Старая любовь не ржавеет, а закаляется, как сталь

Он совершенно прав. Конечно же, я согласна. Ему нужно знать больше информации обо мне, хотя бы только потому, чтобы не упасть «лицом в грязь» перед родственниками.

– Мама – Романова Светлана Алексеевна, папа – Романов Александр Владимирович, – небольшими порциями выдаю информацию. – Они учёные, уже несколько лет работают во Франции, кстати, именно они перетащили туда Тёму. Дед – Колесников Алексей Алексеевич, тоже учёный, сейчас на пенсии, выращивает яблоки и груши. Бабушка – Колесникова Анастасия Павловна, бывшая балерина.

– Подожди, Колесников Алексей Алексеевич? – нахмурился Влад. – А его сфера деятельности была случайно не в области строительства и архитектуры?

– Кажется, да, – пожала я плечами.

– Кажется? – Влад укоризненно покачал головой. – Эх, ты, внучка! Такого о своём деде не знаешь! Я, между прочим, учился по его книгам, и твой Артём, кстати, тоже. Стоп! А почему мне Артём никогда не говорил, что Колесников его дед? Мне это даже в голову не приходило. Ведь Колесников – бог архитектуры!

– Наверное, не хотел, чтобы его достижения приписывали влиянию деда, – я говорю то, что когда-то озвучил мне Тёма. Он действительно злился, когда кто-то догадывался, что тот самый Колесников не однофамилец, а его родной дед.

– Ай да, Тёмка – конспиратор, – усмехнулся Влад. Ну, хорошо! С родственниками, кажется, разобрались. Теперь рассказывай про себя. Ты, в отличие от своих родственников, не строитель и не архитектор? Так, если работаешь в финансовом отделе?

– Удивительная сообразительность! – смеюсь я. – Хотя, ты должен был изучить моё личное дело вдоль и поперёк, прежде чем предложить своей подчинённой роль твоей «невесты».

– Тогда меня больше интересовали графы: «год рождения», «семейное положение» и твоя фотография, – улыбается Влад. – Но то, что ты окончила МГУ, я понял. Кажется, «Международная экономика и финансы».

– Точно, – киваю я. – Так ты всё знаешь, что я могу тебе ещё рассказать?

– Даш, – проникновенно говорит Влад, – а ты не считаешь, что жених должен знать немного больше о своей невесте, чем название вуза, который она окончила и по какой специальности? Ты так же увлекаешься танцами или уже забросила? – неожиданно спрашивает он.

Я даже жевать перестала. Хорошо, что второй раз не подавилась. Оказывается, он помнит, что я в детстве занималась танцами? Я думала, что он вообще меня забыл.

– Ты меня вспомнил? – неожиданно вырвалось у меня.

– Ну, как я мог забыть маленькую белокурую принцессу, которая была сестрой моего друга? – то ли шутит, то ли всерьёз говорит Влад. – Она тогда произвела на меня неизгладимое впечатление.

Я пытаюсь вспомнить, как же я выглядела десять лет назад, что смогла сразить наповал самого господина Туманова? Худенькая, невысокая девочка. Фигурка, пожалуй, ладная, я ведь занималась танцами, волосы у меня густые. Все говорят, что красивые – белокурым, водопадом спадающие ниже плеч. Десять лет назад они были до пояса. Да, ещё синие глаза. Но тогда ресницы я естественно не красила, и не думаю, что именно глаза сразили Влада. Хотя, наверное, всё-таки я была симпатичная, если ему понравилась?

– Ты поэтому попросил Артёма, чтобы я согласилась составить тебе пару на юбилее твоего деда? Но ты ведь мог найти любую другую девушку.

– А если я не хочу другую? – Влад испытующе смотрит на меня.

Я густо покраснела и промолчала.

– Ну, так что там с танцами, – повторил Влад свой вопрос, – совсем забросила?

– В том формате, который был, то есть, народные танцы, я их оставила ещё в шестнадцать лет, – говорю я, с грустью вспоминая свой ансамбль. – Тогда я сломала ногу, долго восстанавливалась. А потом уже не могла танцевать в полную силу. Так и закончилась моя танцевальная карьера. Иногда я хожу на современные танцы, чисто для поддержания формы.

– А танго танцевать умеешь? – неожиданно спрашивает Влад, слегка наклонив голову.

