Дорогая моя столица...

Первая же проба пера (статья про студенчество и их взгляды) не обманула его опасений.

— Жёлчно пишешь. Сарказма много. Зачем?

Мои путаные пояснения, что не я пишу, а через меня пишется; что пишет ручка, которую держу я, которого использует не знаю кто, чтоб выписалось вдохнутое Красное Словцо, он и дослушивать не стал. Отмёл всю эту белиберду в корзину, что пряталась под его редакторским столом: для бумажного мусора и пустых метафизических бредней.

Он малость посверлил меня стеклянными бликами в оправе его очков и сделал блестящий по своей виртуозности ход:

— Тогда такая тебе тема будет. Напиши, как ты живёшь на свою учительскую зарплату. Скажем, послала тебя тёща на базар, и с чем ты оттуда вернулся.

Ох, искушён. Ох, умудрён многоопытный Максим Ервандович! И ход его прост как всё гениальное, и гениален как всё простое.

На, получай темочку: ты и рыночные отношения. А дальше — валяй! Выбрызгивай свою желчь на рыночные отношения (на которые уже столько всякого понатрухано, что от пары лишних плевков им ни жарко ни холодно) либо, для разнообразия, можешь посарказничать в свой персональный адрес.

Короче, любезный, тему получил? Топай отседова — раскрывай её в меру своей одарённости, хе-хе, или кофейком тебя угостить на дорожку?

От кофе — по закону жанра — пришлось отказаться.

Ну а коли уж пошёл такой ва-банк, слушайте… А верней — смотрите. Раскрываться, так раскрываться! Вот он — обещанный…

Семейный портрет

1)

ФИО: Огольцов Сергей Николаевич, 44 года

Профессия и стаж:

• слесарь (2 года)

• каменщик (9 лет)

• шахтёр (¼ года)

• прессовщик (1 год)

• аналитик-переводчик (3 года)

• учитель английского (8 лет)

Месячный заработок: 30 000 AMD (15 тыс. в АрГУ + 15 тыс. в СГУ)

2)

ФИО: Цатурян Сатэник Александровна, 34 года

Профессия и стаж: учительница физики и труда (12 лет)

Месячный заработок: 10 000 AMD (школа № 8)

3)

ФИО: Багдасарян Рузанна Артуровна, 15 лет

Профессия и стаж: ученица десятого класса

Месячный заработок: 00 000 AMD

4)

ФИО: Огольцов Ашот Сергеевич, 8 лет

Профессия и стаж: ученик четвёртого класса

Месячный заработок: 00 000 AMD

5)

ФИО: Огольцова Эмма Сергеевна, 3 года

Профессия и стаж: независимая исследовательница окружающего мира

Месячный заработок: 00 000 AMD

6)

ФИО: Ованисян Эмма Аршаковна, 72 года

Профессия и стаж: пенсионерка

Месячная пенсия: 8 000 AMD, включая добавку за инвалидность

. . .

Имеются также:

— самодельный дом с некоторыми удобствами;

— 6 соток земельного участка на круто пересечённой местности;

— петух (один);

— куры (две) — подарок одной из своячениц…

В общем, на рынок тёща меня не посылает, все финансы в руках её дочери — Сатэник.

Зарплату из двух университетов я ставлю на стеклянную полку в серванте (подарок другой свояченицы), а если случается опаздывать на работу, Сатэник выдаёт мне 30 драм для маршрутки.

Приятно, наверно, постоянно чувствовать в своём кармане тугую пачку крупными купюрами. Не знаю, не приходилось. Но не в деньгах счастье. И не в золоте.

Главная на свете драгоценность — янтарь. «Сатэник» в переводе с армянского означает «янтарчик».

О, какая это женщина! Какая женщина!

Одна поэтическая особа (шесть сборников стихов за спиной) беспомощно развела руками и сказала: во всех словарях не набрать достаточно эпитетов, чтобы передать, насколько Сатэник роскошная, и восхитительная, и обольстительная, и… Опять развела руками.

Ну так всё это я и без словарей вижу, чувствую и говорю.

А Сатэник отвечает, что это низкая подлость — взвалить всю ответственность на неё. Принёс несчастные свои тридцать тысяч — и в ус не дую, а ей потом выкраивать да плакать, что у детей этого нет, того нет; и на хлеб занимать приходится, а потом самой же в хлебных очередях выстаивать. А поэтические слова я ей говорю только затем, чтоб она меня не посылала в магазин.

