Сопротивление

Технически, это правда.

Их манера боя и техника выглядела ничтожной. Они осторожничали, старались не причинять друг другу вред. Пэйдж фыркала, смотря, как Реджина пытается бороться с Биллом. И это тот редкий случай, когда я был согласен с Пэйдж. Билл подбадривал Реджину, а стоило провоцировать. Ройс ворковал вокруг Джиджи, когда нужно было вызвать у нее эмоции. Иначе все это не имело смысла.

Никакого. Чертова. Смысла.

Минхо вызвал Рэя на ринг. Алекс с гигантскими мешками под глазами жадно следила за ними. Стоило Рэю занести кулак, как она склоняла голову и что-то записывала в телефон. Наверное, переписывалась с Анной.

– Какая милая тренировка, – не выдержала Пэйдж, наиграно прикладывая руки к груди. Тара на секунду вскинула голову, а после вернула внимание к книге. Ее порно романы с членами-анакондами действительно были куда интереснее, чем сахарная атмосфера в зале, – напомните, на кой черт мы здесь собрались?

Билл и Реджина оторвались от игривых ударов кулачками. Ройс прижал к себе Джиджи и положил голову ей на плечо. Я закатил глаза. Смотря на них, я чувствовал, как сахар поднимается в крови.

– Раз кое-кто не выспался, я стану тренером. Джиджи, встань в пару с Джексом.

– Нет, – сказал Ройс, сверкнув глазами.

– Боишься, что я сломаю твою подружку?

– Для начала попробуй сломать меня. – Улыбнулся он. Алекс шумно вздохнула. Краем глаза я заметил, как она встала и покачнулась от усталости. Кто-то громко щелкнул языком.

Ну, разумеется, это был Минхо.

Эти двое держали меня за идиота.

Однако недосып Алекс и наличие Броуди в ее комнате сулило новым срывом. Пэйдж достала нож и собралась швырнуть в нее, как внезапно Алекс вскинула ладонь.

– Я в порядке.

Тара сразу убрала книгу и приблизилась к ней. Она что-то шепнула, Алекс в ответ кивнула, а после обратилась к Ройсу:

– Займись всеми.

Ройс бросил на меня осуждающий взгляд и качнул головой. Какого хрена они организовали коалицию против меня?

Алекс и Тара ушли, остальные продолжили тренироваться. Я выждал момент, когда Ройс сосредоточиться на Джиджи, и улизнул из зала.

Придурок должен был уже проснуться.

Звездочка сидела на лестнице и, я мог поклясться, осуждающе смотрела на меня своими огромными глазами. Кошка ненавидела меня ровно так же, как и я ее. Стоило мне занести ногу на ступеньку, как ее шерсть вздыбилась, а изо рта вырвалось шипение.

– Свали, – прорычал я. Но Звездочка отличалась своенравным характером. И пока остальные ворковали вокруг нее, я знал, какой на самом деле она была хищницей.

Я поставил ногу на вторую ступеньку. Звездочка приготовилась выпустить когти. Какого черта она так реагировала на меня, я понятия не имел.

Нас разделяли несколько ступеней. Я так внимательно смотрел в глаза кошки, что не сразу заметил Тару.

– Джекс! – возмутилась она и спустилась спасать свою любимицу, – Я же просила не обижать ее.

– Да я не трогал ее, – пробормотал я и попытался обойти Тару, что с одной стороны было легкой задачей, с другой – белая пантера в ее руках протяжно мяукала.

– Куда ты идешь? – Тара схватила меня за руку, и я закатил глаза.

– Проверить его, – вздохнул я.

– Он все еще без сознания. Я только что была у него.

Мы схлестнулись с Тарой взглядами. В ее карих глазах полыхало любопытство вперемешку с ликованием. Если кто-то считал ее милой – Ройс, например, – то глубоко заблуждался. Достаточно было взглянуть на книги, которые Тара читала. В каждой из них список триггеров и кинков превышал мой список промахов. Мой отец избил бы ее до полусмерти, если бы увидел ее библиотеку.

Эта мысль привела меня в ярость.

– Тара, дай мне пройти.

– Я пойду с тобой. – Она гордо вскинула подбородок и крепче прижала к груди шипящую Звездочку.

Я закатил глаза и поплелся в комнату Алекс, которая сейчас спала в кровати Тары.

– Почему ты хочешь быть рядом с ним, когда он очнется?

Мои кулаки сжались от тона ее голоса. Если бы мы в России брали вторые имена, то Тара обязана была бы взять имя Варвара.

