Кровь и корона.

Николай Шут

Кровь и корона.

Глава 1

Война, словно неукротимый зверь, разрывает землю Варлеса с небывалой силой. Прорывы войск объединённых Империй, словно тёмные волны, накатывают на северо-западную границу, оставляя за собой следы разрушений и горя. Битвы вспыхивают, как пожары, то тут, то там, и в воздухе витает запах горелой плоти, смешанный с криками боли и отчаяния. Огромные потери с обеих сторон становятся всё более ощутимыми, а каждый новый день приносит новые испытания и жертвы.

Особенно жестокие сражения развернулись в двух местах, словно сама судьба решила испытать крепость Варлеса на прочность. Город-крепость Ферт, с его величественными стенами и башнями, возвышается над полем боя, как символ непоколебимости и стойкости. Леса при реке Икша, с их густыми зелёными кронами и таинственными тропами, стали ареной для самых кровопролитных столкновений. Здесь, на берегах этой могучей реки, уже третий день кряду, без сна и отдыха, войска Варлеса героически сдерживают объединённые силы двух империй, словно защищая не только свою землю, но и саму душу своего народа.

Приказом князя Варлеса Велеса Крауча, мудрого и решительного главнокомандующего всех войск объединённых княжеств, было решено отправить к Икше одного из самых талантливых генералов армии – генерала Иводжера Шута с его личным отрядом. Иводжер Шут, с его холодным умом и несгибаемой волей, давно заслужил доверие своего князя. Его отряд, состоящий из самых опытных и преданных воинов, готов бросить вызов судьбе и сразиться за каждую пядь земли.

Генерал Шут, облачённый в свои доспехи, сверкающие на солнце, словно чешуя дракона, восседает на своём могучем коне. Его лицо, закалённое годами сражений, выражает решимость и уверенность. В глазах его горит огонь, который не потухнет до тех пор, пока враг не будет отброшен назад. Иводжер Шут знает, что впереди его ждут тяжёлые испытания, но он готов встретить их с честью и достоинством.

Его отряд, состоящий из лучших воинов Варлеса, движется вперёд, словно стальной клин, готовый прорубить себе путь через ряды врага. Каждый из них, будь то пеший воин или всадник, готов отдать свою жизнь за свободу и независимость своей родины. Их сердца горят огнём патриотизма, а в руках они держат оружие, готовое сокрушить любого, кто осмелится встать на их пути.

Когда они достигают берегов реки Икша, перед ними открывается величественная картина. Леса, охваченные пламенем войны, дымятся, а в воздухе витает запах гари и крови. Но несмотря на все ужасы, которые им предстоит увидеть, они не дрогнут. Они знают, что их миссия – это не просто защита территории, но и сохранение красоты и величия своего народа.

– Вы что делаете? – прокричал Шут, приблизившись к главному шатру армии Варлеса. Его голос, наполненный гневом и тревогой, эхом разнёсся по лагерю, заставив солдат на мгновение замереть. – Почему не было прорыва?

В шатре царила напряжённая тишина. Седой мужчина, сидящий во главе круглого командирского стола, поднял голову. Его лицо было изборождено глубокими морщинами, а глаза, усталые, но твёрдые, смотрели прямо на Шута.

– О каком прорыве речь? – спокойно, но с ноткой раздражения ответил он. – Нам приказано держать оборону и не дать противникам проникнуть глубже.

Шут тяжело вздохнул, его взгляд метался по лицам собравшихся. Он понимал, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто приказ. Это была стратегия, которая, возможно, казалась логичной, но приводила к бессмысленным жертвам.

– И поэтому ты уже третий день ведёшь этот никчёмный бой, не давая отдыхать солдатам? – зло прорычал Шут, его голос звучал угрожающе властно. – Доложи о потерях.

Молодой парень, вскочивший с места, начал было говорить, но Шут перебил его.

– Довольно, и это вы считаете нормой? – его взгляд устремился на седого мужчину, словно пытаясь проникнуть в самую глубину его души. – Тысяча двести человек погибли, две тысячи ранены. И это только за три дня. Это не стратегия, это безумие.

Седой мужчина медленно поднялся на ноги, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.

– Эти жертвы необходимы, – сказал он, глядя прямо в глаза Шуту. – Мы ничего не могли поделать. Маги империи сильны, их заклинания не оставляют шансов. Они и повышают численность наших потерь.

