Экономика без скуки. Как понять мир с помощью простых принципов

Он жил комфортно и изысканно, не утратив при этом рыцарского духа. В отличие от него, Юэ Буцюнь стремился к единой цели — стать лидером воинского сообщества и лучшим мастером боевых искусств; все остальные факторы, способные принести счастье — семейные узы, справедливость, красота и материальные удовольствия — не входили в его набор целей. Если судить исключительно по набору целей, Чу Люсян, безусловно, более рационален, чем Юэ Буцюнь. Согласно теории полезности, когда, исходя из заданной цели, стремимся к достижению полезности, при преследовании многоцелевых задач полезности от различных аспектов не уменьшаются, а совокупная полезность максимизируется; тогда как при преследовании одной единственной цели полезность от одного аспекта уменьшается, и, естественно, максимальная совокупная полезность будет ниже.

Рассмотрим теперь соотношение затрат и выгод. В мире нет бесплатного обеда: преследование любой цели сопряжено с необходимостью сопоставить затраты и выгоды. Когда Чу Люсян стремится извлечь полезность из множества целей, это, конечно, сопряжено с затратами: например, чтобы отстаивать справедливость в мире кунг-фу и помогать друзьям, ему приходится отказываться от уютной жизни на корабле и связанных с ней удовольствий (альтернативные издержки), тратить деньги и силы (прямые затраты), а также сталкиваться с различными непредвиденными опасностями (риски).Но по сравнению с уважением, которое он получает, и удовлетворением от реализации своих идеалов выгода всё же превышает затраты.

Особенно учитывая, что он обладает сверхчеловеческими боевыми навыками, сообразителен и гибок, всегда способен выйти из опасной ситуации невредимым. С Юэ Буцюнем дело обстоит иначе: он готов пойти на всё ради того, чтобы стать лидером мира кунг-фу. Эта цена включает в себя: отказ от него со стороны всех, уход от него любимого ученика Линху Чун, любимой жены и дочери (альтернативные издержки);«кастрация с помощью меча» ради отработки божественного навыка, в результате чего он стал существом, не являющимся ни мужчиной, ни женщиной (прямые издержки); использование всевозможных уловок и интриг, что не только отнимало силы и энергию, но и привело к потере уважения со стороны представителей воинского сообщества, из-за чего его прозвали «Меч лицемера» (говорят, что во время заседаний вьетнамского парламента лицемеров часто называют «Юэ Буцюнь»); потеря репутации также является издержкой; что же касается всех поступков, совершенных в процессе борьбы за звание лидера воинского сообщества, то все они обходились весьма дорого. Однако титул лидера воинского мира, который он получил, из-за межпартийных распрей и убийств никто не воспринимал всерьёз. Не будет преувеличением сказать, что издержки значительно превысили выгоды.

С учетом этих двух моментов польза, приносимая Чу Люсяном, намного превосходит пользу, приносимую Юэ Буцюнем. А как насчёт желаний? Хотя Чу Люсян и был знаменитым рыцарем, прославившимся на всю эпоху, у него не прослеживалось никаких амбиций по господству в мире кунг-фу. Всё, что он делал, было продиктовано чувством справедливости или дружеской преданностью. У него не было грандиозных устремлений, он просто хотел хорошо выполнять каждую задачу, стоящую перед ним. Юэ Буцюнь же обладает огромной амбицией и неутолимой жаждой власти — не говоря уже о том, что звание лидера воинского мира само по себе является огромным стремлением; более того, такой человек, как Юэ Буцюнь, даже став лидером воинского мира, не успокоится и, скорее всего, в следующем шаге попытается объединить под своей властью как добродетельные, так и злобные течения. Жажда амбициозного человека безгранична.

Полезность Чу Люсяна превосходит полезность Юэ Буцюня, а его желания меньше, чем у Юэ Буцюня, поэтому, конечно же, счастье Чу Люсяна должно быть больше, чем у Юэ Буцюня (на мой взгляд, счастье Юэ Буцюня отрицательно). Оба стремятся к максимизации, но очевидно, что Чу Люсян рационален, а Юэ Буцюнь — иррационален. Поэтому те, кто прочитал эти две книги, безмерно восхищаются Чу Люсяном и крайне презирают Юэ Буцюня.

