Куриный бульон для души. Слушай свое сердце

Эндрю был уверенным в себе, умным, начитанным и хорошо образованным. Когда он не работал, то ходил в черных майках и рваных джинсах, пил алкоголь, матерился и играл на бас-гитаре. Все его друзья оказались простыми дружелюбными ребятами, которые никого не осуждали и не считали себя выше других. Все они совершенно не походили на людей, которых я привыкла видеть в нашей церкви.

Эндрю познакомил меня с новой для меня музыкой, например с творчеством группы «Тул», которые оказались очень лиричными металлистами, и экспериментальной музыкой Майкла Джиры. Он научил меня понимать картины Сальвадора Дали, показал фильмы наподобие «Страны садов» и «Суперполицейских». Мне казалось, он открывает для меня целый новый мир, который был всегда рядом, но только сейчас стал по-настоящему доступным. Мне было восемнадцать, ему – двадцать один, и мы обожали друг друга и не хотели расставаться ни на минуту.

Через месяц я привела Эндрю в наш дом, чтобы познакомить с родителями. Он не понравился им с первого взгляда. Обстановка была крайне напряженной. Я чувствовала, как от матери, которая расспрашивала моего парня, словно детектив преступника, буквально исходили волны недовольства. В горле у меня пересохло, а ладони стали липкими от пота. Родители запретили мне с ним встречаться – Эндрю, по их мнению, был мне не пара.

Мы с Эндрю продолжали тайно видеться, несмотря на родительский запрет. Я врала родителям и с каждой ложью чувствовала, что они теряют надо мной власть, а я обретаю свободу, о которой мечтает каждый подросток. Я ходила на вечеринки, где играла такая громкая музыка, что от басов вибрировало все тело. Я возвращалась домой к девяти вечера, а потом удирала через окно к Эндрю и до часу каталась в его синем «Бьюике», чувствуя, как прохладный воздух треплет мои волосы. Впервые вместе с Эндрю я сходила на свой первый концерт нехристианской музыки и попробовала алкоголь. Я даже совершила страшный грех – переспав с ним до свадьбы.

Попалась я на контрацептивах, которые мать нашла в моей сумочке. Она сказала, что я опозорила себя навсегда и ничего хорошего из меня больше не получится. В тот день моя жизнь в родительском доме закончилась. Родители выгнали меня, отняли и продали мой автомобиль и сказали, что больше не будут платить за мое образование в колледже. Мне было некуда податься, кроме как к Эндрю.

Некоторые события того периода жизни я совершенно не помню. Тогда меня переполняла целая гама чувств: стыд, вина и любовь, которые так сильно переплелись между собой, что их стало сложно разделить. Только позже мне удалось разобраться со своими чувствами и понять их важность.

Мы с Эндрю уже шесть лет женаты. С ним я смогла увидеть, что происходит вне мыльного пузыря, в котором жила ранее. Я освободилась от страха, а также навязанных религией правил, оценок и суждений. По сей день мои отношения с матерью и родственниками не самые простые, но я надеюсь, что моя дочь вырастет свободной от религиозного гнета и сама будет решать, во что ей верить. Пусть она будет такой, какой считает нужной, верит в то, что ей нравится, и сама решает, кого полюбить.

А свитер, то самый «шикарный» свитер, я сохранила. Он лежит в дальнем углу комода – как воспоминание о зашоренной восемнадцатилетней девочке, которой я когда-то была.

Эмили Оман

Сила слова «нет»

Я призываю людей воспринимать слово «нет» как полное и законченное предложение.

Гэвин де Беккер[7]

Мой отец никогда никому не отказывал. Будучи офтальмологом, он мог поехать на работу в любое время дня и ночи, если ему звонил пациент и просил его принять. Он никогда не отказывал друзьям и знакомым в личных просьбах. Его часто привлекали к общественным работам.

Мой отец был для меня примером. Мне казалось, он счастлив и полностью доволен жизнью. Я старалась во всем ему подражать и тоже никогда не отказывала людям, когда меня о чем-то просили.

Но потом отец слег, совершенно истощенный. Он всегда заботился об окружающих и забывал о себе. Оказалось, он болел целых пятнадцать лет и ничего нам об этом не говорил, делая вид, что все прекрасно. Отец слишком много энергии тратил на других, и это подточило его силы.

