Прости. Я не знал о дочке.

Прости. Я не знал о дочке.

Пролог

— Паш, как думаешь, может, ещё Лизу пригласим?

Я намазала руки кремом, сняла патчи с лица и вернулась на кровать, под бочок любимого жениха Павла.

Через три дня у нас состоится свадьба.

Наконец-то! После пяти с половиной лет отношений он сделал мне предложение.

Я уже и мечтать об этом боялась.

Большинство подруг уже обзавелись детьми, некоторые и развелись, а я в свои двадцать пять всё ещё ждала, когда же любимый соизволит.

С детьми мы тоже решили пока повременить и пожить для себя.

Хотя я бы и не прочь была посидеть в декрете. Но Паша строил карьеру, и у него только-только начало получаться: дела пошли более чем отлично.

Мою однокомнатную квартиру решили продать и после свадьбы купить двухкомнатную. Тем более что на неё мы уже давно копили, откладывая деньги.

— Лизу, говоришь?

Он обнял меня и чмокнул в макушку.

— Ага. А то как-то некрасиво: родственница всё же, а мы не позвали.

Паша ответил что-то невнятное — ни да ни нет.

Лиза появилась в нашей жизни около года назад. Какая-то дальняя родственница Паши, племянница, что ли. Она приехала из отдалённого посёлка — как и он сам когда-то — поступила на первый курс педагогического университета, а её общежитие находилось неподалёку. Поэтому мы частенько встречали её. Иногда она забегала к нам чай попить, поболтать.

Весёлая девушка, жизнерадостная. Заводная. Наивная.

Лизе было всего девятнадцать, и Паша чувствовал за неё ответственность, как он говорил.

— Я в душ, — сказал любимый и встал с постели.

Паши не было уже несколько минут, когда его телефон начал вибрировать, не прекращая.

Я никогда не брала его смартфон, тем более не имела привычки проверять сообщения. Доверяла ему как себе.

Но краем глаза заметила, что звонит Лиза.

Поздно уже, подумала я. Может быть, что-то случилось? Вдруг нужна наша помощь? Как в прошлый раз, когда она застряла где-то на окраине города и не смогла вызвать такси. Пришлось Павлику ехать и забирать её.

Неприятное, волнующее чувство сжало грудную клетку.

Я протянула руку к телефону, но ответить не успела.

Звонок прекратился. А на экране всплыло сообщение от всё той же милой Лизы:

«Котик, наш малыш впервые пошевелился».

И ещё три сердечка завершили его.

Ничего не понимаю…

Какой малыш? Какой котик?

Я разблокировала экран нехитрым паролем — годом рождения Павла.

На автомате нажала на сообщения.

Их было очень много. Не думала, что они настолько близко общаются. Гораздо ближе, чем я предполагала.

Я листала и читала, всё больше приходя в ужас, и поняла: вся моя жизнь с женихом была огромной ложью.

«Не могу забыть нашу ночь», — было в одном из сообщений.

«Я так скучаю. Скорее бы встретиться».

«Потерпи ещё немного», — отвечал Паша. — «Скоро будем вместе».

Но как? Как такое вообще возможно?

Одним из сообщений была фотография полосатого теста на беременность.

Паша и Лиза довольно активно переписывались. А ещё… Она была беременна от моего жениха…

Дышать стало невыносимо тяжело. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться.

— Ника? — послышался позади голос Павлика. — Что случилось?

Я сжала его телефон.

Какая наглость! Он даже не удалял сообщения. Настолько был уверен в себе. Он изменял мне! Почти не скрывался!

Медленно я повернулась к жениху.

Паша пригладил влажные волосы лёгким движением.

Наши глаза встретились.

Возможно, он всё понял, заметив моё состояние и мобильник в моей руке. На секунду по его лицу скользнуло смятение.

— Паша, а это что такое? — я протянула ему телефон.

Он сделал каменное выражение лица.

И лишь на лбу залегла некрасивая складка.

Пару секунд жених молчал.

— Это не то, что ты подумала, Никуль, — он убрал телефон под подушку и опустился на кровать, отвернувшись.

— В смысле? Я жду объяснений, Паша! — я чуть повысила голос. — Лиза? Ты говорил, что она тебе племянница?! Это что за шутка такая?

Мужчина молчал и смотрел куда-то в стену.

Но я уже не могла остановиться.

— Паша?! Как ты мог?!

Голос уже начал дрожать и срываться.

