Читать книгу Рубеж защиты (Алекс Одинцов) онлайн бесплатно на Bookz
Рубеж защиты
Рубеж защиты
Оценить:

4

Полная версия:

Рубеж защиты

Алекс Одинцов

Рубеж защиты

1

— У нас есть год — это максимум, — сказал Архонт в трубку.

Я молчал, задумавшись. Архонт молчал тоже.

— Кто еще знает?

— Никто, только тебе сказал.

— Тирьям-пам-пам, — сказал я. — Понятно. Хорошо, что ты увидел его заранее. Никому больше не сообщай до моего распоряжения.

— Хорошо!

Я быстро написал Умару:

— Когда планируешь выпускать крейсер на летные и боевые испытания?

— Летные через месяц, боевые — через полтора, — ответил он мгновенно, будто ждал моего вопроса.

Я налил две чашки чая и вышел на веранду. Колька спал в коляске. Тася задумчиво сидела в кресле. Над горизонтом полыхал закат.

Я открыл директорский чат и написал: «Начинаем подготовку к Плану-3. Предварительно упреждение тридцать суток».

Время внезапно сжалось. События ускорялись.

*

— Товарищ Тронин? Добрый день!

— Здравствуйте, здравствуйте, Сергей Александрович! Очень рад вас слышать, и поздравляю с прибавлением в семействе!

— Спасибо! Все-то вы знаете! Но я бы хотел сразу к делу.

— Да, конечно. Слушаю вас, — Тронин посерьёзнел.

— Мне нужна встреча с президентом.

— Ух, умеете вы к делу переходить, Сергей Александрович, ничего не скажешь! Господин президент хоть и молод теперь душой и телом, но по-прежнему очень занят. Если вы сообщите мне, зачем он вам, я передам ему запись разговора.

— Если бы не серьезность информации, то я бы так и сделал. Я не хочу, чтобы об этом знал кто-то третий. Нас же с вами наверняка пишут. Информация касается глобальной угрозы.

— Вам кто-то угрожает?

— Нам всем, Сергей Витальевич, нам всем. И я прекрасно понимаю, что это звучит очень пафосно и нереально. Поэтому я готов подтвердить свои слова. Все очень серьезно!

— Давайте так, — Тронин замолчал, раздумывая. — К вам приедет доверенное лицо президента. Человек, которому президент верит на 99%, который услышит вас и слово в слово передаст президенту.

— Хорошо. Когда мне его ждать?

— Я сообщу вам вечером.

*

Через три дня я встречал представителя президента в нашем офисе в Варнавине.

Черная бэха мягко подкатила к крыльцу в техцентре. Пропуска уже были заказаны и на машину, и на людей. Александр Геннадьевич Демидов вышел из машины и огляделся.

— Как доехали? — я лично встречал его.

— Предсказуемо, — ответил он.

— Водителя можете отпустить. Дальше он вам не понадобится. Для него заказан номер в нашей гостинице.

Демидов посмотрел на меня оценивающе, потом кивнул своему водителю и повернулся ко мне:

— Показывайте.

Мы зашли в ангар.

— Нас, надеюсь, пишут? — спросил я.

Демидов улыбнулся, но ничего не сказал. Вообще производил впечатление не особо разговорчивого человека.

— Это наш космический корабль «Новик». Есть еще несколько — той же серии «Чайка», и заканчиваем грузовик — он примерно в три раза больше «Новика». И на лунной верфи доделываем крейсер, его размер примерно 900 метров в длину. Форма такая же.

— На лунной верфи?

— Да. Вы готовы к старту? Лететь пару часов, как раз успеем пообедать.

— Можем лететь. Про ваш «Новик» читал и видел отчет, впечатляет.

— Спасибо.

Мы расселись на пассажирских креслах. Кроме нас не было никого. Николай, как обычно, стартанул на максималках, и через четыре минуты мы уже проходили орбиту.

— Николай, включи обзор, пожалуйста, — попросил я капитана. — И, если можно, пару спутников покажи нам.

— МКС по правому борту, достаточно?

— Да, конечно, спасибо.

Часть обшивки стала прозрачной, и вокруг нас открылся космос. Справа возникла конструкция Международной станции. Демидов вежливо посмотрел на нее, поковырял пальцем прозрачную обшивку и, видимо, удовлетворенный откинулся на сиденье.

— А, вроде бы должна быть невесомость? — уточнил вдруг он.

