Кела: Изгнанная в себя

— Да просто, потому что могу. Я вижу их планы и вижу огромные дыры в них, — начала Келлуэль. — Сами подумайте: демоны сильно продвинулись вперёд, а сколько наших братьев и сестёр уже погибло… — она сильнее сжала стакан и махом выпила огненно-алую жидкость. — А вообще, я не понимаю: какая наша цель?

— О чём ты? — приподнимая брови, спросил Лавель.

— Что будет, если мы отвоюем эти территории у демонов? Кто вообще отдаёт все эти приказы командирам? — начала задаваться вопросами вестница.

— Ты это… поосторожнее, — тихо проговорил мужчина-хозяин питейной.

— Сами подумайте. Мы слышали лишь голос, когда родились, а многие молодые и вовсе ничего не слышат. Кто он? Почему решает, для чего мы рождены? Может, это просто механизм. Сломанный. А он всё штампует и штампует новых ангелов? — продолжала свой монолог она. Под действием огневика язык развязался. — А знаете, что нас отличает от демонов?

Лавель чуть качнул головой, а хозяин усердно тёр стол возле них.

— А то, что все эти старшие командиры следуют какой-то непонятной указке — откуда и кто — просто как… как инструмент. А демоны действуют из своего собственного желания. Да, их цель проста и понятна. Но они сами так решили.

— Так хватит, не нужны мне такие речи в моей питейной, — хозяин-ангел покосился на воинов.

— Он прав, Келлуэль, — мягким голосом сказал Лавель.

— Да, я пожалуй пойду уже, — поднимаясь с места, и кинув пару кристаллов на стол хозяину проговорила она.

Она покинула питейную под встревоженным взором близкого друга.

Мелкие камушки хрустели под массивными ботинками, после каждого медленного шага по темной, пыльной дороге.

— Твердолобые кретины, — буркнула себе под нос, — неужели трудно хоть раз прислушаться к кому-то другому…

— Госпожа? Вы ещё здесь? — тихо спросил доктор. Его голос пробрался в её мысли, возвращая в больничную палату.

— Значит, вы хотели, чтобы вас услышали? — спросил он свою пациентку.

Она проморгалась:

— Наверное, каждый ведь этого хочет.

— Что бы изменилось, если бы к вам прислушались? — снова спросил он, внимательно оценивая её реакции.

Келасса задумалась — впервые за всё своё существование. «Действительно. Что бы было? Где бы я была?» Но вслух ничего не ответила.

— Расскажете, что было дальше? Вы смирились со своей ролью в системе? — доктор чуть поменял позу на стуле.

— Не сегодня. Хочу побыть одна, — ответила она и перевернулась на бок.

— Конечно, госпожа, отдыхайте, — он бесшумно вышел.

Дверь в палату снова открылась, она вздрогнула. Наверное, задремала. Медсестра боязливо покосилась на девушку и осторожно обратилась:

— Готова прогуляться? Сегодня сможешь познакомиться с другими.

Келасса приподнялась на локтях:

— Куда мы пойдём?

— На групповую терапию, — объявила женщина.

Она больше не лезла к Келассе, позволяя той самой встать. «Наконец-то выйду из палаты». Она и не задумывалась, что сейчас её радует такая простая мелочь. По пути приходилось часто останавливаться — ей всё ещё было тяжело. Потирая ноги, продолжала следовать за медсестрой.

Они вошли в светлую комнату. Там находилось несколько столов, за которыми сидели другие пациенты.

— Садись сюда, — медсестра указала на стол у небольшого окна. Там же сидела другая девушка. Голова её была странно наклонена, а руки всё время заламывала. Келасса не обращала на ту внимания и засмотрелась в окно. Над цветущим кустом розы, порхала бабочка.

В комнате появился медицинский работник.

— Сегодня мы с вами попробуем создавать, — как-то торжественно сообщил он. — Перед вами обычный кусок глины.

Келасса с хмурым видом посмотрела на стол.

— Попробуйте придать ей форму. Любую. Какую захотите, — продолжал медработник.

Девушка напротив Келассы продолжала крутить кистями. А ещё начала странно улыбаться.

— Ну же, смелее, — тихо шепнула медсестра. — Можешь слепить что угодно. Горшочек, например.