Мир воинских романов — это маленький мир, а жизнь — это большое общество. Воинские романы отражают жизнь. На самом деле в реальности тоже немало людей, похожих на Юэ Буцюня: у них односторонняя жизненная цель (ради денег или ради славы), цена, которую они платят за достижение полезности, слишком высока (ради денег они забывают о семье, ради славы теряют личность), а амбиции слишком велики (они всегда стремятся стать богатыми и знаменитыми). Такие люди, как и Юэ Буцюнь, не будут счастливы. Экономика помогает нам более рационально стремиться к максимизации, и в этом заключается смысл романов о воинах-мастерах.

Конкуренция на основе дифференциации продуктов в мире кунг-фу

Большие и малые, сильные и слабые школы, а также мастера с самыми разнообразными уникальными навыками составляют этот особый мир воинского сообщества. Различные школы и мастера выживают и развиваются в условиях жесткой конкуренции, что весьма напоминает соперничество бесчисленных крупных и мелких предприятий и отдельных лиц на рынке. Поэтому борьбу в мире кунг-фу можно объяснить с помощью экономической теории рыночной конкуренции, а описания противостояний между школами в романах о кунг-фу позволяют углубить понимание и применение теории конкуренции.

Мир кунг-фу не является монопольным рынком: если бы только одна школа кунг-фу господствовала в этом мире, то самого мира кунг-фу просто не существовало бы. Без борьбы между различными школами даже такие талантливые писатели, как Цзинь Юн и Гу Лун, не смогли бы создать столь увлекательные романы о воинах-суньи. Мир кунг-фу не является даже олигополистическим рынком. Хотя в разные периоды в этом мире существовали некоторые влиятельные крупные школы, такие как Удан и Шаолинь, упоминаемые во многих книгах, или школы добра и зла, а также такие супергерои, как «Восточный Злодей»,«Западный Яд», «Южный Император», «Северный Нищий» и «Центральный Божественный», а также такие супергерои, как Чжан Вуцзи и Ян Го, — ни один из них не может считаться олигархом. Им трудно контролировать американский автомобильный рынок так, как это делают олигархи «Дженерал Моторс», «Форд» и «Крайслер», или мировой рынок крупных гражданских самолетов, как это делают «Боинг» и «Эйрбус». В конечном счете, я определяю мир кунг-фу как рынок монополистической конкуренции.

Ключом к успеху предприятий на рынке монополистической конкуренции является дифференциация продукции, то есть создание продуктов, обладающих собственными отличительными чертами. Это означает, что на таком рынке монополия возможна только при наличии различий между продуктами, а успех — только при наличии монополии. Таким образом, ключом к успеху предприятий на рынке монополистической конкуренции является установление собственной монопольной позиции за счёт уникальных характеристик продукции. Если бы эти слова услышали главы различных школ боевых искусств, они, естественно, отнеслись бы к ним с пренебрежением. Но на самом деле они поступают именно так. Цель борьбы в мире боевых искусств — завоевание верховного положения своей школы в этом мире, то есть монопольного положения (хотя и под лозунгами типа «отстаивания справедливости»), которое формируется в ходе поединков (основной формы конкуренции в мире боевых искусств).Средством достижения этой цели служат уникальные боевые навыки их школы — отличительные особенности их «продукта», отличающие их от других. На самом деле это необходимо не только для победы: даже чтобы просто выжить в мире кунг-фу, где сильные соперники встречаются на каждом шагу, нужно полагаться на особенности своей школы.

Под пером Цзинь Юна уникальные навыки различных школ предстают в самом ярком свете. О школах с многовековой историей, таких как Удан и Шаолинь, и говорить нечего. «Восемнадцать ладоней, покоряющих дракона» и «палка для избиения собак» из Бродяжьего братства позволяют даже группе нищих свободно путешествовать по миру. Даже такая юная девушка с пограничных земель, как Лань Фэньхуан, способна своим непредсказуемым искусством отравления наводить ужас на всех мастеров боевых искусств. Если внимательно изучить боевые искусства различных школ, то вы поразитесь тому, сколько инноваций и различий таятся в этих, казалось бы, скромных навыках.