— Паша! Она что, правда беременна? От тебя?

Он вдруг вскочил с кровати и встал напротив меня.

— Да! — огрызнулся он. — Да, Лиза ждёт ребёнка, твою мать! И вовсе не племянница она мне!

На его скулах ходили желваки, взгляд метал молнии. Он явно злился.

— Ты зачем в мой телефон полезла, а? Чего тебе спокойно не жилось?

Он ещё меня обвинял в происходящем!

— Паша, как ты мог? — слёзы покатились по щекам крупными градинами, и я отвернулась, чтобы он не видел их. Сдерживаться я уже не могла.

Было очень больно. Невыносимо. Жгучая волна обиды и горечи прошла сквозь сердце.

— Всё, успокойся! — холодно бросил он. — Ложись спать, завтра поговорим. Мне рано на работу.

Как всё просто…

Я поражалась: он вёл себя так, будто ничего не произошло.

Я не могла больше находиться с ним в одном помещении. Видеть его не хотела.

Он крутил с другой, выдавая её за свою родственницу. Она приходила к нам в квартиру. Ничего ужаснее я представить не могла.

— Убирайся! — прохрипела я не своим голосом. — Уходи.

Квартира в центре города, в которой мы жили, была моей собственностью. Мне она досталась от бабушки.

— Никуда я не пойду, ясно?! — Он демонстративно лёг в постель и накрылся одеялом. — У нас скоро свадьба, не забыла? Из-за этой малолетки я не собираюсь рушить наши отношения.

— Что? Если не уйдёшь ты, то уйду я! — выпалила я, задыхаясь от негодования.

Но Пашка лишь пожал плечами.

Глупо, конечно: уйти из собственного жилья и оставить его в тепле и уюте.

Но эмоции зашкаливали. Хотелось сделать хоть что-то.

Я не могла подобрать слов. Не могла быть рядом. Хотелось провалиться сквозь землю, сбежать подальше от предателя.

Быстро схватила джинсы и кофточку, взяла телефон и выбежала в прихожую.

Надев кеды на босые ноги, я выскочила на улицу.

Я долго шла, почти срываясь на бег. Просто по прямой, куда глаза смотрят.

Сердце бешено стучало. Хотелось реветь белугой. Я и так всхлипывала. Редкие прохожие оборачивались на меня.

Выбившись из сил, я опустилась на скамейку.

Мысли об измене жениха не давали покоя.

Он ведь говорил, что детей ещё рано — нужно сначала встать на ноги. А на деле что же выходит? Говорил, что я у него единственная и он меня любит. Ложь! Всё ложь!

Не прощу! Никогда не прощу!

Я сидела так какое-то время, жалея себя и сокрушаясь над своей жизнью.

И свадьбы теперь не будет… А у меня такое красивое платье. Я его так долго выбирала… Фата, туфельки… Куда теперь всё это? А гости? Как теперь смотреть в глаза окружающим?

Я ещё раз всхлипнула и полезла в карман за телефоном…

Ксюха, моя лучшая подруга. Она меня всегда поддержит. Я не раз была для неё жилеткой, когда она расставалась со своими кавалерами. Теперь настала очередь Ксю.

— Ты где сейчас, Ника? — спросила она, выслушав мою сбивчивую речь.

Я окинула взглядом место, где сидела.

— Не знаю. Сейчас скину геолокацию, — выдохнула я.

На улице уже давно стемнело, а я одна сидела посреди небольшого сквера. Только сейчас подумала, что это как-то страшновато.

Завершив вызов и открыв приложение, я отправила ей точку своего местонахождения.

— Ксю, только побыстрее, — взмолилась я.

Через полчаса Ксюха уже примчалась.

Мы так и сидели с ней довольно долго.

Я жаловалась на жизнь, плакала.

А она слушала меня и не перебивала, лишь изредка задавая вопросы.

— Так, знаешь что, дорогая? — Ксюша обняла меня. — Когда я ехала сюда на такси, проезжала мимо какого-то клуба. Всего в паре сотен метров отсюда.

— Н-е-е-т, — покачала я головой. — Ты же знаешь, что я не люблю.

— Любишь или нет, но сегодня я от тебя не отстану! — строго сказала она. — Тебе срочно нужно отвлечься.

Сопротивляться её напору не было сил…

Глава 1

Я с величайшим трудом сползла с постели на пол вместе с простынёй и обняла колени, проклиная тот день, когда придумали алкоголь.