– Умею, – киваю я, – танго – парный танец, свободной композиции, исполняемый под характерную музыку. И любой профессиональный танцор умеет танцевать определённый набор парных танцев, в том числе и танго. А я профессиональный танцор, была, – добавила я. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому, что я тоже умею танцевать танго, – с удовольствием говорит Влад. – После университета я был на стажировке в Аргентине полгода, и там одна знойная аргентинка научила меня. Мы с ней так зажигали! А давай попробуем станцевать танго вместе?

– Где? Здесь? – я скептически осматриваю гостиную и сталкиваюсь с весёлым взглядом Влада.

– Почему, нет? Места здесь достаточно, музыку сейчас найдём в телефоне. Ну же! – Влад встаёт и протягивает мне руку, – смелее, партнёр.

Я поднимаюсь вслед за ним. Влад смотрит прямо мне в глаза, властно обхватывает меня, положив правую руку мне на спину – чуть ниже лопаток. Я непроизвольно кладу свою правую руку на руку Влада, а левой рукой также обхватываю мужчину. Первое движение – шагающий шаг. Мы выполняем его плавно, уверенно, но не резко, с мягким перекатом стопы. Ого, профессионально, господин Туманов! Нужно долго тренироваться, чтобы так равномерно распределить вес на ногах и хорошо освоить повороты, позволяющие изменить направление движения пары. Мы поддерживаем традиционный ритм танго – «медленно, медленно, быстро, быстро, медленно». Мы то летим по полу, то плавно двигаемся, то снова ускоряемся. Я не знаю, как Туманов, но я получаю огромное удовольствие от танца. Мой партнёр, как будто чувствует меня.

Танго – это танец свободы и расслабленности, но одновременно это и диалог, а не только откровенная страсть. В танго властвуют чувства, а не инстинкты. Взаимоотношения мужчины и женщины, выраженные в плавных движениях, пронзительны и глубоки. Мужчина доминирует, предлагает движения, а женщина должна угадать и разделить его посыл. Если она профессионал, может сама добавить элементы для украшения танца, и тогда мужчина должен ответить на них. Я – профессионал, и Влад охотно отвечает мне. Мы слились в танце, как в страстном порыве. Когда музыка закончилась, мы замерли, не отрывая глаз друг от друга.

– Офигеть! – наконец говорит Влад. – Я тренировался полгода у аргентинской танцовщицы и считал, что в танго я – асс. Но ты меня уделала!

– Да, брось, – я присаживаюсь на диван, – не забывай, что я в танцах с пяти лет, а танго – моя страсть. А вот ты меня удивил. Я давно с партнёром не получала такого удовольствия. Ты чувствуешь ритм, синхронно двигаешься в темпе мелодии и чувствуешь партнера. Темп и ритм танго – это основа, на которой строится вся философия танго. Шаги, позиции, вращения нанизываются на нить мелодии согласно ритмическому рисунку.

– Я рад, что смог тебя удовлетворить, – пошло шутит Влад. – Жаль, что пока только в танце. Но надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество перерастёт в нечто большее, и ты получишь удовольствие не только от танго, – его двусмысленное высказывание сразу портит мне настроение.

Последняя фраза убила весь флёр, который образовался после нашего танго. Как будто тонкая, прозрачная ткань слетела с нашей страстной, танцующей пары. И на танцполе остались двое: я – рядовая сотрудница фирмы – планктон и Влад Туманов – генеральный директор этой самой фирмы. Мы с ним не можем стать парой, разве что, только на один вечер. А мне это не надо.

– Надежда умирает последней, Владислав Викторович. Уже поздно. Спокойной ночи, – холодно выдаю я и быстро ретируюсь в свою спальню.