Гу Лун, похоже, уделяет больше внимания закрученности сюжета, а боевые искусства у него не так разнообразны, как у Цзинь Юна. Герои его произведений, будь то Ли Сюньхуан с его «Летающим ножом» или Симен Чуйсюэ, отличаются молниеносной скоростью: противник и глазом не успевает моргнуть, как голова уже отрублена, а нож снова в руке. Скорость — это тоже одна из особенностей. В этом мире боевых искусств, где царит жесткая конкуренция, те, у кого нет ярких особенностей в боевых навыках, — например, небольшие школы из Цанчжоу, — не могут выжить и терпят поражение при встрече с сильным противником. Читая произведения о воинском мире, люди часто увлекаются разнообразными боевыми искусствами. Слушая, как Ван Юйянь (персонаж романа «Восемь частей небесного дракона») рассказывает о боевых искусствах разных школ, невозможно не испытать к этой юной девушке некоторого уважения. Помимо восхищения, следует помнить, что это и есть инновация, заключающаяся в дифференциации продукта.

Как и в случае с продуктами на рынке, уже имеющиеся уникальные боевые искусства также нуждаются в постоянных инновациях. Такие великие мастера, как Хун Цигун и Ян Го, смогли стать великими мастерами своего поколения только благодаря тому, что на основе существующих боевых искусств создали уникальные, непобедимые в мире стили. Ключ к уникальности продукта заключается в инновациях; как только инновации подавляются, секта обречена на гибель. Смерть школы Хуашань в романе «Смех над миром» была обусловлена не личными качествами Юэ Буцюня, а борьбой между меченосцами и мастерами ци, в результате которой меченосцы физически уничтожили последних.

Школа Хуашань упорно придерживалась духа меченосцев — как она могла не погибнуть? Напротив, Линху Чун именно благодаря тому, что, освоив основы Мечевой школы, он также изучил учения Школы Ци у единственного выжившего наследника этой школы — Фэн Циняна (а также освоил внутреннюю силу у Жэнь Васяна), стал настоящим великим мастером школы Хуашань. Однако мир кунг-фу — это почти диктаторская сфера, где главы школ обладают абсолютной властью, а ученики, у которых появляются инновационные идеи, считаются предателями своей школы и обречены на верную гибель. Именно такая политическая диктатура сдерживает инновации. Поэтому школы с богатой историей зачастую остаются лишь пустым названием, а в мире кунг-фу процветают новые школы с меньшими традициями или такие неконформисты, как Ян Го и Линху Чун. Инновации — это жизнь предприятия, а также жизнь мира кунг-фу.

Создать свой собственный стиль боевых искусств нелегко, а украсть его, конечно, гораздо проще, поэтому поиск боевых искусств и секретных мануалов становится одной из центральных тем в романах Цзинь Юна. Те, кто становится великими мастерами, часто получают какой-то секретный мануал благодаря случайной удаче и тренируются в соответствии с ним. Что такое секретный мануал? Это секрет освоения того или иного стиля боевых искусств. Говоря языком бизнеса, это ключевая технология производства какого-либо уникального продукта. Рецептура «Кока-Колы», рецептуры некоторых лекарств «Тонгрентана» и «Юньнань Байяо» — все это сокровища, ничем не уступающие секретным руководствам по боевым искусствам.

Только обладая такими рецептурами, предприятие может производить уникальные продукты, отличающиеся от других, и монополизировать определенный сегмент рынка. Только обладая такими секретными руководствами, различные школы боевых искусств могут развить свои собственные стили, внушающие страх всему миру. Боевые искусства, как и рецептуры, хранятся в строгой тайне, поэтому некоторые люди ломают голову над тем, как их украсть. Удивительно, насколько сильна притягательная сила таких секретных руководств, как «Священная книга подсолнечника», для героев мира кунг-фу. Нам, людям, не принадлежащим к этому миру, трудно это понять. Ради получения таких руководств герои готовы отдать даже свою жизнь. Это говорит о том, что ценность боевого искусства зависит от его уникальности. Разве не так же обстоит дело и с конкуренцией на рынке? Формы разные, но суть одна.

