скачать книгу бесплатно
– Какой кошмар…, – единственная фраза, которую смогла я произнести.
– Ага, безумного жалкого их с братом, зато сейчас он стал тем, кто в сочувствии и не нуждается. Вот уж кто-кто, а он точно стукнет по столу, и ты будешь делать, как он скажет. Всегда уважала в мужчинах волевой характер вперемешку с дьявольским огнем.
– А откуда ты все это знаешь? – удивилась я. – Просто это же такие личные подробности.
– Ты забыла кто мой дядя, да и дело это резонансное было. Я тогда особо не слушала разговоры взрослых, но когда Вильям к нам приходил, они с папой часто говорили об отце Хэдера.
Дядя Катрин работал в полицейским участке нашего города. По словам Кэтти он занимал там какую-то крутую должность. Но по его внешнему виду нельзя было говорить о его зажиточности. Ему скорее больше подходила должность какого-нибудь учителя музыки. Он был очень мягким и добросердечным, и когда мы прибегали в детстве к нему и тете, то он обязательно рассказывал нам какую-нибудь историю, но концовку всегда умалчивал, давая нашим юным умам простор для полета.
– Слушай, так он из детского дома получается, – только сейчас до меня дошла эта часть рассказа. – Хотя, знаешь, это объясняет почему они все такие хмурые и озлобленные.
– Его с братом вроде усыновил какой-то мужик. Так что в детдоме пробыл он не долго. Но знаешь, мне кажется, он такой угрюмые не из-за этого. Но мне в любом случае нравится аура вокруг него. Ты же когда на льва смотришь, не ждешь, что он будет мирно травку щипать, и не задаешься вопросом, почему он стал хищником и может тебе голову оторвать в любой момент. Вот и с Хэдером так же. Это в его природе вызывать страх и преклонение у людей вокруг.
Я слушала слова подруги и понимала, она права. Однако, если лев от природы хищник, то человек рожден с другим набором качеств. И значит, чтобы в человеке доминантой стал ген зверя, то в жизни его явно должно было что-то очень темное произойти. Все же мы рождаемся маленькими и хорошими, и только мир делает нас злыми и агрессивными.
3.5
На свою улицу я завернула в неоднозначным настроении. Завеса прошлой жизни Хэдера немного приоткрылась, но понятнее от этого совсем не стало.
Возникло еще больше вопросов. Правильно говорят, чем больше ты знаешь, тем меньше ты знаешь. Один новый открытый кусочек пазов, добавляет еще несколько новых закрытых. А еще Катрин, с ее оказывается многолетней влюбленностью, не давала мне покоя. Даже пришлось придумать дурацкий предлог, чтобы домой пойти разными путями. Если утром у меня была острая потребность в людях вокруг, то сейчас было жизненно необходимо переварить всю полученную информацию и разложить в голове все по полочкам.
Однако, побыть в уединении мне было не суждено. В квартале от моего дома стояла машина Хэдера, но самого хозяина автомобиля рядом видно не было. Я даже в глубине души облегченно вздохнула, надеясь все таки избежать встречи с ним. После рассказа Катрин, а точнее после ее признания встречаться мне с ним не хотелось абсолютно. Не сказать, что я до этого сильно стремилась его увидеть. Просто тот вечер в магазине меня чем-то зацепил. Быть может, именно после этого образ Хэдера из разряда отморозка перерос во что-то иное. Но теперь все это было уже не важно. После признания Кэтти, я ощущала себя кем-то вроде предателя. Она мне доверила такое личное и сокровенное, а я не осмелилась даже рассказать о своем происшествии с этим парнем. Хотя с другой стороны я же просто не хотела подвергать ее опасности, ведь мало ли на что способны эти ребята. Но гадливое чувство все равно поселилось в душе в ту минуту, когда Катрин произнесла слова симпатии.