Келасса небрежно подхватила кусок и с силой — насколько она ей позволяла — сдавила его. Часть глины просочилась между тонкими пальцами. «Я командовала легионами, а теперь должна слепить горшок…»

Возвращаясь после терапии, Келасса чувствовала в груди необычное тепло. «Так странно, из этой глины можно было сделать что угодно, а я просто мяла её в руках, без ожиданий»

Медсестра что-то говорила об ужине, но она почти не слушала. Снова остановилась, припав к стене. Обернулась назад, оценить путь, который преодолела. Там в конце коридора застыл силуэт, но разглядеть его ей не удалось. Она сильно зажмурилась, а когда раскрыла глаза никого не было.

Глава 5

После ужина её снова навестил доктор Хартнер.

— Сегодня у вас был интересный день? — поинтересовался он.

— Если сравнивать с предыдущими… — проворчала она, заняв уже привычное положение на кушетке.

— Мы закончили на том, что вам хотелось быть услышанной. Что произошло дальше, когда вы этого не получили? — спросил доктор щелкнув ручкой.

Девушка немного задумалась, хочет ли она рассказывать сегодня? И все же ответила:

— Хм… я оказалась там, где меня хотели слушать, но для многих братьев я стала чем-то неправильным и даже омерзительным

— Вы перестали быть ангелом? Тогда вы стали демоном? — прищурившись, спросил доктор.

— Демон? Нет. Хотя для других, может, и нет разницы, но демоны — это нечто иное. Мы — падшие, — ровным тоном проговорила она. — Но нам пришлось с демонами уживаться, заключать союзы. Благодаря старшему брату мы неплохо освоились в аду, а он стал одним из правителей.

— Я считал, в аду есть один правитель? — задумался доктор, но уже через секунду вернул маску профессиональной сдержанности.

— Всё, что вы знаете, — лишь тень. Но я не собираюсь вам рассказывать об устройстве ада, — отрезала она.

— Тогда расскажите о падении, — доктор Хартнер посмотрел на Келассу. Он задал опасный вопрос. Плечи напряглись.

Она посмотрела ему в глаза — так пронзительно, будто видит всё его нутро. Пальцы напряглись, ручка под ними захрустела. И тогда она проговорила:

— Что ж, доктор, слушайте.

Тёмная дорога, почти оглушающая тишина, лишь раздражённый голос и нервные глотки огневика из фляги:

— Эти командиры не умнее чудовищ… — продолжала бурчать себе под нос Келлуэль.

Вдруг она остановилась. Замерла так резко, что камешки под ногами забуксовали. Всмотрелась в темноту.

— Кто ты? Выходи. Я знаю, что ты здесь!

Тишина затянулась. А потом из-за тёмных стволов вышла фигура.

— Быстро ты меня вычислила, — раздался низкий, тягучий голос. — А ведь я хорош в скрытности.

— Ну, я бы поспорила. Кажется, ты даже не старался, — усмехнулась вестница.

Он медленно поднял руки в примирительном жесте.

Тёмная ткань скрывала его лицо, оставляя только щель для глаз.

Было желание отвернуться, но не смогла. Взгляд приковал.

Она мотнула головой, прогоняя наваждение.

— Кто ты? Зачем следуешь за мной?

— Моё имя ты слышала не раз, — тихо, почти приватно, проговорил неизвестный. Сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, и медленно снял чёрную ткань.

Глаза вестницы на миг расширились. Перед ней стоял один из первых ангелов — Кайериэль.

Инстинктивно отступила назад. «Наверное, всё же не стоило болтать всякое в питейной», — подумала она.

Кайериэль усмехнулся и сделал ещё один шаг:

— Ты громко говорила. Слишком опасно, — он чуть нахмурился. — Но твои мысли интересны, и… я как раз ищу таких, как ты.

— Ищешь? Для чего? — шёпотом спросила она.

— Возможно… чтобы изменить систему, — просто ответил он.

По телу прошла волна страха. «Выражать недовольство за стаканом огневика — это одно. Но этот мужчина предлагает нечто другое».

— Нет. Прости, старший брат, но мне это не интересно, — она обошла ангела.

— Так и остаться голосом в пустоте? Похоронить свои таланты под тяжестью чужих мнений? — бросил он ей в спину.

Келлуэль остановилась. А потом резко раскрыла крылья и взмыла вверх, сливаясь с чернотой ночи.

Кайериэль смотрел ей вслед. Вдруг рядом возник ещё один силуэт.

— Догнать её? — прошипел он.

— Нет, — не сводя глаз с тьмы, ответил Кайериэль.

— Разболтает, — настаивал второй. — Зачем нам эта вестница?

