О годичных кольцах и пыльце. Истории о прошлом человечества глазами растений

Казалось бы, методология хорошо отработана, а принципы работы предельно ясны. Ни одна тайна не сможет устоять перед таким напором науки! Но по иронии судьбы именно здесь дендрохронологи столкнулись с загадкой, об которую им было суждено сломать немало копий в ученых спорах. Для любого метода настоящая проверка на прочность наступает лишь тогда, когда он встречается с величайшей загадкой в своей области. В мире дендрохронологии такой проблемой, ставшей испытанием для целой науки, оказалось наследие, оставленное нам несколько столетий назад одним-единственным человеком. Воистину, эта загадка имела свое имя, фамилию и вполне конкретную мастерскую в Италии. Потому что когда речь заходит о тайне звука, все дороги неизбежно ведут в Кремону – на родину самого известного скрипичного мастера.

Конечно же, история о дендрохронологии и скрипках не могла обойтись без имени Антонио Страдивари, за свою почти вековую жизнь создавшего множество шедевральных инструментов. Секрет их звучания и по сей день остается предметом жарких споров в среде мастеров скрипичного ремесла, историков музыки, химиков, экологов, а также множества других специалистов. Ученые пытались раскрыть эту тайну с помощью разных подходов. Одни специалисты анализировали структуру лакового покрытия, другие изучали особенности произрастания, хранения и обработки древесины, из которой были вырезаны деки. Однако однозначного ответа получить не удалось. Во всяком случае, такого, который бы устроил всех [8]. Выдающийся лютье[6] умер почти 300 лет назад, оставив нам немало загадок. Настолько непростых, что одна из них сумела поссорить не только музыковедов, но и дендрохронологов.

Особенный интерес в профессиональной среде властелинов годичных колец вызвала потрясающе сохранившаяся скрипка «Мессия». В 1939 году она была подарена Музею Эшмола (Оксфорд, Англия) частной фирмой W. E. Hill&Sons, несколькими месяцами ранее отклонившей предложение о покупке инструмента от самого Генри Форда. Коллекционеры преследовали благородную цель и решили, что «Мессия» не должна быть собственностью баснословного богатого любителя старины, навсегда сокрытой от людских глаз. Ее предназначение было в другом – служить источником вдохновения для новых поколений мастеров. Так скрипка и попала в Оксфорд, где хранится в открытой экспозиции по сей день.

Поначалу вопрос подлинности «Мессии» ни у кого не вызывал сомнений. Внутренняя сторона нижней деки инструмента была снабжена биркой с надписью Antonio Stradivari, 1716, что прекрасно соответствовало золотому периоду творчества итальянца. Однако спустя 60 лет в мире культуры разгорелись нешуточные споры о подлинности хранящейся в музее скрипки. Музейные работники с осторожностью доверяют артефактам, полученным из частных коллекций. И на то есть веские причины. Мы знаем немало примеров искусных копий, почти неотличимых от оригинала. Чего только стоит один «Алтарь Мирафлорес»! А уж если в подлинности предмета начинает сомневаться человек опытный и уважаемый, то как с ним не согласиться?

История повторилась. Как и в случае с картиной Рогира, без давления авторитета не обошлось. На этот раз масла в огонь подлил видный эксперт в области истории струнно-смычковых музыкальных инструментов Стюарт Полленс. Он заявил, что «Мессия» – это всего лишь реплика одной из работ Страдивари, созданная Жаном-Батистом Вийомом в XIX веке. Вийом увлекся копированием старых скрипок в 1827 году и достиг в этом деле немалых успехов. Многие его скрипки были совершенно неотличимы от оригиналов, исполненных рукой Страдивари. Такие разговоры безусловно наносили репутационный вред музею и в конечном итоге заставили хранителей обратиться к дендрохронологам за помощью.

Ученые принялись за работу. Данные, полученные одной из исследовательских групп, оказались сенсационными. Временная отметка terminus post quem для самого молодого кольца на верхней деке была датирована ими 1844 годом! Музейные работники были в панике. Неужели оцененная в 20 миллионов долларов скрипка – всего лишь очень качественная реплика? На их счастье, к организации исследования, давшего такую датировку, у других дендрохронологов возникли серьезные вопросы. Дело в том, что результат, указавший на середину XIX века, был получен на основе экспериментальной методики и на поверку оказался весьма спорным. Авторы пытались доказать надежность своего подхода, но тщетно. Вскоре их выводы были окончательно опровергнуты [9].

Спустя несколько лет после этих событий уже другие специалисты сравнили «Мессию» с другой работой Страдивари – альтом «Аркинто», чья подлинность не вызывала ни у кого сомнений. Оказалось, что узоры древесных колец на деках инструментов полностью повторяют друг друга. Такая идентичность может говорить только о том, что материалом для их производства послужило одно и то же дерево. Однако при этом самое молодое кольцо «Аркинто» было датировано 1686 годом. Дека скрипки оказалась чуть моложе, дендрохронологи отнесли заболонь «Мессии» к 1701-му.