— У нас антигравитационные двигатели и управляемый гравитационный вектор. Мы можем делать любую гравитацию. На лунной базе, кстати, нормальная сила тяжести — как на Земле. Не придется привыкать.

Сегодня в экипаже была и стюардесса. Стол накрыли тут же. Времени на обед осталось еще много.

Через два часа мы стояли в смотровом зале — в полутьме открывался прекрасный вид на Землю над горизонтом. Демидов подошел к прозрачной стене и потрогал ее.

— Не экран?

— Нет, просто металл с односторонней прозрачностью. Снаружи выглядит как обычная базальтовая скала.

— Удобно.

Еще через час мы стояли под огромным корпусом нашего первого крейсера. Цилиндр верфи, когда был пустым, казался огромным, но сейчас почти все его пространство занимал черный эллипсоид нашего первого крейсера.

Я проводил Демидова к лифту, и мы вознеслись на высоту трети ангара — именно тут был грузовой люк, через него мы и вошли.

— Осторожно, — сказал я перед входом, — сейчас будет смена вектора гравитации.

Он посмотрел на меня непонимающе.

— Визуально надо встать на стену — внутри крейсера своя гравитация, стена будет полом.

Когда он перешагивал, я придержал его за локоть. Я-то уже привычный, а для него это внове. Надо отдать ему должное — реакция у него была отличная, он хоть и поскользнулся, но быстро выправился.

— Да, оригинально, — прокомментировал он, оглянувшись на лифт.

Мы шли по внутренней грузовой палубе. В некоторых местах работали муравьи Архонта, в некоторых — монтажники Алекса и Синди. Крейсер постепенно обрастал оборудованием. Рубка впечатляла размером — полукруг диаметром около десяти метров с возвышением почти посередине для поста капитана. Навигационные экраны уже были смонтированы и черными пленками затягивали всю вогнутую стену. Пульты управления и контроля под ними были в стадии монтажа — изнутри тянулись толстые жгуты шин и кабелей питания. Разные электронные блоки лежали вдоль стены, готовые к монтажу. На полу сидели два монтажника — отдыхали. Два муравья ковырялись в пульте, только задние лапы и часть брюшка торчали из разобранных стоек.

— Это будет наш боевой крейсер. Пока первый. Предварительная готовность — через месяц — начнем ходовые испытания. Надеюсь, через пару месяцев он сможет приступить к выполнению своих задач.

— А какие у него будут задачи? И, заодно уж, какие у него возможности?

— Дальность прокола пространства до десяти парсек. Максимальная скорость до 10% от световой. Максимальная дальность полета пока не определена. Оружие — плазменные, лазерные и электромагнитные пушки, торпеды разного типа, боевые дроны. Для защиты — энергетический экран. Корпус — самовосстанавливающийся.

— А если в него ядерной ракетой долбануть?

— Экран поглотит энергию взрыва, включая радиацию. Экипаж ничего не почувствует.

— А чем можно его поразить? Что может ему угрожать?

— Из имеющегося в распоряжении земной цивилизации оружия?

— Да.

— Ничем.

— Откуда у вас эти технологии?

— Из будущего.

— Понятно. Это и была ваша очень важная информация?

— Нет. У нас еще одна встреча, — и я повел его к Архонту.

*

В небольшом кинозале рядом с переговорной на втором этаже нас ждал розовый муравей Архонта.

Мы расселись в мягкие кресла, а муравей встал перед нами.

— Сначала небольшая преамбула, — сказал я, — а потом я вас покину на час.

Демидов заинтересованно повернул ко мне голову.

— Мы, Александр Геннадьевич, пришли из будущего — из 23 века. Я и еще почти сто человек, которые в будущем работали на меня. Перенос был не физический, это невозможно, смогли перенести только сознания… — Дальше я рассказал ему всю нашу историю: про Рой, попаданцев, наш план, про наши технологии. — Мы знали, что на Луне есть база пришельцев. В нашем времени земляне получили ее в мертвом состоянии. В вашем времени нам удалось договориться с ее управляющим искусственным интеллектом. Он выбрал себе имя Архонт. Этот муравей, — я махнул на него рукой, — всего лишь его эффекторы — глаза, уши, проектор. Архонт тут почти везде. Дальше он сам расскажет вам свою историю по настоящий момент. Мы с ним союзники, у нас одна цель на всех — выжить. Вы можете задавать ему любые вопросы — он разумное, самодостаточное существо. Архонт, можешь продолжать.