– Тебя это не касается. – Мне не нравилось ей хамить. Ее броня была гораздо тоньше, чем у остальных. На ринге Тара превращалась в банши, а за его пределами остро реагировала на грубость. Ее большие глаза сразу наполнялись слезами, нижняя губа тряслась, а щеки становились багровыми.

– Ну, скажи мне, – канючила она на русском, предлагая сохранить в тайне этот разговор.

Я остановился возле двери и сглотнул. Тара перехватила мой взгляд и выпятила нижнюю губу. Она в целом выглядела как ребенок, но в такие моменты напоминала семилетку, которая умоляла купить ей рюкзак с русалочкой.

– Я хочу узнать, кого он увидел.

Понимание расплескалось в ее глазах. Ее губы приоткрылись. Звездочка спрыгнула и намеренно шлепнула хвостом по моей ноге. Маленький пушистый дьявол.

– Ты хочешь узнать о его прошлом. – Сочувствие. Сочувствие отпечаталось на ее лице. Потому что она знала.

Горечь обиды разлилась на языке, но я проглотил ее и кивнул. Тара воровато оглянулась, будто кто-то мог подслушивать нас, а затем тихо обратилась ко мне:

– Я прикрою тебя, Джекс.

Я ничего не ответил. Молча зашел в комнату и закрыл за собой дверь на замок. Здесь привычно царил мрак, а от жара хотелось стянуть с себя футболку. Испарина проступила на лбу. Я смахнул ее и приблизился к сдвинутым диванам, на которых раскинулся Броуди. Одеяло собралось в ногах, футболка была задрана и оголяла мышцы живота.

Покайся. Покайся. Покайся.

Мне хотелось кричать, лишь бы заглушить голос в голове. Я провел рукой по волосам и тяжело вздохнул. Сел на кровать Алекс и начал ждать.

Взгляд постоянно натыкался на придурка. Его щетина отросла. Интересно, собирался он ее оставить или сбрить? Без бороды он выглядел моложе и свежее. Однако я до сих пор не понимал, каким образом этот парень мог стать солдатом. Слишком снисходительный и понимающий. Слишком добрый, смешливый и отзывчивый. Каждая черта его характера вызывала во мне недоумение. Одно дело, если бы он рос среди нас. Но как Грегор позволил ему остаться человеком? Или же он вложился только в свое протеже?

Время шло, а придурок не просыпался. Я терял терпение. Не выдержав, подошел и пару раз ударил по щекам. Его лицо сморщилось, ресницы затрепетали. Он медленно открыл глаза. Зрачок поглотил весь синий цвет, но лишь до того момента, пока Броуди не моргнул.

– Подъем, – рявкнул я. Он нерешительно поднялся и потерянным взглядом окинул комнату.

– Где я? Что происходит?

– Кого ты видел?

– Что?

Броуди взъерошил волосы и неуклюже попытался встать, но едва не рухнул обратно. Я по инерции схватил его за предплечье. Чертова привычка протягивать руку помощи Соколам, когда они нуждаются в ней. Я не был засранцем. По крайней мере не таким, каким видели меня остальные. Просто не выносил эти совместные посиделки. Они всегда напоминали о детстве, когда нас собирали в одной комнате и заставляли выполнять то, о чем Бог явно не просил.

– Кого ты видел? Почему ты попытался меня убить?

Осознание промелькнуло в его глазах. На вопрос он не ответил, вместо этого посмотрел куда-то ниже. И только тогда я понял, что продолжаю удерживать его за предплечье. Дьявол.

Я толкнул его в грудь, желая загнать в угол и переключить внимание со своей оплошности на его прошлое.

– Кого. Ты. Увидел?

– Расскажи мне о своем прошлом, и я расскажу тебе о своем. – Он вызывающе вскинул подбородок, словно имел право выдвигать свои условия. Как же приятно будет сломать этого щеночка, который не успел осознать в какое дерьмо он вляпался.

Я все-таки загнал его в угол и схватил за футболку. Пускай он был выше и смотрел на меня сверху-вниз, я все равно чувствовал преимущество.

Броуди на моей ебанной территории. И раз он стал моей заботой, то я решаю к какой тактике прибегнуть.

Не Алекс. А я.

– Тебе нужно уяснить правила. Я задаю вопросы. Я решаю в каком режиме ты будешь жить и тренироваться. Я решаю, что ты съешь на завтрак и будешь ли есть вообще.

Он усмехнулся и качнул головой.

– У вас на одного солдата десять командиров?

