Звезда надежды

-Ну так, у тебя теперь еще есть и моё внимание!

-Да, верно, но ты её любишь тоже, пусть как сестру, но любишь же.

- Просто ты забыла какого жить в семье.

-Наверное, - губы девушки совсем неуловимо задрожали, - я жила только в родительской семье, а своей у меня не получилось.

-Ты никогда не рассказывала мне о своём человеческом прошлом.

- Не сейчас. Обязательно, но не сейчас. Сил и так нет, а вспоминать и проживать всё заново я не выдюжу.

Михаил больше не стал ничего спрашивать у своей возлюбленной. Он просто спрятал в карман своей куртки её руку, и они молча отправились по зимнему центру города в сторону парковки, где их ждал мотоцикл Алисы.

Январь в Теннеси редко бывал снежным. Днём всегда плюс, а ночью оттаявшую за день жизнь, покрывало тонкой корочкой лёгкий мороз. Казалось, что взошедшая луна посыпала всё серебряными блёстками. Такие ночи отлично подходили для размышлений. Обычно, Ману выходил на крыльцо в своём стареньком домашнем пальто и с гигантской чашкой кофе усаживался на коричневые доски ступеней. Ночная тишина леса, прозрачный чистый воздух и доза кофеина приводили его мысли в порядок и выстраивали последовательные логические цепочки действий. Так он мог сидеть часами. Сейчас, вернувшись домой после встречи с Альбертом и недельной слежки за Каспером, ему просто необходимо было навести «генеральную уборку» в своей голове. Столько всего было завязано на этом вампире, что его уже тошнило от этого кровососа. И девочку он увёл из-под носа и симпатичную ведьмочку, чистильщик ему отдал добровольно. Ману и раньше не любил этого вампира. Скользкий, прыткий, хитрый, богатенький гад. Он водил связи и был полезен многим важным людям, поэтому зачистить его не представлялось возможным. Как Ману теперь выкрутиться и выкрасть из его лап волшебную девочку он не знал. Но еще одна мысль постоянно крутилась на задворках его сознания-Хоуп. Если детей похищали упыри, то значит она не виновата. Да она ведьма, но ведьма, сумевшая тронуть сердце сурового, привыкшего не доверять никому, жестокого и принципиального чистильщика. Мужчина знает даже пару примеров чистильщиков, живущих с ведьмами. Пусть женщины постоянно носят чорек, но мужчина не применяет его силу по отношению к ним. Может быть и Ману смог бы так же. Может быть со временем он смог бы ей доверять и принять ей потустороннюю натуру. Может быть она из тех ведьм, что подавляют и скрывают свою силу всю жизнь, пытаясь жить нормальной жизнью? Ох, почему же он не поговорил с ней? Не выяснил обстоятельств? Почему она испугалась Каспера и готова была приять смерть лишь бы не идти к нему? Она же хотела всё объяснить, а он не хотел слушать, видел в ней только зло. Сейчас он корил себя за это. И поведение вампира настораживало, примерно за месяц пребывания у него русской девочки, он и его свита демонстрировали всем своим поведением, что питаются чудесной кровью, но теперь его загулы в дневное время на пляжи, рестораны и кутежи в барах прекратились. Ману казалось, что это плохой знак. Возможно ребенок уже мёртв. Как это проверить он не знал, особняк охранялся лучше Белого дома, пробраться внутрь не было никакой возможности. Оставался один способ, явиться к Касперу лично и поговорить. Утро среды чистильщик был уже у дома вампира. О встрече договорились заранее через общих знакомых, нейтральных персон, играющих за обе стороны. То, что мужчину могут убить в доме вампира сомнений, не было. Могут и убили бы, уж больно он был неудобен грязи, но на сегодня был оговорен нейтралитет, а это святое для всех. Слуги провели мужчину в небольшую комнату, которая плавно перетекала уже в довольно большой и шикарно обставленный балкон. На балконе в утренних лучах сидел Каспер и довольно уплетал свой, вполне человеческий, завтрак.

- Приветствую, приветствую, - радушно заговорил он, - присоединяйся, не знал что ты любишь, поэтому стол накрыли с разными блюдами.