На первый взгляд это может показаться парадоксом, но на самом деле здесь нет ничего удивительного. Классический альт должен обладать более глубоким, бархатным голосом, чем скрипка. Такого эффекта можно добиться только от старой и плотной древесины ядра, в то время как молодая заболонь еще содержит поры и поэтому всегда будет звучать выше. Несомненно, такой опытный мастер, как Антонио Страдивари, знал это и, конечно же, удалил слои внешних колец в процессе работы над «Аркинто» [10].

Вопрос был закрыт, а хранители музея могли вздохнуть с облегчением. Для исполнения идеальной реплики Вийому пришлось бы найти то же самое дерево, с которым работал Страдивари. Кроме того, оно должно было пролежать в идеальных условиях более 100 лет, дожидаясь француза. И не потерять за это время всех своих музыкальных свойств. Словом, слишком много невероятных совпадений должно было произойти, чтобы «Мессия» оказалась подделкой. Искусствоведческий детектив подошел к концу, но грустить по этому поводу не стоит. Ему на смену пришла другая, не менее захватывающая история. Гений Страдивари помог родиться новой гипотезе. Быть может, секрет неповторимого звучания инструмента заключается не только в исключительном мастерстве человека, его создавшего, но еще и в том, что сама природа предложила всемирно известному лютье из Кремоны уникальный материал, рожденный в эпоху глобальных климатических аномалий.

Так или иначе, потрясающая сохранность «Мессии» еще долго будет удивлять любителей музыки. А ее почтенный возраст только добавит восторга. И как уж тут удержаться от эмоционального восклицания: «Вот умели же раньше делать! Да и вообще, раньше было лучше». Было ли раньше лучше или нет – это дело вкуса. А о вкусах, как известно, не спорят. Наверняка мы знаем одно – раньше было… холоднее. Во времена Страдивари климат весьма серьезно отличался от нынешнего. Причем настолько, что некоторые ученые стали искать разгадку тайны звучания старых инструментов в области глобальных изменений окружающей среды. Как такое возможно? На этот вопрос способна ответить дендроклиматология – «дочка» науки о годичных кольцах. В следующих главах мы посмотрим на ее работу. Увидим, как деревья помогают анализировать причины поистине масштабных событий, затрагивающих не только мир искусства, но и судьбы всего человечества.

Литература

1. Svetlik, I., Jull, A. J. T., Molnár, M., Povinec, P. P., Kolář, T., Demján, P., & Simek, P. (2019). The best possible time resolution: how precise could a radiocarbon dating method be? Radiocarbon, 61(6), 1729–1740. doi:10.1017/RDC.2019.134.

2. Bernabei, M., Quarta, G., Calcagnile, L., & Macchioni, N. (2007). Dating and technological features of wooden panel painting attributed to Cesare da Sesto. Journal of Cultural Heritage, 8(2), 202–208. https://doi.org/10.1016/j.culher.2006.08.004/.

3. Ainsworth, M. W. (1992). Implications of revised attributions in Netherlandish painting. Metropolitan Museum Journal, 27, 59–76.

4. Klein, P. (1989). Dendrochronological studies on oak panels of Rogier van der Weyden and his circle. In: Le dessin sous-jacent dans la peinture. Colloque VII, September 1987. Université Louvain-La Neuve. 25–36.

5. Weiss, J. S. (2014). Isabel of Castile, flemish aesthetics, and identity construction in the works of Juan de Flandes (Doctoral dissertation).

6. Merrill, R. M. (1976). A technical study: birth and naming of St. John the Baptist. The bulletin of the Cleveland Museum of Art, 63(5), 136–145.

7. Čufar, K., Beuting, M., Demšar, B., Merela, M. (2017). Dating of violins – The interpretation of dendrochronological reports. Journal of Cultural Heritage et al. 27, 44–S54.

8. Echard, J.-Ph., Bertrand, L., von Bohlen, A., Le Hô, A.-S., Paris, C. (2010). The Nature of the Extraordinary Finish of Stradivari's Instruments. Angewandte Chemie International Edition. 49, 197–201.

9. Grissino-Mayer, H. D., Sheppard, P. R., Cleaveland, M. K., Cherubini, P., Ratcliff, P., & Topham, J. (2010). Adverse implications of misdating in dendrochronology: Addressing the re-dating of the «Messiah» violin. Dendrochronologia, 28(3), 149–159. https://doi. org/10.1016/j.dendro.2009.09.003.

10. Schwartz, M. (2021). Re-dating the «Messiah» violin attributed to Antonio Stradivari. Mediterranean Archaeology and Archaeometry. 21, 29–35. DOI:10.5281/zenodo.4643749.