Моя мама очень любила своего мужа, во всем его поддерживала и никогда не критиковала. Она приняла его и свою судьбу. Мамин пример также сильно повлиял на меня. Благодаря ей я поняла, что надо быть терпеливой.

Щедрой и терпеливой.

Я выросла и жила по правилам, заведенным в нашей семье. Я давала и дарила: время, помощь, деньги – зачастую даже тем, кто совершенно этого не ценил и не был благодарен. Я хотела быть сильной, той, кто помогает слабым, но на самом деле была жертвой, человеком, которым все пользовались.

Озарение пришло в сорок пять лет. К тому времени я развелась и в одиночку воспитывала троих детей. Утром я кормила всех завтраком и развозила по школам и детским садам, затем мчалась на работу. Во время ланча, пока коллеги неспешно обедали в открытом кафе рядом с офисом, я мчалась забирать старших из школы и везти их в спортивные секции. Потом снова заскакивала на работу на пару часов. Потом забирала всех детей, кормила, играла, делала уроки, укладывала спать и после этого еще пару часов отвечала из дома на рабочие письма, на которые не успела ответить в течение дня. Потом мыла посуду, стирала белье, убирала разбросанные вещи и только после этого ложилась сама. Это был напряженный период моей жизни.

Я очень хорошо помню день, когда впервые в жизни сказала «нет». Я сидела в офисе. Вызовы по скайпу шли один за другим, как и деловые встречи. Я работала как заведенная. Зазвонил мой личный телефон. Взглянув на экран, я увидела, что это моя давняя подруга. Я ответила и целых пятнадцать минут мы проговорили ни о чем. Я чувствовала, что она хочет меня о чем-то попросить. Наконец подруга дошла до главного:

– Послушай, а ты не знаешь, кто мне может помочь с одной проблемой? Или ты сама сможешь помочь?

Я догадывалась, о какой проблеме пойдет речь, и на секунду помедлила с ответом. На мгновение почувствовала, что возвращается мое старое «я», которое хочет всем помогать и со всеми ладить. Но, осознав, что ее просьба сильно отвлечет меня от более важных задач, я сделала глубокий вдох:

– Извини, но нет. У меня много дел, надо заниматься детьми и работой.

После этого я неожиданно ощутила необыкновенный подъем и прилив энергии. Меня совершенно не волновало, что подруга расстроится. Я знала, что мне надо охранять свое личное время – для детей и для того, чтобы у меня хватило сил жить в таком темпе еще несколько лет.

Если честно, это был самый лучший телефонный разговор в моей жизни. С тех пор я поставила для себя четкие границы: тут я участвую, а тут – извините, но нет.

Теперь я всегда ставлю во главу угла себя и детей. Все как в инструкции по безопасности в самолете: «Наденьте кислородную маску сначала на себя, а потом на своего ребенка». Потому что нельзя дать того, чего у тебя самой нет.

Лорен Слокум Лахав

Как я рассталась с Чарли

Ты никогда не изменишь свою жизнь, пока не изменишь свои ежедневные привычки.

Джон Максвелл

Наконец-то я развелась с Чарли! Позвольте объяснить подробнее. Последние двадцать пять лет я провела в отношениях, в которых «моя вторая половина» подавляла меня и манипулировала. Когда я говорю «вторая половина», я имею в виду сто двадцать килограммов лишнего веса, которые как будто ожили и превратились в отдельного человека. Я назвала этого воображаемого человека Чарли.

Вначале он был достаточно позитивным персонажем, и мы весело проводили время. Ели и пили, постепенно ослабляя ремень на штанах, чтобы можно было побольше выпить и съесть. Философия Чарли была простой, как три рубля: «Ешь, пей и веселись!» И Чарли всегда был верен собственным принципам. По-своему он был амбициозен: все, что он ел, должно было быть большим или супербольшим. Если он заказывал пиццу, то самого большого размера, с дополнительным сыром и всеми остальными добавками. Если ел гамбургеры, то выбирал самые гигантские.

Постепенно Чарли оттеснил на задний план моих знакомых и друзей, а также исключил из жизни почти все интересы и увлечения. Я все реже выходила из дома, потому что не могла отразить аргументы Чарли: «Зачем идти в пиццерию, ведь у них есть доставка на дом? Зачем идти в кино, у нас же огромная плазма».