— Здравствуйте, Александр, рад приветствовать вас в Луна-Сити, — начал Архонт.

А я встал и вышел из кабинета.

Видео о своем прошлом Архонт сделал заранее. Я только попросил его включить и момент его встречи с нами, попаданцами, его контакт с Анандом, участие в «Экзо-рубеже» — все вплоть до обнаружения разведчика Роя. На видео это смотрелось более впечатляюще. Когда мы смотрели это видео с Тасей и друзьями у меня даже мурашки были — сумел Архонт нагнать эмоций…

*

Через час Демидов в сопровождении Архонта пришел в мой кабинет. Я их ждал не один — Тася, Олег и Умар тоже должны были присутствовать при финальной встрече.

Демидов был еще более задумчив.

Так мы и расселись — Олег, Тася и Умар с одной стороны, с другой — Демидов и мы с розовым муравьем на разных торцах стола. Получилась слегка сюрреалистическая картина — разговор о будущем цивилизации вели пять человек и розовый муравей. Как-то я тут не додумал, надо было попросить сделать его хоть какого-то другого цвета — посерьезней. Все-таки не модный показ обсуждаем…

— Посмотрели? — поинтересовался я, когда все расселись.

— Да, спасибо, интересно, — спокойно ответил посланник президента. Интересно, его что-то вообще способно вывести из себя?

— Итак, — начал я, сплетя пальцы перед собой. — Александр Геннадьевич, я буду говорить прямо и откровенно — не как политик, — он чуть улыбнулся. — Верить вам или не верить - это ваш выбор, но все, что вам рассказал я и показал Архонт — реальность. К нам летит разведчик Роя. Примерно через год он заметит нашу активность на орбите, сразу подаст сигнал на ближайший узел Роя и лет через 10-15 к нам придет сам Рой и сотрет всю жизнь на Земле и Луне.

Умар непроизвольно кивнул. Олег сжал мощные кулаки, так что натянулась кожа на костяшках пальцев. Тася сидела молча, периодически посматривая то на меня, то на Демидова. Муравей застыл, изображая розовую статую. Демидов смотрел на меня, не отводя глаз.

— Продолжайте, — кивнул он.

— Если до настоящего момента мы могли работать и создавать свою базу для обороны, не сильно афишируя свою структуру, то сейчас нам нужна практически полная легализация. Нам необходимо глобальное расширение без оглядки на секретность.

— Ваши предложения?

— Корпорация «Биотех» становится отдельным государством с территориальным расположением на Луне, столица — Луна-Сити.

Демидов непроизвольно дернул бровью. Ага, мне все-таки удалось его удивить! Тася улыбнулась. Умар с ожиданием смотрел на Демидова.

— Неожиданно! А зачем вам это?

— Нам нужен космический флот, нам нужно много людей — инженеров, пилотов, военных, ученых и множество других специалистов. Мы будем колонизировать другие планеты — нам известны две, с условиями, как на Земле. Находясь в составе России, мы не сможем привлечь всех, кто нам нужен. Россия под санкциями! Если мы будем отдельным государством, то мы автоматически станем союзником России, а учитывая наш потенциал — грозным союзником.

— Хм… как вы это видите?

— Отделяемся. Россия нас сразу же признает как отдельное государство. Если сможете — подтяните еще кого-нибудь — Абхазию, Приднестровье, кого сможете? Мы сразу же подписываем кипу договоров — о сотрудничестве, торговле, границах, обороне и т.п. Мы даже готовы отдать часть представительских функций на Земле России. Нам нужен только космос и Луна.

— Так…

— Как стороннее, не находящееся под санкциями, государство, мы можем торговать с кем угодно и чем угодно, в том числе российским газом, нефтью, ураном и всем остальным. А с другой стороны, мы можем привлечь на работу множество специалистов со всего мира.

— Логично…

— Но из-за оборонного соглашения мы можем поучаствовать в СВО технологически и помочь быстрее закончить конфликт — это и в наших интересах.

— Тоже интересно...

Демидов откинулся в кресле. Было видно, что он переваривает информацию, и я взял паузу.