— Нам не нужна вестница. Но нам нужны воины… наблюдательные и вдумчивые. У неё огромный потенциал, — сапфировые глаза, словно две галактики, мерцали в ночи. — Зерно посеяно, и оно взойдёт в нужное время, — он резко взлетел и за пару махов исчез.

Второй взлетел следом.

Прошло много седмиц. Келлуэль летала над полем. Внизу и в воздухе звенел металл. Огонь, палёная земля и… горы пустых доспехов. Ангелы умирают. «Сражения с демонами и чудовищами — наша ангельская рутина, но сражаться против своих братьев и сестёр…» — Келлуэль не могла закончить мысль в голове. Её сородичи безжалостно разили друг друга. Крови у них нет, но зрелище не менее жуткое. Смертельно раненный ангел чернеет, будто обугленная ветка, а затем рассыпается прахом. Остаются только тяжёлые доспехи и тысячи крыльев — будто обломанные паруса затонувших кораблей. Они лежали бесформенными грудами всюду.

Мысли душили. Сумка — тоже. Тысячи голосов требовали выбор.

Вестница ринулась к ближайшему отряду, скрываясь в древнем лесу. Ветки цеплялись за одежду и царапали лицо. Дальше услышала голоса. Замедлилась.

— Брат, прошу! — голос молящего дрожал.

— Смеешь называть меня братом? — жёсткий и безжалостный ответ.

— Пощади, отправь в вечное заточение, но не убивай, — продолжал молить ангел.

Келлуэль затаилась в кронах дуба. Ангел с равнодушным видом поднял меч над мятежником:

— Вы предатели — хуже демонов.

Тот опустил голову, стоя на коленях в окружении разбросанных доспехов и нескольких пар крыльев. Дыхание Келлуэль участилось, эта сцена подняла в ней много разных чувств. Злость, обида, презрение. Внезапно какой-то импульс пронзил её. Она сорвалась вниз.

— Остановись! — выставила руки, оказавшись между воином с мечом и мятежником.

— Ты… что ты делаешь? — в смятении замер ангел.

— Он же сдался. Он ранен и безоружен… — начала она. — Почему бы не проявить милосердие?

— Зачем ты его защищаешь? — спросил ангел, продолжая держать меч наготове. — Они заварили всё это. Первые пошли против братьев и сестёр. Предали друзей, товарищей и Создателя.

Келлуэль опустила взгляд — ангел перед ней прав. Она готова была отойти в сторону.

Ангел с мечом хмыкнув продолжил:

— Глупая посыльная. От вас толку никакого, только путаетесь под ногами… Даже сейчас вместо того, чтобы выполнять свои обязанности, влезла куда не просили, — его глаза наполнились белым свечением.

В сознании Келлуэль что-то оборвалось. Взгляд наполнился тихим безумием. Она вдруг начала смеяться — сначала тихо, а потом её смех разошёлся по округе. Все вестники были наделены силой голоса. Но сейчас он будто вышел за пределы позволенного ей.

Воин напрягся, он решил закончить странное вторжение в его суд одним ударом.

— Умри вместе с ним! — замахнувшись мечом, крикнул он.

Но голос Келлуэль, усиленный в десятки раз, звоном ударил воина.

— Моя роль — нести весть! И я извещаю о твоей смерти! — она закричала. Её крик отбросил ангела с мечом на торчащий сук. Он пытался с него сползти, но новая волна звука сильнее вжала его. В ушах воина стоял звон. Он оглушал. Его затрясло, а тело медленно начало тлеть, пока на его месте не остались лишь доспехи и крылья.

Келлуэль покосилась назад. Второй ангел тоже рассыпался.

Потеряла контроль. Но самое страшное — ей было не жаль, было все равно. Упав на колени, её забила мелкая дрожь. Назад пути нет. Но ещё она поняла: с криком в голове стало пусто. Ни одного послания не осталось.

А что осталось от неё?

Келасса замолчала.

— А что было потом? — спросил доктор, нарушая тишину.

— Вы просили рассказать о падении, я рассказала о своём, — буркнула она. — Но если вам интересно, потом — десятилетия сражений. Мятежников становилось всё меньше. А когда Равиэль сразил Кайериэля, нас всех низвергли. Падение было долгим и болезненным. Многие погибли. Наши тела были изранены, крылья изломаны, а лица обезображены.

— Вы сожалеете? — Хартнер чуть подался вперёд.

— Нет. Келлуэль пала. Но родилась Келасса — полководец и великий лорд ада. Под моим командованием были миллионы воинов.