-Вижу, утро у тебя и так доброе, поэтому желать тебе этого не буду, - начал чистильщик, усаживаясь за стол напротив вампира.

-Хехе, а ты всё с тем же юморком, - совершенно не оскорбился вампир, - с чем пожаловал? Убедиться у меня ли Надя?

- Зачем убеждаться? И так всем давно понятно, что девочка у тебя, - мужчина налил себе кофе.

-Ну и что тогда?

-Пришел обсудить условия выкупа девчонки. Понимаю, что такому сокровищу тяжело назначить цену, но я всё-таки попробую поторговаться.

- Ты смелый! Дерзкий! Сильный! Страху наводишь на нас , еще и Надю себе захотел. Зачем она тебе?

-Чтобы не досталась твоей братии.

-Ну да, ну да, всё банально… ладно, хочешь, отдам!

У Ману сердце забыло, что надо биться и пропустило удар. Такого он не ожидал. Но всегда есть «Но»…

-Но….? – протянул он.

-Но, - продолжил вампир, - тебе дорого это будет стоить.

-Говори! – четко отрезал Ману.

-Мне нужен один медальон. Ты же знаешь откуда я родом?

-Пакистан

-Верно, - карие глаза вампира сузились, - до меня дошли слухи, что в сейфах местной коллекции одного из влиятельных родов, среди кучи драгоценностей есть он. Ничего примечательного. Тонкая цепочка. Довольно толстый овальный кусочек золота.

-В чем ценность для тебя?

-Он с секретом… Внутри портрет женщины.

- Всё крутится вокруг женщин, - Ману самодовольно ухмыльнулся.

-Это моя мать, единственный сохранившийся её образ спустя двести пятьдесят лет.

-В чём сложность? Не верю, что за столько лет и с твоим влиянием, ты не смог заполучить медальон себе.

-Для его хозяина медальон также ценен, как и для меня. Он в хранилище моего брата.

-А брат?

- Вампир, самый влиятельный на весь Пакистан и ближайшие окрестности.

-И что, ты с братом не договорился?

-Мы в конфликте и он неразрешим.

-Тогда, может быть, зачистка?

Каспер заливисто рассмеялся:

-Говорю же, ты дерзкий! Ну попробуй, если жизни не жалко!

- И ты обменяешь мне медальон на ребенка?

-На ребенка?! – поднял удивленно брови Каспер, - с чего все решили, что это ребенок?

-Я хочу убедиться, что это она! – твердо сказал чистильщик. – Хочу быть уверенным, что не обманешь.

-Ладно, - недовольно скомкав салфетку и бросив её на стол сказал вампир. – Не доверяешь, оно и правильно. Устроим шоу! Генри,- обратился он к своему охраннику стоявшему в тени комнаты. – Приведи.

Когда один из телохранителей удалился, Каспер потребовал от второго, чтобы он вышел к ним на балкон.

-Но… хозяин, - замялся двухметровый блондин в черном костюме, - солнце, хозяин…

-Ой, не ной, потерпишь!

Вампир нерешительно ступил в полосу солнечного света, разделяющего комнату и балкон, и его кожу на щеке и тыльной стороне ладони покрыли ожоги. Вампир цыкнул, но продолжал стоять, пока хозяин позволил ему вернуться на место. Ману сосредоточенно, но спокойно наблюдал за всем происходящим, но, когда вновь открылась дверь и в комнату вернулся генри ведя под руку девушку, чистильщик чуть было не сорвался с места. Огромные ладони, каждая размером с кувалду, так сильно сжали подлокотники ротангового кресла, что те затрещали. В руке Генри было зажато правое предплечье молодой, изможденной девушки. Её длинное, пышное, полупрозрачное платье висело мешком на худеньких плечах и плохо скрывало истерзанное укусами тело. Запястья, тыльные сгибы локтей, щиколотки были превращены в участки истерзанной плоти. Из огромных ран на шее, дорожка из укусов уходила в лиф платья. Чуть ниже ключицы был установлен катетер. Взгляд устремлен в пол. На лице никаких эмоций. Каспер махнул рукой указывая Генри на второго охранника и тот передал девушку ему. Поджаренный солнцем вампир встал за её спиной. Здоровой рукой он греб капну каштановых волос в кулак освобождая шею для укуса, вторая рука легла на живот плотно притягивая жертву к себе. Секунда и его зубы в её шее. Она даже не пискнула, лишь взгляд больших светло зелёных глаза резко взметнулся прямо в сторону балкона, слёзы блеснули в уголках глаз, а потом она обмякла в руках мужчины. Ожог на руке и лице вампира исчез без следа.