Удивительно: я ведь выпила всего пару бокалов какого-то коктейля с причудливым названием, а мне было так плохо… Или хорошо… Ничегошеньки не помню!

Я очень старалась вспомнить хоть что-то, но увы.

В памяти отложилось лишь то, как мы вошли в клуб, как Ксюха принесла мне бокал с зонтиком — и всё. Провал…

Оп-па! А где я, вообще-то?

Голова раскалывалась, безжалостно вызывая приступы тошноты.

Я была уверена, что Ксюха, даже если выпила больше, сейчас выглядит гораздо лучше и чувствует себя, вероятно, намного бодрее.

Я осмотрелась по сторонам. Комната была довольно уютной, много света — как я люблю. Большое окно, симпатичные занавески.

Невольно взглянула на часы, висящие на стене.

Ого! Начало двенадцатого утра.

Я собралась с силами и поднялась, опираясь о довольно высокую спинку кровати.

Тонкая белоснежная простынка соскользнула, и я поняла, что, кроме кружевных трусиков, на мне абсолютно ничего нет.

— Тьфу же… Где моя одежда-то?

Ничего не помню. В памяти всплыло лишь, как мы танцевали с Ксюхой в клубе.

Наверное, я у неё дома!

Она недавно переехала в новую съёмную квартиру. Я у неё ещё ни разу не была.

Я ещё раз окинула комнату взглядом, но одежды не обнаружила.

— Ладно… Так пойду.

Обернулась потуже покрывалом и медленно пробралась по квартире в надежде найти на кухне прохладной водички.

Осторожно ступая по паркету, я свернула и застыла от неожиданности, даже беззвучно вскрикнув.

У плиты, негромко насвистывая какую-то незатейливую мелодию, суетился полуголый парень в фартуке.

Он быстро разбил два яйца с молоком и, взболтав смесь вилкой, вылил её в сковородку, посолил и накрыл крышкой.

Я оценивающе прищурилась, разглядывая его загорелое накачанное тело.

Кто он? Ксюхин новый парень?

— Доброе утро! — дружелюбно воскликнул мужчина, обернувшись.

Довольно молодой. Примерно моего возраста.

Я заставила себя улыбнуться, поправила свой наряд из простынки и обняла себя руками, скрывая голые плечи.

— М-м-м, омлет уже почти готов, и я сварил кофе. Будешь?

Пахло, конечно, обалденно. Даже живот заурчал.

— А ты кто? — вопросом на вопрос ответила я, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Раньше я уже сталкивалась по утрам с парнями подруги, когда пару раз ночевала у неё. Но обычно я была чуть более одетой и причёсанной. Сейчас даже представить боялась, что творилось у меня на голове.

У меня волосы были почти до пояса длиной и требовали тщательного ухода.

Устало прикрыла глаза и потёрла пульсирующие виски.

— Я просто водички попить, — медленно вдохнула и выдохнула, открывая глаза.

— Я налью.

Улыбка парня оказалась такой ослепительной, словно он магическим образом сошёл с обложки мужского журнала.

А ещё у него над верхней губой была родинка. И взгляд сразу цеплялся за неё.

Мило. Я отчего-то вспомнила одного из латиноамериканских певцов с такой же родинкой. Когда-то у меня вся спальня была увешана плакатами Энрике Иглесиаса.

— Зачётная родинка, — зачем-то произнесла я и тут же смутилась.

— Вот, — он протянул стакан, доверху наполненный водой.

— Класс, — слабо кивнула я, остро ощущая неловкость.

Я даже не знала имени этого парня, а он уже наблюдал меня в таком потрясающем виде — с «куриным гнездом» на голове.

Я была почти уверена, что Ксюха как-то умудрилась соблазнить мужчину-модель. Это был мой самый нелюбимый тип мужчин: горячий, страстный и, скорее всего, не обременённый интеллектом.

Здесь наши с Ксюшей вкусы кардинально расходились.

Мне больше по душе были обычные, среднестатистические парни. Да и, будучи не особо привлекательной — в отличие от подруги, — о таком красавчике я и мечтать не смела.

Осушив стакан до дна тремя жадными глотками, я почувствовала облегчение.

— У меня таблетка есть, если что, — подмигнул красавчик.

— Спасибо, — покачала я головой, — но я в душ.

Ксюха, наверное, ещё спит, подумала я.

Развернувшись на пятках, я поспешила найти маленькую комнатку.

Благо она оказалась поблизости.