И это правда. Зимой мне почти не пришлось торчать в многочасовых очередях под хлебным магазином: ходила она с Рузанной, а я отсиживался в тепле да писал тексты лекций, которые студенты всё равно прогуляют.

Впрочем, такие отповеди она выдаёт лишь под конец месяца, когда зарплата кончилась, а деньгами, у кого возможно, — одолжились.

Так что суть фокуса — пережить конец месяца, а в остальные недели… О, какая она женщина! Заявляю со всей ответственностью сорокачетырёхлетнего опыта.

Но никакой опыт не спасает, когда она наслушается умных речей из телевизора: про экономику, корзину потребителя и прочую муйню.

Тогда она берёт карандаш и начинает вычислять наш семейный бюджет.

После этих расчётов я пару дней хожу в негодяях, способных только детей плодить, а не кормить их.

Но всё равно люблю я её. Потому что ж — О! — какая женщина! (Когда не думает про бюджет.)

Вот за что и не люблю я телевизор, хотя зла ему не желаю — чем нормальней он будет показывать, тем больше зрения у детей сохранится. Удивляюсь, как они умудряются какие-то мультики в нём различать меж всех тех смутных пятен и полос дырдырамных.

Ну а бюджет — что? В нём же всего не учтёшь. Порой и шальной перевод подвернётся, или свояченицы какой-нибудь продукт передадут.

. . .

Расходы на своё содержание у меня чётко к минимуму сведены. С декабря 91-го я перешёл на вегетарианскую диету и безалкогольный образ жизни. На аптеки тоже не трачусь — два раза в день повторяю комплекс из четырнадцати с половиной оздоровительных упражнений по системе йогов.

Хотя «четырнадцать с половиной» — это, пожалуй, громко сказано: в том половинном упражнении я вряд ли и на треть перекорёживаюсь, если сравнить с фоткой из книжки Рам Кумара.

И от бритья бюджету ни малейшего урона: вообще не бреюсь — бороду запустил.

Когда приходится совсем туго, Сатэник плачет и говорит, что во всём борода моя проклятущая виновата, — отпугивает потенциальных учеников английского, и нет у меня из-за неё никаких абитуриентов, желающих готовиться к вступительным.

Но они ж не дураки: платить тому, кого в экзаменационной комиссии и близко не увидят!

Порой с ножницами в руках она отчикивает от моей бороды сколько ухватила. Я не слишком-то и сопротивляюсь. Зато потом какая!…

В общем, мой вклад в бюджет по большей части пассивный — не трачусь на то, обхожусь без этого.

А непредвиденные бюджетные доходы — это чаще через Сатэник. Она ведь ещё и шьёт на дому. Случается по два платья в месяц, бывает — всего одну юбку в два. Пойди тут поучитывай.

. . .

Рузанна — девушка красивая и рукодельница. Вот только посуду мыть наотрез отказывается. Подобное занятие не к лицу Мисс Арцах-2000.

А что касается её запросов: всё как положено любой взрослой дочери. Иногда помогают родственники её биологического отца. Особенно эмигрировавшая в Грецию тётка.

Ашоту переходит одежда от его кузенов постарше, хотя и мы, конечно, покупаем или Сатэник пошьёт, но и то, и другое, и третье он приканчивает одинаково быстро.

Когда ни глянешь: нос его в книжках, безвылазно, а одежды не напасёшься — будто он в натуре сквозь джунгли продирается на тех затерянных мирах с таинственными островами.

Трёхлетняя естествоиспытательница Эмма подгрызает устои мира. Основной инструмент познания у неё — собственные зубы, а когда даёт ему, миру, передышку, то начинает разговоры разговаривать:

— А я – чивалек?

— Ну, конечно, человек, милая.

— Я — хороший чивалек! Хочу цамон керять2!

Эмма Аршаковна поддерживает дипломатические отношения с внешним миром в лице соседей и знакомых, кому случилось пройти мимо подворья, а плюс к тому — наводит порядки в доме.

Просто диву даёшься: до чего много порядков можно напхать в такой маленький дом. Но тёщину позицию ничто не поколеблет: карог а аркавер кя3.

Куры несут яйца крайне иногда, но где — не признаются.

Меня используют как придаток и движущую силу при лопате и прочем инвентаре для садово-огородных работ.

Так оно и катится, покуда не подступит мёртвый сезон — каникулы. Два, практически, неоплачиваемых месяца, а к ним ещё один до первой зарплаты в новом учебном году.

