В объятиях его ненависти

В объятиях его ненависти

Глава 1. Полина

Убираю в холодильник бутылки с водой, протираю стол влажной тряпкой, чтобы хоть немного создать видимость чистоты. На всякий случай прибралась в кабинете нового начальника. Последние два дня в офисе караул, многие просто разбежались. Но мне пофиг, здесь платят хорошо.

– Инструктаж надо проводить? – Платон стоит в дверях и следит за мной будто я что-то украду. Он вообще-то обычный охранник, но мнит себя начальником службы безопасности, которой не существует.

– По поводу? – бегло осматриваю кабинет, вроде всё чисто.

– Шеф новый – лютый. Сидел много раз, ему на твою милую мордашку плевать. Вылетишь как пробка, если что-то не по его будет.

– А как связано, что он сидел и моя милая мордашка? – поворачиваюсь к Платону и сдерживаю порыв расцарапать его отвратительное лицо. Ладно, он обычной внешности, но характер дрянной.

– Ну так вы все такие, – усмехается. – Думаете, если вы бабы и красивые, то вам всё можно.

– Тебе бы тоже иногда думать не мешало, знаешь ли, – переступаю порог и задеваю Платона плечом. – Я секретарь и подготовить кабинет к новому руководителю – обычная задача.

Платон качает головой и садится на небольшой диван напротив моего стола. Любимое место, чтобы меня контролировать. Хотя в этом нет нужды, я всегда справлялась со своими обязанностями. У Фёдора Аркадьевича, уже бывшего начальника, никогда не было ко мне вопросов. Хороший мужик, но для бизнеса слишком мягкий и добрый. Вот и отжали бандюки дело, которое он почти всю жизнь строил.

Про нового шефа уже байки ходят, хотя его видели несколько человек и то, мельком. Говорят, здоровый как скала и страшный. В разборках глаз то ли потерял, то ли повредил, не поняла. Но ходит с повязкой, чем ещё сильнее от себя отпугивает. Надеюсь, он нормальный, я не хочу терять работу.

– Идёт! – Платон подскакивает и поправляет пятнистую форму охранника.

Встаю рядом со своим столом и разглаживаю юбку. Времена сейчас сложные, но я стараюсь выглядеть, как и полагается секретарю – презентабельно. Всё-таки с меня начинается знакомство с компанией.

Офис находится на пятом этаже бизнес-центра. В холле нет разделения на входную зону и рабочую. Выходишь из лифта, пару шагов и мой стол.

Лифт издает сигнал открывающейся двери и оттуда выходит мужчина. Кажется, пол дрожит от того, с какой силой вышагивает этот здоровяк. Я смотрю на него и ловлю некоторое сходство со Шреком. Какой же он страшный.

– Здравствуйте, я – Полина, ваш…

– Да похрен мне, – шеф отмахивается и останавливается рядом с Платоном. – Ты ещё кто?

Платон моментально теряет запал и переминается с ноги на ногу.

– Асылжан, я охранник. Платон. Слежу тут за порядком.

– Охранник Платон, слушай сюда, – хватает его за шиворот. – Сначала шмотки поменяй на нормальные. Хоть в джинсах ходи, насрать вообще, но ментовскую шнягу снимай.

Я открываю рот от такого общения. Он недавно освободился, раз словечки такие использует? Или это не выветривается у них?

– Да, хорошо, конечно. Как скажете, – Платон выбегает на лестницу и мне даже стало его жалко.

Асылжан поворачивается и мажет по мне липким взглядом. Я нормально одета, без глубокого декольте и юбка ниже колена, но такое ощущение, что я обнажена. Стараюсь не смотреть в его раскосый глаз, но от страха забываю приличие. Наверняка его и так все разглядывают. Черную повязку невозможно игнорировать.

– Зашла ко мне, – приказывает.

Вспыхиваю моментально.

– Разговаривайте нормально, я вам не прислуга, – сжимаю кулаки.

Мужчина скалится и у меня немного подкашиваются ноги от напряжения. Но показывать это я не собираюсь. Асылжан может быть каким угодно авторитетом, но общаться надо по-человечески.

– Это будет интересно, – склоняет голову к плечу. – Чеши булками в мой кабинет, кукла.

Глава 2. Полина

Мужчина заходит в кабинет и вертит головой. Да, Фёдор Аркадьевич сделал хороший ремонт. К нему постоянно приходили клиенты или партнёры, он заботился о том, какое впечатление производит.

– Для секретарши ты слишком борзая, – поворачивается ко мне.

Я так и стою у стола и не собираюсь скакать перед этим дикарём.

– Для руководителя такой компании, вы слишком невоспитанный.

– Да ну? – улыбается, а я не понимаю, что забавного.

Асылжан действительно огромный. Высокий, широкоплечий и как будто с небольшим пивным животом. Он в брюках, черная рубашка выпущена поверх, а протёртая кожаная куртка придает ему бандитский вайб. Очень похож на братка. Я думала, они все в лихих девяностых и остались. Этот будто от стада отбился.

– Подойди.

Ну да. Бегу, волосы назад.

– Разговаривайте нормально, я вам не пацанчик с соседнего дома, – поправляю хвост и сажусь за свое рабочее место. Возможно, я делаю неправильно и таких людей не надо злить, но я себя тоже не на помойке нашла. Мне плевать на все их криминальные дела, мы все люди и общайтесь как с людьми.

Асылжан вылетает из кабинета и так сильно хлопает дверью, что стеклянная вставка трескается.

Ты больной?!

Но вместо вопроса, я просто смотрю на этого неадеквата.

– Слышь, – он делает шаг ближе и в этот момент лифт сигналит, что кто-то едет.

Дверь открывается и выходят двое мужчин. В одном узнаю нашего депутата Герасимова. А второй, очень похож на братка. Видимо, здесь они будут собираться? Не хотелось бы.

– Здравствуйте, – здороваюсь первая. Герасимов кивает, а вот второй мужчина улыбается и подмигивает мне. Какие у него красивые кудряшки.

– Здравствуй, красавица, – облокачивается на стол руками. – Стало быть ты секретарь. Не повезло тебе, – усмехается. От него вкусно пахнет свежим одеколоном. Вроде бандит, но пока оставляет более приятное впечатление, чем Асылжан.

– Леня, завязывай это дерьмо, – Асылжан толкает его локтем в бок и сжимает кулаки.

– Как тебя зовут? – спрашивает Лёня.

– Полина.

– Поля, мне очень жаль, но твой новый начальник – сущий кошмар. Но мы будем приглядывать, – опять подмигивает. Отталкивается от стола и бьёт Асылжана в живот. Они втроём смеются, а я выдыхаю. Может всё не так плохо?

– Слышь, – Асылжан обращается ко мне и я беру степлер, чтобы хоть как-то почувствовать опору и утихомирить свое возмущение. Всё-таки всё плохо. – Кофе сделай нам.

Мужчины заходят в кабинет, оставляя приоткрытую дверь. Смотрю на потрескавшееся стекло и хочу придушить Асылжана. Красивая дверь и стоила дорого. Ну вот зачем было это делать?

– Нормально здесь, – слышу голос Герасимова. – Хотя один хрен засрёшь всё.

Главное, чтобы Асылжан мой стол не трогал, а в остальном, пусть сам разбирается.

Комната отдыха находится в конце коридора. Обычно здесь хоть кто-нибудь да сидит, но как узнали, что компанию у Фёдора Аркадьевича забрали бандиты, многие решили искать новое место работы. Многие, но не все.

– Ну чего, зверь? – Лика из бухгалтерии заглядывает в комнату отдыха. Я нажимаю на кофемашине кнопку «старт» и раздается звук помола.

– Скорее да, чем нет, – поворачиваюсь к девушке. Лике лет тридцать, но выглядит сильно старше. Очень ярко красится и будто специально себя старит. Видела её один раз без макияжа и она прямо красавица.

– Блин, – закалывает крабиком светлые волосы. – Наверное, позовет к себе. Надо же в курс дела вводить.

– Сейчас у него друзья. Возможно, потом позовет. Но будь готова, что он грубиян.

– Он сидевший.

Достаю из буфета три чашки и блюдца к ним. Ставлю на поднос маленькую конфетницу и сахар кубиками.

Если человек сидевший – это не значит, что он должен быть грубияном. Этот Лёня тоже бывалый, сразу видно. Но ведёт себя совершенно по-другому.

– Платону досталось. Асылжан сказал переодеть пятнистую форму.

– А что с ней не так? – Лика хватает конфету и разворачивает фантик.

– Сказал, что ментовская.

Лика смеётся.

– А какое у него отчество?

– Талгатович, – наливаю кофе. В нос ударяет приятный запах и я немного расслабляюсь.

Лика открывает мне дверь и я медленно несу кофе в кабинет шефа. Слышу, они смеются и все же надеюсь, что сейчас Асылжан не будет меня цеплять.

Держу поднос одной рукой, второй стучу в дверь.

– Заходи, – Асылжан говорит это таким тоном, сразу становится понятно, ему нравится власть и сейчас он чувствует себя на вершине горы. Надолго ли?

Герасимов сидит в большом кожаном кресле. Чувствует себя как дома. Сколько видела его по телевизору, всегда серьезный и собранный. Лёня развалился за столом для переговоров и снова улыбается мне. Асылжан сидит в кресле начальника и чешет бровь под повязкой.

Расставляю кружки перед ними и когда подхожу к Асылжану, чувствую взгляд на своей пятой точке. Вот же гад, хоть бы не так открыто смотрел.

Асылжан отпивает кофе и сплевывает на пол.

– Чё это за херня?

Сжимаю край подноса и думаю, успею ли я добежать до двери, если врежу ему?

– Кофе.

– Помои, блядь.

– Предыдущему руководителю нравилось, – смотрю в его глаз, а там сплошная ненависть.

– Я сейчас твой руководитель! – поднимается и нависает надо мной.

Чувствую боковым зрением удивлённые взгляды Демьяна и Лёни. Стараюсь дышать спокойно, чтобы не среагировать так, как мне хочется. То есть врезать Асылжану с такой силой, чтобы не оклемался. Я достаю ему до груди, скорее всего, он всё же успеет перехватить мою руку.

– Верно. Поэтому если вам не нравится кофе, купите другой или скажите, какой должен быть. Ну, а так, здесь недалеко есть кофейня. Можете прогуляться.

Выхожу из кабинета с гордо поднятой головой, хотя всё тело дрожит. За спиной смех Лёни и тяжёлое дыхание Асылжана.

Это не будет интересно. Это будет война.

Глава 3. Полина

Весь день трезвонит телефон. Люди спрашивают, точно ли все договора остаются в силе при смене владельца. Я не знаю, что отвечать. Асылжан не собирал сотрудников, не вводил в курс дела и изменений. Никто ничего не знает. Мы делаем текучку, но все может измениться в любой момент. Асылжан засел в кабинете с мужчинами и не выходит. На все мои попытки перевести звонок ему – отклоняет.

Ну и ладно. Сам будет разгребать.

Наша компания занимается строительством жилых домов. Мы единственные в городе строим целыми микрорайонами. Другие застройщики периодически появляются, но после одного-двух домов, объявляют себя банкротами. Вряд ли Федор Аркадьевич «давил» конкурентов, наверное, люди разорялись от бесконечно растущих цен. Удивительно, что мы более или менее остаёмся на плаву. Или оставались, учитывая смену власти.