Встав под прохладные струи, я немного расслабилась. Взяла гель с полки — и он оказался мужским.

Усмехнулась. Неужели Ксюха живёт с этим парнем? Счастья ей. А я вот одна теперь…

Мысли мгновенно вернули меня во вчерашний вечер. Я снова прокрутила в голове ситуацию с Пашей. Удивительно, но боль от его предательства чуть притупилась.

Где же моя одежда-то? Пришлось обмотаться полотенцем.

Прошмыгну назад в комнату, поищу ещё раз свои вещи, а потом разбужу подругу и вернусь домой.

Я уже наметила план. Пашка должен быть на работе. Соберу ему чемодан и выставлю на лестничную площадку — пусть катится к своей беременной Лизе.

К горлу подступил ком. Боже, как же обидно — до слёз.

Свои вещи я всё же нашла аккуратно развешанными в шкафу. Поспешила одеться и вернулась на кухню.

Друг Ксюши допивал кофе и сидел в расслабленной позе, закинув ногу на ногу.

Он был уже в домашней одежде, что меня радовало. Пусть Ксю любуется его мышцами, а мне это ни к чему.

— Кофе? — взглянул на меня он голубыми, почти небесными глазами, в которых плясал озорной огонёк.

Ресницы у него такие… пушистые, отметила я про себя.

Кивнула и села напротив на высокий стул. Кофе я не очень любила, но хотелось взбодриться.

После душа стало намного легче.

Парень тут же подскочил — излишне торопливо — и направился к кофемашине.

— Итак? — прищурила я глаза. — А вы давно вместе?

Ксюша зачем-то скрыла от меня своего парня. Даже словом о нём не обмолвилась.

— С кем? — удивлённо спросил он, приподняв чёрную широкую бровь.

— Ну как с кем? С Ксюшей давно встречаетесь?

Парень ещё больше удивился и несколько раз моргнул.

— С какой ещё Ксюшей?

Его фраза прозвучала как гром среди ясного неба.

— Ты что, шутишь? С Ксюхой Филатовой! Она ещё спит, да?

Парень таинственно оглянулся по сторонам, запустил руку в тёмно-русые волосы, чуть растрепав их.

Я отпила несколько глотков вкусного кофе и вопросительно посмотрела на него ещё раз.

— Нет здесь никакой Ксюхи. Я вообще не знаю, о ком ты…

Глава 2

— Э-э-м… — безрезультатно попыталась я рассмеяться. — Это вовсе не смешная шутка.

Мужчина резко дёрнул спинку стула к себе и сел, уставившись на меня и чуть прищурив глаза.

— Ты что, действительно ничего не помнишь или прикидываешься?

Я сделала ещё один большой глоток кофе.

Явно же издевается. Что они придумали? Я была уверена: чтобы отвлечь меня или развеселить, моя подруженька затеяла эту несмешную шутку. Она могла. Ох, как могла.

Скрестив руки перед собой, я откинулась назад и усмехнулась.

— Ксюха! Можешь уже выходить! — крикнула я в сторону коридора. — Шокотерапия на меня не действует! И не смешно!

А парень вдруг начал громко смеяться. Ему, в отличие от меня, было весело.

Это разозлило меня. Я даже невольно сжала кулаки.

Я быстро встала и, не произнеся больше ни слова, пошла из помещения.

Вот найду сейчас Ксю и задам ей трёпку. По-любому, она сейчас притаилась в комнате и хихикает.

Я протопала по коридору мимо комнаты, где недавно проснулась.

Там я увидела ещё одну дверь и была уверена, что это вторая спальня.

Резко дёрнув её на себя, я оторопела.

Это была вовсе не комната, а всего лишь обычная бытовка с полками размером метр на метр.

— А здесь я храню швабру и прочий инструмент, — послышался насмешливый голос позади. — И, увы… Твоей Ксении там нет! Хотя… Можешь заглянуть на самую верхнюю полку — вдруг она там притаилась.

Я замерла на секунду, соображая, в чём дело.

— А… — выдавила я с трудом и обернулась.

— Что такое, детка?

— А как я здесь оказалась? Что я здесь делаю?

Он приблизился.

— Ты лучше спроси, что мы здесь делали всю ночь, — посоветовал он, ухмыляясь.

Нет! Нет! Нет! — подумала я. Этого просто не может быть! Я бы так не смогла. Это Ксю у нас такая, но не я.

— Я… Я…

Господи! Чего я мямлю?!