-Хватит, -коротко отрезал Каспер. Всё это время с тихим ликованием и азартом наблюдая за разворачивающейся сценой. Так смотрят блокбастеры с захварывающим сюжетом и миллионными сборами, а тут эксклюзив и только для него. Какие эмоция! Какой сюжет! – Уведи.

Вампиру нравилось наблюдать всё происходящее, впитывать по капле отчаяние и вину, исходящую от чистильщика. Генри подхватил на руки девушку и вынес из комнаты, та была без сознания. Ману всё еще сидел ошарашено глядя на то место где еще недавно стояла она.

-Нууууу, - протянул вампир, - как шоу, я развеял твои сомнения.

Чистильщик медленно перевел на него серьезный взгляд и лишь кивнул головой.

-Сделка состоится? – продолжал вампир.

Ману молча протянул ему руку. С самодовольной улыбкой Каспер крепко сжал её: -Значит порукам, отлично!

С скрежетом деревянного кресла о кафельный пол балкона, мужчина встал возвышаясь гигантской темной горой над сидящим вампиром, но тот и не думал подниматься. Дави – не дави над ним Ману своими внушительными размерами и авторитетом, а из этой ситуации победителем всё равно выходит он. Чистильщик лишь кивнул головой в знак прощания и вышел. Он не помнил, как дошел до машины, долго сидел, не трогаясь с места и смотря в одну точку. Казалось, начни он сейчас делать хоть что-то, то расплачется как маленький ребенок от досады и обиды на самого себя. Какую глупость он сделал! Сам, сам отдал! Она же просила, умоляла его не отдавать её Касперу. Он вспомнил её лицо в ту ночь, как тряслись губы, как она сначала требовала крича, потом умоляла, когда он вытаскивал её из машины и вел к вампиру. Как потом она изворачивалась в его руках стремясь поймать взгляд чистильщика и лишь одними губами шептала. Но почему там, в его доме в Теннеси она не рассказала кто она!? Тогда бы всё было по-другому! Он бы спрятал её, защитил, укрыл, сберег и… любил … если бы только она сказала… Ману поднёс крепко сжатый кулак к губам и зажмурив глаза не то завыл, не то зарычал. Другой рукой он настолько сильно сжал руль своего пикапа, что казалось, тот сейчас согнется под его давлением. Неумел чистильщик плакать. Он машина для убийств, для очистки земли от грязи и лишние чувства лишь будут тормозить его на пути к цели. Но сейчас ему было больно. Так больно, как когда-то в детстве, когда ему сказали, что его близняшки больше нет, так больно, когда умер его отец, так же больно, когда узнал … А потом пришла злость! Он не мог защитить сестру, предостеречь отца, не может изменить потери прошлого, но сейчас, сейчас он сдохнет, но заберет Хоуп! Надо вырезать семейство вампиров в Пакистане? Вырежет!

Когда Ману покинул балкон, руку Каспера стало печь солнце. Недовольно поморщившись, он допил сок и отправился к Наде. В светлой комнате, похожей на больничную палату, подключенная к медицинским приборам и под капельницей безжизненным телом девушка лежала на высокой кровати-каталке.

-Ну что у нас? – начал грустный вампир, обращаясь к женщине в белом халате.

-Жива, опять капаем. Опасности для жизни нет, как очнётся предложим еды, - начала отчет о состоянии девушки чуть полноватая рыжеволосая женщина лет пятидесяти.

-Пробуйте, но…. сейчас главное не дать ей умереть. Если её кровь уже не так чудесна, как прежде, то само её существование будет мне полезно в другом деле.