Перейдя на противоположную от авто сторону, чтобы не попадать в зеркало заднего вида, я достаточно быстрым темпом устремилась вперед. И снова волна адреналина начала зарождаться во мне, готовясь захлестнуть. Но в этот раз бушевавший в крови гормон не мешал, а скорее даже придавал уверенности в себе. Стараясь постоянно не коситься на бликующий Porshe, я поравнялась с ним. Ничего не происходило, вокруг все было так же, как и пару минут назад. Беда миновала, меня никто не остановил, а значит, заветная цель в виде родного дома была близка.
– Здороваться тебя совсем не учили?
Я даже вздрогнула от этого голоса. И вроде бы ожидаемо было его услышать, но я, наверное, слишком рано расслабилась, и потому слова застали врасплох. Не отрывая от меня взгляда, Хэдер вышел из машины. Бросив короткий взгляд в оба конца улицы, он снова сфокусировался на мне.
– Подойди ближе, – прозвучал сильный голос.
Ноги сами ступили на проезжую часть и пересекли ее, приблизив меня еще ближе к эпицентру опасности.
– Ну, привет.
– Привет, – максимально отрешенным голосом произнесла я.
Я целенаправленно не смотрела Хэдеру в лицо, держа глаза опущенными. Так создавалась иллюзия, что мы и не разговариваем лично. Пока не видишь глаз собеседника, не видишь и его самого. А еще было стыдно перед Кэтти. Сейчас, зная о ее чувствах, я чувствовала в себе обязанность, избегать встреч с этим парнем. Ведь эту встречу я могла предотвратить, если бы как только увидев черное авто издалека, развернулась и пошла прочь. Но я этого не сделала, а значит вина за то, что встреча все же состоялась, лежит на мне.
– Ты какая-то пришибленная сегодня, – произнес Хэдер, пристально изучающий меня, последние пару минут.
– Нет, тебе показалось.
– Дело как раз таки в том, что мне НЕ показалось, – твердо заявил Хэдер. – Посмотри на меня, – и дождавшись, пока я подниму на него взгляд, продолжил. – Или может быть это как-то связано с тем, что ты интересовалась мной?
– Что? Откуда ты знаешь?
Расширившимися от удивления глаза, я смотрела на него. Как он мог нас заметить сегодня в кафе, было совершенно не понятно. Помимо нас там была целая толпа посетителей, да и к тому же я не заметила, чтобы Хэдер или кто-то из его приятелей смотрел в сторону Риджано.
– Я тобой не интересовалась! – голос прозвучал более эмоционально, чем следовало.
Я совершенно не ожидала, что наша разговор будет об этом. Я даже еще не проработала всю полученную от подруги информацию, не пришла к какому-то выводу. Даже стратегию поведения еще не сформировала, поэтому как себя вести совсем не понимала. Но только одно я знала точно: сейчас, как никогда мне надо держаться от Хэдера подальше.
– Ах, ну да, простите, – полным сарказма голосом произнес Хэдер, изогнув губы в усмешке.– Это была твоя подруга, которая, кстати говоря, от меня без ума.
– Нет, ты не можешь этого знать.
– Как видишь, могу. У всего есть свои глаза, даже у кафе, которое ты так любишь. Так что, да, твоя подруга от меня без ума. Это немного осложняет ситуацию, правда? – с нескрываемой усмешкой в голосе произнес Хэдер.
Удивление, вперемешку со страхом и толикой восхищения транслировались на моем лице бегущей строкой. Сердце бешено клокотало в груди и, казалось, начни я сейчас что-то говорить, то заикалась бы как двоечник на химии. Не знаю, сколько времени прошло, пока я немного пришла в себя. Получается, он все знает про Катрин. Да уж, Мне экстренно необходимо оказаться одной и хорошенько все переварить.
– А теперь послушай меня, мышонок,– серьезным тоном произнес парень.– Я не люблю, когда меня обсуждают за моей спиной. Если у тебя есть вопросы, задай их меня, и я тебе отвечу. А не выспрашивай о моей биографии у других.
– У меня нет вопросов,– тихо прозвучал мой голос.