В туалете яркое освещение, глаза аж режет. Смотрю на свои ноги в туфлях и вижу вздутые вены. Я устала ходить на подъёме, но дресс-код обязывает всегда быть при параде. Включаю теплую воду и грею руки. Смотрю на себя в зеркало и пытаюсь найти хоть маломальский блеск в глазах. Ничего уже нет. Одна радость – моя малышка. Если бы не дочь, давно бы уже с ума сошла. А ради неё нужно держаться. Родители помогают с Миланой, но я стараюсь не наглеть.

Возвращаюсь к своему столу, дверь в кабинет шефа открыта. В коридоре запах одеколона Лёни. Ушли, значит.

– Пожрать принеси, – не успеваю сесть в кресло, как этот появляется передо мной.

– Что именно хотите? – тянусь за стикером и щелкаю ручкой.

– Мясо. Десять минут даю, – смотрит так, будто я грязь из-под его ботинок.

– За десять минут не получится. Здесь нет столовой, закажу где-нибудь поблизости, но это минут сорок минимум, – поднимаю голову. – У нас есть комната отдыха, могу разогреть ваш контейнер, если взяли с собой.

Асылжан раздувает ноздри и я держусь из последних сил, чтобы не засмеяться. Представила, как он стоит у микроволновки в очереди, чтобы разогреть судочек.

– Тогда закажи и поторопи, жрать охота, – уходит в кабинет и хлопает дверью.

Мудак.

Заказываю в шашлычной через дорогу три шампура, салат и картошку по-деревенски. Хватит же ему? Наверняка ест как не в себя. Махину такую поддерживать никакого пп не хватит.

Еду привезли через полтора часа. Курьер сказал, что в пакете ещё смородиновый морс в качестве извинений за задержку. Надеюсь, это хоть немного задобрит Асылжана.

– Обед приехал, – стучусь и приоткрываю дверь. Асылжан лежит в кресле и курит, а пепел сбрасывает на пол.

Медленно выдыхаю. Спокойно, Полина. Он начальник, а ты подчинённая. Это его кабинет, он может делать всё что угодно. Не обращай внимания, он просто свинья.

– Вы в курсе, что существуют пепельницы? – выпаливаю.

Асылжан поправляет повязку на глазу и садится. На секунду мне кажется, что он расстроен, но мужчина быстро берет себя в руки.

– Отъебись.

– Значит, не в курсе, – ставлю пакет на стол и тянусь к холодильнику с напитками. Рядом с ним висит небольшая полочка с салфетками, пепельницей и зубочистками. – Всё в шаговой доступности, – беру пепельницу и ставлю перед мужчиной. Асылжан сжимает кулаки, но мне плевать. Может хоть дышать огнем, но не надо разводить свинарник. Не удивлюсь, если из-за него появятся тараканы ещё.

– Кукла, вали отсюда, пока колени не прострелил, – встаёт и отталкивает меня от стола.

– Не удивительно.

– Чё? – поворачивается ко мне корпусом. Асылжан, конечно, огромный. Это сложно игнорировать. И подавляющий. Энергетика прямо прибивает к полу. Ему самому с собой не сложно?

– Конструктивного разговора не получится, от вас только матюки и угрозы, – складываю руки на груди.

– А какой конструктивный разговор ты хочешь?

Может всё-таки общаться нормально?

– Люди обрывают телефон весь день, им нужны гарантии, что их квартиры достроят и они не потеряют деньги. Я не знаю, что отвечать и как успокаивать. Вы ничего нам не говорите. Мы тоже в подвешенном состоянии.

Асылжан разглядывает меня и я от такого пристального изучения, тушуюсь. У него потрескавшиеся губы, даже немного кровят. А недельная щетина накидывает возраст, делая его ещё более страшным и опасным. Почему-то кажется, что он пережил много плохого. Гоню от себя эти мысли. У всех свой ад.

– Не потеряют, – разрывает пакет и достает еду. – Свалила.