Каспер был разочарован в девушке. За то короткое время, что она у него, вампир успел вкусить полной, насыщенной жизни без ограничений, а эта глупая девка решила отказаться от еды и тихонечко помереть. Капельницы уже не могли довести её кровь до нормального состояния, поэтому её эффект держался совсем недолгое время. Он не жалел для неё ничего, дорогие платья, драгоценности, деликатесы, но она с каждым днём становилась всё слабее и слабее. Каждую ночь Надя проводила в его спальне. Каждую ночь Каспер смаковал и наслаждался не только её кровью, а на рассвете, оставлял обессиленную девушку в кровати и отправлялся жить жизнь без ограничений. Надя сначала предлагала, просила и уже потом умоляла брать у неё кровь через внутривенные переливания, но вампиру этот вариант не нравился. Наслаждаться телом красивой, экзотической для него, девушки, доставляло ему такое же удовольствие, как и прогулки под палящим солнцем или ужин в ресторане. Поцелуи сменялись укусами и снова поцелуями. Её холодная хрупкая красота северной страны утоляла в нём огонь и жажду восточной крови. Ему казалось, что они были созданы друг для друга, но девушка всё испортила. Когда, после тщательного обследования врачи сказали, что она ничем, не больна, а просто сама осознанно отказывается от еды, Каспер рассвирепел. Он искренне не понимал, что этой девчонке еще надо, ведь он дал ей всё, что может желать женщина. Если Надя не хочет сосуществовать с ним по-хорошему, то он устроит, как ему казалось ад. Но для девушки ад начался в тот момент, когда она попала к нему. Прежняя жизнь казалась ей сном, далёким, приятным сном. Там, в другой жизни остались хорошие, теплые воспоминания о людях, которые когда-то её любили, заботились и берегли. Хотя, может быть, это были галлюцинации истощенного разума. Всё то время, когда она была в сознании, апатия и бессилие завладевали ею, тогда она ничего не чувствовала и это было прекрасно, но эти сны … А к Касперу, вынашивающему планы, как бы испортить жизнь Нади и заставить её играть по его правилам или всё таки избавиться от неё, как нельзя кстати заявился Ману. Тут либо Ману устранит его братца близнеца, достанет для вампира такой желанный медальон и свершится обмен, либо Ману сам погибнет при этой зачистке. Как первый, так и второй варианты развития событий более чем устраивали вампира.

Глава 9

Старейшины новой семьи Алексея лютовали и били себя в грудь, что уж теперь уничтожат, сотрут в порошок Дмитрия.

-А я говорил, - сотрясал воздух Николай Михайлович, - он не простит и не забудет. Как бы он соловьём не пел вам на собрании Большого Круга, что это не он, я ему не поверил!

-Коль, ну ты тоже усомнился в его виновности, после наших слов!

- Да, Яр, я засомневался, но не отменял его виновность полностью.

- Алина может врать, - упрямо повторил Алексей, глядя в одну точку.

- Алеша, подумай сам, какая ей в этом выгода? – пытался вразумить его Ярослав, но тот лишь еще сильнее упирался.

Алексею казалось, что его соратник, вампир, который прошел тщательный отбор, которого готовили на роль члена совета Большого Круга и ответственного за весь юг страны, просто не может предать своих же. Доказательства его вины или причастности к исчезновению Нади казались ему притянутыми за уши.

- Алексей, - аккуратно начал Михаил, - прошу, давай просто сообщим членам совета эту информацию, а дальше пусть они решают что делать с Дмитрием. Достаточно ли это для доказательств…

Вампир молчал и все замерли в ожидании его решения. Привычный мир рушился у него на глазах. Чувство долга и справедливости были шаткими как никогда раньше. Кому он теперь может доверять? Он не хотел вести двойную игру, плести интриги и утаивать что-либо от совета, но обстоятельства диктовали ему другую реальность. Он откинулся на спинку высокого кресла, его пшенично-золотые волосы, которые успели отрасти за то время, пока его звездочка была рядом, густыми завитками спадали на зажмуренные глаза. Алисе было горько видеть метания её любимого Алексея. Она замерла, как кошка, готовящаяся к прыжку, пусть он лишь даст ей задачу, пусть лишь скажет, и она всё сделает, лишь бы не видеть его таким. И Алексей дал работу всем. Раз свои же предали его, раз кто-то позволяет себе вести дела по- темному преследуя свои личные интересы в убыток остальным, то настала пора тоже стать циничным и жестким. Когда он открыл глаза, то его юношеское лицо утратило мягкость и чуткость к миру. В одну секунда его взгляд повзрослел, став серьезным, сосредоточенным и безжалостным. Под пристальным вниманием этих родных, чистых, как весеннее полуденное небо, глаз, Алиса впервые почувствовала себя неуютно.