Конечно, даже имея секретный трактат, не всегда удается овладеть божественным мастерством; некоторые, не сумев правильно тренироваться, могут даже впасть в безумие. Чтобы овладеть божественным мастерством, нужны не только указания из секретного трактата, но и прочная основа. В романах о воинах-храбрых эта основа — внутреннее мастерство. Что такое внутреннее мастерство, наверное, даже Цзинь Юн не до конца понимал: его можно «выпускать» и «впускать», что вызывает ещё большее недоумение. Но внутреннее мастерство имеет большое значение.

Посмотрите: Ян Го и Сяо Лунню усердно тренировали внутреннюю силу в древней гробнице, поэтому мастерство Яна Го в фехтовании развилось от использования хорошего меча до использования веток вместо меча и, наконец, достигло высшего уровня — «без меча лучше, чем с мечом». Среди всех мастеров в книге нет ни одного, кто не обладал бы глубокой внутренней силой. Из этого видно, что секрет боевых искусств или основа уникальных боевых приёмов заключается в «внутренней силе». Для создания уникальных продуктов предприятиям также нужна «внутренняя сила». Однако эта «внутренняя сила» — не та загадочная субстанция, о которой пишет Цзинь Юн, а чёткая определённость прав собственности и структура корпоративного управления. Многие предприятия не могут создать уникальные продукты, и ключевая причина этого — отсутствие «внутренней силы». Если права собственности не определены чётко, если обязанности, права и ответственность не разграничены, если отсутствуют механизмы мотивации и методы управления, то уникальных продуктов не будет. Точно так же, как без «внутренней силы» невозможно овладеть божественными навыками.

Предприятия и различные школы боевых искусств, конкуренция в деловом мире и сражения в мире кунг-фу — по сути, это одно и то же. Если читать романы о кунг-фу с этой точки зрения, то те ослепительные боевые приёмы станут для вас источником вдохновения. Закройте книгу и поразмышляйте над историями, стоящими за этими непревзойденными боевыми искусствами, — вы получите гораздо больше впечатлений. Читая романы о воинах таким образом, вы проникнетесь к ним ещё большим интересом, и чтение станет ещё увлекательнее; а если вы позаимствуете из них пару приёмов, это, возможно, поможет вам добиться успеха!

Игра в мире кунг-фу

В человеческом обществе индивидуумы и группы находятся в состоянии взаимной зависимости: успех решения одного человека зависит от реакции других на это решение. Этот объективный факт заставляет людей сознательно или бессознательно применять методы теории игр при принятии решений. История о скачках Тянь Цзи из древнего Китая является классическим примером теории игр; дилемма заключённого — это проблема, которая возникала с тех пор, как появились заключённые. Современная теория игр — не что иное, как обобщение и развитие этого способа мышления. Несмотря на математическую оболочку, её идеи можно проиллюстрировать примерами. Мир кунг-фу — это мир интриг и соперничества, где теория игр находит широкое применение.

Теорию игр часто используют для анализа проблем конкуренции и сотрудничества в человеческом обществе. Согласно равновесию Нэша, когда все участники руководствуются максимизацией своих индивидуальных интересов, а информация неполна, то есть невозможно определить стратегию оппонента, даже сотрудничество, выгодное для всех сторон, в конечном итоге достичь трудно. В таком игровом процессе следует обратить внимание на две проблемы: во-первых, при каких условиях возможно временное сотрудничество, и, во-вторых, в чем заключаются причины невозможности сотрудничества в долгосрочной перспективе. Мир кунг-фу, как и человеческое общество, полон конкуренции и сотрудничества. При этом сотрудничество носит временный характер, а конкуренция — вечный. Поэтому использование теории игр для анализа борьбы и сговоров между различными школами открывает новый подход к чтению и оценке произведений в жанре «хуася».

Роман «Смех над миром кунг-фу» представляет собой типичный пример для анализа игры сотрудничества и конкуренции — это история объединения Пяти вершин, задуманного и осуществлённого главой школы Суншань Цзо Ленчаном, а также его окончательного провала. Это также одна из основных сюжетных линий романа «Смех над миром кунг-фу».