Шут стиснул зубы, его взгляд стал ледяным.

– С этого момента вы и вся ваша знатная верхушка отстранены от командования, – проговорил он, усаживаясь напротив мужчины. – Этим займусь я. И я вам настоятельно советую подготовить подробные объяснения по поводу того, что вы препятствуете победе путём пренебрежительного отношения к солдатам и пользования своим положением.

Мужчина нахмурился, его лицо исказилось от гнева.

– Да что вы возомнили о себе, именно мы, аристократы, спонсируем войска, – выкрикнул он. – Без нашей поддержки вы бы ничего не добились.

Шут молчал, его взгляд был холоден и непреклонен. Это была борьба за жизнь, за будущее, за тех, кто сейчас лежал на поле боя, истекая кровью. И он был готов сделать всё, чтобы победить.

– И именно поэтому обычные солдаты гибнут, а ваши аристократичные шавки отсиживаются в лагере? – пугающе спокойно проговорил Шут, его голос, как ледяной ветер, проникал в самую душу. В его глазах читалась смесь презрения и жестокости, словно он был воплощением самой смерти. – По законам военного времени я могу беспрепятственно и без какой-либо ответственности убить вас в назидание для других высокомерных и трусливых аристократов.

Девушка, появившаяся за спиной седого мужчины, словно призрак из прошлого, заставила всех присутствующих замереть. Её лицо, прекрасное, как утренняя заря, не выражало никаких эмоций, но в её глазах читалась холодная решимость. Она спокойно, без какой-либо дрожи в руке прислонила холодное лезвие клинка к шее седого мужчины, заставляя его умолкнуть. Её движения были точными и грациозными, словно она танцевала на лезвии ножа.

– Я могу его прикончить? – прозвучал её голос, тихий, как шёпот ветра, но в то же время пронзительный, как крик сокола. Этот тоненький голосок никак не мог сочетаться с тем, что она произнесла. Её слова, словно ледяные стрелы, пронзали воздух, заставляя всех присутствующих содрогнуться.

– Не стоит, сейчас каждый солдат на счету, даже такие твари, как он. – махнув рукой, проговорил Шут, его голос был холоден, как сталь, но в нём проскользнула тень уважения.

В шатре повисло тревожное молчание, все присутствующие командиры опустили свои взгляды, не смея смотреть на прибывшего генерала, не говоря уже о том, чтобы как-то возразить ему. Их лица были бледны, а в глазах читался страх.

Седой мужчина, борясь с испугом и осознанием того, что только что его чуть не прикончили, а он даже не понял этого, уселся на место и тоже опустил взгляд. Его тело дрожало, как лист на ветру, а в душе поселился ужас. Он понимал, что сегодня он был на грани гибели, и это осознание заставило его похолодеть.

– Слушай мой приказ, сегодня мы устроим прорыв и оттесним вражескую армию к берегу реки, – проговорил твёрдым голосом Шут, его глаза сверкали решимостью, а голос был полон уверенности. – Через десять минут я жду вас с полным отчётом обо всём, что касается сражения. Отправьте разведку к позициям магов, нам нужно полное понимание того, сколько их на стороне противника. Каждый шаг важен, и от нашей координации зависит исход битвы.

Все встали и приступили к выполнению приказа, их лица выражали решимость и сосредоточенность. В шатре остались только Шут и его помощница, Даша. Она сидела на ближайшим стулом, её глаза светились мягким светом, но в них читалась усталость.

– Даш, как думаешь, что планируют две империи? – устало запрокинув голову и глядя в потолок, проговорил Шут. Его голос был почти безэмоциональным, но в нём звучала тревога.

– Сложно судить, поскольку некоторые ходы кажутся бессмысленными, – проговорила Даша, её голос был тихим, но уверенным. – Возможно, они пытаются запутать нас, чтобы мы не смогли предсказать их следующий шаг.

– Вот и я не понимаю, – задумчиво проговорил Шут, его взгляд был устремлён вдаль, как будто он пытался увидеть будущее. – Но чует моя пятая точка, что грядёт что-то поистине ужасающее.

– Ты имеешь в виду, что печать ослабела? – спросила Даша, её голос дрожал от волнения.

– Это когда-нибудь всё равно должно было произойти, – ответил Шут, почесав затылок. – Думаю, что время настало. Мир опять окажется на грани уничтожения.