-Ярослав, - начал отдавать поручения Алексей, - отправляйся к Инге, сообщи ей последние новости. Обсуди с ней, как быть и что делать дальше, заручись её поддержкой. Михаил, ты найдешь и доставишь ко мне эту Алину. Я хочу лично услышать её рассказ о Дмитрии, хочет она огласки или нет, но должна понимать, что она влезла в очень серьезную истою, где каждое своё слово надо взвешивать по три раза прежде, чем сказать что-либо.

-Но она просила… - осекся колдун, но Алиса мягко положила свою руку ему на колено как бы останавливая его на полуслове. Она поняла, что сейчас с дядей лучше не спорить.

Алексей лишь не моргая, немного подождал, когда парень закончит и также спокойно продолжил:

-Николай Михайлович, пока Ваш внук занимается этой ведьмой, ваша задача выяснить, по своим каналам, кто она такая и откуда взялась, под чьим именно покровительством живёт. На сегодня расклад дел такой, не смею больше вас задерживать.

Алиса не спешила покидать кабинет вместе с остальными. Когда за последним зарылась дверь, она тихо и вкрадчиво спросила:

-А я?

-Что ты? – не отрывая взгляда от рабочих бумаг спокойно ответил вампир.

- Ты не дал задания мне…

-В этом нет необходимости. Ты и так нашла для нас полезную информацию и пищу для ума.

- Но я могу помочь, только скажи, чем.

- Я не хочу, чтобы ты лезла в это дело, - оторвал взгляд от бумаг Алексей, - всё, чего я желаю, чтобы ты была рядом. Я уже потерял дну, не хочу потерять и вторую.

- Всё будет хорошо, - попыталась унять волнение в голосе Алиса, когда её прервали

- Не надо Элис. Ты даже не представляешь какая грязная игра сейчас начнётся. Я хочу, чтобы ты держалась от всего происходящего подальше. Будь рядом, на случай если мне понадобится совет и дружеское плечо.

Алиса, в ответ, лишь кивнула головой и вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Распределение сил в этой войне ей крайне не нравились. Всегда быстрая, энергичная, деятельная девушка сейчас оставалась на вторых ролях, когда всё интересное происходило за стенами особняка. Как долго она сможет терпеть и не вмешиваться в происходящее неизвестно, но пока она готова терпеть ради Алексея.

Ярослав уже через трое суток был в гостях у Инги. Пожилая вампирша встретила его на пороге своего деревянного терема. Север встретил вампира морозами и сверкающими снегами.

-С чем пожаловал, - встав на носочки, обняла она Ярослава, - вижу дело безотлагательное, раз сам ко мне явился.

-Я прибыл по просьбе Алексея. Дело срочное и наш с тобой разговор должен быть конфиденциальным.

Вампирша недовольно прищурилась, глядя на мужчину снизу-вверх:

-Что Алеша затевает? Это на него не похоже. Вы, мальчики, как, впрочем, и я, правдорубы. Интриги никогда не плели, а теперь что получается? Неужели так прижало, что деваться не куда?

- С чего взяла, что с смутой к тебе приехал?! – даже обиделся Ярослав. – Алеша сказал мне - «Съезди к Инге, расскажи последние новости, спроси совета как быть», а ты сразу сплетни!

-Лааадно, - уже по-доброму протянула старушка, - хитрый ты лис, пойдем к очагу, погреешь свои старые кости.

-Ах ты сова полярная, у самой голова бела, а мои кости старыми называешь, - по-дружески съязвил Ярослав.