– Что, совсем ничего не хочешь узнать обо мне? Подумай, прежде чем отказываться. Такая возможность дается редко, узнать все из первых рук.
Конечно, я много чего хотела бы узнать, но боялась подогревать в себе интерес к его личности. Не стоило создавать интерес к тому, с чем надо прекращать всяческое взаимодействие.
– Кое-что вообще-то есть, – замявшись, пробубнила я. – Тумания, написавшая тот стих, на камне, какая она была? Сколько ей было лет, из-за чего она…убила себя?
Все так же смотря на меня, Хэдер изогнул бровь. Его лицо до этого ухмыляющееся, сейчас несло в себе совершенно другие чувства и эмоции. Более живые и человечные.
– С каждым разом все удивительнее и удивительнее…, – задумчиво изрек он. – Ну хорошо, я расскажу. Ей было шестнадцать лет. Мы вместе росли и дружили, хотя она и была постарше меня. Это был один из самых неповторимых людей, что я знаю. В ней не было показушной доброты, наоборот, она часто кричала и хамила всем подряд, за что так же часто и огребала. Но при этом в ней было доброе сердце, скрытое за всей этой оболочкой злой и склочной девчонки. А потом она влюбилась в одного мудака и в итоге залетела. Мне она об том рассказала, как только сделала тест. Прибежала заплаканная и показала бумажную полоску. Все это очень банально звучит, но когда вам по пятнадцать лет и в жизни ничего нет, вот тогда-то, это и выглядит как конец всего. А потом она убежала, чтобы рассказать своему трахарю обо всем. Не было ее двое суток. Директор детдома сообщила полиции, что воспитанник пропал. А потом Туман вернулась сама: избитая, с переломом руки. Она никому уже ничего не говорила, просто лежала в больнице ни с кем, и со мной в том числе, не общаясь. Ну и через какое-то время сбежала и сбросилась с моста.
Хэдер рассказывал, и было видно, он намеренно упускает все детали и свое отношение к этой истории. Рассказывает, как будто вырезку из газеты пересказывает. Но мне и этого было достаточно. Внутри все обливалось кровью от осознания жестокости жизни. Такая маленькая девочка, итак уже испытавшая большие трудности, была вынуждена испытать еще большие страдания. Никогда нельзя называть тех, кто расстался с жизнью слабаками, мы никто не знаем, что на самом деле ими движило. А значит, не в праве их и осуждать.
– Ну и что тебе дала эта история? Утолила любопытство? – выдернул меня из собственных мыслей язвительный тон Хэдера.
– Я не поэтому спросила, – попыталась оправдаться я. – Тот стих, он просто… просто очень проникновенный. Вот мне и стало интересно, что произошло с ней такого, раз в стихе столько боли.
Хэдер молча глядел на меня, думая о чем-то своем. Не знаю, что в тот момент творилось в его сознании, но взгляд с каждым мгновением приобретал все больше темного. Антрацитовый цвет глаз постепенно стремился к черному. При этом лицо парня не было угрюмым или хмурым, и оттого сам взгляд не устрашал, а скорее гипнотизировал. И вот уже я ловлю себя на мысли, что просто стою, и, не моргая, смотрю на него.
– А вот теперь моя очередь задавать вопросы.
– Такого уговора не было…, – начала, было, я возмущаться, но Хэдер прервал, словно не слушая меня, и продолжил.
– А вот интересно, какой номер у твоей подруги. Катрин, кажется, ее зовут. Не подскажешь?
– ЧТО? Я не собираюсь давать тебе ее номер!
Не смотря на страх перед этим парнем, ярость, закипающая во мне, взяла верх. Меня раздирало от желания нахамить ему, а еще лучше толкнуть или ударить. Что он вообще позволяет себе. И пусть, что Катрин скорее всего обрадовалась бы, узнав что Хэдер попросил ее номер. Я все равно не стану помогать ему в этом.
– Очень жаль, я думал, ты меня выручишь. Ну что ж придется как-нибудь самому.
– Даже не смей приближаться к ней, а то я, а то я…
– Даже интересно, что ты?