— Вы понимаете, — наконец сказал он, — что то, о чём вы просите, - это фактически пересмотр итогов Второй мировой войны? Космос — это территория, на которую претендуют все. Договор 1967 года запрещает национальное присвоение небесных тел. Если вы объявите Луну своей, это вызовет… Ну, я не знаю, массу протестов…

— Да и хрен с ними! — внезапно рубанул Олег. — Протесты не протесты, если мы будем раздумывать, то через десять лет тут будет пустыня с черными бурлящими лепешками! Иногда ситуация требует решительных мер. Поймите — сейчас война! Да, она еще не добралась до нашей орбиты, но она уже на пороге! Демократию нужно засунуть в жо..! Прошу прощения, — он оглянулся на Тасю, но та одобрительно кивнула. — Иногда нужно бить первым, а не ждать, не пойми чего…

Демидов помолчал, глядя на Олега. Тот раскраснелся и барабанил пальцами по столу. Давно не видел Олега таким эмоциональным. Олег, сам не зная того, процитировал президента, и Демидов это оценил.

— Это единственный приемлемый вариант, — мягко сказал Умар. — Поверьте нам. Мы анализировали различные варианты будущего — еще там, при наших компьютерных мощностях. У нас просто нет выбора, как поступить — остальные варианты хуже.

Демидов улыбнулся — впервые за всё время. Улыбка была совсем невесёлой.

— А вы что скажете, Таисия Николаевна? Вы же из наших? — внезапно обратился он к Тасе.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Я верю им, — Тася пожала плечами, но Демидов ждал продолжения. — Я вижу, что они делают. Я вижу, как они это делают, и не понимаю этого. Но вижу результат. Обычными фактами я не могу это объяснить. И еще… Я знаю этих людей — так называемых попаданцев… Это обычные люди, но у них реально — одна цель… Так что я верю им.

Демидов кивнул.

— Вы умеете убеждать, товарищи. Ладно. Я передам президенту всё, что услышал. У нас есть ограничения по времени?

— Да, — я кивнул. — Через месяц крейсер выйдет на ходовые и боевые испытания. Если его полет мы еще могли бы скрыть защитными полями, то километровую дыру в Луне — вряд ли. Да и уничтожение астероидов, предполагаю, вызовет ажиотаж у астрономов. Так что месяц.

— Понял.

Муравей вдруг дернулся и выплюнул на стол флешку. Обычную темную флешку.

— Тут запись моего фильма, обзор Луна-Сити и запись нашего разговора, — произнес он.

Демидов кивнул.

*

Через неделю после визита Демидова пришёл ответ от президента. Я ждал его. Но не особо нервничал — у нас реально не было выбора. Так или иначе нам надо было отделяться и начинать свою игру.

Ответ был краток: «Приезжайте. Поговорим».

Я собрал народ. Со мной летели Умар, Олег, Аверин и Альберт. Мы стартанули прямо из Варнавина на «Кречете» — одном из модернизированных самолетов Умара. Через час мы были на военном аэродроме в Жуковском, там нас уже ждал караван с мигалками.

Встреча проходила в Кремле. За столом сидели президент, премьер-министр, министр обороны, министр иностранных дел и ещё несколько человек, которых я не знал. Демидов сидел за спиной президента, скромно опустив глаза.

Президент выглядел моложе, чем на официальных фотографиях — результат омоложения в нашем медцентре, которое он прошёл полгода назад. Он жестом пригласил нас сесть.

— Сергей Александрович, — начал он без предисловий. — Мы ознакомились с докладом товарища Демидова. В это трудно поверить. Но, глядя на то, что вы делаете... И я подумал: а что, если это правда? Что, если вы действительно пришли из будущего с какой-то целью?

Я кивнул.

— Так и есть.

— Доказать можете?

— Через месяц испытания космического крейсера. Когда, — я сделал ударение на это слово, — испытания пройдут успешно, и мы уничтожим разведчик Роя, то сможем слетать на Авалон — посмотрите на другую планету. Живьем.

— Может, еще что-нибудь?

— Легко! — мне уже надоело это недоверие.

Он приподнял брови.

— Вы себя в зеркале давно видели? Заключение ваших, — я сделал ударение на этом слове, — врачей после лечения у нас — читали?

Аверин заерзал, наверно, все-таки я слишком жестко говорил.

— Кто-то на Земле это может повторить? — спросил я резко.

Президент смотрел на меня, ожидая продолжения. Его коллеги тоже молча наблюдали за нами. Я молча смотрел в ответ.