Глава 5. Влад

Дашка давно ушла спать, а я стою на кухне у окна, с раздражением цежу из фужера коньяк и вспоминаю известную цитату из фильма «Бриллиантовая рука» – «Если человек идиот, то это надолго». Это как раз про меня! Какого чёрта меня понесло так шутить с ней? Ведь Даша – нежная девочка, а не прожжённый, циничный приятель, с которым я часто пью текилу в клубе. Я только-только смог наладить с ней отношения и вот – фиаско! Да уж, я не просто идиот, а идиот в квадрате. Как говорят военные, я могу потерять преимущество сразу на двух фронтах: во-первых, она может разозлиться и расторгнуть наше соглашение, что для меня сейчас смерти подобно, а во-вторых, кажется, я действительно хочу с ней сблизиться и в вертикальной и в горизонтальной плоскости, тоже. Я думал начать сближение с дружеского расположения. Хотя всегда считал, что спать с подругами – последнее дело. С подругами нужно делиться секретами, плакать в жилетку, когда хреново, утешать, когда плохо им, но никак не спать. Пожалуй, дружеское расположение отпадает. Пусть будет не дружба, а для начала лёгкий флирт. А там посмотрим. Только флирт должен быть без пошлостей, а то моя маленькая блондинка испугается и сбежит в самый неподходящий момент. Перед роднёй и дедом нужно быть убедительным. Он в жизни не поверит, что у меня отношения с девушкой, а я к ней боюсь прикоснуться. Вот об этом и нужно поговорить с Дашей. Я выбрасываю в окно сигарету и отправляюсь спать. А утром меня разбудил запах кофе и свежей выпечки, а она всегда щекочет нос и заставляет ее волей-неволей попробовать. Сразу вспомнилось детство, ранее утро в деревне, бабушка Настя со стороны мамы и большая стопка блинов на столе. Прежде, чем потянуться на умопомрачительный запах, я всё-таки по-спартански принял душ, оделся и нарисовался на кухне. Дашка стоит у плиты, ловко переворачивая очередной блин. На ней короткие шорты, открывающие длинные ноги и белая футболка, надетая на голое тело. Острые соски явно выделяются под тканью. Моё тело непроизвольно среагировало. Чёрт! Я только вылез из-под холодного душа. Если так и дальше пойдёт, мне придётся постоянно торчать под этим грёбанным душем. Я сглотнул и попробовал сосредоточиться на стопке блинов. Маленькая, блондинистая зараза! Интересно, она чувствует, как действует на меня? Специально так вырядилась или это её домашняя униформа?

– Привет трудовому фронту! С утра стоишь у «мартена»? – На мой невинный вопрос Дашка резко оборачивается, и мы скрещиваемся взглядами. Я стоически выдерживаю её взгляд, чтобы не утонуть в синеве её глаз, и мне это удаётся. А вот Дашка неожиданно смущенно отводит взгляд. Интересно, смущается, потому, что сейчас полуголая передо мной щеголяет? Не понимает, что на её длинные ноги и грудь без лифчика у любого мужика встанет? – Тебе, наверное, жарко? – усмехаюсь я. – Ты поэтому вырядилась, как в Турции на пляже?

– Тебя что-то не устраивает? – щёки Дашки предательски алеют. – Или тебя смущает мой внешний вид? Да ладно! Неужели господин Туманов такой ханжа?

– Нет, – я сверлю её холодным взглядом, – просто господин Туманов – мужчина, если ты, конечно, успела заметить, – я усаживаюсь за стол, стягиваю с тарелки блин и отправляю в рот. Вкусно! – Так вот, объясняю для непонятливых: у мужчин есть вполне определённые мужские потребности, особенно с утра. И если мы вынуждены дислоцироваться на одной территории, будь добра надевать что-нибудь поскромнее. А то так недалеко и до греха.

Дашка сердито фыркает.

– Я дома всегда так хожу, и Артём, кстати, никогда не жаловался.

– Артём – твой брат, – назидательно изрекаю я. – У него априори не возникает никаких левых мыслей.

– А у тебя возникают? – возмущается Даша.

– Представь себе, я молодой мужчина и не импотент. Хотя бы лифчик под футболку, блин, надела, – вырвалось у меня.

У Дашка округляются глаза, она изумлённо взирает на меня.

– Ну ты и придурок! – она в сердцах выключает плиту. – И это вместо элементарного «спасибо за завтрак»! – Дашка сердито выходит из кухни, направляется в свою комнату и громко захлопывает дверь.

Если вчера я думал, что идиот в квадрате, то сегодня, понимаю, что нет, не в квадрате, а в кубе. Вместо того, чтобы наладить нормальные отношения с девушкой, я творю какую-то дичь! Я выпиваю уже остывший кофе, направляюсь вслед за Дашкой и осторожно стучу в её дверь.

– Даш, – покаянно произношу я, – давай мириться.

– Пошёл к чёрту, Туманов, – Дашка распахивает дверь. Её лицо пылает праведным гневом. – Я разрываю наши договорённости. Пусть Артём перечисляет тебе деньги обратно. Ищи себе пару на сопровождение где хочешь и кого хочешь!