Расположив гостя на оленей шкуре у открытого огня, Инга не спешила с расспросами, шурудила кочергой в углях, так что искры поднимались вверх по дымоходу, подбрасывая в огонь свежих дров. Все это она, делая с заметной нерасторопностью, что в конечном итоге вывело из равновесия всегда быстрого и эксцентричного Ярослава.

- Так вот, дело в том… - не выдержал вампир. Инга, не глядя на него, хитро улыбнулась, - есть информация о причастности Дмитрия к исчезновению Нади.

- Вы в ней уверенны?

-Нууу, вот за этим я к тебе и приехал. Как нам быть? Информация такая есть от ведьмы. Якобы Димка обращался за помощью к теням с целью мести Лешке моему…

-Но конкретно за Надю информации нет, - продолжила женщина, наконец-то поднимая на него свои умные, хранящие мудрость всех живших до неё поколений, глаза,- Ведьмы, Ярик, народ специфический. Они связаны кровью и клятвами. А ведьминский род не терпит позора и самозванства. Передай мои слова Алеше.

— И что нам делать? — умоляюще посмотрел на неё Ярослав.

-Дааа! Как нам дожать нашего «благородного» чтобы узнать где звездочка наша? Помоги, вразуми, направь… - умоляюще смотрел на неё Ярослав.

Инга долго молчала, вампир её не торопил. Он слишком давно и слишком хорошо знал эту женщину и на что она способна, поэтому просто ждал. В голове Инги одна мысль сменяла другую переплетаясь с третьей, в конце концов все они умело выстроились единое полотно с замысловатым узором. Только тогда она подняла глаза на своего друга. Ярослав сразу всё понял и слегка улыбнулся – у этой старой совы уже готов план действий и как всегда он был идеальным…

Пока в холодной России мир ночных потихонечку погружался в подковёрные игры, в Иране Ману из кожи вон лез, выполняя поручение Каспера. В сознании чистильщика постоянно всплывал образ Хоуп, изможденной, но еще живой. Как одно утро могло кардинально изменить его восприятие этой девушку. От лютой ненависти до сожаления и любви, но больше всего его душу разъедало чувство вины. Ночи превратились в кошмары, где ему снились её глаза и дрожащие губы в мольбе, когда он отдал её Касперу. Тогда Ману вскакивал из плена помятых простыней и долго не мог выгнать из головы это воспоминание. Снова уснуть получалось уже с рассветом. День также не приносил ему облегчения и покоя. Мужчина искренне верил, что всё пройдет, как только девушка окажется вновь рядом с ним. Выкрасть медальон, одну из реликвий рода, не представлялось возможным. Оставался лишь один путь – камня на камне не оставить в этом логове грязи. Искать себе союзников и единомышленников, которым местные вампиры перешли дорогу Ману не стал. Во-первых, любой мог быть подставным и работать на грязь, во-вторых чистильщик всегда был одиночка. В тех редких случаях, когда ему приходилось работать с кем-то, всё заканчивалось из рук вон плохо. Даже такая важная операция, как выкрасть и доставить в нужное место сверхценную девчонку, провалилась из-за пропажи Джимма. Поэтому сейчас он решил действовать один. Понаблюдав пару дней за активностью вампирской семьи, выяснив где находится сейф и подготовив пути отступления чистильщик решил, что пока. Ману был похож на гигантскую мясорубку, которая перемалывала всё и всех подряд. Этот огромный мужчина совершенно бесшумно передвигался по вампирской вилле вычищая грязь. Его не останавливали ни мольбы, ни предложения откупиться. Убей, а потом разбирайся! Вот его принцип работы.

С наспех зашитой и туго перебинтованной глазницей, тугой повязкой на ребрах, загипсованной левой рукой, на которой теперь будет красоваться еще один новый гигантский шрам от вырванного куска мышцы, с кучей ушибов и ссадин, но живой, чистильщик пожаловал в резиденцию Каспера.

-Ну и рожа! - довольно засмеялся вампир. Сквозь пальцы здоровой руки чистильщика потекла золотом тонкая цепочка, улыбка вампира застыла, в глазах появилась растерянность, - Это она?

- А на что похоже?

