Реликвии старого сундука

Глава 7. Поместье

Всё вокруг завертелось, закружилось… Галя и Боря не успели даже вскрикнуть, как оказались в незнакомом месте, окутанном благоуханием цветущей весны.

Стало жарко, ребятам пришлось расстегнуть куртки.

— Куда мы попали? Что происходит, — чуть не плача, воскликнула Галя.

— Не ной, раз решили путешествовать, значит, давай не будем паниковать, — успокоил сестру Боря.

— Это что, прошлое?!

— Думаю, да. Похоже… — Боря решил стать старшим. Хотя, на самом деле старшей двоюродной сестрой была Галя.

Оглядевшись, ребята увидели, что находятся на просёлочной дороге. Не сговариваясь, смело шагнули вперёд и оказались в конце позапрошлого века, в 1885 году.

Внезапно перед ними выросли кованые ворота, за ними виден огромный двор, со всех сторон окружённый высоким забором. Ребята подошли к будке. Там сидел сторож в тёмной форме, внимательно изучая незваных гостей.

— Эй, вы кто такие? — строго спросил он. — Сюда просто так не входят!

Но тут из-за угла забора показался местный мальчишка Гришка, который помогал отцу пасти скот.

— Да это же гости издалека! — весело воскликнул он. — Пусти их, дядько Иван, они хорошие!

Сторож нахмурился, но всё-таки кивнул:

— Ладно, прохо́дьте. Только без шалостей!

— Я Гришка, местный пастух. Ну-у-у, не совсем ещё пастух, отцу помогаю пасти коров да овец. А вы кто?

— Я Галя.

— А я Боря, двоюродный брат Гали.

— Как вас занесло сюда? — удивился Гришка.

— Путешествуем, — уклончиво ответила Галя, толкнув в бок Борю. Тот, видимо, хотел дать подробное объяснение всему происходящему.

Степан отворил калитку, и ребята вошли во двор. За воротами раскинулась широкая аллея, мощёная брусчаткой. По обеим сторонам тянулись пышные кусты жасмина и боярышника.

— Красота какая! — восхищённо выдохнула Галя.

В конце аллеи возвышался деревянный дом: два этажа, черепичная крыша, балкон с изящно вырезанными коваными перилами. В кадках на балконе цвели цветы.

— Вот это да! Настоящий дворец! — ахнул Боря. — Тут, наверное, комнат сто!

Гришка рассмеялся:

— Всего двадцать пять. Зато какие! В столовой стол на тридцать персон, а в гостиной — зеркало во всю стену! Я как глянул на себя, долго смеялся! Рожи корчил, кривлялся, а в зеркале всё было видно. Потом пан Богдан пришёл, взашей вытолкал меня.

Гришка громко смеялся, а ребята, глядя на него, тоже вовсю веселились.

— А это что за сарай такой огромный? — показал пальцем Боря.

— Конюшня. Слышите, лошади ржут? Особенно один жеребец громкий. Дядько Петро его чистит, наверное. Не любит конь этого.

— Можно зайти посмотреть? — с надеждой спросил Боря.

— Конечно! — кивнул Гришка.

Ребята зашли в конюшню. В стойлах стояли породистые лошади — гнедые, вороные, рыжие. Усатый конюх Петро в кожаном фартуке тщательно чистил щёткой одного из жеребцов.

— Какой красавец! — восхитилась Галя.

Конюх Петро улыбнулся:

— Это Буран, любимец пана. Видали, какая грива?

— Ага! — выдохнула Галя. — А там что?

— Каретный сарай. На той карете пан Богдан с дочкой Олесей ездил в город на бал, — прошептал Гришка. — Говорят, внутри кареты бархатные сиденья и зеркала!

— Ух ты! Хоть бы одним глазком взглянуть!

— Туда нельзя, пан Богдан не разрешает. Пойдёмте в сад.

Слева от дома раскинулся сад. Яблони, груши, вишни — всё в цвету. Повсюду пестрели клумбы с пионами, лилиями и розами.

— А вон там, видите? — показал Гришка на холм. — Беседка! Оттуда весь двор как на ладони. Пан Богдан там по утрам чаи разные пьёт. Иногда конфеты нам кидает. Я однажды штук пять поймал, сестре отдал.

Рядом с беседкой красовался фонтан с каменной статуей нимфы.

— Его включают только по праздникам, — пояснил Гришка. — Но если очень попросить садовника дядько Пимана, он может немного воды пустить. Хотите попробовать?

Галя и Боря радостно закивали. Гришка помчался к садовнику:

— Дядько Пиман, гости к нам приехали. Издалека. Пусти воду, пусть на это чудо посмотрят, — шепнул он Пиману на ухо.