Я превратилась в его заложника. Жизнь потеряла радость и смысл, все сводилось к одному – накормить ненасытного Чарли. За это он щедро одаривал меня разными подарками. Такими, как паранойя, высокое кровяное давление и депрессия. Я тоже не осталась в долгу и отдала ему свое здоровье, счастье и свободу.

Но вот однажды я почувствовала, что буквально задыхаюсь в обществе Чарли. Что наши отношения зашли в тупик. Мы молча сидели на кухне и обжирались, набивая живот до отказа. Я поняла, эти отношения пора заканчивать.

Я попросила его на время расстаться. Просто чтобы попробовать, как мы можем жить отдельно друг от друга. О, как он тогда спорил со мной! Уговаривал, угрожал, пытался манипулировать.

Я вступила в клуб желающих похудеть, начала много гулять и снова пошла учиться. Я пыталась вернуться к своей прежней жизни без Чарли.

Время от времени он появлялся вновь, выбирая моменты, когда я была слаба: чувствовала голод или усталость от физических нагрузок. Но у меня перед глазами всегда были фотографии моих свежих фоток и фоток ДО, и разница между ними давала мне силы противостоять настойчивому Чарли. Постепенно я становилась все более независимой, мое здоровье пошло на поправку, и он возвращался все реже.

И вот теперь я освободилась от него окончательно! Развелась с ним, и назад дороги нет! Чарли, моя «вторая половинка» – и, скажу вам, точно не лучшая половинка, – исчез из моей жизни. Он уже не вернется.

Прощай, Чарли, слава богу, что ты ушел. Сейчас я понимаю, что жила с ним только потому, что боялась его отпустить.

Алана Мари

Глава 3

Новый поворот

Рискнуть и выиграть

Каждый день делай что-то, что тебя пугает.

Элеонора Рузвельт

Преподавать я начала неожиданно даже для самой себя. Я была писательницей и привыкла к работе в одиночестве, в полной тишине, а тут внезапно оказалась перед классом в двадцать пять человек. Когда мне в первый раз предложили вести курс английского языка в колледже, я отвергла эту идею, подумав: «Преподавать? Я? Ни за что на свете!»

Когда мой муж Морт был жив, он неоднократно советовал мне попробовать.

– Тебе понравится, – говорил он. – Давай, рискни.

Но я была слишком погружена в свои романы и статьи, и мне совершенно не хотелось отвлекаться. И только после смерти Морта – главным образом, чтобы почтить его память, – я пошла на собеседование на должность преподавателя в местном колледже. И была очень удивлена, что меня приняли! Я поблагодарила руководителя кафедры и подумала, что он скорее всего потом горько пожалеет.

– Мы хотим, чтобы наши преподаватели не только обладали необходимыми знаниями, но и имели собственные увлечения, – заметил он. – Вы писатель, и это большой плюс. Так ваш курс будет гораздо интереснее.

Мне сказали, что следовать учебнику не обязательно, а можно заниматься со студентами по собственной программе. И разрешили творчески подойти к учебному материалу. Это меня очень подкупило. В результате я написала новую программу курса, основываясь частично на учебнике, частично – на своих мыслях и идеях.

Думаю, быть преподавателем меня научили студенты. Они верили в меня и с энтузиазмом относились к учебе. Это очень мотивировало и стимулировало. Благодаря их помощи и поддержке я постепенно становилась все более опытным преподавателем.

В моем классе были необычные студенты. Бывшие алкоголики и люди, отсидевшие срок в тюрьме. Полицейские, строители, автомеханики, медсестры, актеры, художники и даже коневод. А еще – акробаты, танцоры, начинающие кинематографисты, флористы, молодые матери и отцы, совмещавшие работу, учебу и уход за детьми (до сих пор не пойму, как им это удавалось). У меня учились люди с ограниченными возможностями и те, кого исключили из разных вузов страны за неуспеваемость, и для них мой курс стал последней возможностью доказать, что они чего-то стоят. Мои оценки всегда были честными и отражали реальные знания учеников.

У меня также были студенты из стран третьего мира. Они первые в своих семьях, кто получил образование. Для них это был шанс впоследствии получить хорошую работу – и жизнь, о которой их родители даже не мечтали.

