Академия стихий. Артефакт через время

Лобик девушки хмурился, изучая информацию, а заходящее солнце играло последними лучами в темных густых волосах. Картина действительно была красивой, и я невольно засмотрелся. Так бы и простоял на проходе, как стесняющаяся малолетка, пока девушка не подняла голову и мы не встретились глазами.

Глава 10

Юлиана

Библиотека встретила меня своей тишиной, только изредка сотрудники передвигались между стеллажами и расставляли воздушными потоками книги по своим местам.

Я заняла место под куполом, оставила сумку и решила осмотреться, а посмотреть было на что. Книги были разного цвета, но все они имели позолоченные края, разную толщину, длину и высоту. Некоторые издания, казалось, были живыми: подрагивали на своих местах, как будто пытались их покинуть.

Нужный стеллаж я нашла достаточно быстро, его расположение я запомнила еще в прошлый раз.

Я прошлась рукой по корешкам, перебирая названия: «История миров» — хм, кажется, пригодится. «От Пантенона до Дравоса 388»… Что такое Пантенон? Что такое Дравос? Я осмотрела книгу, но изображенные планеты на иллюстрациях были мне не знакомы, хотя откуда мне знать? Я что, астроном?

Ладно, тоже берем, посмотрим. «Планеты с примитивной формой жизни» — а вот это будет интересно, тоже берем. «Путешествие на край света» может пригодиться.

Берем!

Таким образом, я набрала с собой около десятка книг.

Решила начать с истории миров. Предполагалось, что планета Крифт, на которой я сейчас обитаю, была создана одной из первых богами, которые обладали могущественной силой огня, воды, воздуха и земли.

Потомками богов стали агнеры. Здесь они были чем-то вроде земных ангелов, только без крыльев, такие же сильные, могущественные и добрые. Каждый бог вложил в агнера частичку своей магии, после чего они могли владеть четырьмя стихиями одновременно.

Как только боги увидели, что агнеры могут жить самостоятельно, они покинули планету и отправились создавать другие миры.

Со временем вера в богов стала ослабевать, из-за чего агнеры стали терять силу. Постепенно работать со стихией стало сложнее, на свет стали появляться дети, которые могли видеть только три стихии, потом две, а потом и одну. Рождение такого ребенка являлось позором для семьи, в результате от них отказывались, а некоторых даже убивали.

Со временем таких детей становилось все больше, и постепенно они стали отдаляться от агнеров. Таким образом, появилось еще три государства.

Так, стоп. Вместе с агнерами должно было быть четыре государства, но Алан мне рассказывал только о трех. Фух, это все не то. Потом об этом подумаю, посмотрим, что в остальных книгах.

Следующим изучением стала книга «Планеты с примитивной формой жизни». На первой планете описывался океанический мир, кишащий водными формами жизни. Там находят русалок и китоподобных рыб, живущих под волнами, а также гигантских существ, похожих на кальмаров, которые бродят по глубоким пропастям.

Все это описание сопровождалось картинками, вполне знакомыми. А следующая глава о перемещениях существ между мирами для разнообразия видов с дальнейшим наблюдением вообще повергла в шок.

Может, русалки были и на нашей планете? Откуда-то же они появились в земном фольклоре. Вполне возможно, что они не смогли у нас адаптироваться или их могли истребить.

На второй планете описывались пышные джунгли, наполненные биолюминесцентными растениями, гигантскими насекомыми и странными амфибиями. Третья — замерзшая пустошь с механическими живыми существами, по картинкам напоминавшими роботов.

Следующая планета — Морег 61… Так, стоп, ЧТО?! Примитивные формы жизни?

В целом описание Земли было очень подробным, хотя данные были устаревшими, но суть была такова, что нас определили в примитивную форму из-за отсутствия магии.

Интересно, а каким образом они изучают эти миры, когда вся жизнь людей на Крифте полностью держится на магии? Я так увлеклась изучением книг, что забыла о времени. Опомнилась, когда оторвалась от чтения, анализируя что-то в голове, и увидела стоящего в проходе Алана, внимательно следившего за мной.

Черт, Алан… мы же договаривались встретиться.

— О, привет, — поздоровалась я с надзирателем, закрывая книгу. — Ты давно здесь? Зачиталась и не заметила тебя.

Алан приземлился на соседний стул и скрестил руки на груди, а я почувствовала напряжение, исходившее от него, и удивилась. От милого, улыбчивого и доброжелательного парня не осталось и следа. Кажется, своим поступком я его сильно разозлила.