И вот уже весёлые струи воды зажурчали, сверкая на солнце! Накупавшись в фонтане и погревшись на солнышке, ребята направились во двор для слуг.

За домом открылась другая часть двора. Здесь всё было проще, но гораздо живее:

— А вот наша хата, — показал Гришка на один из скромных домиков.

Галя замерла, словно вкопанная.

— Галя, ты чего? Пойдём, Гриша зовёт.

— Боря, я такой домик видела в книжке! Такие дома называют изба или хата, чаще всего их строили из глины с добавлением соломы, навоза и других материалов. Ещё они назывались мазанками, потому что стены обмазывали глиной, а потом белили снаружи и внутри. Крыши покрывали соломой или камышом. Я читала об этом.

— Ребята, ну что вы встали?

Ребята поспешили к избе. Она была небольшая, из трубы тонкой струйкой тянулся дым, и в воздухе витал аромат свежего хлеба. Ребята зашли в сени. Вдоль стен стояли лавки, на них — кадушки и другая домашняя утварь. Дальше вход в единственную комнату. Внутри было пусто. В это время все были заняты: кто в поле, кто на ферме, кто хлопотал по хозяйству.

Посреди комнаты стояла печь, занимая значительную её часть. Она располагалась у входных дверей. Было видно, что печь служила не только для обогрева и приготовления пищи, но и как место для отдыха — наверху печи, почти под потолком, за шторкой виднелась широкая лежанка. Перед ней — скамейка, чтобы удобнее было забраться на неё.

В переднем красном углу, висели иконы, украшенные вышитым рушником, и теплилась лампадка. В комнате был большой стол, а вдоль стен, покрытые лоскутными цветастыми одеялами, стояли лавки.

Галя поняла, что на лавках не только сидят, но и спят. Она шепнула об этом удивлённому Боре.

— Я про это читала. И бабушка рассказывала. Смотри, какой пол!

— Земляной?! — выдохнул Боря.

— Да, земляной. Его утрамбовали вместе с глиной. И половики какие красивые на полу.

Ребята не успели всё рассмотреть — Гришка уже отломил им по куску тёплого хлеба и позвал в сени, там достал из кадушки три солёных огурца и уже на улице угостил ими гостей.

С удовольствием съев угощение, ребята побежали к колодцу с журавлём. Ковш, висевший на нём, вытерт до блеска — видно, что им давно пользуются. Гришка ловко опустил ведро в колодец, набрал воды, зачерпнул ковшом и подал ребятам.

— Ого, ледяная вода! — воскликнул Боря. — Вкусная какая.

— И чистая, аж искрится на солнце, — восхищались ребята, заглядывая в глубокий сруб колодца.

— Страшно как!

— Галя, смотри, внизу звёзды! — громко сообщил Боря.

Гришка смотрел на ребят и удивлялся — чему там восхищаться. Он это каждый день видит.

Из соседней избы вышла кухарка Параська с корзиной пирожков.

— Ой, какие славные ребятки! — улыбнулась она. — Хотите пирожков? Только что из печи!

Ребята радостно согласились. Пирожки с яблоками и тыквой были тёплыми и ароматными.

Вслед за Параськой выбежал мальчишка лет девяти:

— Эй, привет! Вы кто такие?

— Это наши гости, Степанко. Давай, покажем им, где в прошлом году работники спрятали от пана Богдана большую корзину яблок!

Галя и Боря помчались с хлопцами мимо конюшни, обогнули амбар, нырнули в сад… И вот уже двор пана Богдана казался не строгим поместьем, а огромной игровой площадкой, полной тайн и приключений!

Целый день ребята провели во дворе пана Богдана — увидели его роскошь, познакомились с обитателями и даже почувствовали себя частью этого старинного мира.

А вечером Гришка и Степанко рассказывали разные истории.

— А что вы знаете про Тараса? — спросила Галя. — Есть у вас такой человек?

— Тарас, сын Василя Слатвинского? Конечно есть! Это самый сильный и уважаемый человек в наших краях.

Глава 8. Пан Богдан

Пан Богдан Вишневецкий считал себя благодетелем, потому что «даёт кров и хлеб» тем, кто иначе бы сгинул. Каждое утро, подобно владыке, обозревающему свои владения, пан выходил на балкон и, словно хозяин жизни, наблюдал за суетой села. Его усадьба кишела прислугой: повар, два лакея, конюх, садовник и горничная — все двигались на цыпочках, боясь ненароком привлечь его гневный взгляд.

По утрам, ступая на крыльцо, пан Богдан, если видел работников, толпящихся у колодца, надменно вопрошал:

— Эй, бездельники! Опять прохлаждаетесь? Думаете, я не вижу, как вы от работы увиливаете? Лентяи! Без меня вы бы все с голоду передохли!