— Скажите, госпожа, как вы оказались… среди нас? — задал очередной вопрос доктор.

Келасса усмехнулась:

— Просьба об отставке не обрадовала правителя…. Когда я смогу отсюда уйти? — вдруг спросила она.

Доктор Хартнер постучал ручкой по блокноту:

— Не беспокойтесь, мы обязательно вам поможем. — На этом он решил закончить и поспешил покинуть палату.

Келасса задумалась над ответом врача. «Будто он и вовсе исключает вариант моего выхода отсюда».

Боковым зрением она ухватила движение. Резко поднялась. У стены, в самом тёмном углу, расплывался силуэт. Грудь начала сильно вздыматься, она сглотнула.

— Выходи, — твердо приказала она.

— Как всегда сурова, — раздался шутливый ответ из тени.

Этот голос она никогда бы не забыла.

— Бельгар? Это правда ты? — она поднялась на кушетке и на четвереньках подалась в сторону силуэта.

Силуэт вышел. Высокий мужчина с острыми скулами и смеющимися глазами.

— И я, рад встречи, сестрёнка, — протянул мужчина.

— Ты пришёл забрать меня? Кайериэль успокоился? — сбивчиво заговорила она

Бельгар неторопливо прошёлся по палате и сел на стул врача. Он закинул ногу на ногу и начал покачивать ей:

— Не хочется тебя разочаровывать, но я не смогу забрать тебя.

— Проклятье! Почему? — в её голосе звучали истеричные нотки.

— Кайериэль погорячился, но ты же знаешь его. Так просто он не отменит своё решение. Тебе придётся самой выбираться, — он провёл ладонью по своим серебристым волосам.

— Но как? — она сжалась, подобрав под себя ноги.

— Если будешь продолжать рассказывать этому Хартнеру свои мемуары, боюсь, никак…

— Я была уверенна, что не задержусь тут… — качнув головой, проговорила она.

— Для них твои рассказы звучат как бредни. Они не выпустят тебя, пока не поверят, что ты «здорова», — он протянул руку и пальцами прошёлся по цветам сирени. — Придётся играть по их правилам. Пока не сможешь вернуться.

— А тело… что он со мной сделал? — метнув взгляд на брата, спросила она.

— Тут, как я понял, и вся загвоздка. Кай не забирал твою силу, а запечатал. И вернуть ее сможешь только ты сама, — Бельгар поднялся и подошёл к Келассе.

— В моей голове всплывают куски из воспоминаний, а знаний, накопленных за тысячелетия, я не чувствую. В этой маленькой коробочке они не умещаются. — указательным пальцем постучала по своей голове.

— Тебе придётся вспоминать. Глубоко в подсознании всё осталось, — он чуть поддел её подбородок.

Келасса провела рукой по лицу:

— Я даже ложку сама держать не могла… — её голова поникла.

Кайериэль сжал её эфемерное тело, будто пенопластовый стаканчик под гидродавлением — форма осталась, но стала меньше и плотнее. Она выглядела как человек, но настоящая суть была больше, легче, быстрее.

— Ещё кое-что. Вести о твоём положении разошлись быстро, — между его пальцев заиграла маленькая золотая пластина, — У тебя много врагов, особенно среди демонов, — последние слова отозвались эхом. Девушка подняла взгляд — но стул уже был пуст. Она осталась одна. А завтра снова отвратительный завтрак, беседа с доктором, терапия.

Глава 6

Всю ночь Келасса думала о словах Бельгара. О том, что застряла в этом мире на неопределённый срок и никто её возвращать не собирается. Она не задумывалась о том, что враги могут выйти за ней на охоту. Оставаться в таком положении нельзя, ей нужно покинуть это место. Перевернувшись, и почти спрыгнув с кушетки, метнулась к двери. В этот момент вошёл доктор Хартнер.

— О, вы сегодня выглядите бодро, — еле заметно улыбнулся он.

Келасса босыми ногами отступила назад, сжимая край пижамы, которая на теле ощущалась сухой корой.

— … мне нужно с вами поговорить! — взволнованно начала она.

— Конечно, госпожа. Я именно для этого прихожу, — проходя на своё место, ответил Хартнер.

— Вы не поняли. Я должна выйти отсюда! — ее потряхивало.

— Понимаю ваше желание…

— Я здорова! Я не могу здесь больше находиться.— перебила она врача.

— Успокойтесь! — заметно занервничал доктор.

— Вы должны меня отпустить, сейчас же! — начала срываться на крик Келасса.

