Сиротка.. и ее дракон

Нинель Нуар

Сиротка.. и ее дракон

Глава 1

Глава 1

Первое впечатление — самое важное.

Я знала это, но поделать со своим ужасающим внешним видом ничего не могла. Две ночи в поезде, без сна, в постоянной тревоге и беспокойстве как бы меня не нашли,сделали свое черное дело. Вполне буквально: синяки под моими глазами можно было демонстрировать в качестве образцовых оттенков грозовых облаков. Кузина, обожавшая акварели, была бы в восторге от референса.

Группа студенток у стены бурно шушукалась, но смолкла при моем появлении. Я их понимала — настолько пропыленных абитуриентов в зале больше не было.

Переодеться я тоже не успела, да и негде мне. В столицу приехала впервые и сразу с вокзала поспешила в академию, опасаясь опоздать на экзамен.

Что я буду делать, если с треском провалюсь, еще не решила. Поступившим иногородним студентам полагается общежитие, а вот что делать глупенькой провинциалке без единого знакомого в радиусе сотни километров, неизвестно.

Потом подумаю.

Матушка всегда учила меня надеяться на лучшее. И на себя, само собой.

— Мисс, куда вы с чемоданом? — на моем пути неожиданно вырос парень в форме старшекурсника.

— А куда мне его деть? Я только что приехала, — пожала плечами, изо всех сил изображая невозмутимость, в то время как в груди все сжималось от ужаса.

Неужели выгонят, даже не допустив до проверки? Вот уж не думала, что срежусь на такой ерунде.

Познания мои оставляли желать лучшего, но, похоже,мне и они не пригодятся.

— Не знаю, деньте куда-нибудь, на экзамен с вещами нельзя, — отрезал парень, разворачиваясь. — Вон, у входа оставьте.

— Украдут же! — возмутилась я такой бесхозяйственностью.

Ладно бы только студенты здесь ходили, так еще и родители, друзья, целая толпа явилась поддержать абитуриентов. Мало ли кто в нее еще затесался?

Настаивать старшекурсник не стал, просто ушел, не тратя время на препирательства с малолеткой вроде меня. Я же принялась озираться, раздумывая, куда пристроить чемодан.

Отказываться от мечты из-за такой ерунды не стану, но и бросать вещи посреди зала будет как-то глупо. Остаться в одном платье в столице перед учебным годом — не предел мечтаний. Немногочисленные ценности, оставленные мне матушкой, и деньги я предусмотрительно рассовала по потайным карманам нижней рубашки и сумочки. Однако платья, теплое пальто и шарф тоже мне не бесплатно достались, чтобы ими разбрасываться. Зима все-таки впереди.

Если, конечно, я поступлю…

— Позвольте, я за ним присмотрю, — неожиданно предложил низкий, бархатистый голос, от звука которого меня по спине пробрала теплая дрожь, а плечо отчаянно зачесалось.

— А вы кто такой? — развернулась я к незнакомцу.

Темно-серый костюм без знаков отличия, дорогой, с деликатной, неброской вышивкой плащ и изысканно-простая рубашка сидели на нем идеально, подчеркивая широкие плечи и крепкие мышцы. «Явно на заказ пошито», — пронеслось у меня в голове неуместное.

В нашей провинции позволить себе частный крой могли немногие. Здесь, в столице, дела должны обстоять получше, но мужчина все равно явно не прост.

Мой взгляд остановился на поблескивающем на краю лацкана характерном значке. Преподаватель Вальбургскойакадемии магии.

Вот же меня угораздило.

— Тот, кто не имеет привычки красть чужое, — кривовато усмехнулся незнакомец и чуть склонив голову, представился: — Ланс Эйр. В случае, если не досчитаетесь белья, можете доложить на меня ректору.

Мои щеки неудержимо полыхнули алым. Да он издевается!

— Прошу абитуриентов проследовать в аудиторию для проверки уровня дара! — зычно возвестили от дверей.

Времени на раздумья и привередство не осталось.

— Держите. Но не открывайте! — строго пригрозила я пальцем, впихивая в мужскую руку оплетеную кожей рукоять. Саквояж был старым, служил еще моей бабушке, но был единственным, который я сумела забрать так, чтобы его сразу же не хватились. Остальные стояли в гардеробной тетушки, ровными красивыми рядами, и пропажу любого она моментально бы заметила. Этот же пылился на чердаке.