Я по сей день общаюсь со студентом-вьетнамцем из моей первой группы. Ему с трудом давался английский язык, приходилось нанимать репетитора, но он справился, получил диплом и стал бухгалтером. Сейчас он женат, у него трое маленьких детей. В день получения диплома его вьетнамская семья пригласила меня к себе домой на праздничный ужин, и я попробовала там незнакомые и удивительные блюда.

Студенты из разных стран подарили мне массу подарков. У меня есть сари из Индии, серебряный стакан из Китая, золотая звезда из России, шаль из Перу, кимоно из Японии, духи и берет из Франции, дамская сумочка из Гаити и клетчатый плед из Шотландии. Девушка из Дублина научила меня ирландскому танцу, а студентка из Колумбии подарила мне пару пуантов. На полках у меня стоит масса сентиментальных сувениров, которые привезли мне благодарные студенты.

За годы преподавания я тысячи раз обнималась, жала руки, тренировала чувство юмора, помогала неуспевающим студентам, боявшимся, что они завалят экзамены, но честно прикладывавшим все свои силы, чтобы этого не произошло. Я с гордостью смотрела, как мои ученики, высоко подняв голову, выходят на сцену, чтобы получить диплом.

Конечно, были дни, когда казалось, что все мои усилия потрачены напрасно и дело никогда не сдвинется с места. Но потом отстающий студент писал блестящее сочинение, и туман безнадежности таял в лучах солнца. Казалось, вся моя работа – это красивый ковер, с грубой колючей изнанкой и красивой и яркой лицевой стороной, на которой каждый узелок завязан правильно и аккуратно.

Морт был прав, когда советовал мне рискнуть. У меня не только все получилось, я теперь «Лучший преподаватель года», этот титул мне присудили студенты за мой энтузиазм и мудрость. И я очень горжусь этим. Думаю, я также выросла как личность. В общем, Морт мог бы гордиться моими успехами.

Джуди Маркс-Уайт

Команда мечты

Несмотря на наши различия, мы сражаемся плечом к плечу… Суть работы в команде можно выразить словами: «Мы верим друг в друга».

Джерри Смит

В местной газете я увидел объявление: «Турнир „Тривиал Персьют“[8]. Победителю – приз в пятьсот долларов». Соревнования для команд из двух человек должны были проходить в ближайшем торговом центре.

Нам с женой Кэрол очень нравилось играть в «Тривиал Персьют» с друзьями, и я бы с удовольствием поучаствовал в турнире, но Кэрол смущало, что игра будет проходить на публике.

– Давай сыграем! – настаивал я, аргументируя, что пятьсот долларов лишними не будут.

– Нет! – отрезала Кэрол. – Играй в паре с Клайвом.

«Тривиал Персьют» – это популярная настольная игра, в которой надо отвечать на вопросы по категориям: «География», «История», «Искусство и литература», «Спорт», «Естественные науки» и «Разное». Я хотел участвовать в турнире и надеялся, что победа принесет нам славу и деньги.

Мой приятель Клайв согласился играть со мной в паре, но к среде, когда должен был состояться отборочный тур, он заболел. Мне срочно был нужен партнер. Я умолял Кэрол согласиться, и она в итоге уступила.

В игре участвовали восемь пар, и нас посадили за стол номер восемь. Вокруг собрались зрители, которые приветствовали участников и с нетерпением ждали начала турнира. Кэрол заметно нервничала. После того как ведущий сказал несколько вступительных слов, игра началась.

Первая пара оказалась очень сильной. До первого «вылета», то есть до первого неправильного ответа на вопрос, они умудрились собрать несколько частей зачетной фишки с сегментами различных цветов. Две следующие команды оказались слабыми и быстро потеряли свой ход. В первом заходе мы выступили вполне сносно и собрали две части зачетной фишки, но не смогли ответить на вопрос по теме «География» и временно стали в игре наблюдателями.

Турнир продолжался, и от столов раздавались то радостные крики, то стоны отчаяния. Потом несколько команд вылетели из соревнования, и снова настал наш ход. На кубике выпадали удачные для нас числа, Кэрол прекрасно справилась с вопросами на знание дней рождений великих людей и разных годовщин, и мы вышли в финал. После этого все обсуждали пару за столом номер три, которые в отборочном раунде правильно ответили более чем на сто вопросов подряд.