Доктор поднялся с места, а в палату вбежали санитары, подхватывая её под руки. Они уложили её на кушетку.

— Что вы делаете? Не трогайте! Вы пожалеете! Они скоро явятся! — Келасса готова была сожрать санитаров, но сил хватало только на гневные речи.

Вошла медсестра и ввела дозу успокоительного. Доктор сосредоточенно делал запись в своём блокноте.

Хартнер вернулся в свой кабинет. Он медленно подошёл к окну, раскрыл плотные занавески, впуская солнечный свет. Лениво прошел к рабочему столу и опустился в мягкое кресло — то чуть скрипнуло. Снял очки. Устало потёр переносицу, вернув очки на нос, пальцы забегали по исписанным листам блокнота.

Перечитал первые записи: «Бред величия, бред высокого происхождения, систематизированный».

— А теперь ещё и бред преследования, — проговорил он, возвращаясь к страницам с новыми записями.

Доктор откинулся на спинку кресла. Громко выдохнул. Случай был нестандартный. «Бред слишком детальный и последовательный. Обычно пациенты сбиваются и путаются».

— Интересно, — проговорил он, потирая подбородок.

Несколько дней Келассу держали под строгим наблюдением. Медсестра отметила явные изменения в поведении Келассы. Голос стал тише, спокойнее. Она была приветлива и даже улыбалась.

Вот и сегодня Хартнер сидел в её палате, внимательно наблюдая.

— Слышал, у вас всё хорошо, — проговорил он, вглядываясь в её лицо.

— Да, доктор. Более того, я много думала о… своей болезни.

Он чуть приподнял брови, продолжая наблюдать.

— Я хочу выздороветь. И очень надеюсь на вашу помощь, — продолжила она, посмотрев ему в глаза прямо и открыто.

— Конечно, госпожа. Мы сделаем всё, что в наших силах, — ответил он.

— О, нет-нет. Не нужно меня так больше называть, прошу вас, — в ее голосе звучала вина.

— Как же мне к вам обращаться сейчас?

— Я… моё имя… настоящее имя, — она слегка запнулась. — Меня зовут Ке… Келли. Келли Брайн.

Доктор тут же быстро что-то записал.

— А что насчёт ангелов, демонов и ваших братьев?

— Это всё болезнь… в детстве мы часто играли с братьями в войну и… и сами так себе придумали: чёрные и белые, ангелы и демоны. Ну, чтобы интереснее было.

— Что ж, это замечательно. Поразительно, — хоть доктор и выражал восторг, в голосе слышался скепсис. Он взглянул на пациентку. И та улыбнулась ему — чуть робко, как бы извиняясь за поведение.

Проверка данных не подтвердила личность Келли Брайн. Точнее, база выдала несколько Келли, но ни одна из них не была этой Келли.

Пока однажды в кабинете Хартнера не появился брат девушки.

— Вот, доктор, это все документы на Келли, — молодой мужчина с серебристыми волосами положил папку на стол Хартнера.

Доктор вчитывался в записи — всё выглядело настоящим, даже выписка из школы.

— Так… вы ее родной брат? — спросил Хартнер.

— Да, нас в семье несколько. Но другие разъехались. Я и сам только недавно вернулся в страну, — Бельгар выглядел как обеспокоенный ситуацией старший брат. — Узнал, что сестра пропала, сразу же решил проверить больницы.

— И как вы вышли на психиатрические клиники? — с подозрением спросил доктор.

— У Келли уже были эпизоды в детстве… мы думали, всё прошло… — Бельгар откинулся в кресле, разочарованно разводя руками.

— Документы в порядке, но никаких данных в базе о вашей сестре нет. А если вы говорите, что болезнь была зафиксирована ещё в детстве… то в наших базах точно должна была быть информация. Но я ничего не нашёл. Ни одной записи. Ни одного обращения, — перебирая бумаги, рассуждал доктор.

Бельгар изменился в лице. Его черты заострились ещё больше, глаза сверкнули красным. Температура в кабинете понизилась. Хартнер выдохнул, и изо рта вырвалось облачко пара.

— Ну что ж ты такой дотошный…? — кривя губы, пробормотал он.

— Простите…? — доктор был удивлён переменой и, казалось, сильнее вжался в спинку кресла.

Бельгар резко поднялся и навис над Хартнером. Схватил его за воротник халата. Доктор не успел отреагировать — только вцепился пальцами в ручки кресла, чувствуя, как воздух выходит из лёгких. Бельгар поймал его взгляд, погружаясь в его сознание. Тот хотел что-то сказать, но слова застревали. Мысли стали чужими и смешались.