По логике вещей, школы «Пяти вершин» имеют общие корни, и если бы им удалось объединиться, они могли бы сформировать крупнейшую школу в мире кунг-фу, способную не только соперничать с такими школами с богатой историей и уникальными навыками, как Удан и Шаолинь, но и противостоять «Секте Солнца и Луны» — секте, которую представители «праведных» школ считают еретической. По сути, такое сотрудничество было бы выгодно для всех школ Пяти вершин, особенно для небольших, таких как школа Хэншань, но почему же оно с самого начала встретило сопротивление?

Прежде всего, это связано с тем, что, хотя все школы Пяти вершин и стремились противостоять набирающему силу «Культу божества Солнца и Луны», на самом деле каждая из них преследовала свои скрытые цели. Цзо Лэнчань из школы Суншань был амбициозным человеком (во время дебатов во вьетнамском парламенте амбициозного человека называли «Цзо Лэнчань»).Официально он мотивировал создание альянса необходимостью объединиться для борьбы с сектой и т. п., но на самом деле хотел объединить все пять гор в одну секту и стать лидером альянса. Об этом знали все секты, и их лидеры не хотели терять свою независимость, не желая, чтобы многолетнее наследие (несмотря на его упадок) было разрушено при них, поэтому они не проявляли активности в деле слияния. Сложность сотрудничества заключается в том, что у всех участников есть свои собственные цели, которые не совпадают, и при этом каждый считает свои цели более важными, чем общие. Это похоже на «дилемму заключённых», когда каждый стремится к минимальному сроку заключения для себя, а не к минимальному общему сроку.

Несовпадение целей участников сотрудничества является основной причиной, по которой сотрудничество между предприятиями или государствами трудно реализовать в долгосрочной перспективе. Для каждого отдельного человека собственные интересы важнее общих. В человеческом поведении знаменитая фраза бывшего премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля — «Есть только вечные интересы, но нет вечных врагов или друзей» — является абсолютной истиной.

Когда мы говорим, что сотрудничество — это сложно, мы не имеем в виду, что его не может быть вовсе. Напротив, в реальности стороны с несовпадающими интересами также могут налаживать сотрудничество, хотя такое сотрудничество зачастую носит временный характер. Возможность формирования различных видов краткосрочного сотрудничества обусловлена, прежде всего, тем, что в течение этого короткого периода общие интересы становятся более важными. Сотрудничество между США, Великобританией и СССР во время Второй мировой войны, пожалуй, является именно таким примером.

США и Великобритания смогли сотрудничать с Советским Союзом, к которому они всегда относились враждебно, именно потому, что победа над фашистской агрессией Германии была важнее споров об общественных системах. Конечно, как только эти общие интересы исчезают, сотрудничество неизбежно заканчивается разрывом. Сразу же после окончания Второй мировой войны эти три страны вновь оказались в состоянии противостояния. Причина, по которой сотрудничество, инициированное Цзо Ленчаном, принесло кратковременные результаты, а различные секты Пяти Вершин поначалу с некоторым сдержанным одобрением отнеслись к нему, заключалась в том, что растущая мощь сил еретических сект создавала угрозу их существованию. Силы одного течения были недостаточны, чтобы противостоять лидерам сект — Рен Уйсин и Восточному Непобедимому, но объединив силы всех пяти вершин, можно было оказать некоторое сопротивление. Поэтому впоследствии, когда Линху Чун драматическим образом женился на Рен Инъин, и секта перестала противостоять ортодоксальным течениям, основания для такого сотрудничества фактически исчезли.

Ещё одной основной причиной, позволившей «Пяти горам» временно объединиться, были их собственные стратегии ведения игры. Как известно, ещё одним условием сотрудничества является эффективное наказание. Когда сторона, выступающая за сотрудничество, обладает достаточной силой, чтобы гарантировать убедительную угрозу и при необходимости применить наказание, сотрудничество становится возможным. В объединении «Пяти вершин» главным инициатором выступил Цзо Ленчань из школы Суншань. Остальные школы были гораздо слабее школы Суншань, поэтому, когда Цзо Ленчань предложил объединиться под одним знамёном и провозгласил себя лидером альянса, почти никто не осмелился открыто выступить против. Мы все помним, что Цзо Ленчань послал людей убить Лю Чжэнфуна из школы Хэншань, который отказался сотрудничать с ним и решил уйти из мира кунг-фу. Это и есть применение стратегии «убедительной угрозы», о которой говорится в теории игр: дать понять остальным школам «Пяти вершин», что тех, кто осмелится не подчиниться его приказу об объединении, ждет та же участь, что и Лю Чжэнфуна! Это действительно сыграло немалую роль: убили курицу — обезьяны действительно испугались.