Вытащить его, проволочь по всем лестницам и спрятать до поры под кроватью стало первым и самым жутким приключением в моей жизни.

Похоже, новые уже на горизонте.

— Договорились, — хмыкнул мистер Эйр и шутливо отсалютовал мне вслед.

Отвечать мне было некогда — я уже влилась в бурный поток жаждущих высшего образования будущих студентов.

Как-то так вышло, что полноводная река сразу за дверями разделилась на два ручейка: юношей и девушек. Нервно хихикающая и поправляющая платья часть — довольно скудная, раза в четыре меньше противоположной — вновь зачем-то выстроилась вдоль стены. Будто на них со спины нападать будут. Но чтобы не выделяться, я подобралась ближе.

— Список уже утвержден, вызываем по очереди. Чью фамилию озвучили, подходит и кладет ладонь на шар, — заученно пробубнил почтенный дед в академической мантии.

Таких уже лет двадцать не носили, но старик явно не собирался менять привычки.

Моя фамилия стояла где-то в середине, и чтобы не уснуть в ожидании я принялась пялиться по сторонам. В основном меня интересовали фасоны платьев, разумеется. И к своему неудовольствию вынуждена признать: мое не просто безнадежно отстало от моды, а вопиюще не соответствовало общепринятому. Подолы будущих однокурсниц почти открывали колени! И ни о каких нижних рубашках речи не шло, хорошо если тонкая бельевая сорочка имелась, а то и вовсе без ничего, сразу декольте! И никто этого не стеснялся, и даже парни в ложбинки не пялились. Значит, действительно так принято.

А я в нашем захолустье отстала от жизни совершенно.

С другой стороны, тетушка делала все, чтобы я как можно меньше знала об окружающем мире. Дай ей волю, она бы меня и в школу не пустила. Пыталась, кстати, мотивируя тем, что «девице учиться ни к чему, главное — замуж выйти. А тебе и думать не нужно, за кого, вот готовый жених».

И указывала на кузена.

К счастью, тогда вмешалась одна из учительниц. Помню, как тетушка с ней ругалась вполголоса в гостиной, а потом еще три дня в голос орала на всех кто под руку подвернется. Но сдалась, и в школу мне ходить позволили.

О том, что собираюсь поступать в академию, я тетушке благоразумно не сообщала. Поняла уже к своему солидному возрасту — восемнадцати годам, что одобрения от нее не дождаться. А вот запереть во избежание может запросто.

Потому все лето после окончания выпускного класса я вела себя идеально. С точки зрения миссис Марлоу, разумеется. То есть сидела в комнате, почти не покидала дом, вышивала и прилежно готовила себе приданое для свадьбы с кузеном.

Чтоб ему икалось.

— Мисс Марлоу? Гвендолин? — судя по нетерпению в голосе, меня вызывали уже не в первый раз.

Я встрепенулась и поспешила на постамент, где призывно поблескивал мутно-белый матовый шар. При соприкосновении с ладонями будущих учеников он начинал светиться. Иногда ярко, как полуденное солнце. Дед тогда кивал и одобрительно поглаживал свою длинную седую бороду. Чаще — еле заметно, будто потерявшая заряд магическая лампочка. Таких претендентов отводили в сторонку. Поступить им будет сложнее. Разве что на факультеты, не связанные напрямую с магией могут принять — алхимию, право, травоведение.

— Это я! — выпалила и тут же, опасаясь передумать, приложила руку к определителю уровня дара.

Что будет, если он не загорится вовсе?

О том, что сила во мне есть, говорила мама. Я сама ее никогда не ощущала. Никаких неожиданно взлетающих кресел или вспыхивающих свечек в доме не наблюдалось. Но слепая вера в предсмертные слова матушки вела меня увереннее путеводной звезды.

— Твой отец был могущественным магом, — шептала она в полузабытьи. — Ты тоже станешь, но будь осторожна. Не порань никого! Это опасная сила, если ее не подчинить, она может убить и тебя, и тех кто рядом.

По малости лет меня эти слова не встревожили. Позже, осознав, что пространство вокруг меня взрываться не собирается, я и вовсе успокоилась. Вспомнила о собственном даре лишь тогда, когда тетушка впервые обмолвилась о грядущей свадьбе.