— Ты нашёл всё что нужно. Документы и данные в порядке. Келли Брайн существует. И идёт на поправку. Держать её в больнице больше не нужно, — каждое предложение он будто вбивал в сознание врача. Отрывисто и холодно.

— Да, вашей сестре гораздо лучше. Думаю, в домашней обстановке ей будет легче восстанавливаться, — повторил механически доктор, опустил глаза в компьютер. Пальцы сами забегали по клавиатуре. Он принялся готовить выписку.

Бельгар слегка коснулся виска. Развернулся и направился к выходу.

— Но, пожалуй, раз в месяц ей прийдется появляться для наблюдения, — дополнил врач, не отрываясь от монитора.

Бельгар остановился у двери. Закатил глаза. Но, повернувшись к врачу, холодно процедил:

— Конечно, доктор. Она обязательно будет приходить.

Он натянуто улыбнулся и вышел из кабинета.

Келли Брайн смотрелась в маленькое зеркало. Те же черты, те же глаза цвета туманного леса — как тогда, когда она впервые увидела себя в отражении небесного озера. Только ощущения в теле были иными. Провела рукой по щеке, пальцами прихватила и довольно сильно оттянула: «Такая плотная оболочка, но мягкая».

В палату вошла медсестра с пакетом:

— Держите, милая. Брат передал вам вещи.

Келли с улыбкой приняла его.

— Переоденетесь, я проведу вас к врачу. Подпишете документы — и свободны, — наиграно проговорила медсестра.

Через некоторое время Келли сидела в мягком кресле у Хартнера.

— Вы молодец, — проговорил он, чуть приспустив очки. — Распишитесь вот тут и тут, — ткнул он ручкой. — Хорошо, что брат будет с вами рядом.

Её взгляд скользил по кабинету: стены, пол, большой цветок в углу. Взор упал на урну. Там лежали множество исписанных листов с каракулями и странными рисунками. Её взгляд стал сосредоточенным. «Может, ему самому стоит подумать о терапии?» — мысленно усмехнулась она.

Доктор отвлёк её, и она посмотрела на него, вновь натягивая добродушную улыбку.

— Ну вот и всё, мисс Брайн. Соблюдайте мои рекомендации и жду вас через месяц, — он передал ей документы.

— Надеюсь, не в палате, — коротко ответила она.

Келли смотрела на улицу, дорогу и дома, что раскинулись перед ней. Калитка за её спиной со скрипом захлопнулась. Она вдохнула. Множество запахов, и некоторые ощущались совсем незнакомо. Ветер всколыхнул её волосы. Шагнула к дороге.

Вдруг улицу разорвал рев. Из-за поворота вылетел красный зверь — будто клинок, рассекающий воздух. Он затормозил перед девушкой. Стекло опустилось, и на неё смешливо смотрели цитриновые глаза брата.

— Садись, — коротко бросил он.

Келли протянула руку к двери. Холодный металл, чёткие линии. Она многое слышала о мире людей, но в основном от других. Что такое автомобиль, она знала конечно же. Сев в практически голый салон, удивлённо покосилась на Бельгара:

— Я думала, ты предпочитаешь комфортную роскошь.

— Я предпочитаю скорость и дерзость, — его руки огладили руль. — Ferrari F40 — культовый суперкар. Помню, я подсказал пару деталей Энцо.

Он надавил на газ, и железный монстр умчал. Келли даже не посмотрела на здание клиники.

Позади остались дома и деревья, только пустая трасса. Бельгар вёл молча. Его руки управляли легко и расслабленно. Примерно через полчаса они остановились на краю обрыва. От открывшегося вида у неё перехватило дух. Там внизу распростёрся океан. Величественный и неукротимый. Ещё совсем недавно она была такой же.

— Дальше сама, — облокотившись на капот и скрещивая руки на груди, сказал Бельгар.

Келли с трудом оторвала взгляд от водной стихии:

— И что мне делать?

— Выживать, — острый взгляд вонзился в неё. — Этот мир сложен, но весьма интересен. Я мог бы помочь с обустройством, но считаю — ты должна сама научиться, — без привычной ухмылки сказал он.

— Легко тебе говорить. Ты тут обживался с начала времён. А я была однажды, во времена инквизиции. Тогда я решила, что люди гораздо более жестоки, чем мы или… демоны.

Бельгар оттолкнулся от капота: