Кровь и корона.

Николай Шут

Кровь и корона.

Глава 1

Часть первая. – Прорыв печати.

Война, словно неукротимый зверь, разрывает землю Варлеса с небывалой силой. Прорывы войск объединённых Империй, словно тёмные волны, накатывают на северо-западную границу, оставляя за собой следы разрушений и горя. Битвы вспыхивают, как пожары, то тут, то там, и в воздухе витает запах горелой плоти, смешанный с криками боли и отчаяния. Огромные потери с обеих сторон становятся всё более ощутимыми, а каждый новый день приносит новые испытания и жертвы.

Особенно жестокие сражения развернулись в двух местах, словно сама судьба решила испытать крепость Варлеса на прочность. Город-крепость Ферт, с его величественными стенами и башнями, возвышается над полем боя, как символ непоколебимости и стойкости. Леса при реке Икша, с их густыми зелёными кронами и таинственными тропами, стали ареной для самых кровопролитных столкновений. Здесь, на берегах этой могучей реки, уже третий день кряду, без сна и отдыха, войска Варлеса героически сдерживают объединённые силы двух империй, словно защищая не только свою землю, но и саму душу своего народа.

Приказом князя Варлеса Велеса Крауча, мудрого и решительного главнокомандующего всех войск объединённых княжеств, было решено отправить к Икше одного из самых талантливых генералов армии – генерала Иводжера Шута с его личным отрядом. Иводжер Шут, с его холодным умом и несгибаемой волей, давно заслужил доверие своего князя. Его отряд, состоящий из самых опытных и преданных воинов, готов бросить вызов судьбе и сразиться за каждую пядь земли.

Генерал Шут, облачённый в свои доспехи, сверкающие на солнце, словно чешуя дракона, восседает на своём могучем коне. Его лицо, закалённое годами сражений, выражает решимость и уверенность. В глазах его горит огонь, который не потухнет до тех пор, пока враг не будет отброшен назад. Иводжер Шут знает, что впереди его ждут тяжёлые испытания, но он готов встретить их с честью и достоинством.

Его отряд, состоящий из лучших воинов Варлеса, движется вперёд, словно стальной клин, готовый прорубить себе путь через ряды врага. Каждый из них, будь то пеший воин или всадник, готов отдать свою жизнь за свободу и независимость своей родины. Их сердца горят огнём патриотизма, а в руках они держат оружие, готовое сокрушить любого, кто осмелится встать на их пути.

Когда они достигают берегов реки Икша, перед ними открывается величественная картина. Леса, охваченные пламенем войны, дымятся, а в воздухе витает запах гари и крови. Но несмотря на все ужасы, которые им предстоит увидеть, они не дрогнут. Они знают, что их миссия – это не просто защита территории, но и сохранение красоты и величия своего народа.

– Вы что делаете? – прокричал Шут, приблизившись к главному шатру армии Варлеса. Его голос, наполненный гневом и тревогой, эхом разнёсся по лагерю, заставив солдат на мгновение замереть. – Почему не было прорыва?

В шатре царила напряжённая тишина. Седой мужчина, сидящий во главе круглого командирского стола, поднял голову. Его лицо было изборождено глубокими морщинами, а глаза, усталые, но твёрдые, смотрели прямо на Шута.

– О каком прорыве речь? – спокойно, но с ноткой раздражения ответил он. – Нам приказано держать оборону и не дать противникам проникнуть глубже.

Шут тяжело вздохнул, его взгляд метался по лицам собравшихся. Он понимал, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто приказ. Это была стратегия, которая, возможно, казалась логичной, но приводила к бессмысленным жертвам.

– И поэтому ты уже третий день ведёшь этот никчёмный бой, не давая отдыхать солдатам? – зло прорычал Шут, его голос звучал угрожающе властно. – Доложи о потерях.

Молодой парень, вскочивший с места, начал было говорить, но Шут перебил его.

– Довольно, и это вы считаете нормой? – его взгляд устремился на седого мужчину, словно пытаясь проникнуть в самую глубину его души. – Тысяча двести человек погибли, две тысячи ранены. И это только за три дня. Это не стратегия, это безумие.

Седой мужчина медленно поднялся на ноги, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.

– Эти жертвы необходимы, – сказал он, глядя прямо в глаза Шуту. – Мы ничего не могли поделать. Маги империи сильны, их заклинания не оставляют шансов. Они и повышают численность наших потерь.

Шут стиснул зубы, его взгляд стал ледяным.

– С этого момента вы и вся ваша знатная верхушка отстранены от командования, – проговорил он, усаживаясь напротив мужчины. – Этим займусь я. И я вам настоятельно советую подготовить подробные объяснения по поводу того, что вы препятствуете победе путём пренебрежительного отношения к солдатам и пользования своим положением.

Мужчина нахмурился, его лицо исказилось от гнева.

– Да что вы возомнили о себе, именно мы, аристократы, спонсируем войска, – выкрикнул он. – Без нашей поддержки вы бы ничего не добились.

Шут молчал, его взгляд был холоден и непреклонен. Это была борьба за жизнь, за будущее, за тех, кто сейчас лежал на поле боя, истекая кровью. И он был готов сделать всё, чтобы победить.