Рычание вибрировало в груди. Я швырнул его на пол, но он потащил меня за собой. Гребанный ублюдок. Мои пальцы сомкнулись на его шее, в то время как его – сжимали мои плечи. Во взгляде голубых глаз ни капли страха. Чертов интерес вперемешку с чем-то другим. Я не стал разгадывать эту эмоцию. Голос отца и без того гремел в голове.

– Почему ты хочешь контролировать меня? – спросил Броуди, будто его ничего не смущало.

– Не хочу, а буду.

– Так в чем причина?

– Ты принадлежишь мне. Я ввел тебе сыворотку.

– А тебе ее ввела Алекс. Так может все-таки я принадлежу ей?

Я сильнее сдавил его шею. Безмятежное лицо покраснело, но глаза пытливо вглядывались в мои. Мне не нравилось то, как он смотрел на меня. Как одним взглядом был способен обнажить все секреты и тайны. Я должен был отпустить, но продолжал удерживать его.

– Ты меня раздражаешь.

– Организуй с Юрием коалицию, – прохрипел он и сбросил меня с себя. Потому что я ему позволил.

Броуди провел рукой по шее, и я невольно проследил за этим движением. Его пальцы потерли и без того покрасневшую кожу. Веки чуть прикрылись, скрывая от меня надоедливый голубой цвет. Внешне придурок выглядел расслаблен, будто даже не разозлился. Отняв руки от шеи, он не попытался встать, вместо этого уставился на меня.

Покайся. Покайся. Покайся.

Я мог убить любого, но только не своего отца, который после смерти продолжал жить в моей голове.

– Ну так что, я готов выслушать, – беззаботно сообщил он. От удивления – какого хрена я вообще удивился? – я вскинул брови. Броуди выжидательно смотрел, а я делал то же самое, только растерянно.

– И ты не собираешься наброситься на меня?

– Зачем мне это делать?

– Я пытался тебя убить.

– Рэй делал это на протяжении пятнадцати лет. Я привык к чужим провалам.

Я успел проглотить смешок, который пытался без спросу сорваться с губ. Броуди прищурился. Он уловил изменение, и мне это не понравилось. Он не должен был так просто читать меня. Понимание этого острым лезвием царапало нервные окончания. Я закипал и готов был взорваться в любую секунду, но волны океана, с которыми мой взгляд сталкивался, обволакивали успокоением. Этот разговор закончится либо его смертью, либо моим срывом.

А Броуди не готов был столкнуться с моими демонами.

Глава 5. Броуди

Тренировки по мнению Джекса равнялись избиению. Мы просто вставали на ринг и бились до тех пор, пока окровавленный я не падал на настил.

Все.

После этого он молча уходил и злился, будто при падении я должен был успеть сделать какое-то танцевальное па.

На деле он злился из-за того, что я отказывался первым рассказывать о своем прошлом. Не в этот раз. Алекс воспользовалась этим, а после развернулась и ушла, оставив меня без знаний и ответов. Тара предупреждала об этом, однако я думал, что моя история сможет убедить ее довериться.

В любом случае, с пустыми руками я не ушел. Ее отношение ко мне изменилось, пускай это выражалось в пустяках. За ужином тарелка с натертым сыром стояла рядом со мной. И несколько раз я слышал, как она просила остальных ставить ее туда, а если накрывала стол сама, то лично пододвигала. У королевы секретов было сердце. Осталось выяснить, обладал ли им принц-истеричка.

Очередной удар вышиб весь воздух из легких. Складывалось стойкое ощущение, что я растерял все свои навыки после сыворотки. Обостренные чувства мешали анализировать соперника. Руки и ноги двигались быстрее, а я за ними никак не успевал. Ни о какой тактике боя речи не шло: я тупо защищался. Джекс не помогал. К концу тренировки я сделал вывод, что рычит он гораздо лучше, чем складывает буквы в слова.

Джекс с силой захлопнул за собой дверь. Я стер с лица кровь, но не стал подниматься. Ощутил чужое приближение раньше, чем тихо отворилась дверь. Судя по молчанию и пристальному взгляду это был Рэй.

– Тебя также тренируют? – уточнил я, перекатываясь на бок.

– Избивают до полусмерти? Нет.

– И как вы тренируетесь, если она не подпускает к себе всех тех, у кого между ног член?

– Со мной на ринг выходит Минхо. Она следит из своего гнезда.

– Что?

Рэй указал взглядом на потолок. Я посмотрел туда, но не обнаружил ничего примечательного. Обычный потолок. Белый. Даже дырок от пуль нет.

– Прекрати пялиться, – проворчал Рэй.

– Она типа не знает, что ты знаешь?

Он посмотрел на меня, как на идиота, а следом залез на ринг.