— Эдгар красив, умен и готов принять тебя такой, какая ты есть. Бестолковой и ни к чему не пригодной, — сообщила она как-то за завтраком.

Тогда я и осознала: наличие потенциально смертоносного магического дара — не самое пугающее в этой жизни.

Глава 2

Шар загорелся медленно, неохотно, но уверенно.

По мере того, как он становился все ярче, таял груз на моей груди.

Я все же маг. У меня действительно есть дар.

И шанс поступить.

Учеба в обычной академии не спасет меня от ненавистного брака. Только в магической существовала лазейка, способная мне помочь: студента сорвать с занятий родственники не имели права. Пока я не окончу последний курс, меня никто не смеет тронуть.

Объяснялось это правило очень просто. Молодые маги нестабильны, и если начать изучать тонкие материи, а после прерваться на полпути, на выходе получаешь недоучку, что опасен для себя и окружающих. Даже после выпуска существовал шанс накосячить и сделать что-то не так, а уж до него — и подавно. Но в свободном плавании мы сами несли за себя ответственность, а внутри стен академии за нас отвечали преподаватели.

Кому захочется пятно на репутации заведения?

Так что лет на пять, а то и семь, считая магистратуру, я в относительной безопасности. Силой меня не уведут. А потом, глядишь, я и сама стану достаточно могущественной магичкой, чтобы со мной считалась даже тетушка.

Свет определяющего артефакта моргнул и стал таять. Прежде, чем я успела отдернуть ладонь, он вновь полыхнул — почти как молния в весеннюю грозу.

И погас.

— Вы что, артефакт испортили? — проворчал дед, поправляя на носу очки. — Ну-ка, отойдите подальше!

Я послушно отступила на шаг, чуть не сверзившись с возвышения.

Кряхтя и шаркая, старик добрался до артефакта, приложил к нему свою собственную ладонь и с удовлетворением пронаблюдал за ровным, стабильным свечением.

— Не сдерживайте силу, — назидательно потребовал он, глядя на меня через плечо. — Чем сильнее вы зажаты, тем сложнее прибору определить ваш уровень. Вижу, у вас неплохой потенциал, но с практикой нелады.

Ноль у меня практики. Что там — о самом наличии дара я только подозревала, не имея прямых доказательств. Как ни пыталась все эти годы устроить хоть что-то — ну хоть дыру в бумажке прожечь — никак не получалось.

Изучение теории магии, необходимой для вступительного экзамена, тоже не помогло. Схемы рисовать я научилась быстро, а вот применить их не выходило. По инструкции требовалось вливать в воображаемую структуру силу — и как раз это у меня не получалось.

— Я не сдерживаю, — стыдливо пролепетала, вновь протягивая руку к шару.

— Не вижу смысла повторять испытание. Понятно, что дар у девочки есть, и немалый, — подал голос до сих пор сидевший неподвижно мужчина.

Он притаился за столом комиссии так тихо, что я его не сразу заметила. Как и сам стол.

Впрочем, я вообще мало чего замечала, поглощенная внутренними переживаниями. Шепоток будущих однокурсников за спиной отвлекал, а если вникнуть в слова, можно было и вовсе сдаться, не пытаясь попасть на факультет.

— Считаете, ее дар достаточно стабилен? — нахмурился дед.

Его собеседник поднялся, демонстрируя не мене традиционную мантию и золотой значок ректора академии.

Ого, сам мистер Фирс! Если бы я не знала, сколько лет он занимает должность, ни за что не подумала бы, что его возраст давно перевалил за полвека. Статный, ни пряди седины в волосах, и бодрый, почти мальчишеский огонь в глазах.

Я слегка приободрилась. Если уж такой человек считает меня достойной поступления, возражать никто не станет.

— Раз до сих пор никого не угробила, значит, вполне стабилен, — невозмутимо отозвался мистер Фирс. — На какой факультет поступать собираешься?

— Бытовой, — выдавила я с заминкой.

Не сразу сообразила, что у меня что-то спрашивают.

Не привыкла, что мое мнение и намерения кого-то вообще интересуют.