Финал состоялся в следующую субботу. Мы с Кэрол выбрали зачетную фишку зеленого цвета, так как наша фамилия Форест, то есть «лес», и вновь сели за стол номер восемь. Желая использовать игру в качестве рекламы, руководство торгового центра пригласило на финал местное телевидение. Ведущий призвал всех к порядку, и игра началась.

Первая команда ответила всего на четыре вопроса и потеряла свой ход. Команда номер два играла лучше и собрала несколько частей зачетной фишки. Команда номер три, как и можно было предположить, играла прекрасно. В большинстве случаев отвечала жена, она всегда была уверена в своем ответе и никогда не совещалась с мужем. Ему доставались некоторые вопросы по географии. Они очень грамотно перемещались по игровому полю и ответили на семьдесят вопросов прежде, чем потеряли ход. Победа была практически у них в кармане, им только оставалось ждать, пока оставшиеся команды провалятся одна за другой. Так и случилось с 4, 5, 6 и 7-й парами. Улыбки потенциальных победителей за столиком номер три становились все шире и самоуверенней.

Наконец настала наша очередь. Мы собрали почти половину частей зачетной фишки и прошли по всем необходимым точкам маршрута на поле. Даже когда один из нас был уверен в ответе, мы всегда совещались перед тем, как ответить. Потом кубики выпадали так, что нам пришлось ответить на кучу вопросов, не зарабатывая при этом сегменты зачетной фишки. Мы могли «срубиться» на любом вопросе и проиграть, но нам удалось добраться до центра игрового поля и правильно ответить на финальный вопрос. Мы сравняли счет с командой номер три!

В финале первыми отвечать начали наши соперники. Оба члена команды казались совершенно спокойными. Вокруг наших двух пар собралось довольно много зрителей, и ведущий неоднократно призывал всех соблюдать тишину. Наши соперники быстро набирали сегменты зачетной фишки, но вот зачитали вопрос по теме «Развлечения» из категории «Разное», и на их лицах появилось растерянное выражение. Они посовещались и ответили… неправильно. Зрители застонали. Настал наш черед.

Я не был уверен, что нам удастся пройти по всему полю. Кубики выпадали так, что мы не собирали сегменты зачетной фишки, и нам приходилось «вхолостую» отвечать на массу вопросов, каждый раз рискуя выбыть из игры. Но мы не сдавались и отвечали правильно. Потом на сто третьем вопросе мы оказались в центре игрового поля. Вокруг нас стало тихо, как в церкви. Команда номер три выбрала категорию «Искусство и литература». Мы с Кэрол взялись под столом за руки. Зрители возбужденно зашумели.

– Финальный вопрос: «Алиса в Стране чудес»… Что Червонный Валет украл у Червонной Дамы?

Кэрол с облегчением выдохнула. Она знала правильный ответ. Мы посовещались, и хором ответили:

– Торт![9]

– Правильно!

Зрители зааплодировали. Мы с Кэрол обнялись, как два выброшенных на необитаемый остров после кораблекрушения человека, которые наконец увидели приближение спасительного судна. Команда за столом номер три поздравила нас с победой, нам передали чек на пятьсот долларов, и местный телеканал взял у нас интервью.

Вернувшись домой, я налил нам с Кэрол по бокалу, чтобы отметить победу.

– За тебя, дорогая! – сказал я. – С тобой было спокойно, как за каменной стеной!

– Игра все-таки стоила свеч, – согласилась жена.

Потом мы много раз пересказывали эту историю знакомым, которые неизменно спрашивали, что мы сделали с полученными деньгами.

– Я купила столешницу из гранита, а Джону досталась слава! – всегда отвечала Кэрол.

Джон Форест

Моя собственная теория относительности

Сложности открывают новые возможности.

Альберт Эйнштейн

В октябре 1992 года, когда мне было пятьдесят восемь лет, авиационно-космическая компания, в которой я работал, предложила мне и другим 1200 сотрудникам предпенсионного возраста выйти на пенсию раньше, чем мы планировали. А я рассчитывал работать до шестидесяти двух лет. Эти четыре года позволили бы мне получать более высокую пенсию. Поскольку наш младший сын только начал учиться на юриста, а зарплата жены едва покрывала счета, я составил резюме и отправил примерно в 20 компаний. И везде получил отказ. Никто не хотел нанимать человека пятидесяти восьми лет.