А дети малые, а цены высокие, а видимость в телевизоре окончательно накрылась, но этот сволочь-негодяй по-прежнему бубнит про корзину потребителя.

Короче, я пришёл в редакцию газеты и сказал:

— Сезончик-мард эм4 — готов писать, что прикажете.

Максим Ервандович призадумался, но согласился, хотя и знал, на что нарывается…

Однако Сатэник и тут меня обскакала, она работу прежде меня нашла…

. . .

Много найдётся разногласий меж представителями рода человеков — от политических до эстеческих или даже этнографических. Однако в кое-чём одном воззрения их сходятся. Как вы посмотрите на мороженое, когда вокруг откровенный солнцепёк?

А посмотрите вы с вожделением. Мороженое все любят.

В Степанакерте есть два цеха по производству мороженого: один на госмолзаводе, а другой частный, в пригороде Мялу-Бялы.

Начинается жара — открывается сезон, и цехам требуются работницы: заполнять, снимать, заливать, фасовать, чтоб назавтра было чем наслаждаться прохожим на улицах столицы.

Про молзавод данными не располагаю, а в Мялу-Бялы работа в две смены, и 90 % рабочей силы — преподавательницы из городских школ.

Хозяину выгода двойная: нет надобности долго объяснять новым работницам процесс производства — все с высшим образованием, на лету схватывают; а во-вторых, язык учителей хорошо подвешен, так что теперь в городе на средне-образовательном уровне только и разговоров, что про виды да сорта да про высокое качество мороженого из этого цеха.

За производство одной порции мороженого работнице полагается один драм, а рекламу они выдают бесплатно.

Тёща моя сперва категорически была против. Ещё бы — вековые устои Востока в тартарары!

Вторая смена кончается за полночь: час ночи, два часа, три часа ночи, а женщина не дома. Потом придёт, расскажет про заминку на производственной линии или как забарахлила машина у водителя, развозящего вторую смену по домам. Да и не под самую же дверь подвозит.

Женщина. Одна. В ночном городе. Без надлежащей охраны и должного надзора.

Вот куда завели эти рыночные отношения!

Мало того, что ты от денег отказался, и от мяса, и от спиртного — теперь ещё и жену отдай, а сам, проснувшись в час, в два ночи — один в пустой кровати — крутись одиноко, отпихивай из головы нагло борзеющую ахинею недоспавшего воображения.

Не всякому мужу по плечу такое испытание. Некоторые запрещают жёнам заниматься этой подённой, то есть понощной, сезонщиной.

А подобная несознательность, между прочим, ведёт к созданию проблем в процессе производства наслаждений для дневных прохожих…

. . .

А я, мужики (хоть это касаемо любых прочих сословий), скажу прямо: коли в жене своей усомнишься, значит, в себе ты не уверен, в своих, стало быть, силах.

Опасный знак. От неуверенности рискуешь и впрямь не сдюжить, и тогда — да, деваться некуда, ей остаётся один выход — налево. А уж такого добра найдётся и поближе, чем в Мялу-Бялы…

К сожалению, отчётливых статданных по затронутому вопросу не имею, но элементарный житейский опыт не станет возражать, что процент мужей-рогоносцев одинаков: и среди супругов «домашних» женщин, и среди тех, чьи жёны заняты в сфере производства, обслуживания и прочей «внедомашней» экономической деятельности.

Был бы спрос, а предложения найдутся. Иными словами — чьюры чампа кыгытни5.

Помните, с чего начинаются сказки «Тысячи и одной ночи»?

Там один тупой джинн посадил женщину в сундук, цепями его обмотал и замок навесил. Причём весь этот груз дома оставить не решался, а повсюду при себе таскал — для гарантии, что женщина эта — полная его собственность, поскольку остальные варианты он типа как предотвратил…

Ну и так что из этого вышло?

Да что я вам — сказки тут нанимался рассказывать? Вы ж не дети малые. Возьмите да перечитайте сами.

А у меня и поважней дела найдутся. Вон, лампочку надо во дворе включить.

Потом приду, и лягу в пустую супружескую постель, и засну, если повезёт, а к часу или, может, ближе к двум — проснусь: дожидаться, как затопочут — от калитки к двери — туфли Сатэник; пленительной, обворожительной, неописуемо прекрасной Сатэник.

Да нет, не моей, конечно же, а просто — женщины.