— Но почему именно бытовой? — изумился ректор, наконец заглядывая в мой файл с документами. — Мисс, да вам прямая дорога на боевой! Или уж в крайнем случае на артефакторику. С оценками по математике и прикладным магическим наукам у вас все в порядке, могли бы и попытаться!

— Я боюсь, что больше никуда не смогу поступить, — краснея от осознания собственной никчемностипробормотала я. — А мне очень нужно!

— Ничего, если захочет, попозже переведется, — поспешно вмешался дед.

Мистер Фирс явно собирался прочитать мне короткую, но познавательную лекцию о преимуществах иных факультетов.

Я признательно кивнула старику и влилась в быстро растущую группу допущенных до экзаменов студентов. Менять направление я искренне опасалась. С бытовыми заклинаниями справиться будет проще, по крайней мере, я на это очень рассчитывала. Много силы в них вливать не нужно, а как это вообще делать — уж разберусь. Это раньше у меня не было доступа к учебникам по высшему магическому искусству. Только самая база, то, что в обычной школе проходят. А здесь и библиотека побольше, и преподаватели поблизости. Поспрашиваю, выясню, что делаю не так.

Из более чем двухсот абитуриентов приняли около семидесяти. Большинство не дотянуло до минимальной отметки, а на часть шар вовсе не отреагировал. Я проводила отсеянных сочувствующим взглядом. Кто знает, почему они решили податься в академию магии, не имея ее ни капли? Возможно, как и я, тешили себя надеждой, только в их случае она оказалась ложной.

Оставшихся проводили в соседнюю аудиторию. Ровные ряды столов, с подготовленными заранее письменными принадлежностями и стопками бумаги. Отсюда мы выйдем только часа через три — все оставшиеся экзамены пройдут в этом просторном зале с окнами под потолком.

Математика показалась мне довольно простой. Все на уровне выпускного класса школы, никаких особо заковыристых вопросов. Такое чувство, что самой сложной проверкой был именно шар, а все остальное проводится чисто символически, чтобы убедиться, что будущие студенты сумеют хотя бы по слогам прочитать учебники.

Впрочем, на теории магии я свое мнение поменяла.

Помимо того что схему выпавшего в билете заклинания нужно было изобразить в точности, его нужно было еще и активировать.

Поскольку я поступала на бытовой, мне достались чары очищения.

Вектора и направление движения силы я помнила, но поможет мне это мало. Одно дело знать, и совсем иное — применить на практике.

Пока я сидела, тупо уставившись в длинную полоску билета, в зале началось шевеление.

Мистер Эйр прошествовал с моим чемоданом через весь зал, обогнул комиссию и ловко плюхнулся в свободное кресло. Саквояж пристроил под рукой, будто это не потертый кофр, видавший лучше годы еще до моего рождения, а как минимум сундук с сокровищами короны.

У меня похолодели руки.

Зачем он здесь? Поиздеваться?

Значок на его пиджаке говорил, что мистер Эйр из преподавательского состава. Но я не знала, что он еще и в комиссии будет! Не воспринял ли он просьбу присмотреть за кофром как некую взятку? Или аванс? Тетушка предупреждала меня о мужчинах в столице, что любой взгляд и чих готовы расценить как предложение приятно провести время.

Надеюсь, мистер Эйр не из таких.

Подрагивающей рукой я вывела на чистом листе«Гвендолин Марлоу. Бытовой факультет» и застыла, глядя на кончик непривычно удобной и легкой автоматической ручки.

Дома меня таким не баловали. Писала пером, по старинке, разбавляя загустевшие от времени чернила из бабушкиных запасов.

Сплетения линий и узлов ложились на гладкую белую поверхность четко и уверенно. Готовясь к поступлению, я ежевечерне копировала то одну, то другую схему из учебника, и повторить ее сейчас мне не составило труда. Закончила я одной из первых, но преступно медлила, глядя как абитуриенты один за другим подходят к столу и активируют нарисованное. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, один и вовсе вместо концентрации пыли создал небольшое облачко.

Комиссия расчихалась, но ругаться никто не стал. Тетушка уже бы орала нехорошими словами, а эти ничего. Мистер Фирс небрежным движением пальцев собрал тучку и выпроводил ее за окно через приоткрытую форточку.

Как ни пыталась я оттянуть неизбежное, подошла и моя очередь.