Резким движением Каспер встал с места и в два шага оказался рядом с Ману, тот остался скалой стоять на месте:

-Сначала Хоуп

-Приведи - рявкнул Каспер – но если ты водишь меня за нос, - продолжал угрожающе шипеть он, - то я положу прямо здесь и тебя и её!

- Я двое суток назад вырезал семью твоего брата… в одиночку…- тихо, но весомо произнес Ману. — Ты думаешь, я пришел сюда шутки шутить или блефовать?

Если вампиры могли бледнеть, то Каспер бы сейчас стоял белее мела, а пока, от перенапряжения его тело начинало потрясывать. Дверь отворилась и лишь тогда Ману отвел внимания уцелевшего глаза от вампира. Секунда и такой желанный Каспером медальон заскрипел под подошвой ботинок чистильщика, а сам вампир был грубо схвачен и встряхнут за грудки. Ману тряс довольно высокого и крепко сложенного мужчину, как соломенное пугало.

- Ты! Убил её! Мы же договаривались! Сволочь!

-Спокойной! –еле отбившись от крепкой хватки Каспер оттолкнул его, - Живая она! Просто без сознания… и очень слаба, - нервным движением он поправил растрепавшиеся волосы. – Ты готов к сделке?!

Ману лишь молча убрал ногу с медальона. Хоть вампиру это и не нравилось, но он нагнулся и поднял его. Да, это однозначно был тот самый медальон и на фото была она, единственная женщина, которую когда-либо он любил – мама. Каспер жестом показал охраннику отдать девушку здоровяку, пряча кусочек золота у самого сердца. Взвалив хрупкое тело, на плечо чистильщик без труда покинул дом вампира. Она лежала завернутая в шерстяной плед на заднем сиденье пикапа. Ману гнал что было мочи в единственное место, как ему казалось, безопасное для них обоих. Только бы успеть довезти живой.

Дом матери всегда был самым надежным и безопасным местом для Ману. Большая ферма в штате Луизиана, представляла собой два поля с злаками и кукурузой, небольшое пастбище для скота, хлев, ангары для рабочей техники, сад и большой дом. Чистильщик там появлялся редко, но когда приезжал, то отдыхал. На ферме всегда находилась для него работа и мужчина с удовольствием закатывал рукава и брался за любой физический труд. Свежий воздух и физические нагрузки очищали его сознание от того ужаса, что творился вокруг людей под покровом ночи. Когда его руки были в земле или мазуте, он забывал, что на них реки крови ведьм, вампиров и оборотней. Он становился обычным мужчиной, без внутренней боли, без шрамов на душе и на теле, без чувства долга, без скорби и вины. Он был обычным мужиком фермером, которого после тяжелой работы ждет мирный очаг и теплый сытный ужин, болтовня сестер, веселый визг детей и большие добрые руки матери. Мир наступал в его душе, но, в последнее время этот мир был таким шатким! Казалось, еще немного и всё посыплется, как карточный домик. Еще чуть-чуть и этот тихий уголок его вселенной пропадет, померкнет, покроется чёрной вуалью скорби и в этот раз не сможет справиться с ней. Однажды такое уже было, когда погибла его двойняшка, и долги годы вся семья пыталась справиться с этим горем и утратой. Но вот всё уже прожито и пережито, всё наладилось и долгие годы все члены большой семьи возвращались в дом Луизы, как в тихую гавань. Ману гнал свою развалюху туда, где еще осталась надежда на помощь. Он не останавливался на сон и еду, не сбавлял газ, не отвлекался на звонки, хотя его телефон разрывался от входящих. Необходимо было довезти живой! Двери дома никогда Лу никогда не замыкались. Её дочери, сестры, братья и прочие родственники в любое время суток могли попасть в него, пошариться в холодильнике и найдя свободную комнату лечь отдыхать. Никогда нельзя было точно сказать сколько сейчас в нём живёт людей. Кого-то это удивляло, кого-то умиляло, а кого-то раздражало, но правила были неизменны «Каждый, нуждающейся в помощи здесь её получит». Не хочешь мириться с ним и соблюдать его, тогда вам не по пути. Вот и в этот раз незамкнутые створки входной двери с треском распахнулись. Из кухни вышла еще помятая, растрепанная от сна Луиза с чашкой дымящегося напитка в руке.