Выхожу из кабинета, тихо прикрывая дверь. Если Асылжан меня уволит, не удивлюсь. Но пока буду терпеть, мне нужны деньги. Тянуть дочь одну – сложно.

Через десять минут закончится рабочий день. Пока компьютер выключается, снимаю туфли и массирую ступни. Икры тоже болят. Надо вечером принять ванну, чтобы мышцы расслабились, а то завтра буду ходить на носочках.

– Уже уходишь? – Лика держит в руках зелёную папку, в которой раньше приносила отчёты.

– Да, день-то закончился. А ты чего? – застегиваю молнию на ботинке.

– Надо подписать, – кивает на дверь. – Завтра день выплат, а не согласовано.

– Попытай удачу, – усмехаюсь.

Лика стучит в дверь и поправляет копну волос.

– Асылжан Талгатович, можно?

– Заходи, – басит.

Надеюсь, не доведет Лику до слёз, а то она не такая бойкая как я.

До детского сада добираюсь на автобусе, такси – дорого. Почти всех детей забрали, моя принцесса сидит одетая и ждёт.

– Мамочка! – Милана встаёт и обнимает меня за ноги.

– Привет, – присаживаюсь на корточки и целую пухлую щёчку. – Как прошел день?

– Хорошо. Мы рисовали пони.

– Пони? – улыбаюсь.

– Да, как в парке я каталась.

Дочь любит лошадей и мы каждое воскресенье ходим в парк, чтобы она покаталась.

– Покажешь свой рисунок?

Милана поднимает руку и показывает пальцем на стену. Думаю, отправлю её в художественную школу, она уже хорошо рисует. Дочери почти пять лет и её рисунки совсем не похожи на детскую размазню. Возможно, у девочки моей талант.

На её картине, как и всегда – папа. Это больная для нас двоих тема, но я не могу и не хочу запретить Милане думать о папе. Сегодня она нарисовала пони, а рядом мы втроём.

– Очень красиво, – улыбаюсь. – Ты умничка у меня.

Милана улыбается во все зубы, правда, передние два всё никак не вылезут. Надеюсь, до школы это случится, а то будут дразнить.

Вечер проходит спокойно. Я приготовила ужин, почитала Милане перед сном сказку и вырубилась вместе с ней. Утром мы чуть не проспали, главное, успели на свой автобус. Не люблю, когда день начинается с суеты.

Выхожу из лифта и вижу, что свет в кабинете Асылжана выключен. Значит, ещё не пришел. И хорошо. Успею выпить кофе.

Переодеваюсь и иду в комнату отдыха. Дверь приоткрыта и спиной стоит Лика.

– Доброе, – замолкаю, когда она поворачивается. На шее следы пальцев, будто её душили. На скулах синяки, которые она попыталась замазать тональником, но их всё равно видно. – Лика, что случилось?!

– Сходила так к шефу, – отвечает.

Глава 4. Полина

– Он тебя избил?

– Немного не рассчитал силу, но это был лучший секс в моей жизни, – Лика улыбается.

Я смотрю на нее выпучив глаза и пытаюсь осознать услышанное.

– Чего? – упираюсь бедром в стол.

– Того, – хихикает. – Он сам предложил. А я решила не отказываться, у меня уже тыщу лет мужика не было. Страшный он, конечно, но там, – показывает пальцем вниз, – Всё в порядке.

– Ты отдалась мужчине, которого впервые увидела?

Чужая личная жизнь меня, конечно же, не касается. С Ликой мы не прямо подруги, иногда можем посекретничать. Но как бы… Серьезно? Они увидели друг друга и решили дать доступ к телу, без знакомства как у нормальных людей? Я не осуждаю и не обвиняю, но не понимаю.

– Получается, что да, – пожимает плечами. – Я ни о чем не жалею. Мне понравилось. Ему вроде тоже.

– Ну… ладно. Просто выглядишь так, будто тебя избили, – включаю кофемашину и тянусь за чашкой.