– А то я испорчу тебе жизнь!– наконец-то я нашлась, что ответить.
– Уже страшно, воинственный мышонок, – почти смеясь, заметил Хэдер. – Ладно, расслабься, мне нафиг не сдался ее номер, да и она сама. Но ты все еще должна мне ответ на вопрос.
– Ну, чего тебе? – пробурчала я.
Было даже немного обидно, что он просто поиздевался надо мной. Решил спровоцировать, вывести на эмоции, а я, как наивная дурочка, попалась на этот крючок. В который раз поддалась на его провокацию.
– Сколько лет твой отец работает в СайлСкиле?
– Эмм, ну я не знаю, лет пять, наверное. А что? – я недоуменно пялилась на, ставшего серьезным, Хэдера.
– Просто интересно было кое-что проверить, – уклончиво ответил парень. – Но это уже не важно. Пообещай мне, быть внимательной и осторожной.
– С чего бы это?
– Пообещай,– прозвучал жесткий и требовательный голос.
– Ну ладно, хорошо, буду аккуратной,– ответила я. – Хотя это как всегда,– уже тише добавила я.
– Нет, Арина, не как всегда!– Хэдер сделал резкий выпад в мою сторону и схватил меня за предплечье. – Твоя беспечность уже привела тебя ко мне, молись, чтобы она не столкнула тебя с кем-нибудь еще.
Я стояла и видела на расстоянии двадцати сантиметров его глаза перед собой. Там была не просто сгущающаяся темнота, а словно все грозовые тучи мира разом переместились в его взгляд. Ему даже говорить ничего не требовалось, огненная аура вокруг итак была максимально красноречива. Слегка поморщившись от неприятного сдавливания на предплечье, я попыталась освободиться, но он буквально вжал меня в себя.
– А как на счет второго пункта нашего уговора? – почти прошептал мне эту фразу Хэдер.
Тихий, подсевший голос, коснувшийся моих волос, защекотал висок. И так же резко как схватил, он отпустил меня. Отвернувшись, Хэдер достал с заднего сидения машины…весы. Я уже даже и думать забыла о нашем, недельной давности, разговоре о питании. Каждый день в голове звучало его напоминание о том, что надо поправляться и хорошо питаться. А вот сейчас, когда он приехал проверить, как выполняется его поручение, я почему-то и думать об этом забыла.
На весы я вставала с гордым видом, примерно предполагая, какое число увижу. И торжествующая улыбка победителя засияла на моем лице, когда заветные сорок девять килограмм высветились на табло.
– А ты, оказывается, бываешь исполнительной и покорной, – отметил Хэдер, чем поубавил мое наслаждение заслуженным триумфом.
Хотя триумф ли это? Похоже, я снова попалась в его ловушку. Просто-напросто выполнила его приказ, да еще и обрадовалась как слон в конце.
– Чем меньше твой вес, тем больше это проблем для твоего организма. Я тебе не враг, мышонок. Так что и ты не вреди себе, а продолжай в том же духе хорошо и сбалансировано питаться, – говорил он, убирая весы обратно в машину.
– Ты, между прочим, тоже сам себе вредишь, – решила подколоть его.
– И чем же, интересно? – вскинув бровь, вкрадчиво произнес парень.
– Я про сигареты. Они же тоже пользы организму не приносят.
Улыбка начала расползаться по его лицу. Я даже сделала небольшой шажок назад, потому что этот оскал имел мало общего с той добродушной улыбкой, что озаряет лица людей. Это скорее была улыбка психа, только что сотворившего что-то зловещее.
– Беспокоишься за меня? – поинтересовался Хэдер, плавно двигаясь в мою сторону.
– Нет! Ладно, извини, мне пора домой. Надо еще приготовить папе ужин. Пока.
Я бежала что было сил. Не знаю почему и от кого я так неслась, но стоило мне повернуться в Хэдеру спиной, как нечеловеческий ужас накрыл меня, и я даже не в состоянии была обернуться. И только оказавшись в своей прихожей, я поняла, что за мной никто даже не гнался, я просто сама придумал себе страх и сама же в него поверила. Да уж, сознание порой творит с нами непредсказуемые вещи.