— Извини, — продолжила я, понимая, что Алан не намерен отвечать на мой вопрос. — Я потеряла счет времени и забыла, что мы договаривались о встрече.

— Как долго ты здесь? — в голосе Алана прорезались металлические нотки.

— Я пришла после второй пары. Который сейчас час?

— Пары давно закончились, а библиотека закроется для чтения через пару часов. Почему ты отклонилась от графика обучения? — Алан подвинулся ближе и стал перебирать книги, лежавшие на столе, а я не знала, что ответить.

Рассказывать о конфликте с мегерой мне не хотелось.

— Мне было некомфортно на парах. Ты говорил, что я могу исключить некоторые занятия, этим я и занялась. В библиотеке я найду больше полезной информации.

— Больше полезной информации?! — Алан повысил голос, да так, что я вжалась в стул. — Да ты ни хрена не сделаешь без магии! Ни один артефакт! Как ты вернешься домой? Или… или ты искала что-то другое? — С этими словами Алан стал активнее перебирать книги.

— Ты меня в чем-то подозреваешь?

— А должен?

— Нет!

— Тогда почему ты ведешь себя так, чтобы тебя подозревали? Уходишь с пар без предупреждения! Ходишь по Академии без сопровождения!

— Так я пленница?

— Ты появилась на хорошо охраняемой территории, пробила защиту, заявляешь, что прибыла из другого мира, непонятно для нас с какими целями, а это уже само по себе выглядит подозрительно. Мы же в ответ предоставляем тебе жилье и доступ к нашим знаниям, а что делаешь ты? Ты сбегаешь с пар и являешься в библиотеку заниматься самодеятельностью. Как это, по-твоему, выглядит со стороны? Нет, Юлиана, ты не пленница, но если продолжишь так себя вести, то с легкостью можешь ею стать.

Слова Алана имели смысл, и я поняла, что на самом деле поступила глупо.

— Прости, — глаза увлажнились от чувства вины. — Прости, я не подумала, больше такого не повторится.

— Пойми, Юлиана, — Алан облокотился о стол и, закрывая глаза, растер переносицу, явно успокаиваясь. — Мы хотим тебе помочь. И если ты действительно хочешь вернуться домой, то мы должны быть на одной стороне.

Ответить я не успела. К нашему столу спустился один из летающих вверху светлячков и голосом ректора произнес:

— Алан, Юлиана, срочно жду вас в своем кабинете.

От неожиданности я подскочила на стуле. Они и так могут?

— Что ж, — Алан поднялся со стула и протянул мне руку. — Пошли на нравоучение от ректора Уилсона.

Шли мы в напряжении. Хотя Алан и обоснованно отчитал меня, небольшая обида на него присутствовала, а вызов ректора так вообще не предвещал ничего хорошего.

— Не волнуйся, — Алан попытался меня поддержать. — Если Крой и начнет отчитывать тебя за самоуправство, я тебя в обиду не дам.

— Крой?

Неформальное обращение к ректору от адепта меня удивило. Алан только поморщился, но отвечать на мой вопрос не стал.

Ну не очень-то и хотелось, — подумала я и обиженно засопела.

Мегеры в приемной не было. Алан символически постучал в дверь к ректору и без разрешения зашел.

— Присаживайтесь, — ректор поднял на нас взгляд и указал на свободные кресла.

Я невольно засмотрелась. Крой Уилсон был бесподобен: темно-синяя рубашка идеально выглажена, ни один волосок не выбивался из общей прически и не казался лишним. Не мужчина, а мечта…

— Юлиана? — И тут я поняла, что беспардонно продолжаю смотреть на ректора, чем заслужила недовольный взгляд от Алана.

— Да, извините, — я присела на свободное место и отвела взгляд к окну. Надеюсь, моих покрасневших щек не сильно заметно в приглушенном освещении.

— Юлиана, я знаю, что случилось сегодня на медитации, — ректор внимательно меня рассматривал, отчего краснела я еще больше. — Мне очень жаль, что вы попали в такую ситуацию.

На этих словах со своей стороны я пробормотала что-то невразумительное.

— И я хочу сказать, что вы имеете полное право подать жалобу на Веару Розен. Она подвергла вашу жизнь и жизнь других адептов опасности.

На этих словах я повернулась к ректору и с удивлением на него посмотрела. Я ожидала показательной порки, но никак не извинений со стороны руководства.