– Поля, он зверь, реально, – улыбается. – Надеюсь, мы это дело повторим. Я вон, – приподнимает платье, – Чулки надела утром. Всем мужикам это нравится.

– Наверное, – смотрю как чашка наполняется кофе и хочу побыстрее уйти.

– Девочки, я пирог принесла, – Галина Владимировна заходит в комнату и широко улыбается. – С магазинным джемом, но извините, внуки всё съели.

Галина Владимировна – главный бухгалтер. Когда дело касается работы, она очень внимательная и строгая. А так, прямо душа компании. Часто приносит нам вкусняшки, но я не люблю сладкое, всегда отказываюсь от ее выпечки.

– Выглядит как с картинки, а пахнет, – Лика разворачивает пирог.

– Что с твоим лицом, дорогая? – Галина Владимировна снимает очки и наклоняется к девушке.

– У меня был секс с темпераментным мужчиной, – Лика сияет, а я чувствую отвращение.

– Детка, не до такой же степени, – Галина Владимировна прикрывает рот рукой.

– Я пойду, хорошего дня, – практически выбегаю в коридор. Не хочу слушать подробности.

С предыдущим начальником у нас была договоренность: утром открываю окна у него в кабинете, поливаю цветы, если надо. Могла залезть в холодильник и посмотреть, может что надо докупить. С Асылжаном таких деталей мы не обговаривали, да и я не хочу проявлять инициативу.

День пролетал за работой. Клиенты много звонили, но не ругались как вчера. Почтовый ящик разрывался от входящих писем всевозможных инстанций. Папка на подпись собралась внушительная, даже не закрывается. Не моя забота, как руководитель будет входить в дела и будет ли вообще это делать, но такое предчувствие, будто всё развалится окончательно. Никто не знает, почему бандиты вообще решили отобрать компанию. Ходили слухи, что Федор Аркадьевич всё-таки платил «крыше», но видимо они не справились.

На разбор писем потратила несколько часов. Шеф так и не пришел, а я рада, что его нет.

Странно, что Платона нет. Обычно он от безделья сидит напротив и мешает мне работать.

Двигаю бумаги на столе и ручка падает на пол. Катится под стол и останавливается на таком расстоянии, я не достану ее ногой. Поднимаюсь, чувствую, опять отекли ноги. Выхожу из-за стола и наклоняюсь, чтобы поднять ручку. В этот момент дверь в кабинет Асылжана открывается и он хмуро на меня смотрит.

– Ой, вы здесь, – встаю. У него помятый вид, будто с бодуна. Рубашка расстёгнута до середины груди, а на голове гнездо глухаря.

– Хорошо встречаешь. На коленях, – усмехается. – Так и надо, кукла. Ещё бы рот открыла для дела, так вообще – песня.

– Единственная песня, которую вы от меня услышите – это похоронный марш, – сжимаю ручку и Асылжан следит за моей кистью. Подходит ближе, но я не отступаю. Сердце сейчас выпрыгнет, но мужчина явно путает берега.

– Ну давай, – берет за запястье одной рукой, а второй сжимает мой кулак. У него прохладная кожа и очень шершавые пальцы, будто работает физическим трудом. На кистях много мелких шрамов и что-то с ногтями, на одном пальце его будто нет. Сжимает несильно, но ощутимо. – Не держи оружие как будто оно ничего не значит, Полина. Держи крепко, чтобы в любой момент, – тянет мою руку к своей груди и ручка упирается в область сердца. – Ударить.

Асылжан смотрит очень странно, а я теряюсь под давлением этого взгляда. Если он производит такое впечатление с одним глазом, то с двумя, он сразу уничтожал? Воздух сгущается между нами. Чувствую, как краснею от смущения и злости. Одергиваю руку.

– Это всего лишь ручка.

– Поверь, иногда и ручка может жизнь спасти, – отпускает мое запястье.