Глава 4.
4.1
Ох, Арина, почему ты создаешь себе так много проблем? Могла же ведь просто, тихонечко отмолчаться, но нет, тебе понадобилось сунуть свой длинный нос везде. Как же, пообещали ей утолить ее любопытство, она тут как тут. Ну вот зачем мне понадобилась эта история про Туманию?
Сидя на кухне, я смотрела во двор, а видела не привычные кустики и деревья, колышущиеся на ветру, а детей, ставших друг для друга опорой и защитой и не сумевших уберечь друг друга. Я хоть и росла в семье, где меня всегда могли утешить и приободрить, но даже для меня, утрата близкого друга была бы потрясением. А для парня, оказавшегося в детском доме и нашедшего там родственную душу, такая потеря была в стократ сложнее. Это как проснуться однажды утром и понять, что у тебя нут больше на земле никого. Ни семьи, что всегда рядом, ни друзей, никого. Пустота. Даже рассказать о том как паршиво на душе некому. Я все это прокручивала в голове, рисовала картинки и вдруг поняла. Катрин! Она моя единственная самая близкая подруга. Ближе нее у меня просто никого не существует. Я знаю про нее почти все, а она знает про меня. И неужели какая-то давняя влюбленность может разрушить этот мир двух душ? Глупо было даже думать о каких-то обидах. Я виновата перед ней куда больше, чем она передо мной. Она хотя бы рассказала о своих чувствах, а я так и продолжила скрывать. Причем скрывать даже то, чего нет.
Чай уже давно остыл и покрылся омерзительной пленочкой, а я все сидела и думала о нас с Катрин. О там как мы раньше, летом, уходили далеко за город, в лес и мечтали. Обо всем на свете мечтали. Просто делились своими самыми сокровенными, самыми бредовыми мыслями друг с дружкой. Рассказывали все, не боясь, что нас сглазят или позавидуют. Просто тогда мы были куда чище и прозрачнее. А еще наивнее.
Я сидела за пустой партой и нервно нажимала на зеленую трубку. Гудки и ничего больше. Пара уже началась как двадцать минут назад, а Катрин все не было. WhatsApp сообщал, что в сети она была в 00:08. И чего ей не спалось- то в это время. Кэтти конечно была из тех людей, что могли вечером пить, а на утро быть готовым к любой встрече, к любому экзамену, да и вообще хоть к приезду президента. Так что ее поздний визит в мессенджер меня не беспокоил, а вот опоздание в колледж было на нее совсем не похоже.
На следующей паре подруга так и не объявилась. Не было ее и на следующий день…
Но переживание за Кэтти сдало свои позиции, как только экран смартфона озарился от уведомления: «Сорок семь пропущенных. Арин, ты на телефон села что ли?.D». Да, это было в ее стиле, на нападки других улыбаться и отшучиваться. «Где ты?!», – мне хотелось так много ей высказать, но пока в первую очередь надо было выяснить все ли с ней в порядке. Телефон долго молчал, а я продолжала постоянно обновлять диалог, в глубине души боясь увидеть что-нибудь плохое. Экран ожил: «Меня пару дней не будет, я тебе потом все расскажу, мой космос». Нехорошее предчувствие подняло голову во мне, просыпаясь ото сна. Но выбора не было, пришлось сделать вид, что все в порядке, и на смартфоне появились слова: «А ты мой пожиратель нервных клеток».
И вот куда она могла подеваться. Даже учеба, которую Кэтти очень ценила, вдруг отошла на второй план. Все это очень странно.
– Уже завтра, – грустно заметил Том.
– Знаешь, я тут недавно думала, – робко и нерешительно произнесла я. – Это такое счастье, что в моей жизни есть такие хорошие друзья как ты и Катрин. Томми я так по тебе буду скучать, – душу просто разрывало от боли. – Мне тебя будет очень не хватать. Если будет шанс, обязательно возвращайся. Обещай, что приедешь.