Вот тут я прихожу в себя. Звездец! Что я буду делать, если сейчас Дашка откажется участвовать в «спектакле»?

– Даш, ну, правда, давай мириться. Ну хочешь, ударь меня, – я тяжело вздыхаю. – Ты ведь не бросишь меня в самый ответственный момент? Даш, я мудак, конечно. Но и ты хороша! Ты на меня так неоднозначно действуешь, что я сегодня уже два раза побывал под холодным душем.

– Зачем? – она от изумления широко распахивает глаза.

– Затем, – усмехаюсь я. – Всё, проехали. Клянусь, больше тебе слова не скажу. Как хочешь, так и ходи по квартире, хоть голой.

– Нет, – Даша качает головой, – ты всё-таки придурок.

– Согласен, – киваю я, – придурок и есть. Мир? – я с надеждой ловлю её взгляд. И обращаю внимание, что она оказывается успела переодеться в сарафан, и лифчик точно надела. О как! Всё-таки дошло.

Дашка поджимает губы.

– Ладно, мир. Но следи за своим языком. Я не привыкла к твоим пошлым шуточкам и терпеть их не намерена.

Я поднимаю руки ладонями вверх, показывая, что капитулировал и облегченно выдыхаю. Теперь можно поговорить о моих родственниках и о том, чтобы «невеста» не шугалась своего «жениха».

– Даш, о твоих родных ты мне кое-что рассказала, я тебе о своих, ещё нет. А ведь завтра мы идём на приём. Давай, донесу до тебя информацию о своей семье. Слушай. Как ты уже поняла, мой дед – Туманов Владислав Викторович, генеральный директор холдинга «ЕвроСтройГруп». Отец – Виктор Владиславович, акционер, входит в совет директоров холдинга, возглавляет несколько дочерних предприятий. Дед обладает контрольным пакетом акций, хочет отойти от дел и передать пакет своему внуку. Но вопрос в том, что у деда два внука – я и мой двоюродный брат – Дамир. Так вот, пакет получит тот из внуков, кто первым женится. Пока ни у меня, ни у Дамира нет постоянной девушки. Появление на юбилее нас со своими избранницами – это первый этап операции по передаче акций. Я нашёл тебя, не сомневаюсь, что Дамир тоже приведёт девушку. Избранница для начала должна понравиться деду. Как-то так, – я смотрю на Дашу. – А дальше будем решать проблемы по мере их поступления.

У меня вырвалась последняя фраза случайно, но я почему-то уверен, что проблемы появятся. Нужно знать моего деда, и я его отлично знаю! С ужасом думаю о том, что ещё может прийти в его светлую головушку? Вдруг он срочно потребует свадьбу, а вдруг намекнёт о будущем наследнике? Как тогда я буду выкручиваться? Впрочем, эти проблемы появятся завтра, а может и не появятся вообще.

– Расскажи мне о своём брате, Дамире, – просит Даша. – Если он твой конкурент, точно будет нам ставить палки в колёса, нам нужно быть наготове.

– Дамир Кайсаров – тридцать лет, немного моложе меня. Он сын сестры моего отца, наглый, бескомпромиссный мажор. Ради акций на многое пойдёт. Не исключаю, что попытается подкатывать к тебе, чтобы скомпрометировать в глазах деда, да и в моих тоже.

Я нахожу в телефоне страничку Дамира и показываю его фотографию. Дамир действительно хорош, ничего не скажешь. Высокий, чернявый, накаченный. В отличие от меня посещает спортзал не два раза в неделю, а каждый день. Хотя мне и два раза в неделю хватает, я крепче его и знаю это. Братец качает мышцы для красоты, а я выкладываюсь в зале по полной, спаррингуясь с тренером. Пока я зарабатываю деньги, братец с удовольствием их просаживает в спортзале, барах и в клубах с девицами лёгкого поведения. Внешне мы с ним немного похожи, оба высокие, крепкие, брюнеты. Но у Дамира ярко выражены татарские корни. Глаза у него красивые, большие с поволокой, похожи на спелые сливы. Но есть в них что-то неприятное, хитрый, блядский прищур, что ли? Видать, это его подлая сущность лезет наружу. Но бабы от него фигеют, пускают слюни, стоит ему пальцем поманить или бросить мимолётный взгляд в их сторону.

– Это он, – я испытующе смотрю на Дашу. Мне интересно, какое он произведёт на неё впечатление? – Хорош, правда? Вам ведь, девчонкам, нравятся такие?