– Всё настолько плохо? – прошептала Даша, её глаза наполнились страхом.

– Связалась ли ты с ящеркой? – спросил Шут, его голос был твёрдым, но в нём звучала надежда.

– Да, он сейчас разбирается с задачей, – ответила Даша, её голос был увереннее. – Но слишком многие боятся и хотят скрыться.

– Нужно быть готовым к любым поворотам судьбы, – проговорил Шут, прикрыв глаза. – Поэтому, разобравшись тут, думаю, что пора всех собирать. Мы должны действовать как единое целое, чтобы выжить.

В шатре воцарилась тишина, но она была наполнена напряжением и ожиданием. Каждый понимал, что впереди их ждёт что-то страшное, но они были готовы бороться до конца.

Глава 2

– Мир вновь погрузился в хаос войны, – проревел величественный дракон, восседающий на одной из скал в горах драконов, что величественно возвышаются, разделяя королевство эльфов и Святую империю. Его чешуя, переливающаяся небесно-голубым блеском, отражала солнечные лучи, словно драгоценный камень. – Не за горами тот день, когда эти бесконечные сражения разрушат печать, и то, что мы так дорого и с такими огромными потерями запечатали, вырвется на свободу.

– А ты, не боишься, что твои слова привлекут внимание тех, о ком ты говоришь? – дракониха, сидящая на противоположной скале, с оскаленными клыками, излучала угрозу и недоверие. Её чешуя, переливающаяся алым цветом, казалась огненной. – Даже шёпотом не произносят такие вещи.

– Позвольте спросить, о ком вы говорите? – молодой зелёный дракон, с любопытством и некоторой неуверенностью в голосе, смотрел на старших драконов. Его чешуя ещё не обрела той силы и мудрости, которые были у его предков. – Это те легенды, что рассказывают в Святой империи?

– Глупый юнец! – взревел небесный дракон, его голос был подобен грому, сотрясающему горы. – Как ты не понимаешь, что демоны – это не просто сказки!

– Успокойся, Фрес, – красный дракон, чья чешуя напоминала бушующее пламя, поднял лапу, пытаясь утихомирить старшего собрата. – Он действительно ещё юн и не знает всей правды, которую знаем мы. Дрес, ты не рассказал своему сыну о том, что произошло?

– Думал, что это не понадобится, – старый зелёный дракон, чьи чешуйки были покрыты морщинами, словно история веков, медленно подошёл ближе. Его голос был глубоким и уставшим. – Демоны, о которых упомянула Наутилус, когда-то служили Люциферу. Они были его верными слугами, пока мы не объединили свои силы и не запечатали их.

– Но я знаю страну, где демоны существуют, и они не похожи на тех, кто представляет для нас угрозу. Более того, я с ними сотрудничаю, – молодой дракон, всё ещё не до конца понимая, что происходит, попытался объяснить свою точку зрения. – Они не стремятся к разрушению и хаосу, как те, о которых вы говорите.

В воздухе повисла напряжённая тишина.

– Ты и вправду глуп, – с холодным презрением процедил Фрес. – Те демоны, что обитают в Варлесе, – лишь жалкое подобие настоящих чудовищ. Они – результат древних смешений крови или случайных эволюционных мутаций. Истинные же демоны – это существа, наделённые колоссальной силой и неутолимой жестокостью. Они – порождение тьмы, не знающей границ. Более тысячи лет прошло с тех пор, как завершилась последняя великая война. Это было самое кровавое противостояние в истории нашего мира. После многочисленных жертв и исчезновения нескольких цивилизаций, ценой огромных усилий удалось запечатать этих чудовищ. Чтобы сохранить мир, было решено стереть все воспоминания о той ужасной войне. Теперь на земле не осталось ни единого существа, способного рассказать правду о тех событиях, кроме нас, старейших драконов. Около двадцати лет назад стена, сдерживающая этих демонов, дала трещину. Сейчас же есть все основания полагать, что она скоро падёт. Когда это произойдёт, катастрофа будет неизбежна. Нет гарантий, что мы сможем вновь запечатать их. Многие наши сородичи пали в тех битвах, и их жертвы были напрасны.

– Пока это не случилось, предлагаю отправиться на острова и эвакуировать всё подрастающее поколение, – решительно сказала Наутилус.

– Это мудрое решение. Лучше избежать новой войны, чем рисковать нашими родами, – поддержал её Руфус.