– Арин, не надо, не плачь, – он обнял меня, прижав к себе.
Вот уж не думал никогда, что буду рыдать стоя на крыльце колледжа. Я никогда не плакала в общественных местах. Только дома наедине с собой. Но сейчас меня прорвало. Весь стресс прошлых недель вырвался наружу.
– Обещаю тебе, что вернусь, – гладя меня по голове и по спине, тихо произнес Том. – Даже если шанс будет самый маленький, все равно вернусь.
Руки продолжали нежно и успокаивающе кружить по моей спине. А я стояла и чувствовала себя как раньше, в детстве, маленькой и беззащитной, но под постоянной охраной верного друга.
– Все, Аринка, не плачь. Состаришься быстро.
Смех сквозь слезы. Одно из самых неповторимых чувств. Минуту назад ты думал, что душа разорвется. А сейчас, снова выглянуло солнышко, и запели птички.
– Пойдем ко мне, выпьем, что ли, чего-нибудь прозрачного, – подмигнув, взял меня за руку и повел прочь за ворота учебного здания.
4.2
За окном давно стемнело. Возможно, стрелки уже перевалили за полночь или же время близилось к рассвету. Ощущение времени пропало напрочь. Я сидела на стуле у окна, сложив руки на подоконнике и опустив голову на руки. Я даже не умылась и не переоделась, как пришла. Да и свет в комнате так и не включила. Поздоровалась с отцом и зашла к себе. Вот с тех пор так и сижу. Как все это вообще было возможно…. Даже бутылка вина, распитая с Томом, не подействовала. Я не забылась ни на минуту. Мысли неустанно транслировавшиеся в голове, сейчас превратились в одну: «Как быть дальше?!».
Я даже в какой-то момент позавидовала другу, что он уезжает и будет подальше от всего этого. Тоже бы сейчас уехала, да только некуда.
Я сидела и смотрела куда-то в темноту улицы. А видела перед собой не горящий фонарный столб, а ребят, сидящих на блоках, и девочку в джинсовой рубашке с ними. В такой до боли знакомой рубашечке…Это ведь мы ее вместе купили в том году. Катрин так долго хотела ее найти, и в итоге пришлось заказывать через интернет-магазин. Если бы не эта часть ее гардероба я бы даже не узнала сейчас подругу. Высокий хвост, хотя я прежде никогда не видела ее с собранными волосами. Всегда только распущенные волосы, даже на физкультуре. Тренерша за это часто ругала ее, но каждый раз Кэтти находила новые отговорки.
–Да пошли, не заметно проскочим. Зато так быстрее дома будем, и быстрее в отцовский бар залезем,– заговорщицки подмигнул Том.
Мы действительно добрались домой быстрее, сэкономив почти полчаса, но вот только желаемой радости мне это совершенно не принесло, в отличие от Тома. Паренек подливал себе уже в третий раз коньяк и был в просто превосходном настроении. Шутки и всякие истории лились как из рога изобилия, вот только я совершенно не слышала ничего. Наверное, надо было вернуться и точно удостовериться, что это была Катрин. Может я обозналась, расстояние ведь такое большое было, да и лица я не видела. Может просто похожая девушка. Ну, а рубашка, мало ли еще таких рубашек в мире? Хотя я прекрасно знала, что мало.
Поверить в то, что там, на пустыре, была моя Катрин, оказалось невыносимо сложно. Я все искала какие-то ниточки и зацепки, чтобы уверить себя в том, что я перепутала, но все напрасно. Ну вот зачем, зачем она туда полезла? Ее неуемное желание чего-нибудь остренького привело ее в итоге к неприятностям. Я все думала о том, что если бы мы не пошли тогда в Риджано, то не встретили бы Хэдера, и она не рассказала бы мне о своей влюбленности. Это она, наверное, после нашего разговора решилась действовать. Ведь до этого Катрин ни взглядом, ни словом не выдавала своих чувств.