— Хорошо, — кивнул он, наконец. — Я подпишу указ о признании Российской Директории. И мы согласимся на ваши условия. Все необходимые документы с нашей стороны будут готовы через две недели, — он посмотрел на МИДовца. — И переговорим с нашими возможными партнёрами.

Он сделал паузу, еще раз просматривая документы.

— И еще, — он вдруг улыбнулся. — Как там Мария Сергеевна поживает? Растет?

2

Документы подписали через три недели, все это время шли согласования. Слава богу, я в них не участвовал, зато Аверин со своей службой выложился по полной.

А мы вернулись на Луну, и я собрал расширенный Совет Директории — впервые в полном составе, с участием не только «попаданцев», но и ключевых местных управленцев: Аверина, Бирюкова, Государевой, Цыблина, Лихачевой и других. Все-таки мы назвались Директорией…

— Итак, — начал я, — через неделю мы объявляем о создании Российской Директории. Россия признаёт нас в тот же день. Есть вероятность, что будет кто-то еще. Этим занимаются в Российском МИДе. Вениамин Сергеевич, все так?

Аверин поправил очки и кивнул.

— Подписываем - декларация о независимости, договор о союзе с Россией, соглашения о торговле, обороне, границах, двойном гражданстве. Всё готово.

— Хорошо, — кивнул я. — Умар, что по крейсеру?

Умар, сидевший с другой стороны, поднял глаза.

— «Минин» готов практически на сто процентов. Сейчас мы гоняем электронику на холостых. Но выйти на испытания готовы хоть сейчас.

— Отлично.

— Секунду! — сказала вдруг Александра Государева, поднимая руку. — Я бы хотела вернуться к одному вопросу, который мы вообще не обсуждали.

Я вздохнул. Государева была нашим директором по персоналу, и её педантичность спасла нас не раз. Но иногда ее строгость и педантичность меня напрягали.

— Да, конечно, давайте?

— Флаг и гимн, Сергей Александрович. Мы объявляем о создании своего государства через неделю. У нас есть флаг — я видела эскизы у Ксюши, они великолепны. Но гимн? Что мы за государство без гимна?

Умар хмыкнул.

— Может, просто возьмём «Боже, царя храни»? — пошутил он. — Или «Интернационал»?

Олег засмеялся одобрительно.

— Не смешно, — насупилась Государева. — Это серьёзно. Гимн — это символ. Это то, что будут петь наши дети. Это то, что будут играть на официальных церемониях.

Я посмотрел на Тасю. Она пожала плечами.

— А давайте объявим конкурс? — предложила Лихачева. — Среди наших людей. Да и не только наших - всех русскоязычных. Я думаю, это будет правильно.

— За неделю не успеем, — напомнил Аверин. — Конкурс - это долго.

— Это не критично, — сказала Государева. — Какое-то время можно и без гимна пожить. Лишь бы он потом появился.

— А мне нравится, - сказала Тася. - Зато это будет народный гимн. Настоящий!

Я посмотрел на Олега с Умаром. Увидел в их глазах одобрение и кивнул.

— Хорошо. Но давайте не тратить на это весь Совет. Пусть Александра с Тасей займутся. Архонт, помоги им с организацией.

— Принято, — ответил муравей.

Я хотел продолжить, но в этот момент розовый муравей Архонта, стоявший за противоположным концом стола, опять заговорил.

— Коллеги, — сказал Архонт. — У меня срочная информация.

Мы замерли. В срочных сообщениях всегда была опасность. Я поймал на себе взгляды. Почти во всех из них была тревога. Только Тася была спокойна, как удав. Она была на связи с Архонтом постоянно и, видимо, уже знала, что там произошло.

— Говори.

— Я отслеживаю все объекты в околоземном пространстве, — начал Архонт. — Среди прочего — отработанные ступени ракет. Одна из них, вторая ступень корабля Фалькон-13, вышла на орбиту, которая пересекает траекторию Луны. Через пять дней она упадёт на поверхность Луны.

— Тааак? — протянул я, уже чувствуя подвох.

— В кратере Варгентин. В трёхстах метрах от одного из моих тоннелей.

В зале повисла тишина. Мы ждали продолжения.

— Насколько серьёзно? — уточнил Умар.

— Ступень весит около пяти тонн. При падении на Луну она разовьёт скорость около двух с половиной километров в секунду. Энергия удара будет эквивалентна взрыву примерно двадцати тонн тротила. Может повредить шлюз и тоннель.