– О, нет, я пас. Джекс выбил из меня все дерьмо.

Но Рэй протянул мне руку и помог подняться.

– Почему она дает ему изводить тебя? – задумчиво спросил он, однако обращался не ко мне. – Что произошло в камере?

Я стиснул зубы и качнул головой, давая понять, что не хочу разговаривать на эту тему. Рэя этот ответ не удовлетворил. Он продолжал всматриваться в мое лицо в поисках ответов. Я облизнул пересохшие губы и назвал имя:

– Джейкоб.

Рэй отвел взгляд, давая мне возможность прийти в себя. Грохот сердца отдавался в ушах. От усталости ноги подкашивались, но я смог устоять. Призрачные вспышки боли атаковали тело. Они не имели ничего общего с ударами Джекса. Драка с ним не могла мне причинить того вреда, который причинил Джейкоб.

Он практически уничтожил меня.

– Где все?

– Адекватная часть или та, что занимается хрен пойми чем?

– Под адекватную частью, ты, как я понимаю, подразумеваешь меня? – Минхо стоял в дверном проеме, сложив руки на груди. Рэй лениво склонил к нему голову.

– Чем они занимаются? – спросил я.

– Готовятся ко дню рождению Тары.

Я хмыкнул. Зависть и обида плескались в груди и грозились эмоциями отразиться на лице. Минхо внимательно всматривался в поисках реакции. Он будто был вампиром, питающимся чужими эмоциями. А еще вел себя как чертов сталкер. Даже когда я находился в своей комнате, чувствовал его взгляд. Либо там где-то стояли камеры, либо этот парень пробрался в мою голову.

Я оставил их вдвоем, а сам пошел в душ. От непривычно интенсивной тренировки все тело ревело от боли. Джекс не давал мне передышки. Более того, он словно упивался своей властью.

В гостиной сидела только Алекс за ноутбуком. Что-то увлекло ее настолько, что она даже не обратила внимание на орущих котов, разгуливающих вокруг пустых мисок. Я закатил глаза и поплелся их кормить. Пэйдж ураганом влетела на кухню. Толкнув меня, она резко распахнула несколько шкафов.

– Котов покормить не хочешь? – поинтересовался я, дожидаясь, пока она пропустит меня к их корму.

– Не я их заводила, не мне их кормить. – Я собирался возмутиться, но она торопливо вскинула руку, – у меня срочное дело, солнышко, не отвлекай.

– Солнышко?

– Угу.

Я не стал заострять внимание на этом странном прозвище и спросил:

– Что ты ищешь?

– Здесь где-то должны быть свечи в форме цифр, ты не видел?

Иногда меня пугала беззаботность Соколов. Они жили и вели себя так, будто раз в месяц не брали в руки оружие и не убивали людей.

– Свечи в форме цифр? – тупо переспросил я.

– Видел? – В карих глазах Пэйдж загорелась надежда, но, когда она увидела недоумение, отразившееся в моем взгляде, выругалась по-русски. – Собирайся, – внезапно рявкнула она. – Ты едешь со мной.

– Что?

– Десять минут на сборы, Броуди. Я не буду в одиночку таскаться по магазинам.

– Возьми с собой Билла.

Пэйдж склонила голову и посмотрела на меня, как на идиота.

– Бегом, солнышко. Мы должны свалить, иначе Тара нас увидит.

Я бросил умоляющий взгляд на Алекс, которая наконец-то оторвалась от ноутбука и с непривычным любопытством поглядывала на нас.

– Я покормлю котов, – только и сказала она, словно с этой просьбой я обратился к ней.

– Тащи свою задницу в душ, вонючка. Я люблю мужские потные тела, но ты не входишь в их число.

– Почему?

– Сам сделай вывод. – Хитро улыбнулась Пэйдж и вылетела на улицу.

Я принял душ, переоделся в чистую одежду и через десять минут сидел на пассажирском сиденье. Пэйдж долго барабанила пальцами по рулю. Выезжать она не спешила.

– В чем проблема? – И без ее внезапного невроза ситуация казалась абсурдной. С чего вдруг Пэйдж решила провести время вместе, я понятия не имел.

– Я типа отвечаю за твою безопасность, потому что за рулем, – быстро протараторила она, – ты должен знать, что я круто вожу мотоцикл, а машину – нет.

Мои брови взметнулись, а челюсть едва не рухнула на колени.

– Ройс и Билл не дают мне садится за руль, потому что у меня было четыре аварии. Но сейчас они оба заняты, мне нужно в магазин, а ехать обратно с пакетами на мотоцикле не очень удобно.