Глава 3

Я поднялась и на подрагивающих ногах прошествовала к столу.

Преподаватели едва удостоили меня рассеянными взглядами. Более двух десятков абитуриентов успели их порядком утомить, так что мне достался лишь вялый кивок мистера Фирса, дозволяющий приступить к ответу.

— Простейшие чары очищения, — забубнила я тоном отличницы-заучки. Он меня не раз выручал в школе, когда нужно было рассказывать урок учителю, а тему я знала так себе. Этот монотонный, размеренный звук гипнотизировал преподавателя, а вовремя вставленные уместные слова делали речь похожей на правильный ответ. — Три малых узла, два крупных, вектор направления по часовой стрелке, при завершении необходимо замкнуть контур, чтобы не растерять содержимое.

— Да-да, видим, что теорию вы помните, — нетерпеливо отмахнулся мистер Фирс. — Приступайте к активации.

Я-то надеялась без нее обойтись!

Ничего не поделаешь. Придется постараться изо всех сил. От этой попытки зависит все мое будущее!

Вытянув руку, я прикрыла глаза и сосредоточилась, выискивая теплое средоточие в груди. Я мельком ощущала легкое покалывание во время проверки дара как раз в том месте, и сейчас изо всех сил призывала странное чувство обратно. Но тщетно.

— Начинайте уже, — любезно подсказал мистер Эйр с краю стола.

На него зашикали соседи — мол, не сбивай девочку. Но меня ничто не могло сбить с концентрации, потому что ничего не помогало.

Я попробовала еще. И еще.

И еще.

Лист лежал передо мной, матово поблескивая ровными линиями схемы. Будто издевался, демонстрируя то, что должна была показать я. Но не сумела.

— Попробуйте еще раз, — сочувственно предложила статная дама по правую руку от ректора.

Кем она работала в академии, я не знала, но обращались к ней все крайне уважительно — миссис Фирс. Супруга главы, наверное.

— Не могу. — прошелестела едва слышно, багровея от стыда.

— Как так? На проверке вы показали отличный результат! — удивился мистер Фирс. — Не выдающийся, но вполне достойный уровень магии. Точно хватит для активации этой безделицы!

— У меня проблемы с высвобождением дара. — Щеки залило румянцем так, что шее стало жарко. Я потеребила ворот платья, пытаясь запустить под него немного свежего воздуха, и медальон вместе с цепочкой вывалился наружу. — Я давно знаю, что не в состоянии активировать даже самую простенькую детскую схему, но все равно хотела попытаться. Ну вдруг…

Мой голос увял, как и остатки надежды.

На что я вообще рассчитывала, являясь в академию магии с такой проблемой? Понятно, что раз дома ничего не выходило, то и здесь чуда не произойдет.

— А что вы хотите, с блокиратором-то? — неожиданно осведомилась миссис Фирс.

Комиссия оживилась и загалдела, неприлично громко для столь степенных личностей.

— Какой блокиратор? Откуда на студентке? Зачем?

Пока наконец все взгляды снова не сошлись на мне.

Я старательно себя оглядела и непонимающе уставилась на супругу ректора.

— Какой блокиратор? — эхом повторила уже прозвучавший вопрос.

Дама без стеснения ткнула изящным пальчиком в мой медальон.

— Так вот же он! Зачем вы его носите? Издеваетесь над собой? Или не можете управлять силой?

Приподняв на цепочке, я вгляделась в литой узор. Всегда считала, что это просто безделушка, которую матушка, умирая, повесила мне на шею. В этом и заключалась ее особая ценность, потому что ни серебром, ни золотом она точно не являлась. Обычный сероватый сплав, такая бижутерия медячок-пучок. Изогнутое крыло летучей мыши или наклоненный зонт — так и не разобрать — пересекали потертый кругляш по центру, разделяя лучами на неравные части. Красивым его не назвать, потому я и прятала его ото всех.

В особенности от тетушки. Сама не знаю, почему. Уж продать такую ерунду она вряд ли захотела бы, но интуиция нашептывала: миссис Марлоу это видеть нельзя.

А этим посторонним магам — можно.

— Это — блокиратор? — я с недоумением повертела в руках цепочку и потянула ее через голову. — Тогда, может, мне его снять?