Из остальных школ «Пяти вершин», за исключением школы Хуашань, возглавляемой Юэ Буцюнем, который питал амбиции занять место Цзо Ленчана, три другие школы не обладали достаточной силой и были вынуждены прибегнуть к стратегии следования. Игра «умных свиней» учит нас, что когда силы «большой свиньи» и «маленькой свиньи» неравны, оптимальной стратегией для «маленькой свиньи» является подчинение, то есть «большая свинья» предпринимает активные действия и получает большую выгоду, а «маленькая свинья», подчиняясь, получает небольшую выгоду. Сотрудничество часто инициируется «большой свиньей», получающей большую выгоду. Очевидно, что среди «Пяти вершин» школа Суншань является «большой свиньей», а остальные, особенно школы Хэншань, Хэншань и Тайшань, — «маленькими свиньями». Не подчинившись Цзо Ленчану, их ждет гибель всего клана; а если подчиниться ему (то есть применить стратегию покорности), возможно, удастся спастись. Если внимательно присмотреться к описанию психологии и поведения главы школы Хэншань, мастерицы Дин И, можно ещё глубже проникнуться безысходной печалью «маленькой свиньи». Сотрудничество обычно формируется краткосрочно именно в условиях, когда сильные инициируют, а слабые подчиняются.

Основа такого сотрудничества не заключается в общих интересах; сотрудничество является недобровольным, поэтому, естественно, не может быть долговечным и устойчивым. Поэтому союз Пяти вершин, созданный Цзо Лэнчаном, в конечном итоге закончился провалом, и в результате каждая школа понесла огромные потери. Читая роман, я часто испытываю печаль по поводу того, что прекрасный союз «Пяти вершин» был разрушен именно таким образом. Но разве в реальной жизни подобные трагедии не происходят каждый день? Иногда предприятия, находящиеся в ведении того или иного государственного ведомства, вынуждены подчиниться и объединиться в крупные корпорации или ещё более масштабные университетские комплексы. И что в результате? Выводы теории игр всегда верны — все стороны несут убытки, а инициаторы такого процесса тоже не ждёт ничего хорошего. Некооперационная игра приводит к наихудшему исходу для всех участников.

За кулисами экономического процветания

Среди знаменитых картин древнего Китая мне больше всего нравится «На берегу реки в день Цинмин». И не только из-за её художественной ценности, но и потому, что она отражает экономическое положение эпохи Сун.

Династия Сун — это династия в истории Китая, которая просуществовала лишь немного меньше, чем династия Хань, и имела самые небольшие территориальные границы. Однако династия Сун была самой развитой в экономическом и культурном отношении династией в истории Китая, превосходя даже предшествующие династии Хань и Тан, а также последующие династии Мин и Цин. Говорят, что один зарубежный ученый, исследующий экономическую историю Китая с помощью методов количественной историографии, подсчитал, что по покупательной способности ВВП на душу населения в эпоху Сун достигал 520 долларов США, что является самым высоким показателем среди всех династий феодального Китая. Конечно, к этой цифре следует относиться с осторожностью: я не нашел первоисточника и не знаю, насколько достоверны метод расчёта и вывод. Тем не менее, процветание экономики династии Сун является общепризнанным фактом среди большинства учёных.

Существует один важный показатель, позволяющий оценить степень экономического процветания различных династий, — это уровень развития товарной экономики. В истории экономики Китая династия Сун стала эпохальным явлением. Если до этого в Китае существовал лишь региональный товарообмен, основанный на взаимном обмене предметами первой необходимости (такими как соль), то в эпоху Сун действительно сформировалась товарная экономика. Его признаками стали переход от торговли предметами первой необходимости к торговле предметами роскоши, появление сельского хозяйства и ремесел, ориентированных на производство для торговли, формирование междугородней торговли и товарооборота в масштабах всей страны, а также возникновение крупных городов-торговых центров.