Но зато какой женщины!

* * *

4

(1) Гении живящей чистоты

Когда на смену уходящей ночи мало-помалу разливается предутренняя мгла, в которой начинает проступать волнистый контур взгорий вокруг Степанакерта, а затем — поверх верхушки кряжа с восточной стороны — протянутся нежно-розовые пальчики Эос, богини утренней зари у древних (не с тем, чтобы щупать или щипать — нет, конечно! — но осязательно проверить чистоту небес над городом: ох уж эта ночь! Сколько ни объясняй, всё без толку — вон там, слева по своду, опять пушинки облаков набросаны!), супруги Драванц, Ашот Вартазарович и Асмик Арзумановна, уж на ногах.

И в ранний час рождения рассвета, когда в домах города ещё мирно спят и млад и стар, эта супружеская пара (и не одна она) уже вкушает хлеб свой, запивая чаем, прежде чем выключить приборы искусственного освещения и переступить порог жилища, выходя на улицы, нетронутые (пока что) лучами светозарного светила.

В немую пустоту спящих улиц выходят также и Арега Хачиковна Акопян, и Элина Асцатуровна Карапетян, и Бягун Герасимовна Арзангулян, и многие другие из ста сорока семи гениев саночистки, что значатся в списках штата степанакертского Госпредприятия Коммунального Хозяйства.

Но да не вздумается никому счесть досужим бла-блогеризмом такую щедрую раздачу титулов или высматривать ухмылочку (никоим образом тут не уместную) в адрес вышепоименованных лиц, а также коллег в их профессии.

Шутки в сторону! Речь идёт о материях слишком серьёзных, и потому термин «гении» употреблён нами не в широком смысле (странный тип со всклоченной причёской и шизоидным блеском глаз — нет!). В данном случае слово взято в его изначальном значении: «гений» — охранитель рода.

Именно на это — сохранение жизни рода человеческого в городе Степанакерте — направлены усилия гениев чистоты, когда они своими насаженными на держаки мётлами проводят саночистку 4 тыс. квадратных метров «делянки», выделенной на душу каждого из них.

Много это или мало: 4 тыс. квадратных метров?

Прошагав от Шушва-Угла вниз до железных ворот роддома — знайте: проезжая часть улицы и тротуары по обе стороны пройденного отрезка пути как раз таки и составят искомую площадь делянки на одного «гения чистоты».

А для тех, у кого означенное расстояние промелькивает под колёсами автотранспорта, поясним, что размерами своей площади делянка равна стандартному полю для футбола.

Ну а теперь, имея количественное представление, — идём дальше.

Сказано: «своими мётлами». Но позвольте, разве Госпредприятие их мётлами не обеспечило?

Да, выдаёт — иногда еженедельно; а случается, что в полмесяца раз. По этой причине особо добросовестные гении вынуждены производить самозаготовку из пышно разрастающейся в летний сезон полыни.

А что ещё выдаёт им Госпредприятие?

Единожды в год — халат и две пары рабочих рукавиц на зимний период.

А ещё, конечно, выдаёт зарплату. Шесть с половиной тыс. ежемесячных драм каждому гению, как утверждает директор Госпредприятия Коммунального Хозяйства Балаян Аркадий Айрапетович.

— Шесть тыс. 203 драма, — упорно не соглашается (в его отсутствие) одна из тех, кто на метле.

Ну а мы, придерживаясь принципа невмешательства во внутренние дела суверенного Госпредприятия, не станем доискиваться, чья цифра точнее.

В конце концов, цифры тоже ведь вещь относительная. К примеру, из 147 числящихся в штате саночистителей работают, по мнению директора Балаяна, где-то 120 (при большой текучести кадров трудно говорить определённее).

В чём причина их текучести?

А взвесьте сами трудности данной профессии — не всякий выдержит ранние подъёмы, обусловленные жёсткостью временны́х рамок: работа на твоей делянке должна завершаться к 7:30 утра, чтобы пешеходам не пришлось глотать саночистительную пыль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ляв кац, на карабахском кармянском: „1) будь здоров!; 2) не балуй!“

2

Цамон керять, на карабахском армянском – „кушать жевательную резинку“.

3

Карог а аркаверь кя, на карабахском армянском: „а вдруг, да пригодится“.

4

Cезончик-мард эм, на карабахском армянском: „я сезонный рабочий“.

5

Чьюры чампа кыгытни, на армянском: „вода найдёт, где просочиться“.