— Я ничего не помню, — проблеяла я сипло. — Но уверена: между нами ничего не было. Ты лжёшь.

Ну действительно: у меня, кроме Пашки, никого не было никогда. Я даже в самых откровенных мыслях не могла представить, что смогу переспать с первым встречным мужчиной. Пусть даже с таким красавчиком, как этот.

Да и он на меня бы не повёлся. Не знаю, по каким ему одному известным причинам, но этот незнакомец решил надо мной поиздеваться.

Моя реакция, похоже, его забавляла.

— А зря так думаешь, — он закатил глаза и сделал довольный вид. — Мне очень понравилось. Ты такое вытворяла… М-м-м…

Он сделал ещё шаг навстречу, сокращая расстояние до минимума. Наши глаза встретились, но я тут же отвела взгляд.

Слишком уж он был притягателен.

— Я бы и повторить не прочь.

Я отпрыгнула от него, словно от огня.

Он что, реально издевается?

— Извини, мне нужно срочно уходить.

Я торопливо прошмыгнула мимо него в сторону входной двери. Нашарила взглядом свою обувь.

У меня вчера разрушилась жизнь, а я здесь с каким-то незнакомцем веду беседы. Который ещё и делает намёки на близость.

Стараясь не смотреть на мужчину, я натянула кеды. Всё же боковым зрением видела, что он последовал за мной и молча наблюдал.

— Провожать не надо, — бросила я, открывая дверь. — И так смотреть тоже.

Я выбежала в подъезд.

На лифте спустилась на первый этаж. Квартира незнакомца оказалась на восьмом.

Вдохнула полной грудью свежий уличный воздух.

Надо же было так влипнуть! А всё Ксю со своим клубом.

Новостройка находилась в хорошем районе. Огороженная территория утопала в цветах и зелени.

— Чёрт! — от негодования я топнула ногой. — Телефон!

Придётся возвращаться.

Как раз дверь подъезда открылась, и из неё вышла немолодая женщина. Я поспешила назад.

Фух, шумно выдохнула я и постучала в дверь. Неудобно-то как…

Сердце очень громко стучало. Непонятное волнение, стыд и смущение терзали меня.

Как я могла? Как? Я такая же сволочь, как и Пашка.

— Так и думал, что вернёшься, детка, — мягко улыбнулся он, открывая дверь. — От меня ещё никто не сбегал.

Ох, какой самоуверенный!

— Не обольщайся… Я всего лишь забыла телефон. И вообще, я тебе не детка.

Я почувствовала, что кончики ушей горят. Наверняка сейчас красные.

Он поджал губы.

— А зря…

Впрочем, попыток удержать меня он, к счастью, не делал.

Просто принёс мою мобилку и вручил её мне.

— Спасибо, — быстро произнесла я.

— Да ладно, — бросил он вслед. — Ничего у нас не было, так что успокойся. А то по глазам вижу — мучаешься.

Я обернулась.

— Правда?

— Ты была не в том состоянии, — лёгкая улыбка тронула его губы. — Мы просто спали в обнимку, и всё.

Я улыбнулась в ответ.

Стало намного легче. Рада, что дров не наломала из мести.

Вернувшись домой, я, как и ожидала, Павла в квартире не обнаружила.

Он был на работе и уходить явно не собирался.

Кроме бешеной злости, я ничего не чувствовала. И меня это радовало.

Первым делом я достала из шкафа большой чемодан, с которым он приехал ко мне, когда мы съехались, и сложила в него все вещи уже бывшего жениха.

Сначала возникла мысль покромсать их ножницами на мелкие лоскутки, но потом я передумала. Детский поступок.

Места для всех вещей немного не хватило, пришлось добавить спортивную сумку.

— Катись куда подальше, дорогой, — прошептала я сама себе, выставляя вещи за дверь.

Больно. Досадно. Но я стиснула зубы. Совместного будущего с Павлом я больше не видела.

Чуть позже я вызвала слесаря и сменила замок.

Прощай, старая жизнь. Здравствуй, новая.

Однако моего энтузиазма надолго не хватило.

Уже через час я с тоской смотрела на свадебный наряд и плакала, вспоминая совместные моменты с Пашей. Столько лет вместе… Я так верила ему. Любила.

Я надела платье и встала перед зеркалом. Накрасила глаза и губы. Постояла так пару минут, а потом выместила всю злость на кружевном шикарном платье. Схватив ножницы со столика, я искромсала его.