— Чёрт, — выругался Умар. — Как некстати!

Я напряженно думал.

- Отлично! - меня внезапно озарило. - Это то, что нам надо!

- В смысле!? - удивился Умар. - Ты хочешь взорвать тоннель? У нас их и так не особо много.

- Нет, все гораздо проще. И красивее. Вениамин Сергеевич, как быстро мы можем подписать документы с Россией и подать документы на вступление в ООН?

- Ээ, кхм, - закашлялся от неожиданности Аверин. - Теоретически все готово - хоть сейчас. А нет, лучше завтра - надо согласовать с Российским МИДом.

- Прэлэстно! - протянул я. - Согласовывайте. Как закончите, так сразу и объявим.

Десять пар глаз смотрели на меня с непониманием, и только Тася смотрела с одобрительной улыбкой. Приятно, когда твоя жена в тебя верит, черт возьми!

*

Над кратером Варгентин простиралось чёрное небо, усыпанное звёздами, и Земля — голубая, прекрасная, родная — спокойно висела над горизонтом. Огромная проекция этого пейзажа теперь всегда присутствовала на одном из гигантских экранов в административном секторе. Меня она успокаивала. Я видел, за что мы боремся.

С утра немного волновался - в этой жизни я отвык от публичных выступлений. Интровертом не стал, но волнение было. Мы установили трибуну на центральной площади Луна-Сити, посреди второго этажа административного сектора. Вокруг собрались сотни людей — сотрудники «Биотеха», инженеры с верфи и работники Луна-Сити, члены их семей. По краям сцены мы установили флаги. С одной стороны сцены был установлен российский триколор. С другой - новый флаг Директории - полотно с черной, золотой и белой полосами и синей четырехлучевой звездой по центру. Да, мы решили использовать флаг Российской империи, дополнив его звездой.

Я поднялся на трибуну.

Камеры транслировали происходящее на весь мир - на всех возможных площадках, во всех наших каналах. Миллионы людей смотрели на нас — на Луну, на людей, которые пока еще были коммерсантами, а решили стать государством...

Я подошёл к микрофону.

— Граждане Земли, граждане мира! — начал я. — Сегодня мы стоим на пороге новой эры. Мы пришли на Луну. Мы построили здесь дом. Мы создали технологии, которые изменят будущее и уже изменили настоящее. И сегодня мы объявляем о создании нового государства! Российской Директории — свободного государства, основанного на принципах справедливости, науки и прогресса!

Я сделал паузу. В зале было так тихо, что было слышно, как шелестела листва под струями вентиляторов.

— Мы не отрекаемся от Земли. Мы - её продолжение. Мы - её будущее. Мы - ее мечта, воплощенная в реальность! Мы приглашаем всех, кто разделяет наши ценности, присоединиться к нам. Мы открыты для сотрудничества. Мы готовы строить новый мир — вместе.

Я поднял руку, и над площадью вспыхнул флаг Директории.

— Да здравствует Российская Директория!

— Да здравствует! — ответила толпа. - Ура!

Народ хлопал от души. Камеры ловили счастливые лица, улыбки, кто-то даже прослезился. Колька в коляске Таси щурился, не понимая, откуда идет этот шум.

Я хотел уже спуститься, но Тася вдруг шагнула ко мне.

— Можно мне? - спросила она.

Я кивнул и спустился вниз.

Она подошла к микрофону. Толпа затихла. Тася редко выступала публично, но если уж говорила, то от чистого сердца.

— Я не политик и не оратор, — начала она, и её голос чуть дрогнул. — Я учительница. Точнее, была учительницей. Я не умею говорить красивые слова без подготовки. Но я хочу сказать одну вещь.

Она посмотрела на меня, на Кольку, потом на людей перед трибуной.

— Когда я была маленькой, мой папа часто улетал. Он был военным лётчиком, и его не было дома месяцами. Я спрашивала маму: «Где папа?» И она отвечала: «Он защищает нас». Я не понимала тогда, что это значит. Но теперь понимаю.

Она сделала паузу.

— Мы строим здесь не просто город, не просто государство, потому что нам так захотелось. Мы - форпост, мы - будущее Земли. Будущее для наших детей. Для наших внуков. Для всех, кто придёт после нас. И я хочу, чтобы вы знали: я горжусь каждым из вас. Я горжусь тем, что стою здесь, с вами. Я горжусь тем, что я — гражданка Российской Директории.

bannerbanner