. Затем помощник Ра резко повернулся на носках ботинок, кивнул андроиду-медбрату и покинул медкабинет.

Помощнику Ра вновь не понадобилось ничего говорить. И я решила, что вряд ли вообще когда-либо услышу голос этого странного человека в маске без рта.

— Ник, а помощник Ра умеет говорить? — спросила я у медбрата-андроида, когда тот подошёл ко мне.

— Умеет, — Ник улыбнулся мне дружелюбно. — Он сказал, тебе следует поспать часа два. За это время я подготовлю тебя для встречи с боссом. Я вколю тебе снотворное и обезболивающее, — рука Ника метнулась к моему плечу, и прежде чем я утвердительно кивнула, прозвучал характерный пшик медпистолета. В глазах потемнело, я почувствовала, как безвольной куклой упала на руки андроиду, и сразу же моё сознание погрузилось в плотную темноту сна.

— Проснись! — прозвучал ласковый голос прямо в голове. И кто-то нежно погладил по моему обнажённому плечу. Открыв глаза, я посмотрела в льдисто-голубые глаза Вотана. Взгляд хозяина был холодным, но на губах играла улыбка.

— На-на... — тягуче проговорил Вотан, словно пробуя моё имя на вкус. — Как себя чувствуешь? Голова не кружится? — спросил он, будто ему было небезразлично моё самочувствие.

— Я в норме, — хрипло ответила я.

Вотан тепло улыбнулся и встал со словами:

— Принесу тебе попить. Что хочешь? — он вновь заглянул в мои глаза.

— Воды.

— Значит, апельсиновый сок. Он придаст тебе бодрости, — усмехнулся Вотан. Отвернулся и неторопливо пошёл к барной стойке, расположенной у дальней стены бассейна.

Я продолжила лежать на деревянном шезлонге, прикрытая широким махровым полотенцем чёрного цвета. Одежды на мне не было, нижнего белья тоже. Быстрый взгляд под полотенце показал, что, пока я спала, мою кожу разрисовали перманентными красками. Теперь я не только носила специальную причёску и макияж зебры, но и всё моё тело покрывал полосатый окрас. Чёрные полоски симметрично чередовались с белыми, как у настоящей зебры.

Вотан Ра был в коричневом шёлковом халате; гладкая и тонкая ткань которого совсем не скрывала, что под ней больше ничего не надето. Ткань соблазнительно обрисовывала рельеф тренированного поджарого тела Ра, а коричневый цвет оттенял белизну его кожи.

Вотан неторопливо налил сок в высокий стакан, а я, поглядывая на него, быстро поднялась с шезлонга и завернулась в полотенце. В какой-то степени я психологически была готова провести ночь со своим хозяином. Зебр как бы к этому готовили, но при этом всегда напоминали, что вряд ли хозяин всерьёз заинтересуется хоть одной из нас: мы все просто его слуги и не более. Поэтому, можно сказать, мне повезло, только я не чувствую радости или какого-либо воодушевления.

Я снова присела на шезлонг и стала смотреть на воду в бассейне. Она рябила, волновалась, отсвечивала бликами на потолке комнаты. А вот я была абсолютно спокойна, ведь чему быть, того не миновать. Я принадлежу Ра: альбинос давно купил право распоряжаться моей жизнью и тем более моим телом. Я смотрела на отсветы на воде и боролась с желанием взглянуть на Ра, рельеф тела которого хорошо просматривался под шёлковой тканью халата, а воображение легко дорисовывало нечёткие детали.

— Почему не смотришь на меня? — Ра встал предо мной, подойдя вплотную к шезлонгу. Я посмотрела снизу вверх в его льдисто-голубые глаза. — Встань, — мягко попросил Ра, чуть изогнув левую бровь. Я поднялась на ноги. — Держи, — он подал мне стакан с соком, — и выпей хотя бы половину.

Его пристальный взгляд принуждал немедленно выполнить требуемое. Взяв стакан из рук хозяина, я отпила глоток. Почувствовала привкус сильного алкоголя, но продолжила пить. Выпила ровно половину и поставила стакан на край шезлонга.

— Умница, девочка! Вижу, ты стала более послушной. Мне нравится!

Пальцы Вотана уцепились за край полотенца и играючи стянули его с меня. Полотенце упало на шезлонг за моей спиной. А взгляд Вотана оценивающе прошёлся по моей фигуре и остановился на чёрных симметричных полосках на моей груди.