Глава 1.3

Рыцари долгой зимы

Но как темнеет! Свет луны погас,Летят по небу грозовые тучи.Подобно блеску темных женских глаз,Прекрасен блеск зарницы. Гром летучийНаполнил все: теснины, бездны, кручи.Джордж Гордон Байрон, «Паломничество Чайльд-Гарольда» (пер. В. Левика)

Однажды компания из четырех прекрасно образованных англичан решила провести отпуск, наслаждаясь живописными пейзажами Альпийских гор. Молодые люди выбрали для отдыха загородный дом на берегах Женевского озера. Лето в этих местах очень теплое, воздух нередко прогревается до 30 градусов. Горы не дают суровым ветрам тревожить это место, поэтому взгляду путешественника здесь может открыться поистине удивительная картина. Местные жители выращивают виноград, улочки курортных городов украшают пальмы, а пляжи полны отдыхающими. Настоящие тропики посреди ледников!

Выбор гостей с Туманного Альбиона понять несложно. Лучшие курорты Англии едва ли могут похвастаться подобными условиями. Большую часть лета водную гладь Женевского озера ласкает солнце, тогда как жители Лондона с мая по сентябрь могут вообще не встретить ни одного ясного дня. По крайней мере, сейчас дела обстоят именно так. Почему сейчас? Да потому, что эта компания путешественников была отнюдь не нашими современниками. И встретила их обычно дружелюбная швейцарская природа не очень радушно. На то у нее были свои причины. Совсем неочевидные для жителей Европы начала XIX века, но от того не менее весомые. Впрочем, довольно загадок, во всяком случае пока. Давайте приоткроем завесу тайны над личностями наших героев. Тем более что один из них человек очень известный, настоящий символ своей эпохи.

Летом 1816 года одна из роскошных вилл, расположенных в предместьях Женевы, была забронирована на имя Джорджа Байрона, который приехал на озеро в сопровождении своих друзей – доктора Джона Полидори и поэта Перси Шелли. Последний решил провести каникулы в обществе юной спутницы, еще не успевшей снискать себе лавры известного литератора. В отличие Байрона и Шелли, несмотря на свой возраст уже успевших влюбить в себя просвещенную европейскую публику. Ах, если бы девятнадцатилетняя Мэри Уолстонкрафт Годвин (а впоследствии – Мэри Шелли!) только могла себе представить, насколько знаковой для ее судьбы станет эта поездка! И какую важную роль в этой истории сыграет климат.

Итак, друзья готовились к волшебному отпуску. Ведь по-другому и быть не могло. Лето на берегах Женевского озера – это время, когда природа раскрывает всю свою красоту и щедрость. Горные склоны, обрамляющие водную гладь, становятся еще более величественными, отражая солнечный свет в ярких оттенках зелени. В такие моменты воздух наполняется пьянящим ароматом свежей травы и цветущих гиацинтов. Хочется дышать полной грудью и творить. Идеальные условия для писателей эпохи романтизма, всей душой жаждущих воссоединения человека и природы, не правда ли? Наша четверка вполне могла рассчитывать на такие деньки. Но что-то все же пошло не так.

Женева встретила гостей пасмурным небом и холодными дождями. Что же, погода бывает капризна, и в кратковременном дожде весной нет ничего удивительного. Даже если речь идет о столь райском месте. Однако время шло, а Швейцария упорно отказывалась радовать англичан. И не только их. Местные жители не могли узнать родной край. Снег в горах отказывался таять, суровые ветра сделали прогулки невозможными, а проклятый дождь все никак не прекращался. Июнь пришел на смену маю, затем и лето подошло к концу. На протяжении всего этого времени погода не изменилась, так что гости были вынуждены провести практически весь отпуск сидя в четырех стенах и рассуждая о литературе.

Свирепым ветром завывала тьма,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В Северном полушарии между 40–45° и 62–68° с. ш. и в Южном полушарии между 42° и 58° ю. ш.

2

Драккар, или длинный корабль, – деревянный боевой корабль викингов.

3

Керн – так в дендрохронологии называют образец древесины, который используют для анализа изменчивости годичных колец деревьев. Это цилиндрический образец с осью, направленной по радиусу ствола.

4

Ученые решили особо не мудрить и назвали это явление «эффектом резервуара» по аналогии с емкостью, в которую наливают воду. Жители водной среды начинают поглощать частично распавшийся радиоуглерод еще на стадии эмбриона и рождаются как будто бы уже старыми. Во всяком случае, по радиовозрасту – уж точно.

5

Великий голод – массовый голод, охвативший большую часть европейской территории Русского царства с 1601 по 1603 год.

6

Лютье (от фр. luthier) – первоначально: мастер по изготовлению лютен, теперь: мастер, специализирующийся на создании и ремонте струнных музыкальных инструментов (скрипок, виолончелей, гитар и др.).