– Я обычный человек, Асылжан Талгатович. Мне ни к чему уроки обороны, но спасибо, – отхожу к своему столу.

– Все мы сначала обычные, – трёт глаз. – Принеси кофе и пожрать что-нибудь. Что угодно.

Что-то с ним не так. Выспался и поэтому мир ещё не ненавидит? Как долго это продлится?

Ещё остался пирог от Галины Владимировны, кладу в тарелку два кусочка. Вряд ли такой завтрак для мужчины подойдёт, но есть ещё соленый крекер. На этом варианты заканчиваются.

Дверь в кабинет открыта, но я всё равно стучу.

– Заходи, – поднимает голову. Асылжан сидит за столом и смотрит в монитор. – Кто отвечает за камеры?

– Платон, – ставлю поднос на стол. – Он работает пятидневку. Есть ещё Андрей, он сидит здесь на выходных.

– Где здесь? – тянется к чашке. Как меня удивляет спокойный разговор с этим человеком.

– Обычно на диване перед моим столом. Иногда прямо за столом.

– И ты позволяешь сидеть за твоим местом? – отпивает кофе и морщится. – Купи уже другой, эту мочу невозможно пить.

Эти зерна стоили почти две тысячи рублей!

– А что такого? Я на столе ничего не оставляю. Компьютер с паролем, а рабочие документы убираю в сейф.

– Сейф где?

– Справа от моего стола, на нем цветок стоит, – опускаю взгляд и вижу рядом с ножкой стола открытую упаковку презерватива. Мерзость. Они прямо здесь? Вот на этом месте?

– У кого есть пароль к сейфу, кроме тебя? – смотрит на мои губы и я чувствую покалывание.

– У Фёдора Аркадьевича был и всё. В бухгалтерии свой сейф, у юристов тоже.

Асылжан задумчиво кивает.

– Через час собери всех в конференц-зале, побазарим.

– Хорошо. Что-то нужно подготовить?

– Нет. Чеши отсюда, – отмахивается.

Понятно. Здравый ум ненадолго приходил к нему. Вопросы вроде обычные задавал, но как будто что-то не так. Почему спросил про Андрея? Он работает здесь лет пять. Фёдор Аркадьевич сам его привел, доверял. Нормальный он.

Звоню в отделы и прошу прийти через час на знакомство с новым шефом. Все боятся увольнения, но я думаю, Асылжан не станет урезать штат. Нас и так мало осталось.

Когда всех обзвонила, делаю передышку. Достаю из сумки зеркало и поправляю прическу.

Что ж, посмотрим, что ты нам расскажешь, Асылжан Талгатович.

Глава 5. Полина

Мы сидим уже двадцать минут и ждём, когда его величество соизволит сделать от своего кабинета примерно десять шагов и зайдет в конференц-зал. Я заглядывала к Асылжану и сказала, что все в сборе. Он кивнул и даже не посмотрел на меня.

Сижу у двери и кручу ручку между пальцами. Помещение просторное, мне всегда здесь нравилось. Большой деревянный стол, красивые кресла и такая атмосфера, прямо располагает думать. Когда только устроилась, сложно привыкала, что мое рабочее место, по сути, на проходе. Не всегда получалось сосредоточиться. А если в конференц-зале проходили совещания, в которых я участвовала, голова сразу включалась в работу. Ну и, Федор Аркадьевич очень мотивировал. Он всегда поощрял сотрудников и мы стремились сделать больше и лучше.

В офисе нас было человек тридцать, а осталось пятнадцать. В штате гораздо больше строителей, но я с ними никогда не виделась. Пару раз приходил прораб, но, наверное, он у нас ни один.

Галина Владимировна шепчется с Луизой, помощницей юриста. Лика закидывает ногу на ногу и приподнимает платье, чтобы чулки было видно. Хорошо, что она сидит впереди и не видит мое лицо. Ладно, если бы мужик был нормальный, но Асылжан? Ради него такие старания? Фу.