— Ни в коем случае! — рявкнули все преподаватели хором. И мистер Фирс, уже спокойнее, добавил: — Вы же не хотите сравнять академию с землей?

Только мистер Эйр с краю промолчал, а в глазах его плясали искры нескрываемого восторга. Уж он точно с удовольствием бы посмотрел, что произойдет, если вдруг убрать мешающие мне преграды.

— Нет, конечно! — пролепетала я растерянно и зачем-то передвинула по столу рисунок. — Но получается, я не сдала…

— Сдали- сдали, — переглянувшись с остальными, мягко заверила меня миссис Фирс. — Просто вам придется походить на дополнительные занятия в начале года. Факультатив, так назовем. В надежно защищенном месте.

— Подальше от центрального здания, — пробормотал ее муж себе под нос, за что получил локтем в бок.

— Сдала? — прошептала одними губами, не веря до конца в свершившееся чудо.

— Конечно. Мы талантами не разбрасываемся, — кивнул мистер Фирс, отчего-то многозначительно поглядывая то на жену, то на мистера Эйра.

Он-то тут при чем?

— Но до начала занятий, пожалуйста, не снимайте амулет! — настойчиво напомнил мне мистер Фирс. — Лучше вообще не трогайте. Вот как висел, так пусть и висит.

— Конечно, — закивала я и так, кивая, и вышла из аудитории.

Не верилось до конца, что с теорией магии все же пронесло и повезло.

Пусть будут дополнительные занятия, я не против. Главное, я поступила! И теперь в безопасности от посягательств на мою руку и прочий ливер — по крайней мере в ближайшие годы. А там, глядишь, меня научат толком пользоваться даром, я и сама от тетушки отобьюсь.

Из-за кузена я переживала куда меньше. Маменькин любимец, он всегда был балован сверх меры, и физическими нагрузками себя не утруждал, из-за чего к зрелому возрасту двадцати лет имел пухлый живот и рыхлые, дряблые ляжки, что сделали бы честь любой престарелой матроне.

Разглядывать я его не собиралась. Он ко мне сам полез в спальню за неделю до побега. Решил, видимо, что я как увижу все это благолепие, так тело откажет и само на него бросится.

Но мое тело отчего-то вместо возбуждения выдало такой удар левой, что кузен сполз по стеночке в коридоре, и более попыток ко мне в постель забраться не предпринимал.

Судя по тому, что от тетушки не последовало упреков, об этом происшествии ей никто не доложил. Значит, Эдгар не по ее наущению явился.

Пусть так, но ждать, пока тетушка ему скомандует «фас»,я не собиралась. Исправно притворялась довольной судьбой и покорной овечкой, пока не собрала достаточно средств на билет до столицы. Мои конспекты пользовались неизменным успехом у сдающих выпускные экзамены школьников, копировать я их едва успевала, настолько был велик спрос.

Историю Вальдена прошла, как во сне.

Для бытового, к счастью, экзамены на этом заканчивались. Еще один пункт в поддержку моего спонтанно принятого решения. Соберись я на боевой, пришлось бы сдавать физподготовку, в чем я, прямо,скажем не сильна. А на артефакторику — черчение. При том, что я прямую линию провожу ровно только по линейке, и то не всегда, не нужно мне такого счастья.

У крыльца академии меня смирно поджидал мой кофр. А рядом с ним, небрежно привалившись плечом к стене, позевывал мистер Эйр.

— Вы сбежали из дома, мисс Марлоу?

Талант у человека одной фразой выводить из себя.

— Вас это никак не касается! — вздернула я подбородок, хотя внутри все тревожно задрожало.

А если мне из-за этого откажут в поступлении? Вроде бы согласие родственников не обязательно, я совершеннолетняя, сама могу принимать решения, но кто их тут в столице разберет?

— Еще как касается. Если были нарушены какие-то обязательства, академии придется принять на себя ответственность. Я временно тоже часть академического составаи терпеть не могу лишнюю ответственность. Улавливаете логику?

Я всхлипнула, на ресницах повисли крупные прозрачные слёзы.

Мистер Эйр отступил на шаг и закатил глаза.

— Не думайте, что проймете меня такими дешевымитрюками, мисс Марлоу, — строго заметил он, старательно не глядя мне в лицо.

Всхлип стал громче, надрывнее и выразительнее.