На выручку пришел старший сын, который за несколько месяцев до моего выхода на пенсию ушел из адвокатской фирмы и открыл свою практику. Он предложил мне работу делопроизводителя, и я, естественно, согласился.

Через несколько месяцев ко мне подошел адвокат, который снимал соседний офис.

– Послушайте, – сказал он, – вам никогда не говорили, что вы очень похожи на Альберта Эйнштейна?

Я очень удивился и ответил:

– Нет, никогда.

Этот адвокат посоветовал мне купить накладные усы, сделать несколько фотографий и отдать ему, чтобы он отправил их в агентства по найму двойников. Я толком не понял, о чем он говорит, но подумал: «А почему бы и нет? Мне же совершенно нечего терять».

У меня дома была хорошая фотокамера с портретным объективом и тренога. Я надел старую черную толстовку, которую видел на фото Эйнштейна, растрепал свои седые волосы и приклеил усы. Адвокат посмотрел проявленные снимки, выбрал несколько штук и сказал, что отправит их в агентство.

Через две недели мне позвонил агент по имени Брайан Маллиган. Он спросил, готов ли я сняться в рекламе для какой-то японской компании. Я решил, что надо мной шутят, и повесил трубку. Через минуту агент перезвонил и уверил меня, что все серьезно. Он попросил сделать еще несколько портретов, глянцевых, размером двадцать на тридцать сантиметров. А еще прислать ему резюме.

– Послушайте, – ответил я ему, – какое там резюме! Я никогда не изображал Эйнштейна. Я вообще никого никогда не играл!

– Не волнуйтесь. Я что-нибудь придумаю.

Мне надоели эти разговоры, я сказал, что мне ничего не нужно, и снова повесил трубку. Однако агент оказался человеком настырным, он снова перезвонил и стал меня уговаривать. Оказалось, его офис был расположен не очень далеко от моего дома, он обещал самостоятельно распечатать портреты нужного размера и составить мне резюме. Я понятия не имел, зачем тратить столько сил и времени на человека без опыта, но решил, что это его проблемы и пусть делает, как считает нужным.

В то время я еще не понимал, что двойники известных людей очень востребованы в рекламе. Через некоторое время я оказался в Беверли-Хиллз на встрече с японскими продюсерами. Поглядывая на меня, они что-то оживленно обсуждали, я не понимал ни слова, но, судя по выражениям их лиц, они были довольны. На следующий день мой агент перезвонил мне и сообщил, что продюсеры одобрили мою кандидатуру.

Так началась моя новая карьера, которая длится уже двадцать два года и успешно продолжается. Я снялся в самых разных рекламных роликах, в том числе рекламировал «Пепси». Участвовал в телешоу, стал членом Гильдии актеров кино и Американской федерации артистов телевидения и радио. Снимался в кинокартине «На грани разрыва» вместе с Расселом Кроу и Сальмой Хайек, а также в фильме «Приключения Эллен» производства «Дисней», в которой играли Эллен ДеДженерес, Билл Най и Алекс Требек.

Вы даже представить не можете, сколько я заработал на своем сходстве с Эйнштейном. За одну рекламу «Пепси» я получил семьдесят тысяч долларов за год. На съемках рекламных роликов в таких странах, как Япония, Корея, Испания, Греция и Панама, я зарабатывал по десять тысяч долларов в день с оплаченным перелетом и проживанием.

За двадцать два года работы в общей сумме я получил триста тридцать тысяч долларов. Согласитесь, это неплохой заработок для человека, которого попросили выйти на пенсию раньше срока.

Бенни Вассерман

Да-эксперимент

Пройдя вдумчиво часть пути к нашей цели, мы должны совершить прыжок в неизвестность – к успеху.

Генри Дейвид Торо

В апреле 2012 года в Клубе начинающих писателей, в который я с большим удовольствием ходила каждую вторую субботу, назрела проблема – мы не могли найти спикеров, которые согласились бы бесплатно выступить перед нами. Уже несколько месяцев подряд вместо интересных лекций нам приходилось зачитывать друг другу собственные сочинения, что сделало встречи гораздо менее интересными. Некоторые вообще перестали ходить в Клуб. В какой-то момент я предложила отложить следующую встречу на месяц, чтобы каждый член Клуба успел найти одного спикера. Я должна была собрать все контакты и составить расписание выступлений.