Совсем уйти в уныние мне не дала Ксю, которая позвонила по видеосвязи.

— Ты куда пропала вчера, а? — спросила подруга.

Подробности своего пробуждения в чужой кровати я рассказывать не стала. Было жутко стыдно.

— Я домой уехала, — тихо ответила я.

— Так там же Пашка! Только не говори, что простила его?

Я заверила Ксюху, что выселила Павла.

— Ты не реви там! Он недостоин твоих слёз! — сказала она.

— Я и не реву, — солгала я Ксюше и завершила вызов.

Потом я услышала сначала ковыряние в замочной скважине, а позднее — стук в дверь.

А вот и он. Явился, не запылился.

Бесшумно, на цыпочках, я подошла и посмотрела в глазок.

Перед дверью стоял Паша с букетом белых роз.

— Ника, открой! Поговорим! — послышалось с лестничной площадки…

— Убирайся! — прошептала я беззвучно. — Никогда не прощу.

Само собой, он меня не слышал. Постояв ещё какое-то время, он взял чемоданы и ушёл. А я осталась в одиночестве — наедине со своими горькими мыслями и воспоминаниями.

Глава 3

Прошло два с лишним года.

— Мам, спасибо тебе огромное, — я была так благодарна ей за всю помощь, которую она оказала. — Ты так выручаешь меня.

— Кто, если не я? — добродушно усмехнулась она. — Тем более я на пенсию ушла: скучно одной дома сидеть. А здесь внученька.

А я без мамы бы не справилась. Поддержка близких в трудную минуту много стоит.

Она часто приезжала ко мне, сидела с Алисой и сейчас предложила свою ценную помощь — пожить с нами неделю-другую.

Ведь я выхожу на работу после декрета.

Можно было бы сидеть дома и до трёх лет, но денег катастрофически не хватало.

Правда, выйти пришлось не туда, куда рассчитывала.

Наша маленькая строительная компания обанкротилась, и её перекупили за бесценок, присоединив к огромной структуре.

Это, конечно, к лучшему. Раньше я бы и мечтать не смела, что смогу устроиться в такую перспективную компанию.

Благо большинство сотрудников не сократили, а перевели на новые места в головной отдел.

Теперь вот и я иду в другой офис.

Сейчас моя главная цель — заработать денег. Мне говорили, что там и зарплата побольше. А это уже радует.

Ведь подрастающему ребёнку нужно всё больше и больше. В садик очередь ещё не подошла, хотя уже где-то рядом.

Да…

Сложилось всё не так, как я могла себе представить. Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь.

У меня появилась чудесная принцесса, лапуля Алиса. Ради неё я и живу теперь. Люблю её безумно.

Узнав о своей беременности два года назад, я решила и Пашку «порадовать». Пусть тоже знает, думала я, что и у нас будет общий ребёнок. Может быть, совесть его замучает.

А может быть, просто гормоны бушевали, и мне хотелось насолить ему с Лизой. Я была так обижена и зла на него. Не знаю… Прошла ли любовь? Ведь кроме горечи предательства я ничего не чувствовала. И думала, что жизнь несправедлива ко мне.

Через общих знакомых я узнала, где живёт бывший. После того как он ушёл, так и не попав домой, мы больше не встречались. Он звонил мне пару раз в тот же день, но я не брала трубку.

Хотя очень хотелось. И лишь прощальное сообщение от Павла я долго не могла удалить из телефона.

«Жаль, что всё так вышло. Но здесь у меня ребёнок. Прости. Прощай».

И здесь тоже ребёнок, подумала я. Но ничего не ответила.

Я пошла к его подъезду, но ещё издали заметила их. У Лизы уже вовсю был виден живот.

Пашка, гад, конечно, по отношению ко мне.

Мне стало не по себе. А она совсем худющая, бледная, одни глаза. Наверное, поздний токсикоз мучил?

Я пожалела девочку, просто постояла в стороне, наблюдая издали, а потом вернулась домой, решив для себя, что Павел никогда не узнает правду.

Пусть живёт со своей Лизонькой и будет счастлив.

А я как-нибудь сама воспитаю своего малыша — одна, думала тогда. И никто мне не нужен!

Я лишь не представляла, как это сложно в одиночку.

До декрета я копила деньги. Ведь Пашка не поделился тем, что мы откладывали вместе. Посчитал, наверное, что его молодой семье нужнее.

А потом родилась Алиса.

Моё синеглазое чудо.